El Alma

- Гини, это действительно работает, видимо, в этом и есть истинная сила – уметь обращать свои ошибки и промахи во благо себе. Риддл взволнованно расхаживал по комнате, изредка поглядывая на питомицу, которая кольцами свернулась около камина. - Ты же понимаешь, что ты сделал? – упрямо прошипела она, чуть приподнимая голову. - Понимаю, - немного раздраженно отозвался Лорд. Не очень-то хотелось обсуждать допущенные оплошности или размышлять над ними. Но в этот раз Нагини была права: откладывать их в «долгий ящик» тоже было недопустимо. - Ты не избавился от безумия… - Знаю, я лишь передал его Поттеру, но даже временное избавление – это уже непередаваемое облегчение. Если перед битвами я смогу так же прояснять свой разум, то победа в войне будет приближаться куда стремительнее, к тому же… - Ты не сможешь, не обманывай себя… - упрямо шипела змея. Она давно не видела своего хозяина таким оживленным, и это пугало ее, лишь отчасти человеческий разум не мог столь быстро принимать перемены в окружающем мире. - Ты права, и я это знаю, - наконец устало признал мужчина, решив, что цепляться за призрачные надежды в его положении просто недопустимо – слишком многое поставлено на карту. – Это убьет его, что, в свою очередь, вероятнее всего, будет равносильно уничтожению крестража. Эйфория медленно отступала, сменяясь усталостью, и откуда-то пришла твердая уверенность, что к утру все будет, как и прежде, и безумие снова займет свои позиции. Не раздеваясь, Риддл повалился на постель, прожигая сосредоточенным взглядом потолок. В очередной раз он стоял перед сложным выбором: найденное решение проблемы было недопустимым, а верное казалось недосягаемым. *** Лорд в задумчивости смотрел на то, как спящий юноша нелепо вытянулся во сне, заведя руки за голову. Приступ чужого безумия явно дался ему нелегко: кожа была нездорового голубоватого оттенка и очень бледная, под глазами залегли темные круги, а на шее в такт сердцу надрывно трепыхалась вена. Гарри проснулся и почувствовал на себе пристальный взгляд: в первую секунду он не мог понять, где находится, но столь радостное и приятное в данном случае забытье продлилось всего несколько секунд. Юноша поспешно сел на кровати, отодвигаясь по возможности на противоположный от Лорда край. Он чувствовал себя безумно беззащитным и уязвимым под пристальным изучающим взглядом алых глаз. Безумно хотелось закричать на своего врага или ударить, чтобы стереть с его лица эту словно насмешливую улыбку. Да что там, хотя бы не отводить взгляд, но, несмотря на то, что вчерашнее ужасное состояние и прошло, на его смену пришла ужасная слабость. Парень лишь стиснул зубы и покорно опустил взгляд в пол, но не смог не вздрогнуть, когда на его плечо легла рука Риддла. - Устал? - Да! – честно ответил Гарри. Он действительно устал от неизвестности, от того, что приходилось себя постоянно сдерживать, от молчаливого домовика, от однотонного пейзажа за окном, от беспокойства за друзей, от ощущения своей вины и беспомощности, от странных кошмаров и одиночества. - Вставай, - спокойно произнес Лорд, поднимаясь с кровати. - Зачем? – своим ответом он словно подтвердил свою беспомощность и усталость для себя самого, и больше всего хотелось лечь спать обратно… - Поднимайся, - упрямо повторил Том и просто-напросто потянул юношу за воротник, заставляя подняться на ноги и подталкивая перед собой. Гарри с удивлением отметил, что они вышли из комнаты и направились по коридору до следующей двери, которая выглядела куда как новее и внушительней, чем в его собственную комнату. Приказав подождать, Лорд вошел внутрь, но вернулся уже через несколько секунд - так быстро, что Поттер даже не успел и придумать хоть какой-то план побега, не то, что осуществить. - Надень, - мужчина протянул длинную черную мантию, подбитую мехом. Гарри безумно хотелось спросить, куда его ведет Вольдеморт, но он не решался, и, что удивительно, совершенно не боялся. Уже знакомым путем Риддл вывел своего пленника во двор, который сейчас был весь засыпан сухими желтыми листьями, которые местами начали подгнивать и были покрыты инеем и замерзшей грязью. С гор дул холодный ветер. Внимательно оглядываясь по сторонам, гриффиндорец шел за Лордом, который неторопливо шагал вдоль одной из стен поместья. Возникшее молчание никто не прерывал. Гарри жадно и глубоко дышал стылым осенним воздухом - что бы там ни было дальше, но сейчас он был счастлив. Вокруг открывался прекрасный пейзаж: замок или же поместье Лорда стояло, словно в своеобразной долине, между горной цепью и широким пологим холмом, густо