Ждет критики!

Что имеем, не храним, а потерявши... пытаемся вернуть. 70

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Рейтинг:
NC-17
Размер:
Макси, 92 страницы, 22 части
Статус:
закончен
Метки: Hurt/Comfort UST Дети Драма Дружба Обретенные семьи От друзей к возлюбленным Повествование от первого лица Повседневность Романтика Россия Слоуберн Счастливый финал Танцы Элементы гета Элементы фемслэша Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Вопросы, требующие моментального ответа.
Как поступить, если на твоих занятиях с ученицей происходит что-то странное? Как понять, в чем причина? Как правильно поговорить с родителями ребенка, и что будет потом, когда уже сложно выбраться из сложившейся ситуации, погрузившись в нее с головой? Найти ответы будет определенно нелегко, особенно на последний вопрос, но что делать, если времени совершенно не осталось, хотя еще вчера ничего не предвещало беды?

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Наверное, стоит указать фразу, которая спасала большинство фанфиков. На оригинальность и правдоподобность не претендую.

(IOWA - я заболела тобой)

Часть 1

23 мая 2019, 12:00
— Я не буду с тобой встречаться! Не буду! — Да почему?! — Я… Я лесбиянка! У меня есть девушка! Всё! Вот так вот все и покатилось… Доброе утро, моя пустая трехкомнатная квартира. Хотя какое оно доброе… Морщусь, вспоминая вчерашний разговор. А мне ведь с ней еще работать. Быстро пробегаясь по биографии, меня зовут Максим, мне двадцать четыре, я хореограф. И нет, я натурал. И вот вчера меня отшила моя коллега по работе. Надо сказать, очень оригинальным способом. Не хочу об этом вспоминать. Я нехотя встал с кровати, все-таки уже десять, и пошел на кухню заваривать чай. На кофе у меня нет ни желания, ни денег. Как-никак живу не в столице. Пятьсот рублей в неделю на бурду, которую еще и сварю неправильно, тратить не хочу. Чай пью только зеленый, подавитесь. Потому что если я оставлю пакетик в кружке и забуду его, когда приду назад, не увижу в кружке адскую ядреную смесь, а увижу чай. Вероятно с мелиссой и лимончиком. Но для начала надо глянуть на свое измученное лицо и придать ему приличный вид. Да и в принципе начать выглядеть как функционирующая ячейка общества. Самым сложным, как всегда, оказывается, продрать спутанные волосы. « Ходи, сыночек, на танцы и волосы не отстригай». Хожу, мама, даже работаю, и волосы не отстригаю. По-моему моя мать хотела девочку. Под глазами мешки, в которых можно спокойно прятать труп, синяки там же. Острые скулы, худое лицо, немного прикрытое светлыми жидкими волосами, ввалившиеся глаза, тонкие губы, я прекрасен. Завязав мешающие волосы в хвост, и выполнив все надлежащие гигиенические процедуры, я поспешил обратно на кухню. Чай как раз чуть подостыл и можно было спокойно умять бутерброды, запивая их им. Через час мне уже надо было быть на работе, поэтому быстро переодевшись и захватив спортивную сумку с униформой, если это можно так назвать, из пустой захламленной комнаты, я вызвал такси и вышел на улицу. Как раз начинался моросящий мерзкий дождик, который был мне ненавистен. Но такси приехало быстро, и пришлось продолжить любоваться отвратительной сентябрьской погодой из теплой машины, а позже из окон танцевальной студии. — Доброе утро, Максимыч, там уже одна твоя сидит, — моя коллега Лиза положила руку мне на плечо и побежала дальше. Меня передернуло… Интересно, как выглядит ее девушка? Я сунул нос в коридор около своего зала и увидел там одну из своих учениц с сумкой. — Максим Альбертович, раздевалку откроете? Я пошел за ключом на охрану, и скоро одиннадцатилетняя Марина прошмыгнула в пустую комнату и закрыла за собой дверь. Мне понадобилось переодеться в спортивную форму, а посему, удалиться к себе в кабинет, так что девочку пришлось оставить на пару минут. Маринка не самая способная моя ученица, но упорства ей не занимать. Если бы у нее была возможность, она бы проводила в танцевальном зале дни и ночи. Я