Prince of Egypt

      Уже собравшись, чтобы идти в лабораторию, Томми всё никак не мог оторваться от Адама и выпустить его из своих объятий. На этот раз Адам оставался ждать Томми не один, и Томми знал, что Айз не даст принцу грустить и скучать, хотя настроение у всех оставляло желать лучшего. Уже на месте своей командировки Томми узнал, что о его приезде и работе в качестве консультанта все были предупреждены и ждали его, а непосредственный руководитель лаборатории оказался человеком, профессионально деформированным и достаточно въедливым, имевшим в своей богатой биографии даже профессию криминалиста. Под его руководством за саркофаг взялись очень рьяно. И стало ясно, что несколько дней, как Томми рассчитывал изначально, с саркофагом возиться никто не будет. К неописуемому счастью Томми несколько рентгеновских снимков саркофага, сделанных, буквально, за утро, оказались засвеченными. Обследование каждого сантиметра каменного коффина не выявило никакого, даже предполагаемого, места, где крышка должна была сниматься, создавая полное впечатление, что он, действительно, был вырезан из цельного камня, хотя нехитрые исследования показывали, что внутри саркофаг полый. Томми, как мог, старался отвлекать внимание сотрудников лаборатории от коффина, то попросив провести ему экскурсию по лаборатории, то постоянно кого-то о чём-то расспрашивая. Ему довольно быстро удалось выяснить, где находятся запасные выходы в здании, где расположены камеры видеонаблюдения, и как работает система охраны и сигнализация. Все подобные вопросы к сотрудникам Томми объяснял тем, что опытом полезно делиться. И всё, что он узнает, возможно, поможет усовершенствовать систему охраны на его непосредственном месте работы в музее естественной истории в ЛА.       Выяснив, что камеры видеонаблюдения присутствуют не у всех запасных выходов, что связку ключей от всех входов в здание имеет каждый сотрудник, так как часто приходится работать и по ночам, а при попадании в здание через центральный вход сигнализацию приходится отключать по звонку, тогда как при входе через запасные достаточно манипуляций с кнопками на сигнальных стендах, Томми и сам довольно-таки без напряга разжился ключами от здания, мотивируя тем, что как аттестованному и временно зачисленному в штат лаборатории сотруднику, они ему тоже необходимы.       За почти целый день, который Томми провёл в лаборатории, с перерывом на обед, проведённый уже с Адамом и Айзом в ресторане при отеле, Томми заметил, что с подозрением на него поглядывает лишь руководитель, как будто, догадывается, что Томми известно что-то, чем делиться он не намерен ни с кем. Это создавало неприятные ощущения, но Томми твёрдо решил идти до конца, распланировав в голове всё до мелочей. В здание они поникнут ночью, через тот самый вход, где нет камер видеонаблюдения, и быстро деактивируют сигнализацию. Томми уже знал, какими путями им лучше всего будет пробраться в помещение с саркофагом, и там, конечно, камер было понатыкано довольно много, но тут Томми надеялся исключительно на магические способности принца, веря, что этот вопрос тот сможет как-либо решить. Ведь и с засвеченными рентгеновскими снимками всё было совершенно непонятно. Рентгеновский аппарат до этого сбоев не давал, а весь процесс рентгеновской съёмки был соблюдён неукоснительно. Имея на то все основания, Томми не сомневался, что Адам в курсе всего происходящего, и это он позаботился о том, чтобы ничего лишнего за этот день не вскрылось. Айзеку же отводилась роль лайфгарда, как сам он и предложил. И тут Томми понимал, что времени на всё и про всё у них будет в обрез, а получится ли что-нибудь с возвращением Адама в его мир, станет понятно с первых минут, как только Томми начнёт зачитывать заклинание на саркофаге.       