El Alma

До трех часов ночи Вольдеморт еще пытался уснуть, но после оставил бесплодные попытки. Несмотря на усталость тела, разум все отказывался впадать в спасительное забытье и дать хоть небольшой отдых сознанию. Сначала мужчина думал, что виной всему просто мучавший его вопрос относительно мальчишки, которого он в очередной раз не смог убить, только теперь по собственному иррациональному желанию. Но потом понял, что даже это здесь не причем. Конечно, неразрешенная ситуация тоже не давала покоя, но первопричина была куда неприятнее. - Нагини, - коротко позвал маг, садясь на постели. Змея заползла вверх по покрывалу и привычно легла кольцами на плечах своего хозяина: - Опять? – прошипела она, опуская свою треугольную голову на Лордово плечо. - Да, - волшебник подошел к столу и взял одну из книг, привычным движением раскрыл на определенном месте и стал снова перечитывать, хотя знал текст уже практически наизусть. Этот труд был написан одним из древних темных магов прошлого и посвящен крестражам. Только не их созданию и возможностям, которые после этого открывались перед магом, Элисар Темный, как называл себя автор, был одним из первых, кто прельстился бессмертием и познал на себе все «прелести» данного ритуала. «Душа - изначально цельная в своем замысле субстанция, и после разделения и заключения части ее в посторонний носитель (крестраж) она по-прежнему остается единой в своем начале. Разорванные куски постоянно тянутся к соединению, но воссоединение уже разделенной души невозможно, да и непрактично для волшебника, вставшего на этот путь. Из-за несогласования стремления души, как одной из важных составляющих сознания мага, помыслов и возможностей тела и разума возникает диссонанс всей сущности волшебника. Появившийся диссонанс ведет к безумию, сознание, стремясь восстановить исходный порядок вещей, перестает подчиняться разуму и здравому смыслу. Большинство тех, кто ступил на путь бессмертия, сгинули именно из-за ошибок обезумевшего сознания. Они начинали носить свои крестражи с собой, таким образом, найти и уничтожить их было до глупого легко, особенно после смерти телесной оболочки создавшего крестражи мага. Данным трудом я желаю сохранить свои изыскания в этой области для потомков и преемников, чтобы те, как и я сам, могли избежать сей печальной участи…». Элисар и в правду отчасти избежал описанной им же участи, но только отчасти. Как удалось выяснить Лорду, автор этой книги сам же уничтожил свой крестраж, не в силах побороть желание воссоединиться с ним, думая, что, устранив причину безумия, вновь обретет целостность. Но буквально через пару часов он сбросился с самой высокой башни своего замка. Сейчас Риддл сожалел, что этот труд попал к нему лишь после того, как он сам создал свои крестражи, да еще и не один, как маги прошлого, а шесть. Иначе он бы, вероятно стал искать другой путь к бессмертию. Безумие не входило в его планы, но его собственную душу эти планы не волновали. Маг начал бороться с сумасшествием сразу, как только оно начало проявляться, он научился направлять его в битвы, в боях он становился по-настоящему безумным, не ведая пощады и осторожности. Бывали приступы жестокости, когда даже его слуги жалобно скулили у ног, моля о снисхождении. Но это становилось все сложнее и сложнее, приступы все чаще проявлялись не вовремя, и бороться становилось сложнее. Спасением для мага стало некогда абсурдное решение сделать крестражем живое существо, и теперь душевная близость с Нагини спасала волшебника от окончательного погружения в черные пучины беспамятства. Искренняя привязанность и любовь живого существа, которое носило в себе часть его души, помогали устранить диссонанс, но и эта сила стала слабеть, особенно после воскрешения. Вольдеморт решился на то, чтобы забрать чашу Пуффендуя из хранилища банка, ощущение холодного золота в руках придавало спокойствия и