El Alma

Спустя пару часов Лорд сидел в лаборатории, опустив голову на сложенные руки. Перед ним стоял ряд одинаковых пузырьков с жидкостями разного цвета, над некоторыми до сих пор поднимался пар, или вспыхивали искорки - результаты экспериментов над кровью мальчишки. Магу просто удалось еще раз подтвердить, что их с Поттером кровь была абсолютно идентична, но связь между ними была не из-за нее. А это было бы удобоваримым объяснением всем странностям. - Ничего не вышло? - прошипела Нагини, подползая к волшебнику, она внимательно наблюдала за действиями того, искренне желая своему хозяину успехов. - Ничего, значит, дело не в крови. Что ж, придется изучить эту проблему более досконально, чем я рассчитывал, - мужчина поднялся со стула, сидеть, сложа руки уж точно было бессмысленно. Аналитическую магию Риддл не особенно любил, его стихией была скорее экспериментальная. Но если того требовало дело, он готов был потратить свое время, лишь бы найти так нужный ему ответ. Однажды он уже поспешил с действиями, поверил случайно дошедшим до него словам, не удосужился проверить все сам, и это стоило ему тринадцати лет существования в виде едва ли даже призрака. Нагини, словно угадав его мысли, прошипела над ухом: - Может, ты просто боишься, что заклинание опять ударит в тебя? Ты рассказывал, что боль была запредельной… Волшебник поморщился, он не любил вспоминать о своих ощущениях в ту роковую ночь и не любил, когда ему о них напоминали. Нагини сделала это специально – все никак не могла простить, что тогда он не взял ее с собой, но сейчас в ее словах промелькнула искра здравого смысла. - Нет, не так… - Томас запустил пальцы в волосы, казалось, догадка совсем-совсем рядом, мысль вертелась в голове, но ее никак не удавалось ухватить, вычленить из хоровода других. В тот Хэллоуин младенца спасла исключительно жертва его матери, древняя магия любви, которую так воспевал старик Альбус, было глупо не учесть ее, но вполне объяснимо – она очень редко срабатывала в действительности. Снова этот феномен повториться не мог, в темницах замка за Поттера некому было умирать. Нет, страх не при чем, да и странное чувство, что уже дважды задерживало его руку, было иным, только названия мужчина все никак не мог подобрать. А вот дальше. Дальше появилась связь! Между ним и мальчишкой, после ритуала она стала более прочной, настолько, что темному магу даже удалось ее использовать в своих целях, но существовала она и до этого. Ведь смог же мальчишка уничтожить Квирелла, в тело которого Лорд вселился семь лет назад. Поняв, что дойти до ответа одной логикой все равно не удастся, и без магических изысканий не обойтись, маг наскоро прибрался в своей лаборатории, куда не допускались ни слуги, ни домовики, и незамедлительно начал подготовку к ритуалу. Теперь он, по крайней мере, мог предположить, где и как надо искать, и затягивать с этим делом не собирался. Гарри поднялся и устало закрыл руками лицо. Голова раскалывалась от невыносимой боли, ребра, судя по ощущениям, если и не были сломаны, то уж точно треснули. Под пальцами явно нащупывалась запекшаяся кровь, которая густой коркой покрывала волосы на виске. Оторвав воротник, и так стараниями Лорда держащийся на нескольких ниточках, юноша кое-как перетянул глубокий порез на руке, кровоточащий до сих пор. - И, при всем при этом, я все еще жив, - проворчал парень себе под нос. Нет, он не жаждал смерти, но и вечно ждать ее было утомительно, тем более теперь, когда он не мог даже предположить, что от него может быть нужно Вольдеморту. Наверное, Темный маг просто хотел поиграть с живой игрушкой. Не успел он отойти от перенесенного, как снова заскрипела дверь. - Somnus, - одними губами прошептал Лорд, наблюдая, как мальчишка тут же неуклюже заваливается набок, потому что был не в силах побороть магический