Под конец рабочего дня Томми увидел лазерную установку, узнав, что лазер для вскрытия саркофага применят уже завтра. С облегчением он узнал также, что предстоящей ночью в здании работать никто не будет, иначе пришлось бы перекраивать весь план. И в отель Томми уехал лишь убедившись, что все ушли, и никто не задерживается на работе до поздна.       Объяснив всё Адаму и Айзу на месте, Томми обратился к принцу, — Адам, там полно камер видеонаблюдения. Это единственное, с чем я не знаю, как справиться. Ты сможешь что-нибудь сделать, чтобы наше присутствие там осталось незамеченным? — Не беспокойся об этом, Томми… всё, что зависит от меня, я уже делаю… — Адам улыбнулся, и Томми понял сразу, о чём была эта улыбка. Время с шести вечера и до двенадцати ночи друзья провели втроём, успев прогуляться по окрестностям и посидеть в номере, обсудив все детали своего плана. Минут за двадцать до намеченного выхода из гостиницы Айзек оставил Адама и Томми вдвоём, понимая, что другого времени сказать друг другу всё, что ещё не было сказано, и попрощаться у них не будет. Парни вышли на балкон и с минуту просто стояли молча рядом друг с другом. Прохладный ветер сдувал длинную, высветленную Томмину чёлку ему на глаза, но Томми, казалось, это не мешало. Он отрешённо смотрел куда-то вдаль в ночном сумраке, и Адам не решался вмешиваться в поток его мыслей. Убрав мешающую чёлку за ухо, Томми развернулся к Адаму и поднял на него глаза, глядя на принца так внимательно, словно, стремился завпечатлеть его в своей памяти так, чтобы время не в силах было стереть из неё ни единой его черты. — Адам… я столько думал об этом дне… столько всего хотел тебе сказать, а сейчас… я даже не знаю, уместны ли будут слова… В тот день, когда мы… когда первый раз всё случилось между нами… ты сказал, что я принадлежу тебе, а ты мне… и я хочу сказать, что я никогда не был в своей жизни счастливее, чем за все эти дни, что мы провели вместе, — Томми опустил взгляд, а потом снова поднял его на стоящего рядом принца, — Я люблю тебя, Адам… просто знай это… отправляйся домой, помоги родителям, не допусти всего того, что случилось с ними… Мы здесь, в нашем мире, не властны над временем… и в какой-то степени, наверное, ты счастливчик, что можешь так… — Томми грустно улыбнулся, покачав головой, — Я бы повернул время вспять только ради того, чтобы снова встретить тебя. — Томми… — Адам притянул Томми к себе за плечи и обнял, — Мы принадлежим друг другу… никогда не сомневайся в этом… как и в том, что я люблю тебя… Я обещал, что найду тебя… я сдержу обещание… только ты верь в это… всегда, — неизвестно, сколько ещё времени они простояли бы так, сжимая друг друга в крепких объятиях, если бы не появился Айзек и не напомнил им, что уже пора идти. Все трое покинули номер почти бесшумно и вскоре уже стояли у дверей выбранного Томми чёрного входа в здание лаборатории. Попав внутрь без лишнего шума, они отрубили сигнализацию и отправились по тёмным коридорам в тот зал, где был оставлен саркофаг. Включать свет было нельзя, и пока Томми доставал прихваченный с собой фонарик, Айзек занял позицию у окна, наблюдая, чтобы в окрестностях никто внезапно не появился. Встав с правой стороны саркофага, чтобы читать в обратном направлении было удобнее, Томми приступил к делу, вычитывая текст медленно и вдумчиво, как он делал это тогда, когда видел эти надписи впервые в хранилище музея. В первый момент ничего не происходило, а потом появилось то самое голубоватое свечение, которое Томми уже однажды видел. Весь текст на золотой пластине подсветился этим голубоватым светом, и фонарик стал больше не нужен. — Томми, быстрее, там какое-то движение во дворе, — Айзек отвлёк внимание Томми, но тот среагировал быстро, завершив чтение до конца. Адам стоял по другую сторону саркофага, прямо напротив Томми, и подняв на него глаза в усиливающимся голубоватом свечении