XX: ...принадлежит только мне.
20 июля 2019 г., 18:36
– Госпожа, к вам гость!
– Упроси подождать его, Карина! Пущай пять минут подождёт!
Пожилая женщина со вздохом отодвинула прочь ворох бумаг, над расшифровкой которых она трудилась последние несколько дней. Морщинистая рука осторожно вернула гусиное перо на место рядом с простой чернильницей. «В наши края нечасто гости заходят», – подумала она, вставая из-за старого, но добротного рабочего стола, и вышла из комнаты.
У самого входа стоял незнакомец в походном плаще. Небольшая котомка вещей за спиной, обмотанный тряпками меч на поясе и глубокий капюшон, скрывающий лицо, не внушали доверия проходимцу, но Ария всё же подошла ближе и расслышала обрывок разговора между ним и её помощницей Кариной:
– …неспокойные, до Изринских гор сам не знаю, как добрался.
– За перевалов, да, неспокойные земли, господин. Но зачем вы сюда пришли?
– Ох. Госпожа Ария, – незнакомец заметил приближающуюся к ним женщину и поклонился, вытянув вперёд правую руку ладонью вверх. Знак добрых намерений, который ничуть не успокоил хозяйку дома.
– И вам пусть благоволят ветра Востока. – Ответила лёгким кивком Ария, отсылая прочь Карину взмахом руки. – Чем могу быть любезна?
– Я наслышан о вас, госпожа Ария, – ответил гость, выпрямляясь. – И я надеялся, что вы сможете мне оказать услугу.
– Я не гадаю уже двадцать лет, – остатки радушия исчезли из голоса женщины. – Не знаю, как вы нашли меня, но единственный ответ, который я могу дать вам на вашу просьбу: нет.
– Ожидаемо. – Незнакомец хмыкнул, но, кажется, не расстроился из-за резкого отказа. Запустив руку под плащ, он достал что-то, скрытое за сжатым кулаком, и протянул руку вперёд. – Взгляните. Я думаю, это изменит ваше мнение.
– Я не буду с вами торговаться. – Ария раздражённо нахмурилась. – Ступайте прочь. Если вы пришли сюда за знаниями о будущем - вам здесь не рады.
– Это не торг, – кажется, в тени капюшона мелькнула улыбка. – Это возвращение утерянной вещи.
Кулак разжался, и с наклонённой ладони на пол начала падать золотая цепочка. Ария бесстрастно наблюдала за этим показательным жестом…
…но в следующий момент осознала, что стоит на коленях, сжимая в руке подхваченную у самого пола цепь. Что-то в ней было неуловимо знакомое… Что-то…
– Откуда это у тебя? – оперевшись на колено, женщина с трудом поднялась. Её глаза в изумлении смотрели на искусно вплавленный в золото кристалл со множеством пузырьков внутри, переливающийся всеми цветами радуги даже в неярком свете домашнего освещения.
– Это долгая история, – покачал головой незнакомец. – Амулет твоего отца обошёлся мне во много миль пути, запятнанного кровью.
– Но… – у Арии перехватило дыхание. Её отец… После его гибели на войне было утеряно бесчисленное количество артефактов, тайну хранения которых знал только он. А теперь меж её пальцев золотится цепь, что носил он сам…
– Ты хочешь, чтобы я нарушила свой обет в обмен на семейную реликвию? – сквозь сжатые зубы чуть ли не прошипела женщина.
– Да, – просто ответил гость. – Я знаю истинную ценность этой вещицы. Поэтому я надеюсь на достойную награду за возвращение её в родной дом.
Повисло молчание. Ария сомневалась. Она могла вышвырнуть незнакомца прочь, стереть ему память, даже убить – для бывшего архипророка Пустыни это было не сложнее, чем щёлкнуть пальцами; но в руках она держала артефакт, нет – ключ к разгадке тайн её отца. И этот ключ принёс таинственный незнакомец, просящий в обмен предсказание.
– Ты… знаешь, кто я? – голос Арии запнулся, словно она подбирала слова.
– Конечно. Я удивлён, что вы не предвидели мой приход, Солнечная Корона, - вновь ухмыльнулся гость, назвав женщину её бывшим именем.
– Хватит. Если ты и правда хочешь увидеть будущее… ступай за мной, – развернувшись, женщина направилась вглубь дома, раздражённо сжимая кулаки.