сон. По всему помещению были, словно канаты, натянуты сверкающие нити из чистого волшебства, они изгибались под причудливыми углами, сплетаясь в тугой кокон в котором лежал спящий Поттер. Сейчас ритуал был завершен, нити медленно гасли, постепенно комната погружалась в полумрак, но мужчина, сидящий в углу не обращал на это никакого внимания. Темному Лорду не нужно было освещение, чтобы различать происходящее вокруг. Все теми же нитями чистого волшебства перед ним гасли последние слова последнего заклинания. Ритуал был длительным и сложным, маг пробивался к сознанию юноши, к тем далеким годам, когда сам Гарри еще не мог толком воспринимать окружающий мир и уж точно сам не помнил себя. Риддл пытался увидеть сознание мальчишки, каким оно было в ту роковую для него ночь 31 октября. Это было сложно, тот день скрывали годы прожитой гриффиндорцем жизни, воспоминания, эмоции. Несколько раз пришлось начинать сначала, но результат того стоил. Правда, ответ удивил, даже скорее ошеломил Лорда и даже немного испугал: Поттер сам являлся его крестражем. Теперь, зная этот факт, объяснить его для Риддла не составляло особенного труда. Той ночью он действительно собирался создать последний, шестой крестраж после убийства ребенка пророчества. С собой у него тогда был древний кулон - реликвия одного из старых магических орденов Англии, который должен был стать вместилищем его души. Когда Том поднимал палочку на зеленоглазого младенца, заклятье для отделения части души уже было произнесено, а сосуд еще не указан. И именно это заклинание позволило части души, которая откололась, видимо незадолго до гибели тела Темного мага при убийстве Лили Поттер, отделиться. А так как душа - объект изначально призванный существовать в живом теле, то она и вселилась в единственное живое существо в той комнате – в ребенка. Поместить часть души во взрослого невозможно, а вот в ребенка, когда его собственная душа еще не сильно укрепилась в теле – это оказалось реально. При таких обстоятельствах речи об убийстве мальчишки и идти не могло, но и выпустить его на свободу по весьма понятным причинам Риддл тоже не мог. Новость, конечно, была более чем неожиданной и никак не желала укладываться в голове, но с первичным шоком Вольдеморту удалось справиться достаточно быстро. Взмахом палочки он убрал свечи, пучки сушеных трав и прочие вещи, оставшиеся от ритуала, и подошел к мальчишке, который все еще спал. Конечно, делать крестражем другого человека в принципе неразумно, еще неразумнее и нелогичнее делать им своего врага, но раз уж так вышло, Темный маг не сомневался, что и это обстоятельство можно повернуть себе на пользу. Если Нагини, будучи животным, смогла удерживать его от безумия в течение четверти века, то Гарри мог стать просто спасением. Только вот путь к душевному единению представлялся весьма сложным и тернистым, но трудности не могли напугать того, кому всю сознательную жизнь пришлось их преодолевать. Внимательно осмотрев своего врага, Риддл трансфигурировал воротник от поттеровской рубашки в несколько полос чистой белой материи и аккуратно перевязал как порез на руке, так и рану на виске. Поводил палочкой над ребрами, сначала диагностируя, потом леча. Да, теперь о мальчишке придется заботиться, крестраж должен быть в целости и сохранности, а еще придется искать к нему подход, дорогу к нему в душу. Осторожно левитировав все еще спящего Гарри обратно в подвал, маг наколдовал несколько шерстяных одеял и принес из коридора факел. Нагини обиженно шипела, свернувшись кольцами в изножьях кровати, на которой лежал Лорд, принесенная хозяином новость явно пришлась змее не по вкусу. - Гини, ты напрасно ревнуешь. Многие годы ты была моим единственным спасением от безумия. Мальчишка не сможет заменить тебя, и без твоей помощи мне не обойтись. - Рассказывай, - раздалось