Томми увидел принца в его одежде и украшениях, таким, каким он видел его в тот самый первый раз в хранилище музея естественной истории. В следующий момент саркофаг медленно открылся, крышка сдвинулась с него, а потом и вовсе поднялась в воздух, на глазах трансформировавшись в какое-то подобие врат, затянутых голубоватой дымкой, а сам саркофаг и вовсе исчез. Отвернувшись от окна и перестав следить за происходящим во внутреннем дворе здания лаборатории, Айзек смотрел на разворачивающуюся прямо перед ним сцену, утратив дар речи. В голубоватом мареве вдруг возникла высокая фигура. Некто огромного роста, как показалось парням, обладающий идеальной атлетической фигурой и облачённый во что-то, очень напоминающее доспехи древнеегипетского властителя, показался в неярком свечении по центру врат, протянув руку к принцу, — Та и де ней и ро тан, кеи то се, а и та, Аменемхет (Время пришло, твой народ ждёт тебя, Аменемхет), — прозвучавший совершенно фантастически голос обратился к Адаму, и тот сделал шаг навстречу к стоящей в свете открывшегося портала фигуре. — Дейто и се тан, Ра… (Я готов, Ра), — тихо ответил принц. Он взял протянутую ему руку, и обернулся на Томми, так и не сдвинувшегося с места, наблюдая за всем, что происходило здесь прямо перед ним. Адам ещё стоял по эту сторону портала, не в силах отвести от Томми глаз, и тот с трудом удерживал себя от того, чтобы не броситься к Адаму и не исчезнуть в безвременье вместе с ним. Адам выглядел спокойным, казалось, в полной мере смирившимся с предстоящим расставанием с Томми, — Бэх ке… тана эра зес те (Я люблю тебя, помни об этом), — произнёс принц, обращаясь к Томми, а потом шагнул в голубоватый туман, последовав за отступившей назад высокой фигурой древнеегипетского бога Ра. Портал закрылся и исчез быстрее, чем Томми успел это осознать. А в следующее мгновение он уже чувствовал жуткую пустоту где-то внутри себя, словно, его лишили собственной души, оставив только, каким-то чудом не погибшее, тело.       Он не помнил, как Айзек вывел его из здания лаборатории, как они активировали сигнализацию и закрывали дверь на ключ. Он даже не слышал, что говорил ему Айзек, пока они проделывали весь этот путь к выходу. Томми не помнил, как они возвращались в отель. Перед его глазами всё ещё стояло лицо принца, а в голове звучали его, обращённые к Томми, последние слова. Немного придти в себя ему удалось уже тогда, когда они с Айзом оказались в гостиничном номере, в том, в котором поселился Айз. Для Томминого друга не стояло вопроса о том, где Томми будет сегодня ночевать, оставлять Томми одного в эту ночь тот изначально не собирался. — Кажется нас никто не засёк, — Айз уже тоже отошёл от всего того фантастического действа, которое ему довелось наблюдать собственными глазами буквально недавно, и пытался выстраивать с Томми хоть какой-то диалог, — Но завтра с утра обнаружится, что саркофаг исчез. И как им объяснять всё это, Томми? — Об этом саркофаге никто ничего не вспомнит, Айз… ни об этих раскопках, ни о том, что он вообще был… — Томми спокойно встал и отправился в свой номер, принеся оттуда папку с абсолютно чистыми листами бумаг, которые раньше были копиями документов с раскопок и фото, бросив эту папку на стол перед Айзеком. — Но… как? — оказалось, что Айзека после всего, что он уже видел, ещё что-то способно удивить. Томми достал свой телефон, найдя все фото, на которых рядом с ним должен был быть Адам, не удивившись тому, что на этих фото теперь он был один. — Всё закончилось, Айз… я не хочу оставаться здесь больше… пожалуйста, давай поедем домой… прямо сейчас… — Ты уверен, что сможешь вести машину, Томми? — Уверен, Айз… — Томми не дал своему другу возможности для дальнейших разговоров и сомнений, отправившись в свой номер вновь, на этот раз, чтобы забрать свои вещи и ключи от машины.