Fate/Hypnagogia: Master of All Worlds

…Озеро горело. Вновь. Нечёткие мысли начали заполнять его голову. Будто пробуждаясь от долгого, чуть ли не вечного сна, он медленно моргнул несколько раз, вглядываясь подслеповатыми глазами в горящее полотно воды. Смутно знакомая сцена, но откуда? Кто он? Из глубин памяти выползло странное имя – Степан. Какое странное имя, хех. Или оно всё же его? Тогда ничуть не странное. Как что-то его личное может быть одновременно и странным? Или же… Что происходит? Где он? Степан с трудом сглотнул, попытался повернуть голову. Его бы пошатнуло, если бы он уже не сидел в каком-то мягком кресле. Но, судорожно вцепившись в подлокотники, он удержал равновесие, вместе с этим ощущая, как в его тело возвращается жизнь. С каждой секундой становилось всё легче, и спустя несколько глубоких вдохов свежего, пропитанного запахом трав и цветов, воздуха он уже почти пришёл в себя. Ещё раз сглотнув вязкую слюну с привкусом металла, он огляделся. Он был в каком-то доме. Самое первое слово, что он подобрал для него, было «уютный». Темные и светлые оттенки дерева, винтажная мебель, табуретка и мольберт с незавершенной картиной, потухший камин с креслом-качалкой, стол, накрытый неприхотливо украшенной скатерью с изображением цветов… Его кресло стояло у окна, из которого открывался красивый пейзаж на волнистую гладь озера, лес на его берегах, на противоположный край кривого зеркала и уже почти коснувшееся его поверхности солнце. Пейзаж захватывал дух, и настолько складывались его детали, что не верилось в его подлинность, в то, что он был реален. Поднявшись с кресла, Степан подошёл к мольберту. Краска на холсте была уже засохшей, выветрившейся, словно последние мазки были сделаны очень давно. Четыре фигуры у костра в каком-то диковинном лесу разбили лагерь, и теперь отдыхают после долгого дня. Над ними простёрлась звёздная ночь, и две луны едва освещают верхушки деревьев, но свет огня позволяет различить детали людей вокруг. Но картина не закончена. Две фигуры были прорисованы достаточно детально: один из них, парень в зелёно-белой куртке, встопорщенными волосами и будто отсутствующим взглядом, явно игрался с кинжалом в руке. На бедре у него виднелась перевязь с ещё несколькими кинжалами, а рядом с ним лежал точильный камень и пара инструментов, похожих на молоток и зубило. Второй парень, более высокий и широкий, был одет в лёгкую тунику и тканевые штаны, и работал над чем-то недорисованным, больше походившим на футуристическую броню. Рядом с ним на расстеленном куске ткани лежал револьвер и несколько инструментов непонятного назначения. Третья и четвёртая фигуры были будто смазаны. Это выглядело так, будто их сначала нарисовали, а потом прошлись широкой кистью, стерев все отличительные черты с них. Степан различил в одной из них девушку, склонившуюся над инструментами второго парня. Она была одета в какую-то робу, почему-то напоминавшую классические одеяния магов из фэнтези; и это всё, что можно было различить. Четвёртая же фигура была так размыта, что ничего, кроме её позы, различить было нельзя – она откинулась на поваленный ствол дерева, явно смотря в небо. Незаконченность выделялась и в других аспектах. Некоторые деревья были также смазаны; одна из лун выглядела так, словно её нарисовали поверх чего-то другого; по всей картине виднелись там и тут лишние мазки, будто автор начинал что-то рисовать, но после первых взмахов отказывался от продолжения. Что-то во второй фигуре Степану показалось знакомым, и он склонился, чтобы рассмотреть её подробнее, как звук шагов позади заставил его вздрогнуть и резко обернуться. В комнату вошёл мужчина. Степан было напрягся, но его тёмно-коричневый плащ, его приглаженные рукой волосы и длинная трость напомнили ему кого-то. Откуда он знает его? И если знает, то кто тогда он? Мужчина остановился около него и опёрся на трость, разглядывая картину. Прошла минута: Степан застыл в мысленном стазисе, пытаясь осмыслить происходящее, а неизвестный (неизвестный ли?) изучал незавершённое творение. Раздался бой часов. Только сейчас Степан осознал, что в комнате были настенные часы, и, поспешно развернувшись, он разглядел на них четыре часа. Подтверждая его нехитрые наблюдения, они пробили четыре раза, а когда их звон стих, почти знакомый мужчина усмехнулся. - Как думаешь, это четыре часа вечера или утра? - Что? - Как думаешь, это четыре часа вечера или утра? – повторил вопрос мужчина, подтаскивая один из стульев от стола и садясь на него рядом с мольбертом. - Наверное вечера, - не сразу поняв несоответствие в вопросе, ответил Степан. – Или… Так в четыре же не бывает заката. - Значит, восход? - Получается, восход. - Но почему тогда солнце садится? – мужчина указал рукой на окно, и Степан снова взглянул на пейзаж. И действительно – солнце не просто коснулось горизонта, оно уже наполовину зашло, проецируя на стихшую гладь воды идеальную дорожку жидкого пламени. Завороженный видом, парень не сразу смог отвести взгляд и задумчиво посмотреть на часы. - Значит, часы идут неправильно. - Или же идёт неправильно сам мир, - откинувшись на спинку стула, заявил мужчина. - Кто ты? Я тебя будто бы узнаю, но… - Степан решил вернуться к более волнующему его вопросу. - Не узнаёшь меня? Странно. Почему-то мироздание снова решило оставить тебя в неведении. Он достал из кармана своего плаща трубку и табакерку. Открыв последнюю, он взял небольшой ворох табака и стал набивать трубку, продолжив свою речь. - Не помнишь, что с тобой было раньше? Может, название Фуюки тебе что-то подскажет? Или такая любопытная вещица, как Грааль? Набив трубку, он чиркнул словно ниоткуда взявшейся спичкой и прикурил табак. Затянувшись, мужчина посмотрел на Степана сквозь полупрозрачный клуб дыма и продолжил: - Или же имя Фэйтер? - Говоря о