El Alma

Гарри снился ужасно путаный сон, он бежал по каким-то коридорам с голыми каменными стенами. Это чем-то напоминало сны на пятом курсе, когда он все никак не мог открыть дверь в секретном отделе министерства магии. Но теперь он просто бежал, и от этого было жутко, поворот за поворотом, длинные коридоры, двери, пустые дверные проемы и снова бег. В жизни он не смог бы пробежать и пятой доли такого маршрута, не устав до полусмерти, а во сне все бежал и бежал без усталости, без цели. Иногда ему мерещились какие-то звуки, отдаленные крики, треск огня и стоны, кто-то звал его по имени, но голос шел как будто со всех сторон, и невозможно было идти на него. А еще парню временами начинало казаться, что это вовсе и не его имя, но точно он никак не мог вспомнить. Иногда он выбегал на поляны или лесные прогалины, пытался оглядеться и сориентироваться, но стоило ему сделать хоть пару шагов, как он снова оказывался в коридоре. А еще повсюду слышалось змеиное шипение, но в отличие от реальности юноша не мог его понять, оно наполняло пустое пространство коридоров, проникало в разум и путало мысли. Сон был ужасно муторным, и все никак не удавалось проснуться, а еще Поттеру казалось, словно его кто-то крепко обнимает, но когда, наконец-таки, удалось очнуться ото сна окончательно, ничего такого не обнаружилось: он был в комнате совершенно один. Какое-то время гриффиндорец молча сидел на кровати, спрятав лицо в ладонях, и все никак не мог придти в себя, сон не желал отпускать. - Да что со мной такое? – снова задал парень абсолютно риторический вопрос, на которой некому было отвечать. Отметив, что все чаще начинает разговаривать вслух сам с собой, и решив, что это не очень хорошо Гарри попытался проанализировать вчерашний день, чтобы понять, что могло вызвать такую сонливость. Не то, чтобы это было настолько уж важно, но так хотя бы можно было отвлечься от печальных мыслей и ненужных метаний, которые все равно не могли дать никаких результатов. Вскоре появился домовик, который, как и всегда, принес поднос с едой с той только разницей, что на сей раз это были тосты и яичница. - Как тебя зовут? - попробовал завести разговор юноша. - Бэрки, - тонким голосом откликнулся эльф, почтительно кланяясь. - А я Гарри, - юноша улыбнулся и протянул руку, было бы здорово завести хоть какие-то дружественные контакты, а еще лучше соратника. - Хозяин не велел с вами разговаривать, сэр, - испуганно запищал эльф, отступая назад и трогательно тряся головой. – Хозяин велел только относить еду. Бэрки хороший эльф, Бэрки не будет нарушать приказ, - хлопок и эльф исчез. - Подожди! - запоздало крикнул Гарри, все же надеясь вызнать у домовика хоть что-то важное и попутно пожалев, что этот эльф никак не похож на Добби. - Ты сильно отвлекся, мальчишка уже начал просыпаться…. – прошипела Нагини, сворачиваясь кольцами на шикарном покрывале, которое сейчас смятой кучей валялось на полу. Наверное, если бы змеи шипением могли точно передавать эмоции, то последние ее слова точно выражали бы обиду. - Но все же он не проснулся, - с легкой усмешкой отозвался Лорд, тщательно застегивая многочисленные пуговицы на новой черной рубашке. - Теперь ты сам пойдешь к нему? - Нет, слишком рано, еще мало времени прошло, пусть успокоится, посидит в одиночестве – это еще больше должно сбить его с толку, - рубашка была надета, и теперь Риддл застегивал ряд серебряных пуговиц на дорогой мантии из драконьей кожи. – Залезай, - он наклонился к лежащей любимице и привычным жестом положил ее голову себе на плечо. Лорд стоял на небольшом холме и обозревал поле боя, в которое превратилась ничем не примечательная мирная деревушка. С пяток домов задорно полыхали огнем, мало что понимающие магглы носились в панике. Несколько семей волшебников, что жили в этом поселении, сбились в кучу у здания старой церкви и составляли основное ядро обороны. К ним присоединилось с десяток авроров, которых то ли кто-то успел вызвать, то ли они дежурили здесь как раз на такой случай, но это все равно ничего не меняло – силы были не равны. Сам Риддл пока не видел резона лично вмешиваться в битву, наблюдать за ней в данном случае было куда приятней, ведь все равно среди оборонявшихся не найдется достойного его соперника. Да и в этой деревне не было ничего и никого такого уж важного, за что стоило бы серьезно бороться. Вылазка была предпринята в основном с целью тренировки новичков, недавно поступивших на службу, такие тренировки были нужны, чтобы все они не полегли в первой же действительно серьезной битве с аврорами. Впереди всех нападающих бились двое новичков – те самые, что без прямого приказа попытались убить Поттера, теперь же они, радуясь, что отделались всего лишь круциатусами, изо всех сил старались загладить оплошность и с удвоенной силой рвались на выполнение любых заданий. - Я думала, ты их убьешь, - прошипела