поросшем еловым лесом, где-то смутно можно было различить журчание воды - вероятно, с горных склонов тек ручей, который еще не замерз. Парень сильно пожалел, что не интересовался в свое время географией и теперь не мог даже приблизительно предположить, в какой части страны находится. Но все это было лишь второстепенно, перво-наперво надо было сбежать от своего тюремщика. Волшебник шел не торопясь, якобы глядя себе под ноги, на самом же деле с помощью простого заклятья он смотрел на своего пленника. От него не укрылись и удивление, мелькавшее в зеленых глазах. Несколько раз юноша собирался задать вопрос, но так и не решился. Сам же он говорить не собирался. Пожалуй, никакая сила на свете не могла бы заставить его признаться, что эту прогулку он предпринял исключительно из заботы о мальчишке, прекрасно зная, что долгое заточение в замкнутом пространстве может лишь принести вред здоровью и внутреннему состоянию. Но самому Поттеру об этом знать абсолютно не обязательно – парень был далеко не глупцом, и возбуждать в нем какие-то подозрения было бы излишне. Было забавно смотреть, как он изредка перестает оглядываться по сторонам и исподлобья бросает взгляды на него, и тут же снова отводит взгляд, словно боясь, что его почувствуют. Когда они проходили мимо леса, юноша бросился бежать со всех ног к ближайшим деревьям, даже не оглядываясь назад. Риддл лишь усмехнулся, глядя вслед быстро удаляющемуся Поттеру - это было так предсказуемо. Маг бы скорее удивился, если бы со стороны юноши не было сделано какой-то глупой попытки бегства. Конечно, это раздражало, но, с другой стороны, такое сильное и явное нарушение подписанного договора практически полностью развязывало ему руки, а, значит, давало новые возможности приструнить парня и показать ему свое «благородство», оставив Хогвартс в неприкосновенности, тем самым, разрушая стереотипное мнение о себе этого юного упрямца. А сбежать ему все равно не удастся – ограда вокруг поместья была зачарованна специальным образом как раз на случай таких попыток. Гарри затравлено оглядывался вокруг. Он без какого-либо сопротивления и препятствий со стороны Темного мага добежал до ограды, которая представляла собой высокую кованую решетку, но больше ничего сделать не мог. На ограду были наложены какие-то специфические чары, и как только он пробовал перелезть через нее, металл моментально раскалялся докрасна и начинал нестерпимо жечь руки. Юноша сжег до дыр плащ, которым пытался обмотать руку, расплавил подметку кроссовка, на правой ладони появилась кровоточащая полоса, а на левом запястье вздулся обожженный пузырь. Будь у него палочка, он бы попытался снять эти чары или хотя бы обмануть их, но голыми руками сделать это было невозможно. Понимая, что стоять на месте не имеет смысла, он побежал вдоль забора, по возможности быстро и в сторону, противоположную от поместья. Где-то же должны быть ворота или брешь. Однако вскоре надежда угасла: он обежал по кругу всю территорию и вернулся к тому месту, откуда начал. Обессиленный, он уселся прямо на землю, от безысходности хотелось просто завыть, и что теперь делать, юноша просто не понимал. Страшно было даже представить, что обрушится на него после этого необдуманного поступка. Еще пару минут назад он надеялся, что ему и вправду удастся сбежать, добраться до Хогвартса или Ордена Феникса, предупредить всех об опасности, встретиться с друзьями и завершить поиск крестражей, рассказать в аврорате все, что он успел запомнить и, тем самым, навести их на убежище Лорда. Теперь же ждать было нечего и неоткуда, он просто нарушил договор, что без сомнения наведет гнев Темного Лорда на школу. В благородство Риддла Гарри не верил - он явно не упустит своего шанса. - Набегался? - раздался рядом холодный и абсолютно бесстрастный голос. Поттер поспешно вскинул голову: Томас стоял в паре шагов, словно в насмешку держась рукой за злополучную решетку и не испытывая при этом никакого видимого дискомфорта. - Встань, - все так же спокойно и тихо произнес мужчина. У Гарри в голове пронеслось, что лучше бы он кричал - это было бы менее пугающе. Парень поднялся на ноги и замер. Казалось, терять уже нечего, но чувство собственной вины держало лучше оков. В два шага Лорд преодолел разделяющее их расстояние и с силой сжал плечи парня, пристально глядя ему в глаза: - И что!? Добился своего? Показал, на что способен!? Показал, чего стоит твое слово?! – Не-ет, - едва прошептал гриффиндорец, судорожно соображая, можно ли еще каким-то чудом исправить ситуацию, или он, как всегда, сделает только хуже. - Нет!? – зашипел