дьяволе… – донеслось со стороны двери, и они оба обернулись, встречая новое действующее лицо. В комнату вошли двое. Парень в голубой робе, с полумаской на лице и перчаткой на руке, и сероволосая девушка, следовавшая за ним. Они двинулись к ним, а Степан внезапно осознал, кто это, кто он, и что было… - Вы! – воскликнул он со смесью удивления и страха, вскочив с кресла и отступив на шаг назад. – Но Грааль… Я же забыл это! Я пожелал у него забыть всё! - Мироздание решило, что играм пришёл конец, - всё так же спокойно сказал Шерлок, попыхивая трубкой. – А где конец игре, там и конец всем её правилам. - Но ты ведь не хочешь теперь меня убить, правда, Берсеркер? – усмехнулся Фэйтер, разворачивая кресло-качалку у камина и садясь в неё. Алисия же встала позади него, словно безликая статуя, и устремила свой взгляд на Степана. - Я… нет, не хочу, - покачал головой парень. – Я теперь чувствую себя таким, каким я был до… До всего этого. - Де факто правила игры всё же не были отменены, - заметил Шерлок. – Ведь ты возжелал «я не желаю больше мстить Фэйтеру». Без этого ты больше не Берсеркер, ты – это старый ты. Просто с воспоминаниями о том, какого это – быть машиной убийства с единственной целью. Степан содрогнулся, вспомнив об ощущении холодной ярости и ненависти, что раньше определяли его существо. Встретившись взглядом с Фэйтером, он попытался наложить эти воспоминания на его образ, но ему будто что-то мешало, и теперь этот парень у него не вызывал ничего, кроме обычной для такой ситуации настороженности пополам с интересом. - И… что здесь происходит? Зачем мы здесь? - Чтобы разойтись, - хмыкнул Фэйтер. – Алисия, принеси нам чая. - Да, милый, - девушка позади Повелителя Судьбы кивнула и вышла из комнаты. Степан проводил её взглядом, вспоминая, что произошло в последние минуты его жизни Слуги, и… - Мне всё ещё ни хрена не понятно. Ты и Алиска хотели поймать тебя, почти проснувшегося в реальности, - Степан ткнул сначала в Шерлока, раскуривавшего случайно потухшую трубку, а потом в парня в полумаске напротив. – Вы уже поймали его? За кадром? При чём тут я тогда? И что… - Постой, постой, - остановил его Шерлок, отставив трубку в сторону. – Слишком много вопросов сразу. Остановись на каком-то одном. - Ну так по порядку и пойдём. Вы его поймали? - Нет, - вклинился в разговор Фэйтер. – Между тем, как я окончательно проснулся, шокированный прикосновением Алисии, и нашей встречей сейчас нет никакой связи. Почти никакой. - От этого не стало понятней. - А ты думаешь, я что-то понимаю? – как-то странно, по-человечески тепло ухмыльнулся парень, а Степан удивился подмеченной им детали. - Чтобы великий Повелитель Судьбы что-то и не понимал в его истории? – он попытался поддеть его. - А ты думаешь, что это ещё моя история? Эта пикировка уже начинала раздражать. Степан было хотел грубо возразить, но в комнату вошла Алисия с чаем. Неизвестно как управившись за такое количество времени, она отдала каждому из присутствующих по чашке чая, и оставила поднос с какими-то сладостями на столе. Подметив эту странность, Степан поблагодарил девушку и отхлебнул напиток. Ярко выраженный привкус чего-то цветочного сначала шибанул по рецепторам, но после пары глотков ему даже понравилось. Единственное, чего здесь не хватало – это сахара, и парень взял пирожное с подноса. - Алисия, может, ты скажешь мне, что здесь происходит? – с надеждой обратился он к, как ему казалось, самому адекватному и простому человеку в этой компании. - Тебе расскажет мироздание, - тихо ответила она, потихоньку стачивая сладкую булку и запивая чаем. - Так. Хорошо. Все решили поиграть со мной в шарады и загадки, - Степан вздохнул. – Что это за мироздание такое? Вы мне в прошлый раз так и не сказали! - Мироздание – это автор этой истории, - ответил ему Шерлок. - Автор? - Да. Тот, кто пишет эту историю. Тот, кто её придумал. - Подожди, - Степан нахмурился. – В смысле, ты имеешь ввиду то, что это не реальность? - Для нас это вполне настоящая реальность. Для автора – отнюдь нет. - Нет, я про… ты хочешь сказать, что мы всего лишь кем-то вымышлены? - Смотря с какой стороны посмотреть. У нас есть реальные прототипы, поэтому нельзя сказать, что наша идея вымышлена, - мужчина встретился взглядом со Степаном. – Но сами мы, и всё, что происходит здесь, и что происходило до этого – да, всё было вымышлено. - Это не так важно, - возразил Фэйтер. – Для нас это реальность, и именно Он ответственен за всё произошедшее с нами и с мирами, что Он придумал. - Возможно, - уклончиво ответил Шерлок, вновь раскуривая трубку. - И откуда вы это знаете? – Степан наконец-то откусил от пирожного и был приятно удивлён вкусом. Внутри оказался малиновый джем, и он сделал ещё один укус. - Я знал изначально, - детектив выдохнул клуб дыма. – Алисия узнала, когда автор решил оживить её и отправить на нашу миссию против Фэйтера. Он же сам… - Это долго объяснять. Большую часть я понял, когда коснулся Алисии перед уходом из мира Судьбы, а остальное… пришло само. - И получается, я снова не у дел и информации, - хмыкнул Степан. - Но ты зачем-то нужен автору. Иначе бы ты здесь не был. Фэйтер внезапно поднялся, сбросив играющую с его волосами руку Алисии. Выражение его лица изменилось на тревожное, и он быстрым шагом направился к выходу из комнаты. - Эй, ты куда? – окликнул его Степан. - На встречу с одним уродом, - бросил Фэйтер, заворачивая за угол и выходя из дома. Дверь отчётливо ударила по косяку, словно с силой захлопнутая за собой, но Степан не увидел парня снаружи. Отставив чай и встав с кресла, он даже прижался к стеклу, пытаясь разглядеть входную дверь, но всё выглядело так, словно Фэйтер и не выходил из дома. - Нет, ну… Ладно, я устал удивляться, будем принимать всё как есть, - устало пробормотал Степан, потирая лоб и садясь обратно…

