El Alma

В парадном зале поместья была полутьма, только по стенам горел ряд факелов, жаркие отблески огня плясали отражались от вычищенных плит пола и делали тени на лицах людей еще более странными и пугающими. Посреди помещения стоял большой каменный трон, спинка которого была увита переплетенными змеями, иногда Лорду казалось, что это выглядит слишком наиграно и вычурно, но нужный эффект достигался – слуги испытывали ужас и благоговейный страх, видя его высокую фигуру с Нагини на плечах. Страх для него имел особый запах, он мог чувствовать его, упиваться и наслаждаться им, страх был необходим как доказательство власти, силы и превосходства. Пожиратели подходили один за другим, отдавали отчеты, на карте четко складывалась из обрывков четкая линяя фронта, которая пролегала все ближе и ближе к Хогвартсу. Хваленый Орден Феникса сдавал позиции прямо на глазах, многие из его членов пали в битвах, некоторые были пленены, а жалкие остатки, кажется, растеряли все мужество, необходимое для борьбы. - Мой Лорд, Министерство находится практически в полном нашем подчинении, самое время штурмовать Хогвартс, - с поклоном подошел Долохов. - Я не просил твоих советов, Антонин, - холодно откликнулся Риддл. - Но, Милорд, теперь, когда все козыри… - Мне повторить? - Нет, конечно, нет, Милорд, - торопливо заговорил Пожиратель, отступая назад, все прекрасно знали, что если Хозяин грозился повторить что-либо, то не следовало ждать ничего хорошего. Довольный произведенным эффектом Томас медленно оглядел притихшие ряды своих слуг, разумом он понимал, что атака школы была бы сейчас очень своевременным и правильным ходом, который вполне мог бы означать и конец войны, ознаменованный победой его армии. Но интуиция, к которой мужчина привык прислушиваться, подсказывала, что с захватом школы пока лучше повременить. - Все свободны, - поднялся он с трона, Гини при этом высоко подняла голову и зашипела, многие стали поспешно трансгрессировать, некоторые задерживались, чтобы напоследок поклониться своему господину. Когда зал больше чем наполовину опустел, Лорд бесстрастным голосом приказал: - Беллатрикс, задержись, у меня к тебе будет особое поручение. - Да, Мой Лорд, - шагнула вперед женщина, опасливо оглядываясь по сторонам. - Милорд, возможно, я смогу помочь, - вслед за женой из тени выступил Рудольфус, сегодня был один из немногих дней, когда его сумасшествие отступило, и он стремился быть как можно полезнее и собранней, стремясь словно наверстать упущенное время. Все черты характера в такие дни словно обострялись, и всегдашняя ревность сейчас так и рвалась наружу. - Рудольфус, - чуть саркастично улыбнулся Риддл. - Рад видеть тебя сегодня среди нас. - Всегда, как только могу, Мой Лорд, - поклонился Лестрейндж. – Так что с поручением, я готов… - Я рад твоему рвению, для тебя я тоже найду задание. Третья бригада егерей не прислала отчета – необходим кто-то опытный и проверенный, чтобы отправиться на место и все выяснить. - С великой радостью, мы с женой… - Для твоей жены у меня другое задание. А ты приступай немедленно. - Но… - Я жду, Рудольфус. - Повинуюсь, - не видя другого выхода, мужчина поклонился и с негромким хлопком исчез, страх был все же сильнее чувства ущемленной гордости и мучительных подозрений ревности, а долгое прозябание в тюрьме усилило жажду жизни. - Мой Лорд, не следовало так при Рудольфусе, он может что-то заподозрить… - неуверенно начала было Беллатрикс после исчезновения мужа, несмело поднимая глаза на своего повелителя. - Меня не волнуют эти проблемы, и ты и он отдали мне свои жизни при принятии метки, и ему об этом прекрасно известно, так что все его претензии лишь пустая гордость, а я не потакаю чужим слабостям. - Конечно, Милорд, но после этого он может… - Меня не волнуют твои проблемы. Я не прошу. Я приказываю. - Да, Хозяин, - покорно поклонилась Белла, понимая, что, несмотря на некоторые личные отношения между ними, это не дает ей никаких привилегий по сравнению с другими Пожирателями. – Каков Ваш приказ? - Ты останешься со мной. - Как скажете, - уже более спокойно произнесла женщина, подходя ближе к Риддлу, в душе радуясь, что не придется сражаться с очередным аврором или выпытывать из кого-то информацию, но маг быстрым движением перехватил ее руку, не давая дотронуться до своего плеча. - Ты будешь в доме, если мне что-то понадобится, то я тебя позову, - оставив Беллатрикс одну в комнате, он вышел, громко хлопнув дверью. Вчерашние непонятные ощущения прошли, как Том и рассчитывал, но внутри словно готова была подняться какая-то неудержимая волна. Это смутное чувство немного напоминало приближение приступа безумия, но мужчина надеялся, что непосредственная близость Поттера поможет побороть эту слабость. Присутствие Беллы было своего рода экспериментом, но сколько он сможет сдерживать себя? Гарри сидел на полу в углу комнаты, изредка поглядывая в окно, за которым