El Alma

Гарри огляделся вокруг: ситуация была неприятной и, главное, непонятно было, что теперь делать. Парень не мог без содрогания вспомнить о своем последнем столкновении с Пожирателями, и оставалось надеяться, что эти были более приближены к Лорду и не станут пытаться отправить его на тот свет. Можно было, конечно, уйти, но никто не даст гарантий, что за ним не стали бы гнаться. На некоторое время воцарилась тишина: слуги Риддла продолжали внимательно и напряженно его рассматривать, а сам юноша не знал, что сказать. Здороваться было глупо, говорить тоже было не о чем. - Какой неожиданный гость, - снова надменно протянул Люциус, перекидывая свою трость из руки в руку и более внимательно присматриваясь к юноше, словно изучая с головы до ног. – Удивительно, что мы до сих пор можем видеть тебя живым. Беллатрикс истерически засмеялась, однако взгляд, направленный на парня, оставался все таким же тяжелым и изучающим. Внутри у Гарри поднималась ярость. Как она смеет смотреть на него и смеяться после того, как убила Сириуса!? Хотелось броситься вперед, в атаку, ударить, причинить боль. Но парень прекрасно понимал, что даже с палочкой в руках у него не было бы шансов против стольких противников. А сейчас он был и вовсе безоружен: даже если, подавшись эмоциям, он и кинется в атаку, то не сможет добежать до женщины – его остановят раньше. Но, наверное, внутренняя борьба отразилась на его лице, так как Малфой и еще несколько Пожирателей вскинули палочки. - А, кажется, ожидание будет веселым! – хохотнул Люциус. Гарри невольно сглотнул и почувствовал, как по спине пробежали мурашки. - Люциус, успокойся, - с некоторым пренебрежением проронила Лестрейндж. - Не тебе мне это говорить! - Когда мне хочется послушать чьи-то крики, я иду развлекаться с магглами. - Брось, Беллатрикс, мальчишка все равно покойник, и хуже не будет, если мы просто погоняем его заклятьями по гостиной, - проронил незнакомый парню Пожиратель. Гарри молча наблюдал за тем, как обсуждают его судьбу, словно его самого здесь не было. Прекрасно понимая, что вмешиваться в этот своеобразный спор-разговор не только глупо, но и опасно, Поттер выбрал момент, когда на него вроде бы никто не смотрел и попробовал отступить обратно в коридор. Однако Малфой одним взмахом палочки заставил дверь захлопнуться; путь к отступлению был отрезан. - Conteram! - выкрикнул еще один из Пожирателей. Гриффиндорец едва успел отскочить вправо, когда около его ноги вспыхнул воздух. По всему помещению раздались смешки, справа полыхнуло еще одно заклятье. Пришлось снова отскакивать, потом еще и еще раз. - Что-то этот гриффиндорский лев скачет, как заяц, - захохотал самый молодой из присутствующих слуг Лорда, юноша с острыми и неприятными чертами лица, откладывая в сторону пухлую папку с бумагами и вытаскивая палочку. – Ingrediamur! Невидимая сила стеганула по ногам: не удержавшись, Гарри упал, довольно ощутимо ударившись спиной об пол. Смешки превратились в откровенный хохот, кто-то кричал, что нужно придумать правила в этой забаве. Беллатрикс поднялась со своего кресла и вышла в середину зала. Хоть на ее губах и играла улыбка, но во взгляде веселья не было: - Глупцы, вы искалечите его! Повелитель вряд ли желает этого! - Если бы Повелитель так хотел сохранить своего пленника в целости и неприкосновенности, то он запер бы его, - снова вступился Люциус. - Если бы Он хотел, чтобы вы развлеклись с мальчишкой, вам бы об этом было сообщено. - Действительно, может, мальчишка пытается сбежать? - снова вступил в разговор Пожиратель, который первым бросил заклятье. Гарри почти сразу поднялся на ноги и снова оглядывался по сторонам - было понятно, что нужно бежать. Но вот как, хоть на время Пожиратели и