***

…Пройдя сквозь дверь, Фэйтер оказался в небольшой комнате, освещённой желтым электрическим светом. Прямо перед ним стоял стол с ноутбуком, а за ним сидел… - Ты?! - Да, я. Два Фэйтера смотрели друг на друга. Или, если быть точнее, два очень похожих человека. Парень перед ним определённо не был изувечен ни на руке, ни на лице, но и сам он выглядел более обыденней, более непримечательным, чем он сам. - Чего стоишь? Садись, поговорим, - отрываясь от ноутбука, сказала его копия. Всё ещё сражённый правдой, Фэйтер сел на кровать, что стояла за столом, и закрыл лицо ладонями, опершись локтями о колени. Просидев так около минуты, он наконец-то поднял взгляд на автора, и спросил один вопрос: - Зачем? - Что именно? - Зачем ты всё это сделал? Зачем ты придумал меня, мою историю, все ужасы, что я сотворил? – Фэйтер повышал голос с каждым словом, и следующее предложение он уже кричал. - Зачем ты заставил страдать меня, Алисию, своих же друзей, которых ты засунул во всё это неизвестно зачем?! Скажи мне, зачем?!! - Тшш, тише, ты всех в доме перебудишь, - покачал головой автор, закидывая ноги на кровать. – Зачем, спрашиваешь? Ну… Чтобы самовыразиться. Чтобы получить удовольствие от написания истории. - Удовольствие? – прошипел Фэйтер, сжимая кулаки. – Ты заставил делать всё это ради собственного удовольствия? - Ты собираешься меня корить за то, чего фактически не существовало? – удивился автор. – То, что меня корит моё выдуманное творение, уже меня поражает, но это мы опустим. Но это… просто иронично. Фэйтер ненавистно буравил взглядом свою копию (или оригинал?) несколько секунд, после чего медленно начал: - После первой Войны я жил свою жизнь как хотел, считая, что я её хозяин. Я думал, что строил её по своим планам, я думал, что делаю, что хочу сам. Потом я узнал, что на самом деле всё это было ложью, что та зеленая тварь меня контролировала всё это время. И я обагрил свои руки её кровью, второй раз, на этот раз реальной кровью, - его руки ощутимо затряслись, и он стал подниматься с кровати. – Я думал, что я окончательно освободился, лишь чтобы узнать, что я с самого начала, с самого рождения был чьей-то марионеткой! И теперь подонок, что ответственен за это, сидит прямо передо мной. Фэйтер сделал шаг вперёд. - Сдохни, тварь. В воздухе сверкнула сталь. Перо Судьбы, вспыхнувшее в руке Фэйтера, воткнулось в лоб автора, который даже не попытался уклониться. Продолжая движение, он сделал ещё шаг, погружая меч в плоть по самую рукоять, и только когда гарда прошла сквозь кожу как сквозь воздух, Повелитель Судьбы остановился, недоумённо смотря на видимое отсутствие повреждений. Автор рассмеялся, наклоняя голову и показывая невредимую обшивку кресла, в которой неведомым образом застряло лезвие Алтерари. - Ты действительно захотел убить своего настоящего создателя? – продолжая посмеиваться, спросил автор. – При всём моём желании коснуться своих творений, ты всё ещё на выдуманном плане, в то время как я – на настоящем. Выдернув меч, Фэйтер отступил назад на пару шагов. На видимой части его лица отразилось сразу несколько эмоций – удивление, ненависть, страх… Он замер на какое-то время, словно пытаясь осознать произошедшее, и в один момент с размаху бросил меч на пол, который со звоном ударился о крашеные доски. - Тсс, я говорю, тише, весь дом разбудишь, - поморщился автор. - О да, будто меня волнует твой реальный мир, - ядовито ответил Фэйтер, садясь обратно на кровать. - Тоже верно. Ведь воображаемый звук можем услышать только мы вдвоём. - И в чём смысл твоего замечания? - Просто так, - пожал плечами парень. – Всё равно неприлично шуметь в половину третьего ночи. Их взгляды встретились. Фэйтер пристально смотрел в собственное отражение в серо-голубых глазах, словно пытаясь что-то узнать, или разглядеть… Но ответом ему был лишь насмешливый прищур. - И что ты собираешься делать? – спросил он. - Закончить всё. - Всё? - Всё это, - автор махнул в сторону открытой страницы Ворда. – Ты мучил меня уже достаточно, и я намерен это прекратить. - Ты хочешь убить меня? - Нет, что ты, - на лице парня промелькнула тень неодобрения. – Я готов дать тебе такой финал, какой ты захочешь. Но это будет конец твоих приключений. Как и приключений всех других. - Что, рука не поднимется? – Фэйтер пнул Алтерари, и меч с лязгом отлетел к стулу автора. – Писать про убийства горазд, а сам кого-то убить не можешь? - Может быть, я просто не хочу больше вас мучать? Я написал достаточно плохих концовок, для разнообразия пора бы и хорошее написать. - О да, хорошая концовка для маньяка, которого ты и придумал. Именно я среди всех прочих почему-то заслужил хорошую концовку! - А с каких это пор ты так симпатизируешь другим? - Я ничуть никому не симпатизирую, - Фэйтер возмущённо покачал головой. – Меня бесит твоё халатное отношение к своим творениям. - А мне кажется, ты такой же, как и я, - автор усмехнулся. – Точнее, ты недалеко ушёл от моей восемнадцатилетней копии. Именно поэтому ты пытаешься меня обвинить в чём-то, что творил сам в своих мирах. Фэйтер был явно уязвлён. Покраснев, он было собрался что-то ответить, но автор его прервал: - Мы можем долго спорить на эту тему, но у меня нет никакого желания этого делать. Если ты хочешь обсудить что-то ещё, то я слушаю, в противном случае ты выслушаешь меня и мы разойдёмся. - Спорить с самим собой в принципе звучит как шизофрения. - Спасибо, стараюсь изо всех сил. Повисла тишина. Фэйтер глубоко вздохнул несколько раз, после чего откинулся на стену и произнёс: - Ты доволен? - Чем? - Что ты создал. Что ты… написал. - Нет, - покачал головой автор. – В этом определённо что-то было, но… Иногда я считаю написанное мной великолепным, иногда – каким-то бредом. Классические сомнения автора в своём произведении. - А знаешь почему? - Ну-ка. Чему меня научит собственное творение? - Потому что ты писал для других. - Но я не писал для других, - возразил автор. - Это ты так думаешь. Часть тебя всё равно ожидала отклика на то, что ты покажешь кому-то другому, и это и есть твоя коряга. - Коряга? Это что ещё за эпитет? - Я творил бесчисленные сюжеты для себя одного, не ожидая ничего ни от кого взамен. Ты же ждёшь реакции других на свой, и не получая ничего, ты остаёшься сам без ничего. - Ну… - автор прикусил губу и умолк. Фэйтер с интересом наблюдал за тем, как его копия задумалась над его словами. Видимо, он не ожидал, что услышит что-то действительно полезное от того, кого считал лишь своей пешкой. Жалко, что они действительно на совершенно разных уровнях, и нет никаких шансов перевернуть ситуацию, повлиять на происходящее при помощи Вопреки… - Я бы поспорил на этот счёт. Скорее насчёт твоей формулировки. Но что-то в этом есть, - Фэйтер едва улыбнулся, победно кивая словам автора. - Но, похоже, совет пришёл слишком поздно, да? - Есть такое. Автор склонился и всмотрелся в Алтерари, лежащий у его ног. Застывшая ртуть ярко блестела в жёлтом электрическом свете странным голубым отливом, а вязь гравировки пленяла взгляд, что сразу пытался следовать за её линиями в бесконечность. - Перед тем как ты уйдёшь и получишь свой финал… у меня есть к тебе просьба. - Просьба ли? – скептически подметил Фэйтер. - Хороший вопрос, - усмехнулся парень. – Но не мне это определять. Он умолк на несколько секунд, словно не решаясь продолжить, но в конце концов поднял взгляд на своё творение и сказал: - Есть ещё одна история, которая так и осталась ненаписанной. И я уже не знаю, хватит ли мне воображения, желания и терпения написать её. - Допустим. И? - Ты напишешь её. В обмен на тот финал, что я подарю тебе. Фэйтер в ответ лишь рассмеялся. Негромко, но в его смехе отчётливо прослеживались удивление и презрение, которые он тут же выразил словами: - Ты просишь меня – своё собственное творение, - написать что-то за тебя, создателя? Может, что-то за тебя ещё сделать? В твоём мире, к примеру? - Мне уже не так важно, увидит ли её кто-то в моём мире, - покачал головой парень. – Но ты… У тебя может получиться, и если она останется только у тебя, этого мне будет достаточно. Тем более, она необходима для того, чтобы круг замкнулся. - Какой круг? - Круг этого меча, - автор кивнул на Алтерари. - Что ты имеешь ввиду? У него нет никакого… - Этот меч принадлежал не только тебе. Им владеет ещё один человек, который является нашим общим творением. - Ты имеешь ввиду… - спустя пару секунд осторожно начал Фэйтер, но так и не договорил фразу. - Да, именно его. Его историю и историю Ледяных Просторов необходимо написать, чтобы этот меч имел право на существование в твоём прошлом. Повелитель Судьбы встал и подошёл к мечу. Подобрав его с пола, он вгляделся в сапфир и топаз в навершии меча, ловя искромётные отражения от лампы на потолке, и после перевёл взгляд на автора. - Это всё? - Почти всё. Сними маску и перчатку. - Что? Зачем? - Сними, говорю. Всё ещё поражённый открытием, Фэйтер медленно потянулся к полумаске. Поддев край, он легко оторвал её от лица, приготовившись к очередной волне боли от отказывающихся заживать следов его… их творения. Но на его удивление, боли не было. - Так ты, конечно, выглядишь менее пафосно, - усмехнулся автор. – Но с тебя хватит ходить как типичный анимешный герой. Фэйтер поражённо коснулся правой половины своего лица. Под его пальцами была гладкая кожа, без каких-либо следов ожога. Он не сразу осознал, что теперь у него было полноценное зрение, ибо правый глаз восстановился и был таким же, как и левый. Откинув на стоящую рядом кровать меч, парень судорожно стянул перчатку на правой руке и увидел здоровую, не иссушённую холодом конечность. Он сжал руку несколько раз в кулак. Снова коснулся своей правой щеки. Оглянувшись, Фэйтер метнулся к окну, и вгляделся в своё едва видимое отражение в стекле. Он рассмеялся. Искренне, как не смеялся уже очень давно. Рассмеялся так, будто с его души ушёл тяжелейший груз, и теперь он был свободен от всех забот и тревог. - Это можешь считать предоплатой, - послышался за его спиной голос автора. – Хотя ничто не мешает тебе после этого забить болт, как это делал и я в своё время… Но это, я считаю, я должен был сделать. Фэйтер подобрал Алтерари. Со всего маху он ударил по маске и перчатке, заменявшие ему изувеченные части тела, и они вспыхнули, сгорая в мгновение ока. Тяжело дыша, он растворил клинок в воздухе и подошёл к своему создателю. - Ну что, тебе пора? - Да. Нам больше не о чем говорить, - кивнул Повелитель Судьбы. Они вновь встретились взглядами. Во взгляде Фэйтера больше не было враждебности; во взгляде автора больше не было насмешки. Они смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем автор улыбнулся и сказал: - Я бы хотел пожать тебе руку, но не думаю, что это возможно. - Я не думаю, что хочу иметь с тобой какие-то ещё дела, - покачал головой Фэйтер. - Это было грубо, - поморщился парень. – Но это твоё право. Ты уже определил для себя финал? - Да, - просто ответила копия. - Тогда прощай, - просто попрощался оригинал. Фэйтер вышел сквозь дверной проём и, не оборачиваясь, исчез в темноте коридора. А автор, вздохнув, встал с кресла и подошёл к окну. За окном шёл дождь, и, приоткрыв створку, он глубоко вдохнул холодный мокрый воздух, и тяжело усмехнулся. С другой стороны стекла на него больше не смотрело его идеальное отражение.

