Две пары перчаток

Пока Рэй просиживает задницу в полицейском участке, попивая горячий кофе, как думает Эмма, на окружной улице где-то за городом на полной скорости ездят пара черных автомобилей, и каждый пытается угнаться за другим. На фоне слышатся лишь звуки выстрелов и безумный смех, услышав который, простого человека передернуло бы. От данной картины складывается двоякое впечатление: то ли опасность вперемешку со страхом, заставляющая ужаснуться; то ли неблагоразумность, похожая на детское ребячество, и на которую без слез не взглянешь. Эмма перезаряжает автомат со звонким смехом, а ее глаза блестят от безбашенного азарта. Она кричит водителю сбавить скорость и высовывается из окна с оружием, пытаясь занять более удобную позу, чтобы тело не болело, а ноги не так быстро затекли. Каждый раз выстрелы отдают назад, руки из-за этого начинают подрагивать, но Эмма довольна и теперь кричит водителю разогнаться и перегнать черное авто впереди. Сама по себе Эмма была персоной странной: эксцентричная, безрассудная и до неприличия громкая девушка. Самой большой проблемой, если это вообще можно так назвать, была ее любовь к перестрелкам и погоням. Когда на ее пути долго не появляются преступные группировки, не следующие ее правилам, предприятия и лавки, которые открыто заявляют, что больше не будут возвращать деньги и так далее, то энергии и безумству в Эмме настолько некуда деться, что приходится упрашивать Нормана сделать вот это. На часах без двадцати минут восемь, и Эмма досадно стонет, потому что черное авто со вмятинами и следами от пуль останавливается на обочине недалеко от деревянного сарая. Она говорит водителю тормозить рядом, одновременно пытаясь нормализовать свое дыхание, наполненное адреналином. — Ну и почему мы так быстро остановились? — злится Эмма, как только открывает дверь и ступает на твердую землю. — Веселье только началось! — Прости, Эмма, но мне пора встречать своего парня с работы. Давай как-нибудь в другой раз, хорошо? — Другого раза так скоро не будет, — возмущается рыжеволосая. — Я тебе даже машину выделила, так в чем проблема покататься со мной еще минут десять? Едва вошла в игру, вспомнив все те прелестные чувства, гормоны счастья только стали выделяться. — Постреляйся с кем-нибудь из своих людей, в чем проблема? — Они меня боятся, а с тобой я на равных! Все-таки босс другой группировки. Выделил, называется, по-дружески для меня вечерок. — Я представляю, как это смешно выглядит со стороны, — улыбается Норман, обнажая ряд белых зубов. — Два главаря катаются в каком-то поле за городом, развлекаясь таким образом, а со стороны кажется, словно мы правда хотим убить друг друга. Представляешь, какие слухи могут пойти? — Какое мне до них дело, — махает рукой Эмма и тяжело вздыхает. — Братву на парня променял! Кто так делает? Вали теперь к своему Рэю, ясно всё, понятно, отношения важнее. — Эмма, ну что ты начинаешь? — Норман качает головой. — Ты же теперь моя подружка! Я ради тебя и в огонь, и в воду, но Рэй — это другое дело. Норман начинает как-то по-особенному улыбаться, а аура вокруг него перекрашивается в нежную голубо-розовую. Эмма цокает языком и машет ручками, а-ля проваливай уже к своему ненаглядному. — На самом деле это все отмазки, ты просто испугался мне проиграть, я-то знаю, — напоследок выдает Эмма, а Норман тихо посмеивается и качает головой в знак согласия. Парень поправляет темную бабочку, снимает шляпу и почти садится в автомобиль, когда слышит прощальные слова, сказанный с некоей агрессией, и на серьезное лицо Эммы выдает одну из своих самых загадочных улыбок. — И, пока не ушел, шутки шутками, но если обидишь Рэя, то я лично возьму заряженное ружье и тогда вот это всё уже не будет игрой. — Конечно, Эмма. А пока Эмма и Норман занимались херней, Рэй весь день бегал от одного кабинета к другому, выполняя второсортные поручения, запариваясь так, что ему кажется, что быть боссом группировки намного легче, чем помощником-стажером.