были заняты спором между собой, но не настолько, чтобы полностью выпустить его из поля зрения. Мелькнула отчаянная мысль, а что, если выложить им всем тот факт о связи Лестрейндж и Лорда, который он знал? Вряд ли об этом было широко известно, а значит, новость станут обсуждать. Возможно, настолько рьяно, что ему удастся бежать отсюда, скрыться у себя в комнате. Но парень прекрасно понимал, что это настроит против него Беллатрикс, а она была единственной, кто хоть как-то сдерживал Пожирателей. И ничто не поможет ему в случае погони, а он не был уверен, что им запрещено передвигаться по дому. - Поттер, Милорд приказал тебе спуститься сюда!? – резким голосом обратилась к нему Беллатрикс. - Нет. Я не должен быть здесь… Но я не пытался сбежать, - поспешно ответил парень. - Значит, не надо было приходить туда, где тебя не должно быть! – снова усмехнулся мужчина. - Дерингтон, сколько ты носишь метку!? - При чем здесь это? – удивленно вскидывает бровь маг, искоса поглядывая на Малфоя, который начал все это, а теперь лишь стоял в стороне, пассивно наблюдая. - Сколько? - Лестрейндж повторяет вопрос, уверенная в том, что с ее мнением в этом обществе считаются и к ее словам прислушиваются. - Два года. И что? – все же отвечает Дерингтон - А я двадцать. И даже я не вмешиваюсь в дела Господина без его указаний. И тебе советую, если тебе, конечно, не известно что-то, недосягаемое нам. - Брось, Белла, я знаю, что тебя развеселит, - выступил вперед Малфой, доставая палочку из трости. – Crucio! Гарри стиснул зубы, чтобы только не заорать в голос: казалось, что ему в кожу вонзается с десяток ножей. Но через секунду боль прекратилась. - Сука! – воскликнул Люциус, гася вспыхнувший рукав своей мантии. – Какого черта ты взбесилась!? - А какого черта ты смеешь вмешиваться в планы нашего Господина!? – гневно выкрикнула Беллатрикс, подходя к остолбеневшему парню, который судорожно дышал, пытаясь справиться с прошедшей болью. Круциатус не столько даже причинил боль, сколько оглушил, спутал сознание. – Идем, мальчишка! Когда Гарри окончательно пришел в себя, то понял, что Белла ведет его по коридору, сильно сжав его плечо, настолько сильно, что даже сквозь ткань рубашки он чувствовал, как впиваются в кожу ее ногти. В другой руке Лестрейндж сжимала палочку, словно ожидая нападения, но за ними никто не шел. - Отпусти меня, ведьма, - практически прошипел Поттер, пытаясь вырваться, но это оказалось непросто. Затрещала ткань рубашки, и царапины на плече углубились. - Не дергайся, глупец! Ты нужен моему Лорду невредимым. Я не понимаю, зачем, но его слово – закон для меня, - практически прошипела женщина ему на ухо. Тем временем они поднялись по лестнице и шли уже по третьему этажу. Вот теперь Пожирательница начала оглядываться по сторонам, пальцы левой руки нервно вертели палочку. - Тебе запрещено здесь находиться! – практически выкрикнул Гарри, пораженный собственной догадкой, которая, судя по тому, как вздрогнула Беллатрикс, была верной. - Об этом не тебе рассуждать, глупец! – женщина практически втолкнула парня в его же комнату и со злостью захлопнула дверь. Следующее, что услышал Гарри, был скрипучий звук задвигаемой защелки и удаляющийся торопливый стук каблуков по каменному полу. Гарри до самой ночи сидел как на иголках, назойливые мысли не давали ни заняться книгами, ни заснуть. Он гадал, станет ли Риддлу известно о его сегодняшних похождениях, или же Пожиратели будут молчать. В комнате не было часов, поэтому о времени можно было лишь примерно догадываться. Когда по подсчетам миновала полночь, снова послышался звук защелки, и в комнату вошел Волдеморт. Выглядел он далеко не так спокойно и безмятежно, как утром, скорее даже рассержено. В руках он