Томас, - но ты нарушил договор, наш договор. И я понимаю это как прямое разрешение и причину для нарушения своей части соглашения! - Нет! – уже смелее выкрикнул парень. – Пожалуйста, не надо, – уже тише сказал он. Наступив на горло своей гордости, эти слова особенно тяжело дались по отношению к темному магу. - Не надо? – усмехаясь, переспросил Риддл. – Ты предлагаешь мне стерпеть это? Ты развлекся, изображая самого умного и находчивого, но запрещаешь мне поступать по моему усмотрению. Может, для меня это важно, что же ты можешь предложить мне взамен своей любимой школы? Что, если твое слово не стоит и ржавого кната? А больше у тебя ничего нет. - Я клянусь, что никогда больше не нарушу слово…я…я сделаю все, что угодно, все, о чем попросишь, что угодно…. - Что угодно? – казалось, в алых глазах Лорда вспыхнул огонь. – Допустим, я действительно поверю тебе в этот раз, оставлю твоих никчемных друзей и замок в неприкосновенности, но сдержишь ли ты свои слова? - Да, - упрямо повторял Гарри. Отступить или испугаться сейчас он не имел права, на себя было плевать, но он должен во что бы то ни стало выбраться из этой ситуации, и не важно, на какие жертвы придется пойти. - Все, что угодно? - Да, - но с каждым разом становилось все страшнее произносить это слово. Он не мог даже приблизительно предсказать, что придет в голову этому маньяку. Казалось, так или иначе, он знал Риддла всю свою жизнь, но хоть немного предсказывать или угадывать действия того так и не научился. Каждое решение или действие Лорда становилось для него неожиданностью. - А если я прикажу тебе надеть маску Пожирателя и драться с аврорами? С твоим дорогим Орденом? Заставлю пытать невинных? Сможешь? А если я прикажу тебе убивать? Убьешь? - Томас испытывал ни с чем не сравнимое удовольствие, глядя в испуганные и поблескивающие от слез глаза парня, который начал трястись и мотать головой. - Ну же? Я жду ответа… подчинишься? - Д… нет! То есть, да… но, я же… - юноша совсем запутался в эмоциях, желаниях и мыслях. Ужасающим было даже представлять, что ему действительно придется это делать. Он не мог представить себя в роли палача. Он понимал, что просто не сможет убить кого-то невиновного, но... но на другой чаше весов были жизни его друзей, самых дорогих для него людей в этом мире. И выкрикнутое в порыве отчаяния обещание связывало по рукам. Оставалось надеяться только на понимание Лорда, но надежды были маленькие. Сам факт снисхождения со стороны Риддла казался чем-то невозможным, несуществующим, мысли ужасно путались в голове, казалось, разум судорожно ищет выход, но никак не может найти… - Пожалуйста… пожалуйста, не надо… В первую секунду ему показалось, что Вольдеморт сейчас просто рассмеется над его беспомощностью, но мужчина лишь как-то невесело улыбнулся и, наклонившись, поднял парня, который умудрился незаметно для самого себя грохнуться на колени. Все так же молча сильно сжал локоть юноши и повел обратно в особняк, практически втащил по ступенькам и втолкнул его в комнату. Гарри развернулся, собираясь еще что-нибудь сказать, хоть что-то, чтобы разрушить это молчание и узнать, что его ждет. C досады он хотел было стукнуть кулаком об стену - когда-то ему очень помогал этот примитивный способ справиться с проблемами и выплеснуть эмоции, но сейчас не удалось даже сжать кулак: обожженную руку словно обдало огнем, юноша едва не застонал от боли. Снова скрипнула дверь, и Гарри поспешно вскинул глаза – в дверях стоял Риддл, держа в руках несколько пузырьков с зельями и пару полосок чистой белой ткани. - Давай руку, - не найдя причин не слушаться, Гарри подчинился. Мужчина уверенными движениями вылил на обожженную ладонь парня несколько капель прозрачно-голубоватого зелья, которое приятно холодило воспаленную кожу, затем так же спокойно и неторопливо забинтовал руку принесенной тканью. Далее данная операция была повторена с другой рукой. Гарри затравлено молчал, боясь неосторожным словом или делом спровоцировать Риддла на очередной выпад. Обстановка была напряженной. Словно сам воздух был пропитан электричеством, и трудным казалось даже вдыхать его, а, может быть, просто навалилась усталость. Какое-то время Лорд молча смотрел на него пристальным тяжелым взглядом, затем, словно что-то решив для себя, пересел со стула на кровать и неторопливым движением притянул парня к себе, приобнимая. Юноше неловко было чувствовать сильную руку на своем плече, неловко, но не более. Ни страха, ни отвращения он не испытывал, не хотелось даже искать этому объяснения или оправдания, просто так было. Затем такую хрупкую