***

Эмма не любит вспоминать свое детство, но при виде группы детишек, переходящих с ней дорогу по зебре, воспоминания невольно охватывают ее и заставляют съежиться. Она выдавливает улыбку и внутреннее рада, что с этими школьниками все хорошо, и что единственные для них проблемы — это плохая оценка в дневнике да ссора с родителями из-за каких-нибудь пустяков. У них есть крыша над головой, еда и пригодная одежда для всяких мероприятий. Никаких ужасающих историй, которые не показывают даже в новостях по ночам; никакой чужой крови на собственном теле и никакого оружия. Им повезло родиться в хорошей семье. Эмма счастлива за них. Ключи чуть не выпадают у нее из рук, когда она пытается открыть вторую дверь и зайти в квартиру. Звуки капель, ударяющихся об стекло, и шум стиральной машинки сопровождают ее полвечера. Она принимает ванну, вспоминая определенные моменты своей жизни и морщится. Её четкие воспоминания начинаются с детских лет, когда она бродила по улицам с Рэем, пытаясь выжить. Что было до этого, Эмма не помнит. Она всегда задавалась вопросами, почему ее оставили родители, которых она не помнит? Почему ее не отправили в детский дом? Почему маленький ребенок бродил по закоулкам и никому не было до этого дела? С Рэем они были даже не друзьями, а так, иногда ходили молча вместе, тыря кошельки и еду на рынках. Их общение началось, когда маленькую Эмму схватили взрослые мужики и уволокли в подвал какого-то публичного дома. Если бы не Рэй, она даже не представляет, что с ней стало бы. Точнее, представляет, но думать об этом не хочет и не может. Психика от увиденного уже пошатнулась, когда она увидела таких же маленьких девочек и то, что с ними делали. Наверное, именно с этого момента Рэй для нее постепенно становился братом. Эмма про Нормана мало что знает, в том числе, как и Рэй, но последнего прошлое своего парня почему-то вовсе не волнует, в отличии от Эммы. «У нас у обоих дерьмовая юность и каждый это понимает. Я не хочу рассказывать про прошлое, как и он. У всех нас оно похожее, не думаю, что есть какое-либо сильное отличие» — закончил разговор Рэй, когда Эмма стала говорить про то, что Норман уж совсем мутный тип, хоть она сама его и приблизила к ним. Эмма сама не понимает, почему так странно себя чувствует. Она свела Нормана и Рэя вместе, они любят друг друга до гроба, но ей хочется, чтобы Рэй знал все о прошлом Нормана. Эмма не знает, почему ей так сильно этого хочется, наверное потому что незнание она считает неправильным, а отношения должны быть основаны на правде. Эмма задает Норману прямой вопрос о том, как он стал боссом прямо перед Рэем, чтобы тот услышал, но Норман так ловко уворачивается от ответа, а Рэй так быстро начинает новую тему, что ей неудобно перебивать и заново задать вопрос. Она называет Нормана своим другом, но мысленно так не считает. Если ей с Рэем убийства не доставляли удовольствия и они действовали по необходимости — из-за приказов и чтобы не сдохнуть — то как дела происходили с Норманом? Тому это определенно нравилось, но нравилось ли всю жизнь? Эмма солжет, если скажет, что не опасается Нормана. Во время поры мамочек, ей было вроде как плевать на опасность, так как она четко видела, что Норман тоже заинтересован поскорее убрать с улиц этих тварей. И только недавно до нее дошло, что Норман, вообще-то, страшный человек. За всеми этими улыбочками скрывается жестокий убийца, планирующий каждый свой шаг. Единственный, за кого она не переживает, так это Рэй. Норман его сильно любит, и Эмма не знает, почему. То есть, ей даже жутко от того, как Норман сильно любит Рэя, потому что так невозможно, это уже за гранью. Ей страшно представить, что будет, если в один день Рэй захочет разорвать эти отношения: Норман не разрешит ему это сделать? А может все-таки оставит, так как его любимый человек захочет начать новую жизнь, а если Рэй что-то хочет, Норман это обязуется исполнить, но при этом будет тайно преследовать всю жизнь. Но Эмма в глубине души точно знает, что