Горизонт вечности

Что это за мелодия? Непрекращающаяся песнь, что звенит по ушам, буквально облизывало ухо своим мерзким языком. Старая скрипка резала слух, царапая когтями, сделанных из тонких струн. Заполняло тело до дрожи, окутывало и вызывало страх, беспокойство. И интерес. К чему? Средь песни прозвучал какой-то взрыв, словно деревья лопаются, а цветы горят яркими огнями. Словно сквозь пелену ярким неоновым красным врывается в мелодию смех. Тихий, размеренный, но утробный, переходящий в издевательский смешок. Неточность, лишь условность. И кругом ничего, лишь пустота и кромешная тьма. И лишь осколки когда-то нового и старого, они испаряются мимолетно, словно их когда-то и не было. Это не песня, а словно какая-то длинная издевка на звуком. Но все же, что это за мелодия? И кто ты? Тело обдало холодом, по коже прошелся прохладный ветер. В нос ударил противный запах гнили и горелой плоти. И сырость, смешанная с солью. Рут открыла глаза. Она помнила темную камеру, напичканную железом и электричеством. Она помнила лица, смутно размытые, их белые халаты. Было странно и необычно, в голове туман, а где-то в потемках сознания слышались голоса. Они что-то говорили, словно вели несвязный диалог, с кем-то извне. Это не мешало, они говорили очень тихо, но слова приносили дискомфорт, заставляя голову вскипать. Рут осмотрелась по сторонам. Она заметила что рост ее был достаточно низок. И ощущение было, словно она не в своем теле. Дискомфорт, да. И какое-то непринятие самой себя, словно все вокруг было не ее, но одновременно ее. Это был серый город угасающий во мраке, окна заколочены, слышны болезненные стоны, а буквально в паре метров от нее возвышалась горящая едким пламенем гора трупов. Это должно было вызвать у нее страх, отвращение, да хоть что-то. Но в груди было почему-то горько, а лицо не могло изобразить хоть какое-то подобие эмоции. Она, не управляя своим телом, повернула голову налево, вздернув наверх. Рядом с ней стоял мужчина, он смотрел на трупы с глубоким выражением печали и боли. Он сжимал в руках свою красивую резную маску из блестящего металла в виде головы птицы. Он мял маску как только мог, царапал ее ногтями, с приоткрытым ртом стоял и пытался выдавить из себя хоть слово. Его лицо такое уставшее, такое измученное. Видимо, он повидал многое и уже давно свыкся к этому пейзажу, но все равно горькость потери дает о себе знать. Рут хотела бы сказать что-то, она хотела посочувствовать ему, подбодрить, но не могла. Она чувствовала лишь боль и отчаяние к мертвецам. Беспомощность. - Я никого не спас, - шепчет сипло он, опустив взгляд вниз, на свою маску. - Что мне делать, Дранга? Это тело внезапно замерло, словно все функции в нем прекратились. Рут не поняла что произошло, но хозяин девичьего тела печально опустило взгляд, сжав идеально белое платье, выделяющееся на серо-бордовом фоне. Но потом в груди зажглась искра надежды, от чего Рут слегка опешила. - Если бы ты мог лечить одним лишь касанием, - внезапно проговорила Рут не своим голосом, взяв мужчину за руку. - Ты бы помогал людям? Он молчал некоторое время, проронив пару слезинок, надевая обратно маску и затягивая капюшон на голове. - До конца своей жизни, - глухо и тихо прозвучал его голос. На ее лице расцвела слабая улыбка. Этот город убивает. Это тело убивает. Эта жизнь сплошной кошмар, а этот мир - ад. Первое, что почувствовала Рут - это страх. Он сковывал ее тело, парализовал, душил, не давая сделать вдох. Силуэты размылись, как и окружение, все перемешалось в отвратных для нее розово-желтых тонах, резко мигая красным и обратно. Чуждой для нее программный код словно вирус заполнял ее тело, переписывал, разрывал блок памяти на кусочки, мелкие пиксели и нули. Внутри кричали миллиарды чужих голосов, что системными сообщениями пытались до нее что-то донести. Или это кричала она сама? Девушка начала дергаться, пыталась снять с себя оковы, отогнать вирус, но не могла. Сопротивление бесполезно. Перед ней стоял гуманоид в анодированной броне, его высокое и тощее тело расплывалось в ало-черных тонах. Вставки мужчины сияли ярким алым неоном, заставляя Рут щуриться. Его голос был сильнее ее, его программы мощнее, он сам источал безумство, а смех, что ультразвуком бил по ушным каналам