в своем равновесии тишину нарушил тихий голос Вольдеморта, какой-то мягкий, но практически не похожий на змеиное шипение и даже вроде бы менее резкий: - Пойми и запомни, Гарри, все наши слова и поступки влекут за собой последствия, за каждое слово приходится отвечать или самим, или кому-то другому, слово - это всегда оружие, независимо от того, является ли оно заклинанием. Просто запомни это раз и навсегда. И не делай больше глупостей. Никогда не кидайся необдуманными словами. После этого маг поднялся и вышел из комнаты и в коридоре он призвал щелчком пальцев домового эльфа: - Отнеси мальчишке ужин и добавь в чай… хотя нет, ничего не добавляй, - в последний момент передумал Лорд, решив, что после сегодняшних переживаний и потрясений парень и так заснет как убитый, и в снотворном нет необходимости. У него же самого еще были дела, которые необходимо было завершить до конца дня. Гарри заснул довольно быстро, но вскоре проснулся, вновь неудачно перевернувшись во сне и неудобно разместив обожженную руку, и тут же понял что что-то не так. Нескольких секунд потребовалось юноше, чтобы понять, что он весь обвит кольцами огромной змеи. Удивительней было то, что она его еще не задушила. Отчаянным рывком Гарри удалось выбраться из захвата колец, на что Нагини подняла голову и сердито громко зашипела: «Вернись, вернись? глупый мальчиш-шка. Я не трону тебя… вернись…» Гарри отошел к двери, чтобы быть как можно дальше от рептилии Лорда, отчаянно подбирая слова. Ответить змее почему-то было очень и очень непросто, безмерно хотелось согласиться, подойти ближе и провести рукой по холодной и блестящей чешуе. - Нет, - прошипел он через силу и отчаянно рванул ручку двери, даже не зная, на что надеяться, но та неожиданно легко поддалась, и дверь распахнулась. Одним движением он выскочил в коридор, захлопывая за собой дверь, ибо Нагини уже сползла с кровати и, высоко подняв голову, ползла за ускользающей жертвой. Снаружи на замке оказалась старая ржавая защелка, и Гарри удалось с усилием закрыть ее. Какое-то время он тупо стоял посреди коридора, оглядываясь по сторонам. На какую-то секунду в голове промелькнула мысль попробовать найти выход отсюда, но, вспомнив утреннюю попытку бегства, юноша выкинул эту идею из головы. Он неуверенно прошел несколько шагов по коридору. Стоять неизвестно сколько и ждать неизвестно чего казалось глупо, и поэтому, постояв еще с минуту перед той самой дверью, в которую утром заходил Риддл, дернул ручку. И снова оказалось не заперто. Гриффиндорец с любопытством оглядывал довольно просторную комнату, которая явно служила спальней: посередине комнаты стояла огромная кровать, застеленная черными шелковыми простынями, в углу стоял небольшой кожаный диван, который был завален книгами и свитками пергамента. Небольшой столик у окна напротив был пуст, если не считать небольшого пресса для бумаг в виде каменной пирамидки из черного камня с малахитовыми прожилками. Весь пол покрывал ковер с длинным ворсом, который даже на взгляд казался теплым и мягким, в камине теплился огонь, неторопливо догладывая последние поленья. Но самое главное: парень узнал эту комнату – именно ее он видел в случайно подсмотренных воспоминаниях Риддла. Сомневаться не приходилось - это была комната Вольдеморта или одна из них. По крайней мере, он тут бывал, и был шанс дождаться его и прояснить эпизод с Нагини, ведь змея не могла появиться в комнате сама собой, без ведома своего хозяина. А значит, и ответа следовало требовать от Лорда, хотя как требовать, просто спросить, надеясь на ответ. Нерешительно и осторожно парень прошелся несколько раз туда-обратно по комнате, проглядел мельком один из пергаментов, но ничего из написанного не понял. Усталость и нервы давали о себе знать, юноша присел на край кровати, но вскоре повалился на матрас и задремал. После прогулки и последующего разговора с Поттером Томас отлучился до глубокой ночи, зайдя только на несколько минут, чтобы пустить Нагини в комнату спящего парня. В свою комнату он зашел уже за полночь, кинул на диван мантию и замер в удивлении: на его кровати, свернувшись «калачиком» и изредка подрагивая, спал Поттер. Взмахом палочки он сделал заколдованный участок стены прозрачным. Гини находилась там и дремала, свернувшись кольцами на кушетке. Маг подошел обратно к кровати и хотел было уже разбудить маленького нахала, который посмел без разрешения проникнуть в его комнату, но в последний момент передумал. И вместо того, чтобы потрясти спящего за плечо, Риддл осторожно отодвинул его от края, высвободил из-под него одеяло и накрыл.