Рэй никогда не бросит Нормана. Девушка ловит себя на мысли, что, возможно, она завидует их отношениям. Но потом качает головой от собственных мыслей. Все сводится к тому, что рыжеволосая осознает свой страх, что Рэй про нее забудет, ведь он единственная ее семья, а Нормана пускать в свой круг слишком опасно, поэтому она хочет побыстрее избавиться от Нормана в жизни, чтобы всё было как прежде. — Все нормально, — как-то говорит Рэй, а Эмма смотрит на него тупым взглядом. — Я сам не хочу знать про прошлое Нормана, скорее даже боюсь, что узнаю про его детство и юность. — Разве ты не должен про это знать? Он страшный человек, опаснее всех нас вместе взятых, тебе так не кажется? Это же неправильно, встречаться и ничего не знать! — Один раз я видел, какой он жестокий, когда пришел в его кабинет. Мне этого хватило, поверь мне, у меня волосы дыбом встали, и я даже немного испугался за свою жизнь, хоть те взгляды и речи ко мне не имели никакого дела, — Рэй говорит со слабой грустной улыбкой. — Он естественно не знает, что я его тогда видел и не хочу, чтобы он это знал. Эмме стыдно за все те мысли, которые мучили ее уже какую неделю. Норман и Рэй счастливы друг с другом и сколько бы она их не подкалывала, на самом деле теперь Эмма рада за них, точнее рада за Рэя. Он этого заслужил, как и хорошей новой жизни, которую начал. Она принимает Нормана в их жизнь и наконец это «бро» становится по-настоящему дружеским.

***

Рэй переехал в квартиру Нормана две недели назад, только лишь с одним чемоданом и цветком, в горшке которого вечно прятал окурки, и в какой момент Рэй превратился в домохозяйку, он не понимает. У Нормана был сильно меняющийся график, чему Рэй и не удивлялся. Все же он знает, какого это — быть боссом и нести такую ответственность. Норман правда пытается встречать его после работы, ужинать вместе и ночевать в одной кровати всю ночь, но не всегда получается. Рэй засыпает с Норманом, однако через определенное время чувствует, как вторая половина кровати пуста. И если бы Рэй был ревнивым пареньком, не знающим правды о жизни своего парня, то точно подумал бы, что Норман уходит изменять ему. За час до срабатывания будильника Рэя, Норман возвращается и идет на кухню готовить завтрак для обоих. Первую неделю Рэй язвит, как тот рано встает, завтракает и идет на работу, захватывая мусор. Начиная со второй, Рэй благодарит за еду, иногда перевязывает раны Норману, хоть тот и просит этого не делать, а Рэй ругается и дает тому по голове. — Будь осторожнее в следующий раз, — бурчит Рэй, убирая медикаменты в ящик. — И встреть меня после работы. Если не успеешь, то твои цветочки помрут от засухи. Норман тихо смеется и кивает. Оба знают, что Рэй сказал это несерьезно, но светловолосому приятно, что его ждут, а Рэй весь день думает, приедет ли за ним Норман или же все-таки нет. Рэй делает все, чтобы его поскорей повысили, но ему талдычат, что он жизни не видывал и при виде трупа упадет в обморок, поэтому пускай дальше будет шавкой на поручениях. — Не первый год приходят новички, которым на жопе ровно не сидится, а когда отправляешь на серьезное дело, теряются и не знают, что делать. Только хлопоты доставляют напарникам, — говорит Мистер Юго, а Рэй кривит зубы. — Да не злись, все так начинали. Рэй хочет сказать, что ужасных вещей он видел намного больше, чем его начальник Мистер Юго, и даже в них участвовал, поэтому вряд ли его испугает какой-то там труп на месте преступления, но продолжает терпеливо ждать. Все же его взяли даже не посмотрев на возраст и тот факт, что он должен был закончить институт на пару лет позже. Кстати, никто даже не посмотрел на учебное место, где Рэй якобы учился, а значит Эмма так зря подделывала бумаги. С коллегами у него отличные отношения, а одна тетушка постоянно кормит его домашним печеньем и норовится узнать, с кем он встречается. На слова Рэя, что он, возможно, немного не такой, она никак не реагирует, а только дает советы, как лучше ухаживать за парнями. Рэй обычно готовит