***

Стекло треснуло. Множество трещин, словно паучья сеть, расползлись по поверхности, разбив твоё отражение на миллион частей. Но присмотрись. Видишь – не во всех осколках часть тебя. Вот один, второй, в третьем – видишь какие отличия? В них - не ты. Это всё ещё твой «идеал», твоя изнанка по имени Кай Фэйтер. Как же так получилось? Ведь ты избавился от него. Ты договорился с ним. Вы пообещали друг друга больше никогда не видеть. И всё же, прямо здесь, ты находишь противоречие своим собственным словам. Почему? Может быть, потому что спустя столько времени вы попросту стали неразделимы? Ты не можешь забыть его, он не может существовать без тебя. Да-да, я знаю. Ты хочешь лишь чтобы он оставил тебя в покое. Хочешь, чтобы он стал «самостоятельным». Но… позволь задать тебе вопрос. Как думаешь, что видит Фэйтер в своём отражении?

***

- …вообще не мог поверить в это. Чтобы я стал таким в будущем? Степан, ударившись в совсем недавние воспоминания, обернулся на хлопнувшую вновь дверь. В гостиную вошёл Фэйтер. Что-то в его облике было странным, и Степан понял произошедшие изменения только через пару секунд. - Кай! Ты… Алисия, ахнув, подбежала к Фэйтеру и дрожащей рукой протянулась к его правой щеке. Не осмелившись коснуться, она остановила пальцы в миллиметре от его лица, а сама заглянула в его глаза, ответившие ей серой искрой зелени. - Мы рассчитались, - кивнул он, кладя свою ладонь поверх её и прислоняя к щеке. – Теперь я свободен. - Он… просто это сделал? – всё ещё не веря, прошептала девушка. - Ну он же Автор, в конце концов. Кому как ни ему менять правила игры, что он сам и установил. С неприкрытой насмешкой Фэйтер сел в своё кресло. Алисия, держа его за теперь здоровую руку, присела рядом с ним, не отрываясь от его лика. На её лице застыло восторженно-удивлённое выражение, словно она до сих пор не могла поверить в произошедшее. - Теперь не инвалидыч, как я погляжу? – нарушил повисшую тишину Степан. - Только если морально, - пожал плечами в ответ парень. - Узнаю старого… хотя, много ли осталось старого в тебе. - Поверь, немного. - И что теперь? Может, пора мне заглянуть в кабинет к гейм-мастеру и разузнать, зачем я здесь? - Можешь попробовать, - Фэйтер махнул в сторону выхода. – Но не думаю, что ты попадёшь к нему, если он не захочет этого. - А зачем я тогда здесь? Вы сами мне сказали, что мне расскажет «мироздание» - так дайте связаться, скиньте номер или что-нибудь ещё, раз лично нельзя спросить! - Я бы на твоём месте расслабился и выпил ещё чая, - прервал его тираду Шерлок, потянувшись за своей чашкой. – Эта история подходит к концу. Наши судьбы уже решены, и от твоего знания происходящего ничего не поменяется. Степан встал со своего кресла и подошёл к выходу из гостиной, не обращая внимания на взгляды остальных. Завернув за угол, он пересёк прихожую и толкнул входную дверь, приготовившись к неведомой магии, телепортации или порталу… Но его приветствовали лишь свежий воздух, прохлада начавшегося вечера и захватывающий дух вид на окрестности. В недоумении зайдя обратно внутрь и снова наружу несколько раз, Степан огляделся, будто пытаясь найти невидимого наблюдателя, сплюнул на землю и вернулся в гостиную, с грохотом захлопнув входную дверь за собой. - Поаккуратней с дверью, - парень буквально ощутил на себе недовольный взгляд Фэйтера. - Да пошёл ты, - огрызнулся Степан, садясь обратно и закидывая ногу на ногу. – Хорошо, давайте последуем советам, что я услышал здесь. Давайте постараемся забыть, что здесь происходит абсолютный пиздец и просто пить чай со сладостями! - Вот это настрой, - улыбнулся Шерлок. Вновь повисло молчание, прерываемое лишь тихим звоном фарфора. Степан избегал смотреть на кого-то и принялся за чай; Шерлок задумчиво переводил взгляд с одного собеседника на другого; Фэйтер прикрыл глаза в своём кресле и не обращал внимания на накалившуюся атмосферу; а Алисия же неотрывно продолжала смотреть на Кая, будто не в состоянии насытиться его исцелением. В один момент она вскочила на ноги и бросилась к выходу. Степан, чуть не подавившись чаем от неожиданности, отставил чашку и было встал, но он не успел даже сделать первый шаг, как входная дверь хлопнула. Переведя взгляд на веранду, он не увидел девичью фигуру, и, разведя руками, плюхнулся обратно в кресло. - Твою мать, это уже не смешно…