заставлял биокомпоненты биться сильнее о стенки ее уже нового тела. Голова острой болью отдавала в лоб, словно какой-то обруч стягивал, сжимал, пытаясь выжать все соки. - Ты так прекрасна, - его голос томный, но пугает. Просто невероятно пугает, и Рут снова попыталась вырваться. Он наклонился ближе, обхватив ее шлем руками, царапая бронебойное стекло протезами. - А теперь скажи, дорогая, где прячутся повстанцы? Рут зажмурилась. И резко распахнула глаза. - Актор, - тихий голос друга раздался совсем рядом и Рут отвлеклась от чтения фолианта. Иккис выглядел мягко говоря паршиво, от чего на губах девушки расцвела улыбка. Рут чувствовала печаль в глубине души этого тела, а также дикую усталость. И ей стало на секунду стыдно от того, что она отобрала у Актора жизнь. И не только у него. Рука потянулась к голове и почесала когтем за длинным черным ухом, а после провела по коротким волосам, слегка взъерошив их. - Слушаю, - голос Рут спокоен, низок и басист. Иккис присел на стол, прижав лапы к глазам. Если бы у него было человеческое лица, то скорее всего жезлоносец нахмурился бы или скривился. Рут чувствовала его печаль и глубокую злость за все происходящее вокруг нее. Ворон даже не помыл свои когти, измазанные в поблескивающей на свете свечи чернилах, а глаза его словно потухли. Рут знает Иккиса вдоль и поперек, как и он ее. . - Мне будет тебя не хватать, - вдруг произнес он, убрав лапы с глаз. - Друг мой, мы обязательно увидимся, - спустя секундное молчание улыбнулась Рут устало. Но она чувствовала, что возможно друзья никогда не увидятся. - Ты романтизируешь исчезновение всех своих личностей, - шипит Иккис. - Ты ведь знаешь, что это во благо мультивселенной. Я не виноват в том, что моей параллелью является сам космос. - Гало, - злобно сплюнул ворон, сощурив черные глаза. - Он эгоист. - Пойми его тоже, Иккис, - выдохнула Рут. - Он потерял свою вселенную. А ты знаешь космических сущностей, для них каждый астероид это словно ребенок. Ворон молчал некоторое время, перевел взгляд на горящую свечу, а после на полки с книгами. Подбирал слова, не знал что сказать. После, Иккис тихо выдохнул: - Обещай мне одно. Ты закроешь разрывы между мирами. Вернешь всех существ туда, где им нужно быть. Из-за Гало равновесие мультивселенной нарушилось. - Да, и множества существ попали в чужие им миры, - выдохнула девушка, потерев глаза. - Я постараюсь. Уже мы постараемся. - Я буду всегда ждать тебя в Библиотеке. Неважно, сколько времени пройдет. Но я буду там. Рут повернулась в другую сторону. Шум исчез, голос Иккиса потух мгновенно, а окружение растворилось, окутывая ее во мрак. Она внезапно упала вниз, но повисла в кромешной темноте. Девушка почувствовала себя большой, сильной, мощной, но в то же время такой сломленной и слабой. Вселенская сила переливалась по ее астральному телу, медленно, размеренно, словно спокойные потоки реки. Но от этого лучше не становилось. Грудь наполнила печаль, обида, ненависть и дикая, всепоглощающая злость. Она смотрела в кромешную пустоту, что окружала ее. Вытянув вперед руки, что были сотканы из звезд и пыли, она уставилась на них. Если бы она могла, то заплакала. Если бы могла, то уничтожила себя, растворила в звездной пыли или взорвалась бы в всплеске гиперновой. Умерла бы также, как ее родной мир. Точнее не ее, а этого тела. Но было очень больно, невообразимо больно. Она сжалась в комок, укрывшись плащом из астероидов и красных гигантов. Она смотрела вперед и чувствовала потерю. Она слышала, как ее дети, ее создания, кричат и вопят в предсмертной агонии бездны, что лишь мыслью пожирала их. И понимала свою беспомощность. Девушка почувствовала жжение в груди и горле и она резко подняла голову, едино с этим телом закричав так громко, что звезды вокруг нее затрепетали от страха, а то существо вдалеке затряслось. Рут открыла глаза. Снова и снова. Бесконечным потоком она переживала чужие моменты, словно свои. Словно эти личности когда-то были ею. И она на данный момент является ими. И в голову пришло легкое осознание, от которого моментально хотелось избавиться. Рут снова открыла глаза. Серая камера напичканная железом и электричеством. Белые халаты и их выжидающие лица. Девушка стояла, она даже не помнила как встала. Сжимала и разжимала кулаки, а сердце волнительно билось. Мысли путались между собой, в голове образовался целый клубок. Голоса, такие разные, с разным баритоном, интонацией, акцентом, слышится совершенно разные языки, никому непонятные. Они шепчут, поют, плачут. Внутри между собой мешались воспоминания, вроде ее, а вроде и не ее. На языке срывались имена, но она их не озвучивала. Кто они - она не знает. - Я-я, - растерянно шепчет она одними губами. Ученые не успели сказать что-либо, как комната треснула. Стены и полы, словно какое-то стекло, покрылись крупными трещинами, некоторые части мелкими осколками реальности упали вниз. Стало холодно, невероятно холодно. Рут обеспокоенно взглянула на Артура. На глазах его застыло сожаление и раскаяние. Он чувствовал себя предателем. Он чувствовал себя ужасно. Он хотел провалиться, исчезнуть. Комната затряслась и она начала распадаться, разваливаться кусочек за кусочком. Словно они находились в коробке, а за ней - темное ничего. Стены, стекло, аппаратура - все, словно игрушечное, разломалось на части, улетая за пределы, исчезая. Под ногами тоже ничего, но от туда веяло прохладой. Даже на момент показалось, что кожу погладил ветер, а в нос ударил запах хвои. Стало невероятно легко. Мужчины даже не заметили, как пол под ними полностью обвалился, а охранники исчезли. Они не понимали что происходит. Клеф на секунду забылся, ведь именно он эксперт в скульпторах реальности. Он с толикой восхищения наблюдал на осколки с длинными и острыми гранями, что словно в ваккуме витали вокруг него. Красиво, да. Но так опасно. Все разваливалось словно паззл, они держались ногами на каких-то ошметках полы, пытаясь не упасть вниз. Словно это их спасет. Но Гирс не удержался первым, словно тряпичная кукла повалившись вниз. Молча. За ним и Майлз, руками пытаясь ухватиться за осколки, вытягивая руки к Рут, пытаясь до нее дотянуться, дотронуться. Извиниться. Но она даже не посмотрела на него. Задумчиво смотрела в сторону, нахмурившись, словно что-то выглядывала в темноте. Было холодно. На лицо опускалось что-то прохладное, мелкими хлопьями, видимо снег. Таяло мгновенно, лишь соприкоснувшись с кожей, отдавая неприятное ощущение сырости по всему телу. Артур приоткрыл глаза, пытаясь выудить из глубин своего сознания что произошло. И где он находится. Вокруг раскидан небывалых размеров хвойный лес, покрытый снегом. Такой умиротворенный, спокойный. Нетронутый и девственный, словно здесь никого и никогда не было. Не было следов животных, птиц в небе, звуков. Лишь падал снег, а лес словно замер. - Мистер Майлз, - спокойный голос доктора Гирса дрогнул за спиной мужчины. Артур все еще не осознавая ситуации и пытаясь прийти в себя и ощутить хоть каплю реальности, слегка зажмурился от тупой головной боли. Мужчина проморгал пару минут, а после повернул голову назад, к ученым что стояли за его спиной. Тот от страха отступил назад, снова окунаясь в снежные сугробы. Он с огромными глазами смотрел в небо. Над горами, над всем горизонтом возвышалось существо, настолько огромное, что словами не описать было его размеры. Но мужчины примерно прикинули, что размеры его были около нескольких миллионов световых лет. Возможно больше, возможно меньше. Оно словно находилось далеко, но одновременно так близко. Оно было настолько громадным, что способно пальцем своей когтистой лапы раздавить эту землю. Возможно и планету. Гуманоидное существо, словно сотканное из пыли, звезд и планет. Словно оно живое воплощение космоса. Было видно лишь его спину и голову. Невероятное красивое создание, но такое жуткое и пугающее. В его теле миллиарды миллиард звезд, что жили своей жизнью, плотно прижатые друг к другу. На его мощных плечах висела ткань, сделанная из плотного космоса и пустых войдов, а сам он был в многослойных одеждах, которые сделаны из черных дыр и гиперновых, что вечно застыли в своих ипостасях. Словно какое-то космическое божество, оно стояло к ним спиной, задумчиво приложив полупрозрачную синюю когтистую руку к подбородку, второй тыкая в небо. И куда он смел махнуть рукой, там и зарождалась новая звезда, планета, что в первичных вскриках света слепила глаза и обдавало жаром. Лица существа не было видно, оно было скрыто за плотным капюшоном звездной