держал ту самую папку, которую принес молодой Пожиратель, на воротнике плаща лежало несколько капель воды – видимо, остатки растаявшего снега. - Глупец! Ты, кажется, вообще не слушаешь, что тебе говорят! - он с размаху грохнул папкой об стол и опустился на стул. - Извини… - угрюмо вымолвил парень, понимая, что снова практически нарушил данное слово. - «Извини»!? Ты глупец, а за это, пожалуй, не стоит извиняться. Ты хоть понимаешь, что если бы Белла не увела тебя оттуда, то сейчас ты бы завидовал мертвым!? - Они не собирались меня убивать… - Большинство из них сидели в Азкабане. Это, как известно, влияет на психику: они бы просто ради забавы запытали тебя до полусмерти. Не со злости, чтобы отдохнуть от схваток с аврорами, чтобы снова почувствовать свое превосходство и власть над кем-то. Понимаешь? - Понимаю. Тебе служит горсть гребаных психов! – начал выходить из себя Гарри. Поняв, что наказание за инцидент ему не грозит, он начал в который раз выходить из себя. Он был вынужден контактировать с людьми, которых он не переносил, и пусть теперь он не мог, как раньше, вступить с ними в открытое противостояние, но это не мешало ему ненавидеть их. И не мешало высказать свое мнение: он не считал, что его слова были направлены против Лорда. - Это слова, в данном случае они ничего не меняют. Ты можешь как угодно называть моих слуг, но это не поменяет того, что Министерство находится в наших руках, и от Ордена Феникса остались жалкие крошки, несколько отчаявшихся людей. - Это тоже слова. Ты еще не выиграл, - по возможности твердым голосом произнес юноша, но от слов мужчины предательски заныло сердце, потому что его слова были очень близки к правде. И Гарри не был таким уж глупцом, чтобы не понимать и не признавать этого, хоть признавать очень и не хотелось. - Оставим это, Гарри. Этот разговор не приведет ни к чему. Ты знаешь, что в этой папке? – поинтересовался Том, доставая несколько сложенных листков. – Знаешь, что это? - Откуда? – пожал плечами парень. - Там секретные планы аврората по операциям противостояния моей армии. Они заведомо провальные: Министерство фактически в моей власти. Только глупцы не понимают этого, и еще большие глупцы говорят, что идет война. Война кончилась, Гарри, я победил. - Нет, пока есть люди, которые верят в другое, - упрямо настаивал на своем юноша, абсолютно уверенный в том, что говорит. - Возможно, ты даже и прав, только есть люди, которые верят и в противоположное. А есть факты. Но я пришел говорить с тобой не о политической обстановке в Магической Британии. - А зачем ты пришел? Сказать, что я глупец? - Сказать, что тебе будет гораздо легче жить, если ты перестанешь пытаться мне противостоять. Пусть неосознанно, но перечить почти каждому слову, просто не слушать и не слышать слова, - мужчина присел рядом с парнем на тахту, отодвинул со лба челку юноши и нарочно медленно провел пальцами по шраму, с улыбкой наблюдая за тем, как у мальчишки от испуга расширились глаза. - Ты… ты… - Поттер вскинул руку и повел по лбу. - Я? – подтолкнул к дальнейшим словам Лорд, просто чувствуя, что иначе молчание затянется. Он, вроде бы, сказал все, что хотел, подкинул своему пленнику пищу для размышлений. Но нравилось просто сидеть рядом и полуспорить-полуразговаривать все равно о чем, даже о политике, которой магу хватало и в отчетах слуг. И, вроде бы, нужно было идти, следовало разобрать ту кучу бумаг, которые притащили Пожиратели, выбрать из них важные и очень важные, отбросить пустые. Он уже собрался было встать и направиться к выходу, но тут Гарри снова заговорил, причем голос юноши немного дрожал: - Ты дотронулся до моего шрама… - Да, я уже говорил тебе, что после воскрешения, благодаря использованию твоей