Гость вошёл в тёмную комнату, освещаемую лишь тремя свечами на столе, в спешке зажженных Арией. Та, что-то ворча под нос, стояла у противоположной стены, шурша в одном из ящиков обширного шкафа. Решив остаться у порога, он терпеливо ждал, пока предсказательница не вернулась обратно к столу и не расстелила красную шёлковую ткань, вышитую искусным золотым узором. Устало опустившись на стул, она извлекла из рукава колоду карт и жестом попросила незнакомца сесть.
– Почему ты в капюшоне? Я не могу читать судьбы людей, лица которых скрыты от меня, – спросила Ария, перетасовывая колоду.
– По личным причинам, – покачал головой гость. – Будет лучше, если я не буду снимать капюшон.
– Ты меня слушаешь? Я не смогу предсказать тебе судьбу, если не буду знать кто ты, – отложив карты в сторону, терпеливо повторила женщина. – Перед лицом истинной Судьбы твоя личность не имеет значения. И передо мной как её проводником – тоже.
Гость вздохнул. Его пальцы осторожно взялись за края плотного капюшона, призванного защитить от любой непогоды и скрыть личность своего владельца, и снял его с головы. В трепещущем свете свечей показалось довольно молодое лицо, закрытое белой полумаской с голубыми разводами. Давно немытые длинные волосы, висящие сальными сосульками, не добавляли красоты незнакомцу, но Арию это мало волновало. Она, пристально разглядывая гостя, молчала некоторое время, прежде чем спросить:
– Ты мне кого-то напоминаешь… Не виделись ли мы раньше?
– Нет, – покачал головой тот. – Хоть я и наслышан о вас, лично встретились мы только сегодня.
– Я чувствую, что ты лжёшь мне, хоть и частично, - поджала губы Ария. – Но, возможно, ты и правда только напоминаешь мне кого-то.
Её морщинистые пальцы ловко вновь перетасовали колоду карт с тёмно-фиолетовой рубашкой, после чего она поставила её в центр шелковой ткани, там, где золотой узор сходился в изображение сияющего солнца.
– Что ты хочешь узнать от своего будущего? – спросила она, но, не успев договорить, уже услышала ответ:
– Я хочу узнать, какая жизнь ждёт меня.
– Жизнь, значит? Хорошо. Дай мне свою руку.
Тёплая, полная жизни рука только усилила тревогу Арии, но она только отмахнулась от мешающих сосредоточиться чувств. Несмотря на то, что последний раз она предсказывала судьбу самому владыке Севера - Вазжаралу - более двадцати лет назад, она легко прочувствовала тонкие нити, что связывали её гостя и его возможную судьбу, и, прикрыв глаза, начала тянуть карты.
Вновь увидела гостя Ария только спустя долгих полчаса, когда после нескольких минут мучительного выбора пятой карты она всё же вытянула последнюю и разорвала контакт, отпустив его руку. Глубоко вздохнув, она вытерла выступивший пот со лба и сказала:
– Удивительно. Такой судьбы мне ещё не приходилось разгадывать. Она будет явно непроста, скажу тебе сразу.
– Я слушаю, - кивнул незнакомец, убрав руку обратно под плащ.
– Твоя жизнь – постоянный Выбор, – начала Ария, переворачивая первую карту и указывая на изображение мужчины и женщины, стоявших на перепутье. – В твоей Судьбе я его увидела везде. Любовники редко предсказывают такой расклад событий, но для тебя это единственное будущее: вечно выбирать, чтобы добиться цели. Может, ты не ищешь лёгких путей, или просто Судьба любит шутить над тобой – не знаю.
– Знакомо, – ухмыльнулся гость.
– Но твой Путь ещё не определён, – вторая карта оказалась старцем в походном плаще, держащим перед собой фонарь. – С таким количеством Выборов тебе нужно знать, ради чего ты идёшь вперёд. Отшельник никогда не имел конкретного трактования, поэтому единственное, что я могу сказать – ищи ответ в себе. Для построения собственного Пути ты должен построить его сам, а не искать верный в предсказании.
– Третья карта разочаровывает меня, – под рубашкой оказалось изображение рогатого чудища, сидящего на троне. – Тобой движет месть, серая мораль или иные личные мотивы, что принесут в этот мир много горя. Эта нить была столь яркой, что я ничуть не сомневаюсь в её истинном значении. Ты будешь Дьяволом, если найдёшь свой истинный путь, направляемый Отшельником.