***

Донёсшиеся из коридора шаги заставили автора вздрогнуть. Быстро метнув взгляд в темноту, он поспешно развернулся на своём кресле спиной к двери. Алисия, подойдя к проёму, в нерешительности остановилась, словно боясь переступить порог. Оперевшись о косяк, она вопросительно осмотрела черную спинку кресла и решилась спросить: - Ты – автор? - Да, это я,- донёсся голос из-за кресла. - Почему ты отвернулся? - Я… я не хочу тебя видеть, - немного неуверенно ответил автор. Алисия было нахмурилась, но тут голос продолжил: - Нет-нет, я не имею ввиду что я не хочу тебя видеть в принципе… Я про то, что я не хочу знать, как ты выглядишь. Если быть точным… я же вообще не знаю, как ты выглядишь. Я не придумал твой облик. - Не совсем поняла. У меня же есть облик, - и она кинула взгляд на зеркало, в котором она смогла различить очертания своего лица, выглядывающего из полутьмы. - Да, но… Ты же Алисия. Ты – та, кого придумал Фэйтер из семи идеалов. Я определил тебя как квинтэссенцию из семи – красоты, женственности, верности… Всех этих идеалов в представлении Кая. Ты – идеал для него, и ты выглядишь как его идеал. Но могу ли я описать что-то, что является идеалом для кого-то другого? - …Вполне, - немного помедлив, ответила девушка. - В принципе да. Но я не хочу этого делать. И поэтому я не хочу сейчас увидеть тебя, чтобы наконец-то определить для себя, как ты выглядишь. - Ты странный, ты знаешь об этом? - Я – ничуть, но это странно слышать от того, кого я придумал. Алисия сделала пару шагов и остановилась в метре от кресла. За спинкой она могла разглядеть верхушку головы автора, но не более того. Положив руки на ребро спинки, она сказала: - А что, если я сейчас разверну тебя ко мне лицом? - Я закрою глаза, - усмехнулся автор. – Но увы, ты не сможешь это сделать – мы на фундаментально разных уровнях. Услышав это, Алисия нахмурила брови. Приложив усилие, она попыталась сдвинуть кресло, но то не двинулось ни на миллиметр. - Так вот, я хотел кое-что сделать перед тем, как мы закончим со всем этим. Я исправил ошибки прошлого Фэйтера, и я… хотел бы исправить свои собственные. Не дождавшись ответа, автор неуверенно продолжил: - Ты теперь неполноценна, и я, кхм, «призвал» тебя для погони за Фэйтером в таком состоянии. Я бы хотел это исправить. - Ты хочешь вернуть мне утерянные идеалы? - Да. Алисия неосознанно вновь вцепилась в спинку кресла. Вернуть то, что было утеряно? То, что её Кай вырезал своими руками? То, что она уже и забыла? То, что… - Я понимаю, это предложение может быть немного устрашающим, но я не хочу ещё одной плохой концовки, - голос автора звучал подавленно. – Я испортил жизнь тебе, и я хочу это исправить. - Удивительное покаяние после всего того, что ты написал, - ответила Алисия, оттягивая время окончательного ответа. - Это было жестоко, знаешь ли, - усмехнулся автор. – Но я же исправляю свои ошибки, видишь? - Я… - начала было Алисия, но не смогла продолжить. Перспектива стать полноценной и привлекала, и пугала. Она уже привыкла к «такой» себе, и меняться сейчас? Когда почти всё закончилось? А что скажет Кай? Что, если… - Если ты не хочешь, то ладно, я не хочу заставлять тебя. - Я… Я и хочу, и не хочу. Но… Спасибо, но я не хочу меняться по чьей-то прихоти. Я хочу восстановить себя сама. - Кхм. Ну, тогда пусть тебе поможет Кай. В конце концов, именно он ответственен за этот инцидент, - явно усмехнулся автор. - Ты звал меня только за этим? - Почти. Прошу, проследи за Фэйтером. Ты – его опора, и… Хотя зачем я это говорю, вы свои отношения явно знаете лучше меня самого. Автор тяжело вздохнул, и уселся удобнее в кресле, прежде чем продолжил: - Извини. Меня иногда заносит на прощаниях. - Ничего. Я понимаю. - Спасибо. Помолчав секунд пять, автор снова прочистил горло и сказал: - Ладно, последнее. Я исцелил у Фэйтера не только его шрамы. Он об этом, наверное, ещё не догадался, но тебе я должен сказать. Особенно с учётом того, что ты отказалась от «лечения». Он… Я восстановил кусок его души, что он вложил в тебя. - Кусок… его души? – недоверчиво переспросила Алисия. - Да. Ты же сама знаешь формулировку твоего последнего идеала. «Ибо лучшее, что было в нём»… - «…он вложил в меня и связал нас неразрывной связью», - подхватила Алисия, словно стихотворение наизусть. – Но разве… - Не скопировал, но вложил. Выдрав из себя «лучшее», он вложил в тебя, оставив свою искалеченную душу догнивать. Именно поэтому он стал таким. Ну а теперь… - автор развёл руками. – Теперь он – старый мистер Фэйтер, и надеюсь, что он больше не станет развлекаться чёрными делишками. - И зачем ты это говоришь мне? - Чтобы ты знала. Я не знаю, догадывалась ли ты, догадается ли он, догадывался ли кто-то другой, но… В этом правда. В следующий раз пожалуйста, не дай ему калечить свою душу снова. Иначе мои труды пойдут насмарку, а в Библиотеке снова поселится маньяк, которому только подавай миры на растерзание. - …Хорошо. Спасибо, что рассказал. Автор услышал ещё шаг и поспешно закрыл глаза, но Алисия не стала обходить кресло. Она лишь склонилась над спинкой и положила ладонь на щеку парня, который никак не отреагировал на касание. - Ты не чувствуешь? - Что? Если ты пытаешься сейчас до меня дотронуться, то это бесполезно. Я, может, достаточно сумасшедший, чтобы разговаривать со своими персонажами, но не настолько, чтобы иметь возможность коснуться их. - Ах… Прости, - она убрала руку, но осталась стоять почти вплотную к креслу. - Тогда… на этом всё? - На этом… пожалуй да. Если тебе нечего сказать, то нам пора прощаться. - Да, мне есть что сказать напоследок. Она склонилась и прошептала автору прямо в ухо, отчего он даже вздрогнул: - Больше не смей вмешиваться в нашу жизнь. Если ты решишь притронуться к нашей истории ещё раз, я лично постараюсь, чтобы она снилась тебе в кошмарах до конца твоей жизни. - Вот это я понимаю угроза, - нервно усмехнулся автор, явно не ожидавший такого. – Последнее, чего мне хочется – это вечно думать про вашу парочку, у меня пять лет таких было, мне хватило. - Тогда прощай, - девушка развернулась и направилась обратно в темноту коридора. - Прощай… Алисия. Когда звук шагов внезапно начал пропадать, автор не выдержал и развернул кресло. В полутьме он смог различить гордо выпрямленную спину, россыпь серебряных волос, а где-то глубоко внутри, на необозримом плане – пять с половиной идеалов, решившие остаться такими, какие они есть. Он видел Алисию ровно секунду, прежде чем она скрылась во тьме и исчезла, оставив после себя только тёплое ощущение на правой щеке. - Я бы хотел верить, что это было реальное прикосновение, - пробормотал автор, касаясь щеки, - но, конечно… Не найдя слов, он вздохнул и вернулся обратно к белому экрану, на котором виднелись чёрные строчки его букв. Осталось совсем немного, и пора бы уже завершить эту историю.