крови, я могу прикасаться к тебе без вреда для собственного тела. Странно, что ты смог забыть об этом. - Я не забывал. Но у меня раньше всегда болел шрам, когда ты врывался в мое сознание или прикасался ко мне, просто ужасно. А сейчас не болит… - Потрясающе! Ты только сейчас об этом задумался. - Но ведь ты знаешь ответ!? Это какое-то зелье? - Нет. Наша связь закреплена через шрам, но реализуется эмоциями, - начал объяснение Риддл, говоря, однако, только половину правды. – Практически всю твою жизнь я страстно желал убить тебя и ненавидел всей душой за каждый свой промах. Ненависть – это сильная эмоция, от этого ты не мог выносить мои прикосновения. - А теперь? - А что теперь? – сделал вид, что не понимает, Томас - интересно было услышать очевидные предположения из уст самого Гарри. - Теперь я не чувствую боль, значит, ты перестал меня ненавидеть. - Я победил тебя. Ты - больше не угроза для меня, я привык к тебе, и ты интересен мне. В комнате воцарилась тишина. Гриффиндорец, видимо, обдумывал и пытался осознать только что услышанное, а мужчина изучал его реакцию. Пристально всматривался, с помощью заклятья, конечно, чтобы не показать свой излишний интерес, в каждую деталь. Как тот морщит лоб, устало и вместе с тем загнанно оглядывается, точнее, даже судорожно шарит взглядом по углам, как часто пульсирует вена на виске. Парень искал и не мог найти того, что могло бы «вписать» только что услышанное в его собственную картину мира. - Это же глупо! – и обернулся, безмолвно и неосознанно ища поддержки. – Ты не можешь так думать! Так чувствовать! - Не могу, - пожал плечами Вольдеморт, поднимаясь с кушетки. – Но чувствую, - уже бросил через плечо от двери. Риддл вздрогнул и проснулся, огляделся по сторонам. Он заснул прямо за рабочим столом, уронив голову на стопку бумаг. Сзади послышались шорох и шипение – Гини, почувствовав состояние хозяина, спешила подползти к нему. Том устало протер рукой глаза, параллельно пытаясь круговыми движениями размять затекшую шею. Проснулся он от давно привычного, но от этого не менее неприятного кошмара. Иррациональный ужас, который заставил его проснуться, исчез сразу же в момент пробуждения, оставив, однако, после себя неприятное ощущение тревоги. Было без десяти минут три ночи, Лорду не было необходимости даже смотреть на часы, чтобы точно понять это. Он с раннего детства легко с точностью до минут мог угадывать время, а после поступления в Хогвартс довел это умение до совершенства. Нагини мягко подползла к нему, приподнялась на хвосте, чтобы коснуться раздвоенным языком руки хозяина. - Все хорошо, - Лорд медленно провел рукой по чешуе любимицы. С помощью бодрящего заклинания стряхнул с себя остатки сна и вернулся к работе с бумагами. Он бегло дочитал очередной приказ о назначении нужного ему человека на достаточно высокую должность, удостоверился в наличии нескольких необходимых имен в списках на слушание по «подтверждению чистокровности», и, наконец, придвинул с края стола отодвинутый ранее свиток. Принесший его новичок, наверняка, даже не представлял, какое сокровище принес в руки своего господина. Судя по «подборке» принесенных им документов, он просто хватал все, до чего дотягивались руки. Несомненно, этот свиток представлял собой крайне ценную вещь: Волдеморт давно хотел заполучить его, но вот подумать над содержанием трофея требовало времени и спокойной обстановки. Оригинал необходимо было вернуть до утра, иначе его могли хватиться, и поднялась бы ненужная сейчас в Министерстве суматоха. Произнеся про себя заклинание, Томас мягко взмахнул палочкой, вычерчивая в воздухе руну, и на столе рядом с оригиналом появилась точная магическая копия. Убрав ее в папку, Риддл еще одним взмахом палочки