Гость впервые за последние несколько минут перестал улыбаться. Будто сосредоточившись, он нахмурился и стал внимательно следить за последними двумя картами.
– И в конце этого Пути тебя будет ждать успех. Колесница пронесёт тебя на себе до самого конца, до твоей личной победы, если ты будешь к ней стремиться, – четвёртая карта явила колесницу, запряжённую двумя сфинксами. – С другой стороны, я не уверена, что остальные будут рады этой победе. Победа Дьявола никогда не приносила ничего хорошего.
Ария отпила воды из чашки, стоявшей рядом, и открыла последнюю карту. Изображение рыцаря на коне перед лежащим на земле телом едва показалось, как гость расхохотался, откинувшись на спинку своего стула.
– Что такое? – нахмурилась предсказательница, глядя на неожиданную реакцию незнакомца.
– Я так и знал, - отсмеявшись, сказал тот. – Я так и знал!
– Что ты знал?
– Всё это, – он провёл рукой, указывая на карты. – Как жаль! Я надеялся, что хотя бы Солнечная Корона сможет прочесть мою Истинную Судьбу!
Ария похолодела. Осторожно отпустив последнюю карту, она убрала руку со стола и медленно спросила:
– Истинную Судьбу?..
– Да, – незнакомец встал и, склонившись над столом, взглянул в лицо женщины. – Истинную. А не лживую, что я только что придумал себе для проверки.
– Пожиратель Судеб! – выдохнула Ария и резко встала, отодвигаясь от теперь ясно знакомого лица. – Зачем ты пришёл сюда?
– Чтобы узнать, что прочтёт лучшая предсказательница из всех, что я знаю, – ухмыльнулся гость. – Та, что гадала самим богам, могла бы и предсказать Судьбу того, кто стоит над ними. Как жаль, что даже твои силы оказались бесполезны.
– Откуда у тебя амулет отца? Ты его убил? Отвечай! – закричала женщина, собираясь разорвать нити его Судьбы, если он попробует что-то сделать.
– Ох, ты о нём? – Пожиратель достал руку из-под плаща, на ладони которой сверкал знакомый пузырчатый кристалл. Ария тут же метнулась взглядом на стол: рядом с шёлковой тканью лежал точно такой же амулет…
…а в следующее мгновение в её горло вонзился тонкий клинок. Захлебнувшись кровью, женщина попыталась схватить Пожирателя за его эфемерное будущее, приговорить его к скорейшей смерти, но вдруг поняла, что его будто не существует здесь, несмотря на то, что лицо, скрытое бело-голубой полумаской, было в считанных сантиметрах от её. Злобно хохоча, он провернул лезвие, заставив предсказательницу отчаянно прохрипеть от боли, и прошептал:
– Как иронично, что последней картой была Смерть. Уж не для себя ли ты вытащила её? Хотя нет, в моём придуманном будущем она отлично вписывалась под конец. Завершение всего, обновление, начало нового… Всё одно и то же, везде, всегда! Даже ты не смогла предсказать мне, а значит, никто и никогда ни в одном из миров не сможет это сделать. Отлично, просто замечательно.
Сталь отпустила горло Арии, и она медленно осела на пол, теряя сознание от боли. Но, несмотря на мутнеющее сознание, она ясно слышала слова Пожирателя Судеб, стоявшего над ней, пока не отключилась окончательно.
– Теперь твоя Судьба – сгнить здесь, на окраинах этого мира. Когда последний человек, что угрожал моему существованию здесь умрёт, я смогу наконец-то переделать этот мир так, как мне угодно. И никто не сможет мне помешать. Никто!..