еду на обед и ужин, убирается на выходных и ухаживает за каждым растением Нормана. Рэю такая жизнь нравится и он рад, что сделал Эмму боссом, покидая группировку. Он даже не ожидал, что тогда с ним так слезно будут прощаться и предлагать помощь по любому поводу. Рэю еще никогда не было так приятно. В один вечер, когда Рэй намазывает мазью плечо Нормана, последний немного нервничает и убирает чужую руку со своего плеча под вопросительный взгляд. — Слушай, Рэй, думаю, пришло время рассказать тебе про мое прошлое, о том, какой я с другими людьми, подчиненными, что я на самом деле… — Замолчи, — отрицательно качает головой Рэй. — Не стоит, пускай это останется тайной. — Ты в этом уверен? Я не хочу, чтобы ты дальше ничего не знал про меня, потому что я ужасный человек, и ты живешь со мной под одной крышей. — Я люблю тебя, Норман, — быстро говорит Рэй. Норман затаивает дыхание, потому что, о боже, любовь всей его чертовой жизни, человек, ради которого Норман убьет каждого на этой планете, только что вот так вот прямо признался ему в любви? То есть, да, они встречались, но признание — это совсем другое, и это не признание во время секса или такое обыденное, когда тебе говорят: «Захвати мусор по дороге. Пока, я люблю тебя». Нет, это было самое настоящее признание. Норман себе такого даже представить не мог. Эти слова было для него всем, а Рэй это только что сказал вслух. — Я будущий полицейский, Норман, а ты босс мафии, которая с каждым днем набирает обороты, качая права. Моя подруга глава группировки, которой раньше руководил я. По-моему, данной информации уже достаточно. Ты так не думаешь? Норман кивает и не может не улыбаться, сердце бешено стучит, и он волнуется, что Рэй может это учуять, так как вновь начинает намазывать плечо мазью. — Я люблю тебя, а остальное не столь важно. Главное, что ты жив, и, пожалуйста, живи хотя бы ради меня. Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится. Эти слова слишком сильно действуют на Нормана, упираются в самые дебри разума. Норман и до этого был осторожным и расчетливым парнем, но именно после этого момента своей жизни он прекращает выбираться на опасные перестрелки, больше сидит в своем кабинете и перепроверяет каждый свой шаг, составляя планы наиболее безопасные и выгодные. На самом деле Норман живет для Рэя. Он так и думает, что был рожден для встречи с ним, и если бы Рэй попросил его покинуть мафию, то ноль проблем — Норман бы ушел, хотя это его жизнь, но Рэй для него на первом месте. А Рэй его любит и не хочет, чтобы Норман менял свою жизнь только ради него. Ему бы свою сейчас обустроить. Норман славится в городе своей кровожадностью и безумием. Это единственные слухи, которые про него слышно. Они доходят даже до Эммы, но она не собирается рассказывать про это Рэю, потому что ее почти-братик не должен об этом знать, в том числе и про то, что Норман, по слухам, задушил бывшего босса во сне, а дальше шел по головам благодаря своему острому уму. Эмма хорошо запомнила слова, что Рэй не хочет ничего знать про прошлое Нормана, а значит, про дела босса мафии в городе тоже стоит умолчать. Норман такая шлюшка перед Рэем, позволяет ему делать с собой что угодно, использовать как только захочет. Рэю это и не надо в общем-то, но этого хочет сам Норман. Босс мафии пытается понять себя — кто он такой и что из себя представляет. Две разных личности при собственных людях и при Рэе. Это такой пиздец, что ему плохо. Как он докатился до такой жизни? Норман не жалуется, просто удивлен от собственного поведения. Однажды они валяются на кровати в обнимку. Норман смотрит в маленький телевизор, иногда зевает, трёт глаза и крепче обнимает Рэя. Уши улавливают, как тот каждые двадцать секунд шумно переворачивает страницы книги и бурчит что-то под нос по поводу сюжета. Норман всегда был инициатором всего в их отношениях. Он первый поцеловал Рэя, предложил переехать к нему, первый лез обниматься, целоваться и затаскивал в кровать, поэтому он удивляется, когда Рэй