на самое ухо Нагини, проследив за направлением взгляда мужчины. - Убить их я успею, а пока же в своем безграничном стремлении выслужиться любым способом они могут оказаться весьма полезными. К тому же, они сами того не ведая, сыграли мне на руку, у Поттера теперь передо мной долг жизни. - Тебе следует сказать об этом мальчишке, может быть, тогда он станет сговорчивее, - прошипела Нагини, устраиваясь как можно удобнее на плечах своего Хозяина. - Нет, пока у меня есть много других идей, как сделать его более сговорчивым, это оставлю на крайний случай. На пригорок тем временем взбежал запыхавшийся пожилой волшебник, которому неизвестно как удалось прорваться сквозь кольцо нападающих, и теперь он, видимо, надеялся просто спастись бегством. Закончив подъем, он остановился отдышаться, но в этот момент Риддл сделал один небольшой шаг в его сторону, привлекая внимание, пока человек поднимал палочку. Лорд едва уловимым движением руки заставил того без чувств упасть, и лишь затем, не торопясь, извлек свою палочку из кармана, прокрутил в пальцах и так же небрежно взмахнул: - Круцио, - лежащий волшебник забился в судорогах боли, издавая истошные крики, это привлекло внимание сражавшихся внизу. Среди магглов поднялась еще большая паника, если такое вообще было возможно, несколько Пожирателей кинулись к своему Милорду и замерли в нескольких шагах, не решаясь преодолеть это последнее расстояние, все-таки именно благодаря их упущению кому-то удалось прорваться. - Этого не должно повторяться. Никогда. Ни здесь, ни в других местах, - холодно проронил Томас, оглядывая притихших слуг, вся его речь сопровождалась злобным шипением Нагини, которое не имело, впрочем, никакого смысла, но Пожирателям сие было невдомек. - Конечно, Мой Лорд, - поклонился наиболее смелый из подоспевших, остальные поспешили последовать его примеру, бормоча столь же формальные фразы. Темный Лорд лишь усмехнулся и перевел взгляд на лежащего у его ног волшебника, которых лежал, не шевелясь, и пытался отойти от перенесенных пыток. - Авада Кедавра, - еще один взмах палочкой, яркая зеленая вспышка, и человеческие глаза стали безжизненно-пустыми. – Уходим, больше здесь нечего делать, - мужчина бросил последний взгляд на разоренную деревню и трансгрессировал. Для него это было всего лишь небольшое развлечение, способ отвлечься и отдохнуть. Многие, даже практически все, назвали бы такой отдых развлечением для маньяка, и Риддл даже не стал бы спорить, но его все устраивало, кроме безумия, которое, впрочем, пока не спешило опять заявить о себе. Подходя к двери своей спальни, маг не удержался, проделал еще несколько шагов до соседней двери и прижался к ней, стараясь услышать, что происходит в комнате. Он понимал, что это ужасно глупо и примитивно, на комнату Поттера было наложено множество прослушивающих и следящих заклинаний, он мог узнать о каждом вздохе мальчишки, произнеся только одно короткое слово, но все равно мужчина никак не мог побороть свои глупые желания. Однако за дверью было тихо, тогда Риддл достал из внутреннего кармана ключ, отпер замок и неслышными шагами вошел внутрь. Юноша сидел на кровати, упершись локтями в колени и спрятав лицо в ладонях. - Здравствуй, Гарри, - нарочно громко произнес волшебник, прикрывая за собой дверь и спуская Нагини на пол. Парень резко вскинул голову и прямо посмотрел в глаза магу, он ужасно устал сидеть весь день без возможности даже нормально пройтись, выматывало и полное отсутствие информации, да и мысли в голове отчего-то путались и словно мешали друг другу. - Ты не хочешь поблагодарить меня? – не обратил внимания Риддл на молчание вместо приветствия. - За что? - Скажем, за перевод в более хорошие условия, - пожал плечами Лорд, гриффиндорец молчал, упрямо глядя в глаза своему оппоненту, он прекрасно понимал, что действительно должен был быть благодарен. В подвале было куда хуже, и теперь хотя бы перестала болеть спина, которая ныла после сна на камнях. Да и кормили его вполне прилично, особенно по сравнению с блюдами, которые готовила Гермиона в походе. Разумом юноша понимал, что стоило бы и в правду поблагодарить Вольдеморта, раз это по каким-то причинам было так важно для него, лучше было не злить и не провоцировать его. Но гордость и гриффиндорское упорство не позволяли этого сделать, мысль о том, чтобы благодарить своего врага, убийцу своих родителей, казалась до ужаса мерзкой и просто недопустимой. Поэтому Гарри упорно молчал, понимая, что это и не лучший вариант. - Отвечай, - Лорду надоело произносить фразы в пустоту, разом словно кончилась вся выдержка, захотелось добиться от парня хоть какого-то оклика. Он подошел вплотную и несильно толкнул того в плечо, юноша подскочил на ноги и в испуге отступил на несколько шагов. Маг усмехнулся и снова шагнул вперед, стремясь сократить расстояние, Поттер снова отступил, так