был весьма унылый зимний пейзаж, падали редкие крупные снежинки, которые сквозь пыльное стекло казались какими-то серыми. Парень изредка проводил рукой по шее, ощупывая злосчастную цепочку от медальона, иногда морщась, когда задевал синяки, оставленные Лордом. Вчерашний вечер сильно напугал его, все было как-то странно, юноша ожидал дуэлей, пыток, издевательств, но давешний диалог было нельзя даже назвать допросом в полном смысле этого слова. Было странно слушать, что Риддл хочет наладить с ним нормальные человеческие отношения, и такое предложение пугало даже больше, чем угрозы. Это казалось противоестественным и омерзительным, от одной мысли о том, чтобы дружески общаться с Темным Лордом, юношу начинало мутить. К тому же, после того, как на него надели медальон, он никак не мог отделаться от ощущения, что за ним словно кто-то стал неусыпно следить. Даже долгий сон не давал ощущения отдыха, юноша чувствовал себя абсолютно раздавленным, хотелось глупо и по-детски забиться в угол, накрыться одеялом и спрятаться от всех проблем. Наконец ему удалось хоть немного успокоиться и отвлечься от удручающей реальности, даже снежинки стали казаться не такими унылыми, а шея почти перестала болеть. Риддл вошел как всегда - без стука. Ему просто необходимо было почувствовать присутствие крестража рядом, он не сдержал усмешки, глядя на то, как вздрогнул Гарри при его появлении. Взгляд невольно задержался на сине-черных отметинах на шее, проскользнул по золотой цепочке до выреза рубашки. Маг подошел ближе и сел на пол, настолько близко, что их плечи соприкоснулись, Поттер попытался было отодвинутся, но он и так сидел в углу и у него просто не было такой возможности. Парень ожидал, что Том заговорит и продолжит вчерашний разговор, но тот молчал, наслаждаясь чувством отступающего безумия, правда, чувством внутреннего спокойствия ему не дано было насладиться. Его начало безумно бесить молчание, безразличие сидящего рядом, чувствовался лишь легкий страх и не более, изредка маг ловил на себе косые взгляды Поттера, сам он с помощью простого заклинания мог видеть все происходящее вокруг не поворачивая головы. Решив, что ждать хоть какой-то реакции от пленника бесполезно, он заговорил первым: - Ты обдумал мои слова? - Да, - поспешно кивнул парень, решив не повторять вчерашний эксперимент с молчанием. - Я надеюсь, что не ошибся, считая тебя разумным, и ты ответишь согласием. - Нет. Я не понимаю, зачем тебе это нужно, я не собираюсь потакать твоим капризам. - Мои капризы – это мое личное дело, если мне что-то нужно, значит, на то есть причины. - А я не собираюсь потакать твоим капризам, - повторил парень. - Все это глупость, я не собираюсь ни в чем помогать тебе. Лучше просто убей меня и покончи с этим безумием, Риддл. - А ты так хочешь умереть, Гарри? – нарочно медленно переспросил Томас, наклоняясь к гриффиндорцу так, чтобы смотреть прямо ему в глаза. Парень моргнул и отдернулся назад, ударившись головой о стену, настолько пугающим был взгляд мага – алые глаза словно светились внутренним огнем, казалось, что этот огонь может сжечь, и от этого было страшно. Что-что, а умирать Гарри никак не хотел, хоть и готов был погибнуть в этой войне. - Нет. Но я лучше умру, чем стану помогать тебе. - Ты человек Дамблдора. Но в данном случае лучше тебе не противиться мне. - А то что? Что ты предложишь мне? Жизнь? – немного задиристо произнес юноша, он не представлял, к чему вообще все эти торги, жить хотелось, но покупать свою жизнь, помогая врагу, юноша не собирался. К тому же существование взаперти, которое он сейчас вел, сложно было в полном смысле слова назвать нормальной жизнью. - Хогвартс. - Что? – Гарри аж подскочил, услышав такое родное сердцу название. - Хогвартс. В моем подчинении находится более четырехсот Пожирателей, вместе с ними несколько сотен дементоров, мои послы провели удачные переговоры с племенем Великанов, Министерство Магии полностью контролируется мной и моими людьми. Хогвартс падет за одну ночь, обратится в руины, которые погребут под собой всех тех, кто решится противостоять моей мощи. - Зачем ты мне говоришь все это!? Похвастаться? – Гарри едва сдерживал отчаяние и злость, даже представлять, что сказанное Риддлом станет реальностью, было невыносимо больно. - Да, но ты можешь это остановить. Перестань мне перечить, я не требую от тебя сдавать Орден или показывать секретные ходы в школу. Я требую нормального общения, и взамен предлагаю спокойную жизнь твоим друзьям, которые сейчас в школе. У тебя ведь остались там дорогие люди, я прав? Поттер молчал, пред глазами мелькали лица, смутно знакомые ученики с других факультетов, учителя и дорогие люди: Невилл, братья Криви, Чжоу, Дин, Симус, Джинни… При одном воспоминании о Джинни сердце сжималось до боли и сбивалось с привычного ритма, от одной мысли, что она может пострадать или даже погибнуть, хотелось кричать, бить в стены