отправил исходный свиток одному из слуг, который должен был вернуть тот на надлежащие место. Уничтожив ненужные бумаги, мужчина снова устало протер глаза. Бодрящие заклинания были очень полезной вещью, но действовали очень короткий промежуток времени. Потом скинул на стул рубашку и ничком повалился на кровать, не удержавшись и на несколько минут сделав стену прозрачной, с необъяснимой для себя улыбкой наблюдая за Поттером, который крепко спал, притянув колени к подбородку и замотавшись одеялом. Маг не мог не позавидовать крепкому и спокойному сну юноши, уже предчувствуя, что сам еще, как минимум, два раза проснется в холодном поту, глотая воздух большими глотками, словно задыхаясь. С последней мыслью о том, что завтра, скорее всего, придется предпринять длительную и нудную вылазку, но это завтра. А пока можно было хоть попытаться спокойно поспать, с легким сожалением вспоминая прошлую спокойную в плане снов ночь. Гарри устало глядел в окно: он мог только приблизительно догадываться, сколько сейчас времени, но в комнате не было часов. Поскольку домовик уже приносил обед, юноша предположил, что уже миновало двенадцать. Дверь снова была не заперта, но парень не решался снова выйти на прогулку, даже за книгами. Но нестерпимо хотелось выбраться из этих четырех стен: он почти решил, что попросит Риддла сопроводить его, чтобы хоть немного размять ноги. Однако когда Лорд вошел в его комнату, то преподнес сюрприз, причем не из самых приятных: - Здравствуй, Гарри. Я хотел бы спросить тебя кое о чем, ты не против? - Нет, конечно, - растерянно пожал плечами Гарри: выбора у него все равно не было, да и любопытно было, что же такое захотел узнать от него Лорд. - Я зачитаю тебе один документ, он тебе уже знаком, так что я просто освежу его в твоей памяти, только главное, а то он слишком длинный. Итак: «Последняя Воля и Завещание Альбуса Персиваля Вульфика Брайна Дамблдора… Рональду Билиусу Уизли я оставляю мой Делюминатор в надежде, что он вспомнит меня, когда будет использовать его… Мисс Гермионе Джейн Грейнджер я оставляю свою копию «Историй Барда Бидла» в надежде, что она найдет её занимательной и поучительной… Гарри Джеймсу Поттеру я оставляю Снитч, который он поймал в его первом матче по Квиддичу в Хогвартсе, как напоминание о наградах за упорство и ловкость* и в память о подвиге, совершенном в возрасте, еще раннем для таких сражений, меч Годрика Гриффиндора». По мере того, как Вольдеморт зачитывал знакомые строки, сердце Гарри, казалось, билось все медленней, а душа ушла в пятки. Он испугался: под угрозу попало самое дорогое - его друзья, а в том, что маг зачитал это не просто для развлечения, парень не сомневался. - Узнал? - Да, - поспешно кивнул юноша, чтобы только не разозлить, не вывести мужчину из себя и чтобы узнать хоть что-то еще. - Я понимаю, зачем старик оставил тебе меч, догадываюсь о смысле книги сказок; Делюминатор – вещь интересная, но не столь значимая… а вот снитч… Зачем Альбус послал тебе этот снитч? – сверкнув глазами, спросил мужчина и достал из внутреннего кармана мантии маленький золой мячик. – Директор был сентиментальным идиотом, но слишком расчетливым, чтобы оставить это просто на память…. - Где ты его взял? - едва слышно прошептал Поттер, чувствуя, как сердце сжимается от страха: он был абсолютно уверен, что это действительно тот самый снитч, который оставил ему Дамблдор. - А ты не помнишь, где оставил? – с легкой полуулыбкой спросил Риддл, вертя мячик между пальцами. А Гарри помнил, даже слишком хорошо, что снитч вместе с осколком зеркала остался в кожаном кошельке, подаренном Хагридом. А тот, в свою очередь, он оставил на столе в палатке. _ * - текст завещания взят из книги "Гарри Поттер и Дары смерти"