продолжалось довольно долго. Шаг, еще шаг, попытка обойти, снова шаги, пока юноша не загнал себя в угол – в прямом смысле слова, отступать было больше некуда. - И что теперь? - усмехнулся Томас, подходя почти вплотную. - Это ты начал, - сглотнув образовавшийся в горле комок, Гарри сложил руки на груди в бессознательной попытке отгородиться и защититься. Риддл лишь засмеялся. - Нет, ты мог просто отвечать мне с самого начала, но это же не позволяет продемонстрировать характер, да, Гарри? - Я отвечу, - поспешно проговорил юноша, чувствуя какой-то непонятный и липкий ужас, от которого начинали дрожать руки, и вся спина покрылась холодным потом. - А мне уже не нужен твой ответ. - И что ты хочешь теперь? – гриффиндорец абсолютно запутался в происходящем. - Я еще не решил, - опять засмеялся Риддл, внимательно разглядывая стоящего перед собой врага, он и вправду не знал, чего хотел добиться этим разговором. Изначально в его планы вообще не входило сегодня общаться с мальчишкой, близость с крестражами еще не сделала своего дела, на легкий контакт тот явно не шел. Но смотреть на загнанного в угол и дрожащего парня было удивительным образом приятно, какое-то необъяснимое удовольствие, только это казалось каким-то ненормальным, неправильным. И мужчине было немного не по себе, оттого что он сам не мог ответить, чем же ему так приятна эта картина. Поттер в очередной раз обежал взглядом комнату, ища хоть какой-то выход из сложившейся ситуации, и собрался, видимо заговорить, но Вольдеморт не дал ему этой возможности. Резко выбросив вперед руку, он сжал горло юноши, практически перекрывая доступ кислорода в легкие, тот попробовал вырваться или отодвинуть руку мага от своей шеи, но эти слабые попытки не увенчались успехом. Какое-то время двое просто смотрели друг другу в глаза, Лорд старался дышать медленно и глубоко, чтобы хоть как-то успокоиться. Очень хотелось сделать все, как он привык: ударить, причинить физическую боль, пытками и легилименцией добиться полного подчинения, добиться любого результата, какого только захочется. Но волшебник прекрасно понимал, что в данной ситуации это не только не выход, это просто недопустимо. Поттер был не просто и не простым пленником, и обращаться с ним следовало иначе, ведь Лорд не хотел повредить свой крестраж. Да и подобное обращение не могло никоим образом помочь наладить душевный контакт, который был так необходим магу для борьбы с безумием, велик был и соблазн ворваться в разум мальчишки, но и этого он не делал, помня, какую боль причиняли такие «посещения» юноше, откуда-то пришла точная уверенность, что все решится, если только сейчас сдержать себя. Но это было сложно, Риддл испытывал какое-то извращенное и необъяснимое блаженство от ощущения, что он держит в руках жизнь этого ненавистного мальчишки, который, даже будучи плененным, продолжал доставлять массу хлопот и заставлял менять и корректировать самые продуманные планы. Чувствуя, как под его пальцами пульсирует кровь в артерии, мужчина испытывал какое-то странное удовольствие и удовлетворение, которое пьянило как выдержанное огневиски. Тогда маг подался вперед, прижимая мальчишку своим телом к стене, наклонился и медленно заговорил, упершись лбом в стену около самого виска парня: - Гарри, ты проиграл, ты в моей власти. Пойми это. Своим сопротивлением ты этого не изменишь. Я хочу наладить с тобой нормальные человеческие отношения. Никаких вопросов, просто я так хочу. Я добьюсь своего. И ты это понимаешь, но пока еще демонстрируешь свою гордость и упрямство по каждому поводу. Это меня расстраивает, а когда меня что-то расстраивает, я иду отдыхать, а это означает конец чьей-то жизни. Подумай, Гарри, невинные люди, которые и не знают о твоем существовании, умирают лишь потому, что тебе так нравится отрицать очевидное и препираться со мной, - закончив свой монолог, Томас чуть заметно усмехнулся, он был уверен, что эти слова дадут свои плоды, и не так уж и важно, что он соврал. Упрямство Поттера, конечно, раздражало, но время пока терпело, хотя и затягивать слишком сильно с «приручением» было не в правилах Темного мага. Нарочно медленно он убрал руку от горла Поттера, неосознанно задержав пальцы на ключице, направился к выходу, у двери подхватив Нагини. У себя он первым делом скинул мантию, в которой стало вдруг ужасно жарко, кровь словно раскалилась, перестало хватать кислорода, мужчина пластом повалился на кровать, запустив пальцы в волосы. - Что с тобой? – прошипела Гини, поднимая голову повыше, чтобы видеть своего хозяина. - Устал. Мне нужно просто отдохнуть, - отговорился мужчина пустыми словами, он не представлял, что с ним в действительности произошло, и очень надеялся, что это действительно последствия плохого сна в предыдущие ночи и нагрузок. Сейчас он собирался выспаться, и уж потом разбираться с симптомами, если они, конечно, не пройдут.