***
– …слышишь, никто! Герда билась в руках Фэйтера, но побороть Слугу ей не удалось бы никогда. Он то бормотал, то кричал что-то несвязное, не давая ей освободиться, и от его безумного взгляда чародейке становилось только страшнее. Сумев высвободить ногу, Герда попыталась ударить его между ног, но пальцы Слуги вдруг впились ей в горло, и она закричала от боли. Вторая его рука удерживала запястье её единственной руки, а ноги были умело прижаты к полу, не давая ей и двинуться под его, казалось бы, незначительным весом. – Ты мне так напоминаешь её, – прошептал Фэйтер, в глазах которого вернулось сознание. Он склонился над лицом девушки и, почти касаясь её носа своим, продолжил: – Твои черты лица. Твои манеры. Твой характер… А волосы, волосы!.. – он вдохнул запах её волос и улыбнулся. – Удивительно, что ты стала моим Мастером, не правда ли? – О ком ты… говоришь? – вновь дёрнувшись и не добившись успеха, Герда решила потянуть время вопросом. – О ней, дорогая, о ней, – всё также шёпотом ответил Фэйтер, жадно вглядываясь в глубину её глаз. – О той, кто был мне дорог как никто другой. О той, кого я создал из обломков собственной души… Он неожиданно лизнул нос Герды, и, прикрыв глаза, блаженно улыбнулся. – И на вкус ты такая же… Как я раньше этого не замечал? – Что ты, чёрт возьми, творишь? – вскричала Герда, понимая, что если не сделает хоть что-то, то произойдёт нечто страшное. – Фэйтер, Командным Закли… Но договорить она не успела. К её губам прижались губы её Слуги, не давая завершить приказ, и девушка забилась, пытаясь освободиться от захвата. Но её будто что-то сковало, и вместо этого она просто трепыхалась, не доставляя ему даже неудобств. Несмотря на попытки укусить Фэйтера, поцелуй продлился довольно долго, и только спустя пару минут он оторвался от девушки, всё так же улыбаясь. Чародейка не стала медлить и тут же прокричала: – Командным Заклинанием приказываю тебе!.. Хлёсткая пощёчина заставила её захлебнуться словами. Удар был столь сильным, что у неё даже немного загудело в голове, и она не сразу поняла, что говорит ей её Слуга. – …использовать Заклинание? На мне, Повелителе собственной Судьбы? Кто дал тебе право командовать тем, кто тебя придумал? – Подонок… - выдохнула Герда, приходя в себя после удара. – Ты лишь мерзкая тварь, которая… ААААААА!!! Её щёку пронзила боль, словно в неё воткнули раскалённую иглу. Все нервные окончания правой половины лица горели огнём, и на мгновение чародейке показалось, что она чувствует запах палёной плоти, но уже спустя несколько секунд пытка кончилась, и иглу выдернули из щеки. Мелко дрожа после сильнейшей боли, она открыла слезящиеся глаза, и увидела Фэйтера, разглядывающего что-то на запястье левой руки. – Вот, так-то лучше, – на его лице вновь блуждала его ухмылка. Сморгнув набежавшие слёзы, Герда вгляделась в то, на что любовался Слуга, и похолодела. В тусклом утреннем свете на коже Фэйтера мерцал голубой крест, точь-в-точь похожий на тот, что был на её щеке, означавший последнюю метку Командного Заклинания. – Теперь мне не нужно беспокоиться о том, что кто-то станет менять мою Судьбу, – поворачиваясь обратно к Герде, усмехнулся парень, и ласково погладил отозвавшуюся резкой болью щеку. – Болит? Извини, но это была мера предосторожности. Тебе не стоит противиться своему будущему, это бесполезно. Просто прими его, – вкрадчивый шёпот обжёг ухо девушки дыханием, и она передёрнулась от этого ощущения. – Что… что ты хочешь сделать со мной? – едва сдерживая слёзы отчаяния, спросила чародейка, и услышала ответ всё тем же обжигающе вкрадчивым шёпотом: – Я хочу тебя, Алисия. Ещё один поцелуй, но на этот раз Герда даже не сопротивлялась. Безысходность захлестнула её, и она бессмысленно смотрела в его горящие глаза, чувствовала, как он страстно целует её губы, шею, кусает мочки уха, проводит влажную дорожку языком вниз, к груди. Его правая рука уже не держит запястье, но девушка, смирившись с поражением, даже не попыталась воспротивиться, когда её рубашка была грубо разорвана, а его пальцы заползли под бюстгальтер. – Я так долго ждал, так долго