убирает книгу и сжимает пальцы вокруг его запястья. — Иди сюда, — хрипит Рэй и требовательно тянет к себе Нормана. Тот теряется, смотрит на парня растерянными глазами и не знает, что делать, поэтому Рэй крепче сжимает чужое запястье и целует вечно обветрившиеся губы Нормана: проникает языком в рот, ласкает его, а дальше сплетает свой язык с языком Нормана. Первый отстраняется Норман, делает глубокий вздох и чувствует, как Рэй обнимает его талию, утыкается в шею и слабо кусает, сразу же зализывая это местечко. Он вновь тянется вверх, проводит языком по губам Нормана, посасывает их, слабо кусает нижнюю. Норману стоит больших усилий не застонать от кайфа. Они целуются медленно, развязно минут двадцать. Берут передышки, в которые Рэй постоянно тянется к шее парня, а тот глубоко дышит. В ванную Норман уходит под предлогом, что пора мыться, а сам быстро дрочит под шум душа. Он не понимает, как Рэй не возбудился из-за подобных поцелуев, но напирать на него не стал. Тот впервые стал действовать сам, а торопить с этим делом нельзя. Возможно, для Рэя этот поцелуй ничего такого не значил, но для Нормана данный шаг важен, поэтому он лучше справит нужду в душе и подождёт, когда через определённое время Рэй сам предложит переспать. Их зовут на свадьбу, что весьма неожиданно. Дон из людей Эммы и Гильда из мафии Нормана решили обручиться и пригласили их обоих: Нормана из-за того, что он главный; Рэя, потому что он бывший босс Дона и без него было бы как-то неправильно. В итоге великая троица главарей сидит за одним круглым столиком, слушает поздравления остальных и пьёт за здоровье молодожёнов. Рэю странно видеть две группировки снова вместе. Он вспоминает про то, как все за одно действовали в амбаре на задании по спасению детей, хоть это было и не запланировано, однако сработали отлично. В голове Рэя проносятся слова Нормана, как тот просил быть его вместе с ним и использовать для получениях любых целей, поэтому когда Норман отлучается на улицу, Рэй допивает шампанское и задаёт вопрос Эмме: — Эмма, думаешь, Норман странный? Я имею в виду… — Да он ебанутый! — отвечает девушка и зовёт официанта, чтобы к их столику принесли новую бутылку. — Воу, — тихо произносит парень от резкого ответа. — Каждый со своими тараканами в голове, просто у кого-то их побольше, у кого-то поменьше. Ты, к примеру, променял место босса на какого-то стажера, а в будущем будешь полицейским с мизерной зарплатой, когда мог купаться в деньгах, поэтому ты ещё ебанутее. — Ну, спасибо за приятные слова. — Да не обижайся ты, — Эмма закидывает руку на плечи Рэя и тянет его к себе. — Я же говорю, у каждого свои заскоки. Норман странный своим поведением. Так спокойно режет всех подряд, а потом сюсюкается с тобой. Или ты не про это? Рэй умалчивает про слова Нормана, что тот сделает для него все в разных смыслах, и вместо этого кивает головой, мол, да, именно это он и хотел услышать от рыжеволосой. — А посмотри на меня, я обожаю перестрелки, а теперь спокойно сижу здесь, отмечаю свадебку. Все мы странные, Рэй. К столику возвращается Норман, искоса смотрит на парочку и успокаивается, когда Эмма перестаёт обнимать Рэя, шутя про этих ревнивых парней в отношениях. Все слишком много выпивают, позволяя себе расслабиться и отлично погулять на мероприятии. Эмма говорит, что следующими должны быть Рэй и Норман, те отмахиваются, но быстро переглядываются. — Вы такие разные, но так замечательно смотритесь вместе. Я бы хотела любить кого-нибудь также крепко, как это делаете вы. Любовь — это всё. Нужно любить, нужно жить! — Кажется, тебе уже хватит, — Рэй тянется к бутылке, но Эмма хватает ее быстрее и наливает себе до краев. — Кому и хватит, так это твоему ненаглядному, посмотри на него. Рэй поворачивается и видит, как Норман сортирует овощи из салата в своей тарелке по видам: морковка в одной кучке, горошек в другой и так же с остальными. Эмма упрашивает принести ещё одну бутылочку, потому что официант к ним больше не подходит и скорее всего из-за того, что