вышел в коридор и открыл сам зал. Тут из раздевалки выплыла Марина. — А можно я пока разомнусь пойду? — Иди, только не убейся. — Это я уж как-нибудь, — улыбнулась девчушка и прошла в зал к станку. — Не трогай пока, расшибешься. Девочка угукнула и устроилась на полу. Минут через пятнадцать стали подходить другие ребята и через полчаса все уже стояли в зале и начались занятия. Марина скакала резвей всех, за что мне приходилось часто её одергивать. Но в целом все прошло спокойно. Я встал в коридоре между раздевалок. — Что, не было сегодня твоего «Арсенички»? Перед кем выплясывала? — Сама перед собой! — ответила Марина, выходя из раздевалки и резко открывая дверь. Пришлось отшатнуться. — Я не должна танцевать только ради… ой, извините, Максим Альбертович… только ради Сени! И Марина скрылась за поворотом. Я посмеялся про себя. Влюбилась, девица. Маленькая такая, а влюбилась. И тут мне уже стало грустно. Вот в какую девушку не влюблюсь, а все пролетаю мимо. Надо делать с этим со всем перерыв. — Так, давайте быстрей, мне проветрить после вас. Через пять минут из раздевалки выскочила последняя девчушка, и я был свободен до вечера. — Макс, слушай… — Нет, отвянь, у меня ничего нет, ты мне еще прошлую не вернула. — Ну, так я потом вместе верну. Ну, Макс, ну пожалуйста! — Ир, иди в задницу. Ты должна всему нашему коллективу в два раза больше своей месячной зарплаты. — Ну и пожалуйста. Ну и не нужно. — Ну, вот и прекрасно. Я закрылся в своем кабинете и вздохнул. Включил небольшой телевизор и оставил его фоном. Сейчас надо разобраться с новенькими в самой младшей группе, на них документов немерено, и справки еще, ужас. — Максим, есть печенька?! Максим! — глухой голос из-за двери минут через пятнадцать отвлек меня от дел. — Ничего нет, сами голодаем, Жень! — А если найду? — Буду благодарен. Девушка открыла щелочку и просочилась в комнатку. — Ну что? — Кушать хочется, — пожаловалась та. — Сходи и купи, раз у тебя никого нет. — Да у меня с минуты на минуту в течение часа должны прийти девчонку записывать на народные, куда? А может, ты сходишь? Денежку тебе дам. Женя тряхнула своими «косами-баранками» и улыбнулась. — Подумаю. Мне пока не надо. — Ну, Максимочка, ну хочешь, я тебе потом помогу чем? На столе твоем завалы разберу, документы разложу. — Жень, отвали. Дождись народ и шуруй в магаз… возьми пока в верхнем ящике в комоде… одну! — Ну конечно, одну. Одну пачечку. И девушка выбежала за дверь, оставив в тумбочке одно одинокое печенье. Я покачал головой и погрузился в бумажную работу. Провозился со всем этим еще часа два и жутко устал. И вот никогда у меня руки не доходят разобраться в этом бардаке. Сегодня если возьмусь, то к следующей группе буду как овощ, поэтому уже бессмысленно. Пойти что ли, самому размяться? Я собрал в кулак свою волю и поднялся со стула. В пустом зале моя уверенность как-то подрастерялась. — Что, танцевать собрался? Чай, уже не шестнадцать, Максимыч, — меня опять передернуло, а Лиза пошла дальше, за ней потянулась малышня, лет восьми. Плевать, не мое дело, лучше вообще об этом не думать. И не знать… Ладно, разминка, так разминка. В последнее время я все больше начал осознавать, что совмещенные в детстве художественная гимнастика и танцы помогают мне не развалиться до сих пор, и даже при надобности практически мгновенно сесть на шпагат, поэтому разминка не занимает много времени, буквально минут двадцать. Но детство вспоминаю с ужасом. Не знаю, что руководило моими родителями, но даже в нашем городе они нашли секцию по худ. гимнастике для пацанов, что раньше было большой редкостью, и танцы, конечно. И даже отец не возражал. Я сразу после школы носился не по такому уж и маленькому городу, чтобы успеть везде четыре, а то и пять раз в неделю. Мои школьные оценки классу к шестому начали лететь в тартарары, но это никого из моих не напрягало. Меня снимали со школьных уроков, лишь бы успевал на танцы и гимнастику. В один прекрасный день классе в восьмом я закатил