мечтал, Алисия… Прошло столько лет, столько столетий! Холод его руки успокаивающе приласкал обожжённую кожу, но для Герды это было леденящим касанием, от которого она инстинктивно отдёрнулась, как и пыталась отдёрнуться от касаний груди, живота, бёдер. Фэйтер вновь прижался своими губами к её, и у неё перехватило дыхание от вопиющей несправедливости, от отчаяния, что сейчас она будет изнасилована своим же Слугой, когда она не в силах даже приказать ему что-либо. – Почему ты плачешь, Алисия? Мы не виделись эти долгие годы, долгие миры… Наконец-то мы вместе… Холодная рука скользит вниз, и девушка инстинктивно попыталась сжать ноги, но они были всё так же прижаты к полу. Она попыталась сжаться, слиться с полом, исчезнуть, но чуда не произошло. Герда до боли в зубах сомкнула челюсть, сдерживая рыдания, чувствуя, как внутрь неё проникают один, два пальца… – Не плачь, Алисия. Я знаю, ты давно ждала меня… Чародейка внезапно поняла, что с ней что-то не так. Несмотря на безысходность, отвращение к ненавистному Слуге, где-то внизу живота у неё приятно теплело, а его пальцы провели две липкие дорожки, когда он провёл рукой снизу вверх, к самому подбородку, и нежно схватили её за шею. Два совершенно противоположных чувства боролись внутри девушки, и она не могла никак понять, что с ней происходит, и почему в ней внезапно проснулось желание. – Видишь? – Фэйтер смахнул с её лица локон тёмных волос, закрывающий глаз. – Всё как ты любишь. Хоть я и стёр все твои образы из моей памяти… что-то забыть просто невозможно, – его дыхание вновь обожгло ухо Герды, и в следующий момент она почувствовала, как в одно движение он входит в неё. От боли всё её тело напряглось, и она вскрикнула, чувствуя, как слёзы вновь наворачиваются на её глазах. Последняя ступень унижения была пройдена, и единственное, что оставалось чародейке – терпеть, ждать, когда это закончится. Но тягучее, тёплое чувство никуда не делось, и лишь продолжало нарастать, заставляя ненавидеть себя и своё тело. «Неужели это всегда так? Эта тварь… но почему тогда мне это…», – думала она, не в силах даже подумать слово «нравится» – такое отвращение вызывал у неё Фэйтер. Боль медленно отступала, а на её место пришло другое, незнакомое чувство. Её бёдра сами подались навстречу, и Слуга как-то странно улыбнулся – как если бы добился чего-то, что хотел давно увидеть. Прерывистое дыхание девушки сменилось тяжёлым, и, вновь поцеловав её, Фэйтер прошептал: – Нельзя противиться тому, что предначертано, Алисия. Я знаю это как никто другой, но многие почему-то отказываются принять такую простую истину… Отдайся течению Судьбы. Отдайся мне. Темп ускорился, и Герда закусила губу, чтобы не застонать. Чувство наслаждения от процесса и отвращения к насильнику были ярчайшим контрастом, из-за которого она металась из стороны в сторону, не зная, что делать с этой внутренней борьбой. После очередной фрикции девушка не сдержалась и тихо простонала, но тут же прикусила губу сильнее, до крови, стараясь отвлечься от приятного ощущения, разливающегося внизу живота. Фэйтер шептал ещё что-то, но чародейка уже не слушала его, сосредоточившись на единственном, что она могла сделать – не дать ему то, чего он хочет. Её эмоций, её удовольствия, её страсти. Но бороться с нарастающим желанием, становилось всё труднее. Мягкий укус за мочку уха заставил её чуть ли не вскрикнуть, а его рука, дразнящая грудь, только разжигала чувства, готовые взять верх над рассудком. В один момент она поняла, что отвечает поцелуем на поцелуй, и не смогла остановиться, уступая похоти, понимая, что проиграла, несмотря на всю чёрную ненависть, которую она питала к Фэйтеру. А может, это он сделал?.. – Сильнее… – прошептала Герда, прикрывая глаза от стыда. – Что? – выдохнул он ей в шею, заставив её всю передёрнуться от этого ощущения. – Сильнее, пожалуйста, – пробормотала она, чувствуя, как густая краска заливает её лицо. И застонала в голос, почувствовав, как он вонзается в неё до предела. Испробовав запретного плода, ей хотелось ещё, и потому она обхватила Фэйтера своей рукой, пытаясь быть ближе к нему, стараясь