пыли и мелких кентавров. Это было не описать словами, стоило лишь посмотреть на него. Это существо - живое воплощение бесконечного космоса, куда ни глянь, так в его теле расположены целые системы известные и не известные человеку. - Что это? - тихо шепчет Майлз с огромными глазами-блюдцами смотря прямо на гуманоида, что с критицизмом осматривало все вокруг себя. Их всех обдавало страхом смешанным с детским восхищением. Вот оно точно божество. Внезапно, космическая сущность дернула плечами. Он опустил руку, а после повернул голову к докторам. Как им так показалось. По их телам прошлись мурашки. Лицо существа, его не было! Его лицо - это сплошная вселенная, что разлилась по его тугому капюшону. Космос жил своей жизнью и лишь две огромные неоново-голубые звезды-глаза четко и прямо устремились к ним. Словно пытаясь их изучить. - Приятно познакомиться, - существо проговорило это спокойно. Его голос был томным, мощным, двойственным и словно не из этого мира, эхом бьется о землю. Но не громкий, как казалось бы. Словно оно стоит рядом с ними, а не возвышается в паре световых лет. Живой космос медленно потянуло руку к ним и те уже думали, что их раздавят, как огромная рука опустилась на горы и куда дальше. Были лишь видны кончики когтей. Без шума, грохота и битья земной поверхности. Словно оно нереальное, или не хочет повредить эту землю. Астральное, даже так можно сказать. - Меня зовут Гало. Миллионы раз видел Вас, мистер Майлз, и каждый раз - словно первый. - Мы виделись? - тихо дрогнул голос мужчины. Ему хотелось провалиться сквозь землю от этого взгляда, но казалось что даже там он будет ощущать эти изучающие звезды на себе. - Нет, - моментально ответило существо, медленно подняв свою руку и повернувшись к докторам спиной. Им показалось, или он усмехнулся? - Вы меня точно не видели. Ваши альтернативы - да. - Что ты такое? - никто не знает зачем и почему, но Джек требовательно прикрикнул это существу, словно оно его не услышит. Гало завис на пару секунд, опустив руки по швам, он словно думал что ответить. А после его плечи дернулись и все звезды, без каких-либо звуков, яркой вспышкой легкого гнева взорвались сверхновой, разбрызгивая свои ошметки по темному покрывалу неба. Некоторые покрупнее ярко вспыхнули и угасли, создавая черную воронку, засасывая последние искры своих уже мертвых соседок. - Я могу сломать Вам бедренную кость, мистер Брайт, - спокойно ответила сущность, негромко цокнув, махнув руками и космическая пыль, осколки и свет разом испарились. - Такой ответ удовлетворит? Следите за языком, я создал целое из множества. Наступило долгое и тягучее молчание, сопровождаемое распадом на клочки и куски этого странного мира. Земля уходила из-под ног, горы распадались на камни, а деревья исчезали в пыли, словно какая-то сильная иллюзия. Космос не удосужился на них посмотреть, он стоял к ним спиной, источая пульсирующее хладнокровие. Возможно, даже легкую злость. - Она всегда была такой? - тихо дрогнул голос Артура. - Странной, наивной, легкомысленной... - Тупой, - резко прервал его Гало. Он буквально гортанно прорычал эти слова, а после скучающе выдохнул. - Не всегда. Ее сознание исказилось по вашей вине, вы отправили ее в Алагадду и теперь она просто невообразимая идиотка. - Мы не отправляли ее в Алагадду, - тихо подал голос Саймон. Не только ему не нравилась вся эта сложившаяся ситуация, ведь перед ними стоит существо, которое способно сделать с ними все что угодно. По крайней мере, Гало выглядит таким. Устрашающим, мощным, опасным, но в какой-то мере даже меланхоличным. - Эксперименты, связанные с этим объектом строго запрещены. - Я не говорил что именно вы отправили ее туда, - космос повернулся к ним, ближе подставив свое красочное лицо к ученым. - Вы думаете, что существует лишь один доктор Гласс? Или один Гирс? Вы думаете, что только одни во всей мультивселенной? Сколько вселенных - столько и вас, и каждый, увы, обречен погаснуть. - Что ты такое? - негромко повторил свой вопрос Брайт, как будто шепнув эти слова самому себе. - Я? - существо пробормотало это тихо, задумчиво, буквально мурлыкнув эти слова, издав легкий смешок. - Вопрос некорректен. Я лишь существо другого мира, был им когда-то. Вы должны спросить, а кто такая Рут.