ответное шипение, верность и преданность хозяину были все же сильнее чувства собственности. - Я чувствую, что на первое время для борьбы с безумием мне хватит просто факта присутствия его рядом, но это ненадолго…. Мне нужно единение с его душой, но он ненавидит меня. - Частично, в нем часть твоей души. - Да, отчасти ненавидя меня, он ненавидит себя. Но это всего лишь одна седьмая часть. Что значит одна седьмая моей души против цельной души Поттера? - Уменьши это соотношение. Расколи его душу. Заставь убивать. - Нагини, ты не лучше меня знаешь, что души разрывает на части только добровольное убийство. А если он будет убивать под моим заклятьем или под давлением – ничего не выйдет. - Битва? - Нет, самозащита тоже не подойдет. Нужно желание убить. А мальчишка не захотел убивать даже Беллу, даже после того как она отправила на тот свет его крестного. Это не подойдет. - Тогда расскажи ему, - Нагини уже заползла на плечи к волшебнику, разговор увлек ее, заставив позабыть о минутной обиде. Она не могла высказывать завершенные идеи, бросая только их обрывки, а Вольдеморт своим разумом достраивал их до цельных. - Рассказать, что он мой крестраж? - Это сломает его. - Нет. Раньше, два-три года назад это подействовало бы, но не теперь. С него станется повеситься на обрывках собственной рубашки или разбить себе голову о стены, лишь бы приблизить мое падение. Альбус хорошо поработал над ним, слишком хорошо. Сделал из него замечательное оружие, но не смог предугадать, что оно же будет являться и моей защитой. На пару минут наступила тишина, Лорд напряженно думал, искал решение, которое с большей вероятностью, чем остальные, привело бы к успеху. - Что ж, пусть сейчас я не могу разделить душу самого Поттера, но я могу увеличить влияние части моей души на него. Близость с другими крестражами должна увеличить тягу осколков к воссоединению. На нем был всего лишь один медальон, когда он настолько ослабил свою внимательность, что попался егерям. Ты мне поможешь? - маг медленно водил кончиками пальцев по прохладной чешуе своей любимицы. - Только когда ты переведешь его из подвала. Не люблю сырость… - Да, условия проживания придется изменить, как-никак мальчишка для меня теперь даже более чем важен – придется позаботиться о нем, - волшебник громко рассмеялся над своими же словами, они казались ему абсурдными и безумными, но от этого не менее правильными. – Надо будет сходить к нему, но позже – пока пусть придет в себя, я немного перестарался во время прошлого визита. На сей раз Гарри проснулся, а не очнулся, что его весьма порадовало, снилось что-то хорошее, что-то спокойное, но сам сон ускользал, в памяти остались только размеренный плеск океанских волн и чей-то глубокий спокойный голос, который под плеск воды читал текст на незнакомом юноше языке. Парень протер глаза и, наконец, собрался с силами, чтобы сесть. К своему удивлению он обнаружил, что был укрыт несколькими одеялами, а в кольцо около двери вставлен горящий факел. Последнее, что юноша помнил - это вновь пришедший Лорд. - Когда же это закончится? – задал юноша риторический вопрос, так как все это уже порядком надоело. После дуэли он, по большому счету, только и делал, что терял сознание и снова приходил в себя. Глянув на свою руку, гриффиндорец заметил, что вместо куска его же рубашки порез теперь закрывал обычный белый бинт, такой же обнаружился и на голове, да и ребра больше не болели. Юноше очень бы хотелось знать, что вообще все это значит, неведение выводило из себя и пугало, логичнее всего было бы просто спросить у Волдеморта, в конце концов, он здесь всем командовал, но Гарри прекрасно знал и понимал, что Темный Лорд не из тех, кто прямо отвечает на поставленные вопросы. Значит, предстояло запастись терпением, что, учитывая характер парня, было весьма проблематично.