почувствовать вновь тепло, дающее ей наслаждение… С каждым его движением Герда чувствовала, что подходит к краю, и изо всех сил сжала ткань рубахи на его спине, чуть не разрывая её. Слуга ещё ускорился, и, вскричав, девушка ощутила, как её охватывает экстаз. Её дыхание перекрыли губы Фэйтера, и она с готовностью ответила им. Через несколько фрикций он тихо выдохнул, а Герда ощутила, как внутрь неё изливается что-то горячее, и с готовностью прижалась всем телом к тяжело дышащему Слуге. Лишь через минуту до неё начало доходить, что только что произошло. Как только похоть и желание спали, ненависть к тому, кто сломал и изнасиловал её, взбурлили, ошеломив даже саму Герду. Она не понимала, как могла отдаться ему, желать, чтобы он владел ею, после такого обращения с ней? Грудь вновь сдавило чувство несправедливости, и она собралась с силами, чтобы, возможно, сейчас освободиться от его объятий. Но его взгляд заставил её замереть. Единственный глаз, видимый из-за его длинных волос, сейчас пылал ненавистью, и он смотрел прямо на неё. Тело Слуги вздрогнуло от того, как он сжал кулаки, и он схватил чародейку за горло, прохрипев ей в лицо: – Кто… ты? Ты не Алисия. Ты не… Алисия. Почему ты не она?! – Ты… я… – просипела Герда, пытаясь разжать его руки на своей шее. – Ты не… Кто? Ты не она! Почему, тварь, ты – не она? Отвечай! – заорал Фэйтер, поднимая её за шиворот и с грохотом прибивая вновь к полу. Герда вскрикнула от острой боли в затылке, и почувствовала, как её вновь приподнимают. – Ты обманула меня! Ты – не она! Не она! Сука! Тварь! Шлюха! С каждым словом он ударял её голову об пол, вкладывая всё больше силы в удар. Продолжая кричать, он отпустил побелевшую шею чародейки и наотмашь ударил её кулаком, вызвав ещё один крик боли. – Ответь мне, тварь, почему ты обманула меня? – вновь взяв её за шиворот, Фэйтер приподнял Герду и вгляделся в её лицо. Из разбитой губы текла кровь, а на шее виднелись несколько кровавых отметин, где впивались его пальцы, но это его совершенно не волновало. – Ты посмела… Ты вздумала, что можешь играть со мной, ничтожество?! – Я не понимаю… – прохрипела девушка, едва соображая от боли в затылке. – Ах, не понимаешь? – его пальцы разжались, и Герда вновь вскрикнула, когда дерево ударило её в затылок. Слёзы боли мешали ей нормально видеть, но сквозь мутную пелену она увидела, как что-то блеснуло в свете восходящего солнца. А в следующий момент вскрикнула, когда клинок вонзился ей в подбородок, пронзив язык и нёбо насквозь. Тут же захлебнулась кровью, закашлялась, но стремительно мутнеющее сознание оставило ей лишь пару секунд, прежде чем её поглотила тьма.***
Фэйтер хмуро глядел на окровавленное тело своего бывшего Мастера. Кинжал Шики, вытертый об одежды Герды, был заткнут за пояс, а хакама уже перепоясана после вспышки страсти, внезапно охватившей его. Но почему, почему она столь явно напомнила ему ту единственную? Созданную из его мыслей и идеалов, и стёртую также беспощадно, как и всё остальное? Но как её звали, Фэйтер не мог вспомнить. Похоть затопила его сознание и, уйдя, смыла всё, оставив лишь ясный ум и расчёт. Но этого было недостаточно. Ведь он сам стёр все ключевые воспоминания, связанные с ней, иначе он не выдержал бы тяжести этой памяти. Ни имени, ни черт лица, даже характер истёрся из его воспоминаний. Лишь образ, что так неуловимо походил на то, что было его Мастером несколько минут назад. – Проклятая девчонка, – сплюнул Слуга. Развернувшись, он направился прочь из резиденции, не желая больше находиться здесь ни минуты. Утреннее солнце заставило его прищуриться, когда он вышел на улицу, но это не помешало ему найти на холмах к югу коричневый особняк, выглядевший точно также, как и все другие дома в это время суток: тёмным, утренним, сонным. Усмехнувшись, Фэйтер зашагал по улице вверх, направляясь к нему. Его ждало одно незаконченное дело, точку в котором сможет поставить лишь финальный выстрел. – Я – Проклятый Сжигать, – прошептал он, представляя, как в его руке появляется теплый материал полумаски. – Так пусть этот мир сгорит в пламени этой Войны.