***

Щека разгоралась адским пламенем. Всего лишь касание, протянувшееся через страницы и несколько слоёв реальности. Пробившее все преграды так, что у тебя надолго останется ожог. Взгляни на неё. Ты умело прикрылся своей полуправдой про нежелание её видеть. Всё ещё полуправдой, заметь, но… Думаешь, ты один играешь в эти игры? Нет, взгляни на неё. Она столько времени верила в то, что её Кай был абсолютным повелителем всего. Она была готова подчиниться любому его слову. Даже когда он её убивал, она не сопротивлялась, потому что не могла и не хотела. И теперь она встречается лично с истинным Фэйтером её истории. С тем, кто на самом деле является кукловодом этого спектакля одного актёра. Взгляни в её дрожащий взгляд. Присмотрись к стиснутым рукам на спинке твоего кресла. Вслушайся в те слова, что она тебе сказала, и позволь мне задать ещё один вопрос. Как думаешь, что чувствует Алисия, касаясь твоей щеки?

***

- …карты. Я искренне считал, что я манипулировал её веяниями, но… Похоже, Ария смогла действительно предсказать мою Смерть. Какой-то рассказ Фэйтера был прерван вернувшейся Алисией, на которую все сразу обратили внимание. Фэйтер тут же попытался подняться, но девушка успокаивающе подняла руку и покачала головой. - Я поговорила с ним. Всё в порядке. - Ну-ну, - раздался ехидный голос Степана. – Поговорить похоже успел каждый кроме меня. И только я ещё нихрена не понимаю в происходящем. - Я тоже ещё не разговаривал с Мирозданием, - заметил Шерлок. - Да пошёл ты… Алисия подошла к креслу Фэйтера и вновь устроилась за его спинкой, облокотившись о его верхнюю грань руками. Кай, до этого медленно качавшийся на этом кресле, недовольно поджал уголок губы, и словно по команде, девушка отпрянула на полшага, позволив ему снова раскачиваться вперёд-назад. - Так. Хорошо. Мне не сложно подождать. Раз там принимают в порядке выборочной очереди, то хорошо, я и последним готов пойти, если мне там объяснят что происходит. - Не думаю, что у тебя будет на это время, - задумчиво пробормотал Кай, упершись невидящим взглядом в стену. - И почему же? – с долей сарказма спросил Степан. - Нам с Алисией пора уходить. - И куда же? - Не знаю, - просто улыбнулся парень. - Ну хорошо, уходите. Нам-то что от этого станет? - Не думаю, что этот мир просуществует достаточно долго после моего ухода. - В смы… - было начал Степан, но внезапный поток воспоминаний, заговоривший голосом Шерлока, заставил его умолкнуть. «Проклятье Фэйтера. Цена, что он заплатил Граалю за свой инструмент путешествия между мирами. Посетив мир единожды, он обрекает его на смерть – напрямую разрушая его сущность, или оставляя после себя лишь руины». - И ты типа хочешь нас тут оставить? – недоверчиво уточнил парень. - Ну да. Лёгкий шок встретился с искренним непониманием. Степан сделал самое удивлённое выражение лица, на которое он только был способен, наклонился в кресле вперёд и переспросил: - И тебе будет абсолютно похер на то, что мы здесь исчезнем вместе с этим миром? - А зачем вы мне? Я знаю, что я должен делать дальше. Алисия знает, что ей нужно делать дальше. Вы? – Фэйтер обвёл Степана и Шерлока рукой. – Вы мне не нужны, и автор мне ничего не сказал про вас. Посему я отправляюсь сам по себе. Встретившись взглядами со Степаном, Кай усмехнулся. - Можешь не переживать. Этот мир не развалится также, как предыдущий. Я создавал его так, чтобы он распадался как можно медленнее. Можешь считать это моей летней дачей для отдыха, куда я возвращаюсь каждые… раз в энное количество лет. - О да. Это очень успокаивает, - саркастично ответил Степан, откидываясь обратно на спинку своего кресла. – И к чему ты тогда сказал, что у меня не будет времени дождаться аудиенции с вашим мирозданием? - Ну как сказать. Пока оно не захочет, оно с тобой не заговорит. А даже с моими стараниями, этот мир может распасться раньше, чем у него появится желание. Повисла тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов. Всё ещё в лёгком шоке от всего происходящего, Степан решил сосредоточиться на этом звуке, отсчитывая про себя секунды, и сумел досчитать до двухсот двадцати девяти, прежде чем Фэйтер наконец-то поднялся со своего кресла. - Нам пора, Алисия. Девушка кивнула, и подошла к мольберту, где стояла незаконченная картина. Пока Фэйтер оглядывал комнату в последний раз, она осторожно сняла раму с холстом и вперилась в них взглядом, ощутимо напрягшись. Степан, заинтересованно наблюдавший за всем этим, с удивлением увидел, как картина медленно оторвалась от её рук и зависла в воздухе перед девушкой. Помогая себе движениями рук, Алисия развернулась вместе с картиной и подошла к Фэйтеру, который в этот момент рассматривал часы. Услышав её шаги рядом, он обернулся и одобрительно кивнул ей. - Молодец. Тренируйся больше. Повелевать судьбами не так легко, как кому-то может показаться. Степан фыркнул, и потянулся за предпоследним пирожным на блюдце. Откусив от него пару раз, он недоумённо поднял взгляд на Фэйтера, подошедшего к нему. - Что-то нужно? - Да, - в голосе Кая послышалась какая-то странно тёплая нотка, и Степан даже сменил позу, чтобы было удобнее слушать. – Я всё ещё не знаю, что ты думаешь по поводу того, что произошло… тогда. В нашей первой Войне. - Это ты про феерический финал? Помню, помню. - Ты же был призван как Берс потому, что считал меня виноватым в твоей смерти и в узурпации желания. Ты всё ещё так считаешь? - Хмм… - Степан даже удивился такой теме, и задумался на несколько секунд. – Я бы сказал, что мне уже фиолетово. Я же захотел «не мстить» тебе. И теперь я не могу тебя ненавидеть за это, даже если бы и хотел. - То есть, ты всё-таки считаешь, что это имело место быть? – невесело усмехнулся Кай. – В таком случае… Он тяжело вздохнул, но всё же продолжил, пересилив паузу. - Это всё ложь. Тогда, в последние моменты перед появлением Когтя Бога, я и не думал о предательстве или ещё чём-то. Откровенно говоря, я подумывал предать тебя в самый последний момент, перед самим Граалем, но Берсеркер и его разрывная шутка… В общем, твой призыв как Берса серьёзно подправил тебе воспоминания. До твоего конца я оставался твоим союзником, это точно. - Ничего себе откровения, - попытался усмехнуться в ответ Степан, но у него получилось слишком неестественно. – Ну если ты не врёшь мне и не пытаешься убедить своими силами повеления судеб… То я хотел бы поверить именно в твою версию. - Стал бы я врать тому, кого навряд ли больше когда-то увижу, - возмутился Фэйтер. – Хотя… Наверное, стал бы. Но с тобой другая история. Особая. - Сейчас ты хотя бы на человека стал похож, - вот теперь Степан усмехнулся искренне. - Это точно. Сейчас я впервые за долгое время чувствую себя живым. Словно по мысленном приказу, Алисия двинулась к выходу, а Кай протянул руку Степану. - Разбуди меня. - Что? - Пробуди меня изнутри. Как в старые времена. - А. Ничего себе ты вспомнил, - Степан ухмыльнулся старому отголоску слов песни. - А я всё не могу проснуться… Скрепив рукопожатие ностальгическими улыбками, они разошлись. Степан, решив размять ноги, подошёл к окну, а Фэйтер и Алисия остановились у двери. - Прощайте, - сказал Кай. - До свидания, - тише вторила ему Алисия, сопроводив свои слова лёгким поклоном. - И вам там не споткнуться по дороге, - кивнул в ответ Степан. И, окинув взглядом свой дом в последний раз, Фэйтер направился прочь отсюда. Вечер уже начинал уступать темноте ночи. Уже давно севшее солнце больше не освещало окрестности, и на небе можно было разглядеть первые звёзды. На веранде сами по себе зажглись фонари, и Кай глубоко вдохнул запах этого мира. - Я чувствую себя так… искренне. Я впервые за долгое время просто чувствую, испытываю искренние положительные эмоции. Почему? - Может, разговор с автором тебе помог? – участливо поддержала его Алисия. - Не знаю. Может, это всё из-за того, что больше не страдаю от ран, - и Фэйтер вновь коснулся своего здорового лица. - Не думай об этом. У нас впереди целая вечность. - Вечность? – парень прикрыл глаза, вспоминая судьбоносный расклад в одном из пустынных миров. – Как там было? Любовники, Отшельник, Дьявол, Колесница… Смерть. Она предсказала этот конец, но что будет дальше? Фэйтер тряхнул рукавом, и из него вылетела карта. Поймав её на лету, он недоумённо повертел её в руках, вглядываясь в обе её стороны, прежде чем оглушительно рассмеяться. - Снова?! Хорошо. Я согласен! Он крепко обнял Алисию одной рукой за талию, одновременно перехватив парящую картину другой, и сказал: - Идём, моя дорогая. У нас может и не быть целой Вечности, но по половине каждому мы точно попробуем ухватить! И они шагнули вместе. Сквозь миры, сквозь ненаписанные страницы, сквозь чьи-то желания и мечты. Навстречу своему счастливому концу, который они, возможно, так и не заслужили. А на пустой веранде осталась лишь карта, с глухим стуком воткнувшаяся в пол между досок. В гаснущем свете фонарей на одной стороне блеснул ещё один фонарь Отшельника, а другая едва заметно сверкнула седовласым Солнцем, прежде чем вечер окончательно захватил окрестности дома.