уверенности, но и этого перестало хватать, волшебник начал подумывать о перенесении в замок кольца или медальона. Замок был достаточно хорошо спрятан и защищен, атаки на него авроров мужчина не боялся, да и далеко не каждый аврор смог бы понять, что это не просто артефакты. На этот раз подкрадывающийся приступ безумия маг почувствовал заранее, но все равно не знал, как бороться с этим. Можно было созвать Пожирателей и превратить какую-нибудь мирную деревню в пустошь, засыпанную пеплом и залитую кровью. Но сейчас этого не хотелось, хотелось спать, ныли мышцы, перед глазами мелькали «мушки», Лорд серьезно опасался, что снова пришли галлюцинации, от которых ему однажды уже пришлось избавляться с помощью хитроумных зелий. Безумия Риддл боялся, оно не отступало ни перед чем, если оно победит, то все планы, все амбиции мага полетят к черту. И из Великого Темного Волшебника своего времени он рисковал превратиться в безумного фанатика, которого рано или поздно убила бы или самонадеянность, или собственные последователи. А смерти мужчина боялся, всегда, сколько себя помнил, она пугала его своей иррациональностью, необратимостью, и после поражения страх только усилился. Теперь у Лорда было целых два личных ужаса под именами «смерть» и «безумие». Холодный раздвоенный язык Нагини прошелся по щеке мага, выдергивая этим прикосновением из полузабытья, в котором он пребывал до этого. - Отвлекись, не думай,… - шипение медленно достигало воспаленного разума. – Сходи к мальчишке, он, наверное, уже очнулся…. Разберись со своими желаниями, может, станет полегче…. - Нет. Он не придет в себя, пока я не сниму заклинание. - Ты можешь снять его. - Но тогда я убью его и не смогу рассуждать здраво. Меня начнет мучить еще и этот вопрос, оставленный без ответа! Волшебник поднялся со стула и принялся нервно расхаживать по комнате, ему необходимо было найти, во что можно выплеснуть черный поток безумства, который плескался внутри него, пока разум еще подчинялся. И решение пришло само по себе – по счастливому стечению обстоятельств, счастливому для Лорда, конечно же, в подвале замка был кроме Поттера заперт еще и аврор, захваченный в одной из вылазок Пожирателями. Пленник был не особенно ценен, к тому же неразговорчив, но этот его недостаток Вольдеморт как раз и собирался исправить. Гарри очнулся так же резко, как и потерял сознание, по ощущениям он словно вынырнул с большой глубины после предельно долгого погружения. Легкие жгло как от недостатка кислорода, такое было с ним на четвертом курсе во время второго испытания на Турнире Трех Волшебников. Парень попытался встать, но не удалось даже приподняться - руки дрожали, а ноги и вовсе затекли так, что не слушались. Тогда гриффиндорец попробовал хотя бы оглядеться, перед глазами был пол грубой каменной кладки, старая пожухлая солома и чьи-то черные кожаные сапоги. Юноша поднял глаза выше, естественно, что сапоги стояли не сами по себе, и к своему неудовольствию Гарри столкнулся взглядом с Темным Лордом. - С пробуждением, Гарри, - с усмешкой произнес мужчина, глядя на парня у своих ног, парня который уже в который раз становился причиной его головной боли. – Как отдохнул? Гарри отчаянно замотал головой, мысли были затуманены, он четко помнил только саму дуэль. А вот что было после нее?… Юноше казалось, что он плавал в какой-то реке с абсолютно черной водой, и воздух над этой рекой был таким же черным и густым. А еще парень почти все время слышал крики, ужасные человеческие крики, так кричат люди под сильнейшим «Круциатусом», так кричат перед смертью. В своем черном забытье он пытался плыть, двигаться на эти крики, чтобы помочь, но ничего не выходило. - Вижу, ты не настроен беседовать, - проронил Вольдеморт с некой иронией в голосе, как всегда после очередного побежденного приступа безумия на него находила странная веселость, хотелось смеяться, в такие моменты он даже