истерику, что скоро сдохну, если у меня будет такой распорядок дня. И после долгих разборок меня поставили перед выбором, танцы или гимнастика. Как уже понятно, мне по вкусу больше были танцы. В школе еле наскреб на проходные в колледж и сбежал после девятого в хореографическое училище. Там тоже было нелегко, но сейчас я стою здесь, и, наверное, рад этому. Когда ты тренируешься самостоятельно, в голове не проскакивают сложные, в основном французские термины, ты уже на автомате ставишь ноги-руки и вперед. Как говорится, раз-два-три. — Максим! Где ты, Максим? Да что ж такое? Я замер посередине зала и медленно подошел к двери. — Ир, здесь. — А? Ой, а у тебя занятия? — Нет, ты не мешаешь. Что? — Вот, возвращаю, — Ира протянула мне несколько купюр. — И в чем подвох? — Одолжишь половину от этого и еще чуть-чуть? — улыбнулась та. — И ты будешь должна мне столько же, только срок у тебя будет побольше? Нет, Ир, это не так работает. — Ну, блин, тогда забирай и все. А мне питаться дошираком. — Питайся, Ир. Зарплата у нас одинаковая. Только я живу в трешке, а ты в общаге. И кто из нас должен у кого денег просить? — Да иди ты, — и девушка, обидевшись, ушла. Я же остался стоять в коридоре с пятитысячными купюрами в руках. Как же с ними со всеми сложно. Нас в коллективе пятеро. Я и Лиза по классическим, Женя по народным, Ира по джазу. И еще у нас есть Оля, она тоже по народным, но сейчас она в отпуске. Нам нужен бы, конечно, еще один человек по джазу, но пока найти не можем. Да и не мы поисками занимаемся, а руководство. Ира говорит, что ей никто не нужен, потому что тогда ей урежут зарплату. В таком случае вообще не понимаю, почему ей вечно не хватает денег. Она бы хоть причину объясняла, а то «на нужды». На какие нужды? У тебя либо мать в больнице лежит, либо ты в казино проиграла. Мы ж не ясновидцы. — Здравствуйте, Максим Альбертович. — Здрав… здравствуйте. Мимо меня прошла мамочка, ведя под руку одну из моих учениц. Да нет, не может быть уже семь, бред какой-то… я посмотрел на часы и понял, что стрелки показывали без пятнадцати семь, а мне пора в отпуск. О боже… Вскоре подтянулись остальные семилетки и гуськом пошли за мной в зал. — Извините, Максим Альбертович, можно? — Да, конечно. Женщина впихнула свою опоздавшую дочурку в зал и убежала. Девочка прошмыгнула к остальным разминающимся и встала посреди толпы. Я ее прекрасно помнил, это была Инна. В своей группе она была одной из лучших, правда сама этого не осознавала. Маленькая, гибкая, она и упражнения все выполняла, а главное понимала. Уже после растяжки у станка одна девчушка споткнулась и полетела носом вниз. Я притащил из своего кабинета ватку, пластырь. Вроде не сломала, и на том спасибо. Остаток урока она простояла отдельно ото всех, беззвучно вытирая слезки и шмыгая носом. Эх, дети. У самого такие ссадины были в этом возрасте. И вывихи были, и растяжения, и ноги на станке ломал. Чего только не было. У моей одноклассницы по танцам и вовсе позвонок защемило во время мостика. Она так к спорту и не вернулась. В остальном урок прошел спокойно и я, передав травмированную малышку обеспокоенной бабушке, присел на скамейку возле зала, наблюдая за собирающимися детьми. — Максим Альбертович, до свидания! — крикнула мне Инна и побежала к маме. — До свидания. Надо сейчас уже тоже собираться. Как-никак рабочий день окончен. Еще немного посидел на лавочке, пока все не ушли, и уже собирался вставать. — Не грусти, Максимыч, другую найдешь, — мимо меня прошла Лиза. — Да не… — я подскочил с места и грустно посмотрел ей вслед. Ну что за женщина? Сердцеедка чертова. Как будто специально. Ладно, без разницы. Переодеваться и такси вызывать. Дома мне было суждено оказаться чуть меньше чем через час. Раскидал по комнате уличную одежду и пошел на кухню. Включил телевизор, заварил чай, разогрел ужин и окончательно отключил мозг.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.

Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык: