Домашний Ад

Я всё же решилась и рассказала маме о том, что её ухажёр сделал со мной. Но она не поверила! Только наорала на меня, мол, что я хочу, чтобы у неё вообще никого не было после моего отца, а она хочет жить, как «все». Её даже не убедил тот факт, что у меня порвана плева! Она назвала меня проституткой, потерявшей девственность с каким-то чмом со двора. Но я не переставала умолять её не приводить того гниду. Да уж, хоть кто-нибудь когда-нибудь послушал бы меня в этом доме! Она, видимо, назло мне привела его к нам вечером. Они снова пили допоздна. А я ждала своей ужасной участи в другой комнате. В школе под конец триместра я забилась: перестала разговаривать со всеми и делать уроки, попросила пересадить меня на последнюю парту. По ночам мне снова снилось, как меня лишают девственности, как я кричу, а моя кровь пачкает моё тело и член насильника. Стукнуло десять вечера, когда я не удержалась и, одевшись, выбежала из квартиры. Лучше проведу тихую ночь у подруги, чем под преступником! Так я думала, но не знала, что он побежит за мной и догонит. Своими мерзкими огромными руками он схватил меня и нагнул так, что моё туловище оказалось на окне подъезда, а ноги свисали. Ему не было труда стянуть с моей попы джинсы вместе с трусами. Вскоре он снова начал водить членом по моему клитору, наслаждаясь, как я плачу и пытаюсь освободиться из его мёртвой хватки. И снова почувствовала, как этот мужчина вбился в меня по самую матку! Он колошматил её шейку, и было ощущение, будто меня насаживают на кол, тараня органы в нижней части туловища. Я видела в окне, как за нами наблюдала толпа пьяных студентов, любящих разгуливать поздно. И ни один не побежал выручать меня. Кажется, один из них снимал всё на телефон. Я тогда пожелала отвернуться, и вместо них увидела мужчину, навалившегося на меня и яростно двигавшегося, пытаясь сильнее протиснуть свою плоть в меня. Его руки зажали мои запястья за спиной, отчего я не могла высвободиться. Иногда он отвратительно постанывал, нагло глядя мне в лицо! Через время боль от скользящей во мне чужой плоти прошла. Но лучше от этого не стало. Мне нельзя было кричать и звать на помощь. Как бы я ни была зла на маму, она всё же МОЯ мама, у которой просто поехала крыша после развода. Я не желала её смерти, которую мог устроить насилующий меня псих, стоит только его ослушаться. Я протерпела до последнего толчка, когда он в очередной раз высунул из меня член и кончил на пол подъезда. Он собирался уходить, но, увидев в окне ещё никуда не ушедших студентов, схватил меня и направился назад в квартиру. Мама спала на кухне. Её голова лежала на столе, около которой стояла куча бутылок. А тот, кто был с ней рядом, пускал ей пыль в глаза, притащил меня в гостиную, закрыл за собой двери и начал меня раздевать. На пол летело всё, что было на мне. Я опустилась вместе с одеждой на колени, сдерживая даже всхлипы. Мужчина полностью разделся и поднял меня на руки. Затем поставил свой телефон на полку и включил запись. Встав к камере боком, он насадил меня на свой член и, поднимая и опуская, как гантели, вновь начал драть изнутри. Вместе со вздохами из моего горла вырывались и громкие стоны от приятного чувства. Однако оно не было приятным психически. Психически я только сильнее и сильнее травмировалась. Но физически было приятно. На экране телефона были видны наши голые тела, одно из которых – моё, хрупкое и ранее невинное – было в крупных руках и быстро подпрыгивало. Затем мужчина взял телефон в руку, одной всё также придерживая меня за попу, и начал снимать, как его член входит и выходит из меня. Боюсь представить, что он потом будет делать с этой записью… Вскоре он поставил меня около стены и заставил прогнуть спину и выпятить попу. Мамин «ухажёр» вновь резко вставил в меня свою плоть и быстро задвигался, снимая процесс в зеркале, которое было в углу комнаты и отражало нас обоих. Когда ему надоело, он выключил телефон и бросил его на диван. Развернув меня, он прильнул к одному из сосков и начал его облизывать, рукой сжимая другой. И так по переменке. Мерзавец сказал, что такое прелестное тело должны увидеть и остальные. Затем схватил меня и поставил на подоконник. На колени, лицом к стеклу. И вставил член опять в мою вагину. Я упиралась ладонями в стекло, надеясь, что оно останется на месте и не выбросит меня со второго этажа. Мужчина не жалел меня и грубо двигался в моем теле, не переставая стонать. Я стонала вместе с ним, видя, что нас заметили какие-то люди со двора и безучастно наблюдали. А мой насильник развернул меня вновь к себе лицом, дрочил и кончал мне на плечи, грудь, живот. Наверное, такое нормально. Девушке ведь надо терпеть выходки от противоположного пола. Да и ради мамы я готова терпеть подобное. Он ушёл, поцеловав меня в губы, и теперь я не сопротивлялась.