бывал снисходителен и великодушен по отношению к окружающим. - А нам есть о чем? - настороженно спросил Поттер, по возможности незаметно нащупывая на груди медальон, тот был на месте, это и радовало, и огорчало, значит, его план не удался. Что ж, еще можно будет попробовать, все равно ему не жить – это четко читалось в глазах Темного Лорда. - Что там у тебя? – Риддл внимательно следил за малейшими движениями парня, просто так, для развлечения, он любил наблюдать и не мог не заметить манипуляций того. - Ребро болит, - выпалил Гарри первое, что пришло на ум. - Не ври мне! – закричал Лорд. – Страх! Ты забыл, мальчик, что я могу чувствовать его? Ты боишься…. Ты стал бояться только сейчас, – молниеносным движением маг присел рядом с парнем на корточки и, грубо схватив за плечи, перевернул того на спину. Еще одним движением разорвал рубашку на груди и замер. На гладкой коже подростка блестел медальон, медальон, который мужчина сразу узнал. Гарри лежал, ни жив, ни мертв, в голове трепыхалась только одна отчаянная мысль: пусть для него все окончательно пропало, но он должен, во что бы то ни стало, оградить друзей от прямых преследований этого маньяка. Юноша прекрасно понимал, что просто наврать не получится, а значит, придется изворачиваться, говоря лишь часть правды. Тем временем маг осторожно снял цепочку с шеи своего врага и выпрямился, крепко сжимая свой крестраж в руке. - Ты знаешь что это, Гарри? – чуть хрипловатым от волнения голосом спросил Вольдеморт, покачивая медальон на цепочке так, чтобы парень мог его видеть. - Да, - Поттер невольно сглотнул, от волнения ужасно пересохло в горле, и это мешало нормально говорить. – Это крестраж, пока он цел, тебя невозможно убить. - Откуда ты это знаешь, мальчишка!? - На шестом курсе мне рассказал Дамблдор, - Гарри решил пока не врать, директор уже умер, и ему эти слова все равно ничем не грозили. - Рассказывай все! Или придется доставать из тебя все по словам, - Лорд достал палочку и демонстративно покрутил ее в пальцах, как бы говоря, что, не задумываясь, пустит ее в ход. - Хорошо, я расскажу, - поспешно согласился юноша, он боялся, что под пытками может проронить что-то, чего не следует знать мужчине. – Дамблдор собирал информацию, воспоминания разных людей о твоей молодости, на их основе он смог предположить о наличии крестражей, А потом, когда…. Когда ему в руки попал твой дневник, он убедился в этом и рассказал обо всем мне. И взял с меня обещание, что я никому больше об этом не расскажу, а сам найду их и уничтожу, а... - Магическое обещание? - Нет, - после секундной заминки ответил Гарри, догадываясь, что наверняка есть какой-то способ обнаружить факт дачи магического обещания. На его счастье, Лорд не заметил его паузы в ответе. – Я стал искать, и в доме крестного я нашел этот медальон, его принес туда Регулус Блэк, когда решил перейти на сторону министерства и помочь сокрушить тебя, он погиб, но домовик сохранил крестраж. - И неужели ты ничего не сказал своим друзьям, которые, как мне сообщали мои верные слуги, всюду следовали с тобой. - Я же обещал директору, - поспешно заговорил Гарри, чувствуя, как на спине выступает холодный пот. – Они… Они не знали, что это, я соврал, что это артефакты, которые помогут мне одержать победу. - И они поверили? – волшебник снова присел, чтобы удобнее было смотреть в глаза Поттеру. - Да. Они мне верят, - взгляд Вольдеморта как-то гипнотически действовал на юношу, алые глаза словно затягивали, переставая казаться алыми и приобретая черный с синим оттенком цвет. Гарри очень надеялся, что Лорд поверит в его слова и не станет применять легилименцию. - А может мне спросить об этом лично их, а? Что думаешь, Гарри? Как долго они смогут молчать под пытками? Парню безумно хотелось рвануться вперед со всей яростью, которая у него была, вцепиться в волосы мага и просто бить, по-маггловски, кулаками. Только