***

- И что будем делать? – поинтересовался Степан, пронаблюдав за тем, как пара исчезла в воздухе, шагнув вперёд. - Я бы, признаться, прогулялся, - послышался позади него голос Шерлока и скрип дерева. Обернувшись, парень увидел поднимающегося со своего места сыщика. Охлопав свои брюки, он вытряхнул пепел из трубки в блюдце на столе и тоже подошёл к окну. - Дело хорошее, - Степан запоздало поддакнул, засмотревшись на озеро, в котором уже можно было различить отражение звёзд. - Моё дело уже закрыто, - грустно усмехнулся Шерлок. – И я более не нужен повествованию. Пожалуй, последняя прогулка будет достойным желанием перед пустотой. - В смысле? Ты о чем? - А как ты думаешь, что происходит с героями истории после того, как читатель закрывает книгу? Холмс тяжело вздохнул и задрал голову, вглядываясь в незнакомые, неземные очертания созвездий на небе. - Мы существуем, пока о нас пишут. И существуем, пока о нас помнят. Вот-вот книга закончится, читатель перевернёт последнюю страницу, закроет книгу – и забудет о нас через какое-то время. Их взгляды пересеклись. - Страшно, знаешь ли. - Сыщику Холмсу – и страшно? - А я и не полностью Холмс, знаешь ли. Что-то в интонации Шерлока показалось Степану знакомым. Будто это сказал не он, а кто-то знакомый ему. Но кто?.. - Ладно, - сыщик ободрительно улыбнулся. - Может, это всё лишь мои выдумки. У меня просто было достаточно времени подумать о всяком, и… Иногда мысли приводят к странным выводам. Пойду, пожалуй, подышу воздухом. - Ну, не споткнись там, - дежурно попрощался Степан и вернулся к себе в кресло. Холмс вышел на веранду и сразу же заметил что-то неестественное в окружающей его обстановке. Да, вечерний туман не такая уж и редкость, но вот его поведение… Он медленно подкрадывался из близлежащего леса, из озера, из травы полей напротив, к дому, словно медленно подползающий к жертве хищник. - А вот и Пустота, значит, - пробормотал Шерлок, перехватывая трость посередине и спускаясь с веранды на тропу, ведущую к озеру. Спустя десяток метров он вступил в туман, что сначала поднялся ему до щиколоток, потом до голени, до пояса… Неестественно плотный, совсем не влажный, абсолютно неправильный, и самое главное – удивительно комфортный. - Я выполнил поставленную задачу, и теперь иду в объятья собственного забвения, - усмехнулся сыщик. – Почему? Не потому ли, что от моих половин остались лишь искажённые отражения? Да. Пожалуй, только так можно объяснить такое поведение. И потому, отбрасывая лишние сомнения, псевдо-сыщик заходит на уже едва видимый в тумане пирс, доходит до его края, и, не задерживаясь ни на мгновение, шагает в воду, тут же погружаясь в неё с головой. Озеро даже не колыхнулось, даруя предпоследнему персонажу свою концовку.

***

- И вот я снова один, да? Степан окинул взглядом тёмную комнату. Сюда бы свет, конечно… Но ни люстры, ничего нет – только камин. А впрочем, почему бы и нет? Подтащив из стоящей рядом дровницы поленьев и бумаги, парень в задумчивости оглядел камин. - Ну не мог же он разводить огонь своими фокусами… Ни зажигалки, ни спичек? Тщательный обыск комнаты ни к чему не привёл. Не найдя ничего, с помощью чего можно было бы разжечь огонь, Степан раздражённо выругался и сел обратно в кресло. - Вечно не всё как у людей… Откинувшись на спинку кресла, парень перевёл взгляд на настенные часы. Теперь на них было без десяти шесть вечера, что, как и два часа назад, совершенно не соответствовало времени суток за окном. А раз Фэйтер не исправил их, когда осматривал комнату сам… может, это действительно настоящее время? - Или же ему просто было похер на это, - Степан кивнул сам себе, потирая подлокотник кресла от нечего делать. Было совершенно нечего делать. Но ощущения скуки это не вызывало, наоборот – на него нахлынуло какое-то безразличие к происходящему. Залипнув на движение секундной стрелки, парень не заметил, как прошло минут пять, пока в его голове не прозвучал голос: - Скучаем? - Твою мать! – вздрогнув от неожиданности, Степан заозирался в поисках говорящего, но быстро понял, что говорящий явно находится здесь не лично. – Ты ещё кто? - Кто-кто. Автор, кто же ещё, - в голосе прозвучала неприкрытая насмешка. - Ага, вот и мистер Мироздание собственной персоной. И с чем пожаловали? - С предложением. Повисла тишина. Степан скептически отсчитал секунд десять, прежде чем спросил: - Ну я всё ещё слушаю. Или там перебои с мысленной связью? - Нет-нет, - голос прозвучал несколько замято. – Просто думаю, как правильно сформулировать это. В общем… Прочистив горло, голос наконец-то собрался с силами и ответил: - Я уже достаточно написал плохих концовок для этой истории, и думаю, что пора завершить её на чём-то хорошем. Я дал выбор Каю и Алисии, Шерлоку… Остался только ты. - Выбор? Какой ещё выбор? - Хорошей концовки. Как бы ты хотел закончить для себя эту историю? - Ничего себе предложения. Парень задумался. А что он, собственно, хочет от этой истории? Какой конец для него будет хорошим? Перебирая разные варианты, Степан становился всё мрачнее и мрачнее. Идей было много, желаний тоже; но все они почему-то были хоть чуть-чуть, но не по душе ему. Даже самая простая идея получить такие же силы, что у Фэйтера, не импонировала ему, несмотря на поистине безграничные возможности, что могут ему открыться. Была лишь одна идея, что он изначально отмёл в сторону, что не вызывала у него такого отторжения. Простая, безумная, но при этом… - Я хочу вернуться обратно в реальный мир. - Пардон, что? - Я говорю, что я хотел бы вернуться из этой истории обратно в реальность. Какая бы она ни была, мне уже осточертело быть чьей-то марионеткой здесь. - Во как. – голос затих, словно обдумывая это, и после продолжил. – Ну, предположим, такое возможно. Но, как бы сказать… В реальности уже есть Степан. Я, скажем, снял с него копию, и появился ты в начале всей этой истории. А твой реальный прототип продолжил жить как ни в чём не бывало. - Ты что, какой-то мой знакомый? – нахмурился парень. - Нуу… - протянул голос. – Можно сказать и так. Но мы не так хорошо знакомы, как ты думаешь. - И кто же ты? - Тот, кто напишет про тебя много буков. Фальшивая насмешка в голосе автора сразу бросилась в глаза Степану, но он решил опустить это, и перешёл к более насущной теме. - Ладно, а что там с реальным Степаном? Ну существует он, и что дальше? - Ну вот гляди. Представим, я верну тебя обратно в реальность. Туда, где уже есть Степан. Единственный способ тебе там существовать – вытеснить свой оригинал, де факто убить его. Ты согласен на такое? - …Думаю, да, - помедлив, ответил парень. – Это всё же уже не я. И я наконец-то понял, что со мной не так. Сжав правую руку в кулак, Степан со всего маху ударил по подлокотнику кресла. Дерево отдало болью, но он сразу заметил что-то неестественное в этом отклике чувств, равно как и во многих других чувствах и ощущениях до этого. - Я ненастоящий. И всё, что со мной происходит, и что я ощущаю, тоже. Я думаю, что я поборюсь со своим оригиналом за право быть настоящим. Тик-так. Тик-так. Тик-так. - Хорошо, - неожиданно устало ответил голос автора. – Да будет тебе такая концовка. - И что произойдёт? - Сейчас увидишь. А от меня – прощай, Степан. Как проснёшься, напиши своему знакомому буквописаке – он будет рад пообщаться. Голос в его голове стих. А Степан только сейчас заметил, что за окном больше ничего не видно – лишь стена тумана, клубящаяся и сочащаяся внутрь дома сквозь щели в лучших традициях фильмов ужасов. - Надеюсь, мы сегодня без скримеров обойдёмся… Усевшись поудобнее, Степан вернулся к наблюдению за настенными часами. Раз концовку ему уже пообещали, и делать ему ничего не поручили, значит, можно и расслабиться. Тик. Так. Тик. Так. Тик. Так. Что-то холодное коснулось его ног. Бросив взгляд вниз, парень увидел вместо пола туман, медленно заполняющий комнату. Тик. Так. Тик. Так. Тик. Так. Вместе с поднимающимся туманом на него вновь нахлынуло это самое безразличие. С каждым сантиметром, исчезнувшим в его клубящейся глубине, его сознание словно размывалось, погружаясь вместе с его телом в серую мглу. Тик. Так. Тик. Так. Тик. Так. Уже едва сохраняя ясность мысли, Степан с трудом перевёл взгляд с часов снова вниз, и увидел поверхность тумана прямо перед ним. Он уже не чувствовал своего тела ниже шеи, что было полностью растворено в этой дымке. И это его уже совсем не волновало. Тик. Так. Тик. Так. Последний взгляд был брошен вновь на часы. Секундная стрелка почти остановилась. Что они показывают? Сколько это времени? Почему?.. Тик… Стрелка остановилась на пятьдесят девятой секунде пятьдесят девятой минуты. И вместе с ней остановился мир, что стал медленно таять в серой, быстро чернеющей мгле Пустоты. «Так вот что имел он ввиду…».

***

Автор откинулся на своём кресле, грустно улыбаясь строчкам Ворда, укоризненно смотрящим на него. Пожав плечами, он возразил им: - Нет, ну а что я должен был сделать? Дать ему другое желание, и вместе с этим задел на какое-то продолжение? Или сказать ему честно, что его концовка невозможна? Вздохнув, он потёр свой лоб и продолжил: - Конечно, интересную вещь он придумал, но и я, в конце концов, не мистер Фэйтер. Я всего лишь пишу буковы, и возрождать придуманные мной персоны мне не под силу. Да и кем бы я был, если бы не сделал такую подъёбку под конец? Парень потянулся, разминая затёкшую спину и плечи, и нажал на кнопку «Сохранить». Последняя глава, последняя его воля была написана, и он был теперь свободен от тлетворного влияния своей выдуманной половины. Он передал авторскую ответственность своему творению, и теперь это была проблема Кая Фэйтера – написать историю Авака Анеквора, или Зибеда, и замкнуть цикл повествования. Цикл, что продолжался пять лет. Что был придуман как забавная идея, начат как проба пера, и продлившийся как внезапно обретённая фантазия. И закончившийся, как… Долгожданное избавление? Наверное. Нельзя жить одной идеей столько времени и не устать от неё. И теперь его надо действительно закончить. Написать последнее слово, поставить последнюю точку, отпустить идею в свободный полёт. И, как бы ни хотелось это сделать, всё равно боязно. Всё равно грустно. Всё равно… Всё началось в ноябре, и закончится здесь же. Пока не выпал снег, пока за окном идёт дождь. Пока не кончились бесконечные эпитеты, что продолжают литься на белый лист, оттягивая время, когда нужно закрыть Ворд навсегда. Как там говорилось? Мечтать не вредно – вредно не мечтать? Фраза, родившаяся одним вечером, что даже оказалась не оригинальной, а давно кем-то придуманной. Но так хорошо подошедшей моему альтер-эго, ибо он жил ей, был пропитан ею как идеалом. Как, собственно, и я; вот только лишь мои мечты отказываются сбываться также, как у Кая. Однажды я вернусь к этим строкам и пойму, что забыл что-то дописать сюда. Что написал что-то неправильно. Что написал чего-то лишнего. Но сейчас я остановлюсь и закончу это буквомарательство. Лягу спать, отпустив этот камень с души. Усну, больше не мучаясь мыслями об этой истории. И проснусь завтра, в очередной унылый вечер холодного ноября.