троица выпила весь заказанный алкоголь для их столика. Поэтому Рэй, как самый стойкий, идёт на улицу и ищет дверцу, ведущую на склад. Не то чтобы это было так сложно, пару знакомых человек помогли ему это сделать, а потом он сидит с ними на ступеньках перед входом и слушает о том, каким он был крутым боссом. — Нам часто вас не хватает, как личности. Мы любим Эмму, но вы бы могли остаться, как участник, — чуть-ли не плачет светловолосая девушка, а пара парней рядом кивают. Когда Рэй смотрит на часы, то понимает, что его ждут уже пятнадцать минут и идёт в зал с двумя бутылками красного вина, ибо белое Эмма назвала ссаниной, которую невозможно пить и наслаждаться. В зале духота, от которой Рэй отвык, поэтому он развязывает галстук и расстегивает пару пуговок на помятой рубашке. Подходя к столику на ватных ногах, он видит как у Нормана слезятся глаза, а Эмма вся красная и пытается не улыбаться. — Что произошло? Почему Норман плачет? — ошарашено спрашивает Рэй и строго смотрит на девушку. — Я сказала, что у тебя есть парень. — Но я и есть его парень. — Норман бухой в говно, — шёпотом отвечает Эмма. — Ты не представляешь, какая хорошая вещь соц. сети и как я давно пыталась так пошутить над кем-нибудь из вас! Рэй ругается на девушку и садится на своё место, двигая стул ближе к Норману, который всё это время парня даже не замечал, полностью погрузившись в свои мысли. — Познакомь меня с ним, — обращается Норман к Рэю, а последний вопросительно поднимает бровь. — С кем? — С твоим парнем. Я не могу судить твой вкус, но наверняка он какой-нибудь глупый придурок. — Это точно, — смеётся Эмма, а Рэй на неё цокает с таким видом, мол, ты все это заварила — ты и разбирайся. — Он тебя не достоин! Я его найду и после этого его уже никто не найдёт. Когда ты только успел его найти? В той кафешке? Вот же тварина, наверняка специально тебя поджидал! У тебя очень дерьмовый вкус. — И опять в точку, — почти плачет Эмма. — Хотя парень Рэя очень умный и красивый, но совсем не умеет пить. — Я некрасивый, но знаешь, я определенно умнее твоего парня, — еле поизносит Норман и указывает на себя. — Не смей так говорить про себя, — стонет Рэй. — У тебя идеальная внешность, о которой можно только мечтать! Волосы цвета снега, в которые так и хочется запустить руку, волшебные голубые глаза, в которых я постоянно тону. А твои вечно потрескавшиеся губы, я их обожаю. Норман восторженно смотрит на предмет своего обожания с сияющими глазами, с затаившимся дыханием и загадочной улыбкой на лице. Рэй одной рукой берет его за руку, а другой касается щеки. — Я люблю тебя, Норман, только тебя. Эмма тихо посвистывает и открывает новую бутылку столового красного полусладкого, пока парочка говорит друг другу ванильные фразочки и комплименты. Рэй кормит Нормана сладостями: просит официанта оставить кусочек каждого торта, и даёт парню попробовать все виды. Норман счастливо улыбается и принимает каждый кусочек, говоря свои ощущения после каждого. Эмма таращится по сторонам, в надежде, что всем плевать на этих двоих и никто не смотрит в их сторону. Норман спотыкается, когда они идут смотреть салют, но Рэй вовремя его ловит и просит быть осторожней, из-за чего тот смущается и кивает, говоря, что он вообще-то уже давно перестал сам выбираться на разборки, а отправляет своих людей одних. Никто не понимает, к чему это было сказано. На часах четыре утра, когда парочка добирается в свою однокомнатку на такси. Норман пытается открыть дверь, пока Рэй обнимает его со спины, прислонившись головой к шее, в итоге Норман не может попасть в замок, качает головой и отдаёт ключ Рэю, отходя в сторону. Когда дверь закрывается, Рэй медленно и нежно целует Нормана, иногда прикусывая нижнюю губу, прижимает парня к стене, кидая ключи на тумбочку. Пальцы в волосах цвета смоли сжимаются так сильно, как будто Норман думает, что все это неправда и Рэй сейчас уйдёт. Рядом что-то падает, и оба прерывают поцелуй, смотрят на упавшие баллончики с краской для обуви. Рэй целует парня в уголок губ, пока Норман выдаёт свой первый тихий стон и все, что он может, так это держаться за чужое тело, дабы не упасть. Он трется промежностью о колено Рэя, просунутое между его ног, и быстрыми, как ему кажется, движениями снимает чёрный чужой пиджак. — Черт, — выдаёт Норман, когда не может расстегнуть последние пуговицы на рубашке. Рэй сжимает свободной рукой ягодицу парня, а другой расстёгивает собственный ремень. Он лезет целоваться и оба про все забывают, чуть не падают. Рэй расстегивает рубашку Нормана намного быстрее, играет с сосками пальцами, а потом смачно лижет под томные вздохи сверху. Когда Рэю надоедает эта игра, он опускает штаны парня вниз, оттягивает резинку трусов и медленно водит по вставшему члену рукой. В замутнённый похотью разум Рэя приходит идея, которая, он надеется, понравится Норману, поэтому он садится на пол, не боясь замарать свои чёрные дорогие брюки, аккуратно тянет трусы вниз к штанам. — Скажи, если не понравится, — хрипит Рэй, а Норман не понимает, о чем тот говорит и смотрит на парня стеклянными глазами. До него доходит спустя минуту, когда Рэй берет не до конца член в рот и начинает сосать. Норман проклинает все на свете, потому что его давняя мечта наконец исполнилась. Он ахает, прикрывает глаза, перебирает волосы Рэя, иногда сжимает в руке, пока тот усердно берет член глубже в своё горло. Казалось, Рэй сам получает удовольствие от того, как Норман теряется в собственных ощущениях и мыслях, выстанывая его имя. Он заглатывал осторожно, иногда ускоряется и пытается по памяти повторить все то, что делал ему сам Норман. Рэй отстраняется, смотрит на Нормана из-под прикрытых ресниц, мысленно спрашивая, все ли правильно он делает. — Все хорошо, ты большой молодец, — тепло улыбается Норман и пару раз проводит рукой по щеке партнёра, а тот начинает ластиться, как котёнок. Норман не может избавиться от мысли купить Рэю ободок с ушками. Рэй кружит языком по головке, не прекращая двигать рукой. Во рту горьковатый привкус. Он вновь отстраняется, дует на член и покрывает его влажными поцелуями. Норман крепко берет его за волосы, убирает непослушную чёлку с лица Рэя, когда тот пытается вобрать в себя член как можно глубже, левой рукой обхватывая яйца, а правой касается сжатого ануса. Норман стонет от неожиданности и пару раз двигает тазом, из-за чего Рэй отстраняется и кашляет. — Прости меня, прости, — извиняется Норман и мысленно ударяет себя за свои действия, когда так долго сдерживался. Сам знает, как в первый раз тяжело. — Все в прядке, ты можешь толкаться — качает головой Рэй и смотрит в пол. — Это было так ужасно? — Что? Нет, совсем нет! Расслабься, ты делаешь все хорошо. Рэй снова тянется к члену, который полностью заполняет его рот, скользя все дальше. Начиная хлюпать слюной, парень старательно работает головой, неумело расслабляя гортань и держась руками за чужое тело. Он стонет, когда Норман толкается в самую глотку, опухшими красными губами заглатывая член до конца. Левую руку засовывает к себе в штаны, обхватывает изнывающий член и быстро дрочит. Норман видит это, тянет парня к себе наверх, влажно целует, хватаясь руками за вставший воротник. — Трахни меня, — стонет сквозь поцелуй Норман. — Я хочу большего. Норман переворачивается, выпячивая зад и хмыкает, когда Рэй прижимается своей эрекцией к чужой заднице и трется через одежду. Он поднимает рубашку наверх, гладит ладонями спину, в итоге лишая парня верхней одежды. Норман упирается руками в стену, нетерпеливо подрагивает и ждёт, пока Рэй снимет свои штаны. — Так хочешь поскорее быть заполненным, маленькая шлюха? Норман скулит от услышанных слов, которые ждал всю ночь. Он чувствует, как Рэй давит на спину, заставляя прогнуться сильнее, водит руками по ягодицам, раздвигая. — Смазка? — заботливо спрашивает Рэй, а Норман качает головой, двигая бёдрами. — Плевать. Норман стонет, когда Рэй методично разрабатывает его вход, проникая глубже с каждым толчком. Ему хочется коснуться собственного члена, чтобы Рэй вошёл прямо сейчас, он толкается назад, кайфуя от языка. Рэй будто слышит эти мысли, тянется одной рукой к члену Нормана, аккуратно поглаживая, превращая всё в сладкую пытку. — Соси, — Рэй протягивает пальцы к лицу Нормана, а тот облизывает каждый, затем заглатывает все, выпуская изо рта с пошлым звуком. Рэя ведёт, он засовывает первый палец, который легко входит и сразу добавляет второй. Он жестко двигает ими, пока Норман стонет и просит большего. Когда Норман чуть не падает, Рэй понимает, что наконец нашёл нужную точку. Он вытаскивает пальцы, оттягивая наступающий оргазм парня. Останавливается и смотрит на измученного Нормана. Того одолевает дрожь после того, как Рэй входит в него, неспеша двигается, так как даже в таком состоянии ставит удобство и комфорт парня превыше всего. Он что-то говорит, обхватывает Нормана за талию и ускоряется, когда тот подаёт ему знак. Мышцы быстро вращаются вокруг члена, а Рэй хочет скорее вдолбиться на полной скорости. — Хороший мальчик, вот так, молодец, — шепчет Рэй, нежно целуя парня в шею. Когда он задевает простату, Норман слетает с катушек, толкается назад, почти кричит от удовольствия и просит никогда его не оставлять. Они двигаются синхронно, Рэй вцепляется зубами в искусанную шею Нормана, заставляя того плакать от удовольствия. Норман теряется от переполнения эмоциями, чувствуя чужую руку на своём члене, и с громким криком кончает, продолжая стонать от толчков. — Норман, — на выдохе произносит Рэй и кончает внутрь, тяжело дыша. Руки Нормана затекли, он еле встаёт из позы, когда Рэй поднимает его на руки и несёт в кровать. Норман почти не чувствует своего тела, но блаженно улыбается и хватает Рэя за руку, не давая уйти за полотенцем. Тот ложится рядом, обнимает его и нежно целует перед сном. За окном рассвет, который они вместе встречают. Норман продолжает учащённо дышать и смотрит, как Рэй засыпает первым и тихо посапывает. Из окна слабым блеском тянется первый луч, делится и ложится тонкими полосками на руки и туловище Рэя. Норман гладит тёплой ладонью левую щёку спящего, водит ей от подбородка до лба. Изящные тонкие пальцы Рэя также не остаются без должного внимания. Норман в последний раз прижимается губами к лицу парня, водит по выпирающим венам и засыпает. Рэя хочется защищать и спрятать от всего мира. Они просыпаются в два часа дня, долго не могут встать с кровати, в итоге вместе идут в душ, закидывая костюмы в грязное белье. Переодевшись, Норман предлагает сходить в ту дерьмовую кафешку, где они познакомились. Там все также играют песни Фрэнка Синатры и варят вкусный кофе. — Знаешь, я не представляю, как это место до сих пор не выкупили аукционеры, — говорит Рэй, делая глоток латте в стаканчике. — Может, потому, что оно мое? — так беззаботно произносит Норман, что Рэй давится напитком. — В смысле твоё? — Ох, я купил его сразу же, как мы начали встречаться. Я бы не смирился, если бы его снесли, поэтому можешь заказывать что угодно, я хозяин, все бесплатно. Рэй ругается на все заведение, пока Норман пытается его успокоить, обещая больше ни о чем таком не умалчивать. Жизнь снова идёт своим чередом. Мистер Юго наконец повышает Рэя и теперь парень ходит на работу с улыбкой на лице. В один день он встречает тех похищенных детей в отделении, которые принесли сладости сотрудникам в знак благодарности. Они узнают Рэя, искренне улыбаются и желают обняться, но он подносит указательный палец к губам и подмигивает. Один раз Норман тянется к медикаментам в ящике и видит перчатки, перевязанные золотой ниткой, которые неизвестно откуда взялись. Почему-то в голову приходит сравнение: он представляет себя алыми перчатками, пропитавшимися чужой кровью, а Рэя белоснежными, чистым, идеальными, каким он и являлся. Норман берет мазь, закрывает ящик и идёт к Рэю, по пути снимая застиранную футболку. Рэй ругается, что Норман продолжает быть неосторожным и лечит парня. Оба благодарны этой жизни, что встретили друг друга, большего им не нужно.