не допустить, чтобы близких ему людей постигла эта участь. Но разумом он прекрасно понимал, что если сейчас поддастся гневу, то все его попытки и стремления будут напрасны, поэтому постарался произнести как можно спокойнее: - Тогда ты просто потеряешь время и силы своих людей. Они. Ничего. Не знают. Риддл рассмеялся: - Пожалуй, ты прав, в конце-то концов, они всего лишь пара школьников, даже не закончивших обучение. С тобой они еще представляли опасность, но теперь ты в моих руках, да и они рано или поздно попадутся, скрываться вечно не удавалось никому. Да, это был неожиданный поворот. То, что старик мог догадаться об его секрете, Томас подозревал давно, все-таки того не зря именовали сильнейшим Светлым Магом. Но вот то, что об этом знал мальчишка – было совсем уж неприятным сюрпризом, конечно же, он не поверил ему про неведение друзей, ложь была очевидной. Но те и вправду не могли ничего сделать: Нагини всегда была при маге, искать диадему в Хогвартсе они не догадаются, а неподалеку от спрятанного кольца была большая база Пожирателей, туда им незамеченными не сунуться. Сейчас важнее было покончить с министерством и последним оплотом надежды этих глупцов – Хогвартсом. Теперь Лорду было понятно, почему он не смог убить Поттера на дуэли, на нем был крестраж и маг рисковал попасть проклятьем в него, то есть, все равно, что в самого себя – сработал эффект самозащиты. Но теперь этой преграды не было, а значит, мальчишке незачем больше жить… Гарри все так же неподвижно лежал у ног мага, не пытаясь подняться, а только старался хоть что-то прочесть в бесстрастном лице мужчины. Неужели он поверил? Неужели получилось? Вольдеморт пристально рассматривал свой крестраж, словно никогда раньше не видел, потом плавным движением повернулся к юному магу и сделал взмах палочкой: - А…- но заклинания так и не произнес, оно сменилось непонятным воем вперемешку с рычанием, и в следующую секунду парень почувствовал сильный удар ногой по ребрам, не успел он оправиться или хотя бы откатиться в сторону, как последовал второй. На сей раз в голову, дальше сознание опять покинуло юношу. Лорд стоял, тяжело дыша, над телом избитого врага. Опять то же странное и непонятное и от этого пугающе чувство не дало ему произнести непростительное заклинание. Но физической расправе над Поттером это чувство не противилось. Нет, мальчишка, конечно же, был не мертв, волшебник считал в первую очередь низким и недостойным себя так примитивно расправляться с противниками. И это все равно был не выход, это не давало ответов на вопросы. Вольдеморт медленно обошел вокруг лежащего гриффиндорца, внимательно разглядывая и пытаясь определить, что же в нем было такого особенного. Что никак не давало окончательно избавиться от него? Красота? Риддл на минуту задумался, что бы ни говорили о нем, красоту он ценил во всех ее проявлениях. Только вот понимание красоты у темного мага было весьма своеобразное, он мог посчитать красивыми как лесной пейзаж или быструю речушку, так и поле, заваленное искалеченными трупами его врагов. Но особой красоты в Поттере не наблюдалось, очарование юности – не больше. Да и глупости, причина должна была быть куда серьезнее. Мужчина наклонился, провел кончиками пальцев по виску юноши, на коже осталась густая красная жидкость – кровь. Кровь. После ритуала в их с Поттером жилах текла одна кровь – это могло быть решением! Лорд торопливо достал из кармана мантии пустой стеклянный пузырек, снял с пояса небольшой ритуальный кинжал и сделал на руке парня небольшой надрез, внимательно проследив, чтобы вена была не задета, смерть Гарри была бы некстати, пока он все не выяснит. Неизвестно, чем теперь может обернуться это кровное родство. Наполненный кровью пузырек маг осторожно убрал обратно в карман и поспешил покинуть подвал, вид поверженного мальчишки вызывал какие-то неприятные ощущение где-то в глубине сознания.