кулаками и сделать все, что угодно, лишь бы предотвратить это, лишь бы суметь защитить ее. - Ты все равно это сделаешь, к чему этот торг!? - Слово Темного Лорда значит многое! – резко оборвал Томас начавшего распаляться мальчишку. – Мы заключим магическую сделку, - маг достал из рукава мантии палочку, легонько взмахнул ей и в воздухе появился лист пергамента и перо, затем он быстро надиктовал условия договора, расписался внизу и передал лист Гарри. На какое-то время в комнате воцарилась полная тишина, Поттер вчитывался в ровные строчки, не веря своим глазам, казалось каким-то абсурдным, что Лорд может на полном серьезе пытаться заключить с ним договор, всюду виделся подвох и обман. Но в то же время очень хотелось поверить, что это правда, и он хоть что-то может сделать для близких себе людей даже будучи запертым в плену у врага. Согласно написанному Вольдеморт оставлял Хогвартс в неприкосновенности до тех пор, пока Гарри будет подчиняться ему, не перечить и не грубить, а также не предпринимать попыток бежать из плена. Подписывать не хотелось, ведь это абсолютно лишало его последней свободы, последней радости хотя бы словесно противостоять Риддлу в глупых, но таких необходимых ссорах. Но отказаться было невозможно, в воображении тут же всплывал образ Джинни, и возникало непреодолимое желание сделать все то немногое, необходимое для ее защиты. Глянув на острый кончик пера, Гарри невольно поморщился, вспоминая Прытко Пищущее Перо Скиттер, и то орудие пыток, которым его заставляла писать Амбридж, и тот факт, что это перо было орлиным и обычным, никак не отменял страха перед ним. Подпись получилась корявой, совершенно не похожей на его обычную, но это ничего не меняло, в магических контрактах главным был тот факт, кто ставил подпись, а не ее качество. Томас с помощью магии наблюдал за сомнениями парня, и это бесило его, он не понимал, почему именно, но ничего поделать с собой не мог. Ярость поднималась из глубин души и заполоняла весь разум, стало казаться, что он незаслуженно много возится с этим мальчишкой, несмотря на всю значимость того, как крестража. Существовало ведь множество различных способов подчинить себе человека, поработить разум и чувства, но самым важным становилось вдруг наладить именно простые человеческие отношения без заклятий и зелий. А упрямство Поттера неожиданно выводило из себя, даже ранило, хотя, он прекрасно понимал, что другого и ожидать не следовало, и могло быть только если хуже, но поделать с чувствами он ничего не мог. Хотелось наорать на юношу, встряхнуть его за плечи, опять сжать горло до синяков. Как только Поттер закончил читать и поставил подпись, маг буквально выхватил пергамент у него из рук и поспешно поднялся с пола, боясь, что еще несколько секунд, и он не сдержится и изобьет парня. Уже у дверей он обернулся и решил «протестировать» послушание своего пленника: - До завтра, Гарри. - До завтра, - откликнулся Поттер, перебарывая недопустимое теперь желание послать Лорда куда подальше. Но школой и, главное, жизнями друзей он никак не мог рисковать, и так слишком много людей умерло из-за него, защищая его. Когда дверь за мужчиной закрылась, и раздался звук повернувшегося в замке ключа, Гарри абсолютно без сил окончательно сполз по стене на пол, каждый даже самый незначительный разговор с Риддлом безумно выматывал его, оставляя внутри чувство опустошенности. - Мерлин, надеюсь, я правильно сделал? – проговорил он в потолок, прекрасно понимая, что это все пустое, и выбора у него не было. Томас в ярости практически пробежал по коридору, пытаясь совладать со своими эмоциями, это было не привычное безумие, от него удалось избавиться, просто приблизившись к мальчишке, но это было что-то сродни ему. И как бороться с этим новым наваждением, маг не знал. При виде его Беллатрикс поспешно поднялась с наколдованного стула и в нерешительности замерла, она слишком хорошо знала своего Лорда и по его виду с точностью могла понять, что тот просто в бешенстве. А предпринимать какие-то действия было рискованно, так как любой поступок мог вывести его, и тогда можно было ждать чего угодно. - Мой Господин, - все же нерешительно двинулась она к нему. С глухим шипением мужчина схватил ее за плечи и буквально впечатал в стену,. - Вы злитесь, мой Лорд? – снова заговорила Пожирательница, кладя свои руки поверх его, но даже не пытаясь разжать сильной хватки, прекрасно зная, что это бесполезно и вызовет только большую ярость. - Я провинилась перед Вами? Ее слова словно отрезвили Риддла, он замер, пытаясь разобраться в себе. Да, он злился, но на самого себя. Злился за то, что не мог разобраться с самим собой, не мог совладать со своими эмоциями, а это была слабость. Но информировать об этом Беллу он не считал нужным, вместо этого он впился ей в губы грубым, даже жестоким поцелуем. Конечно это не было решением его проблем, но могло помочь отвлечься и успокоиться.