An Omen in the Bone

Когда Дауд заканчивает перенос, то замечает, что Томас все еще держит дочь императрицы на руках. Словно забыв о том, что он ее и похитил, Эмили, дрожа и всхлипывая, крепко цепляется за его макинтош. Лицо Томаса скрыто маской, но вся его поза выдает крайнюю степень растерянности. Дауд не может вдохнуть; прямо под ребрами ворочается острая боль. Он цел, ведь Билли удерживала Аттано на расстоянии, но ощущает себя так, будто получил смертельную рану, - а у него с ними богатый опыт. - Работа закончена, - резко говорит он; голос хрипом царапает стиснутое от тревоги горло. - Донесешь ее? - Что насчет остальных? - спрашивает Томас; от взгляда Дауда не укрывается, что он крепче прижимает к себе Эмили. - Ушли вперед, - машет Томас рукой в указанном направлении и отдает приказ: - Идем. Встретимся с ними на Клеверинг, в «Капитанском мостике». Томас шепчет что-то на ухо Эмили, и она отпускает его одежду, вместо этого обхватывая руками шею. Дауд следит за тем, чтобы они благополучно отбыли, а затем отправляется за ними. Каждый перенос ощущается, словно удар под дых, но он, пригибаясь и скрывая свое присутствие от посторонних глаз, целенаправленно продвигается к отелю «Капитанский мостик». Его люди уже ждут там, и он пересчитывает их по головам, осматривает и выискивает ранения. Лёрк невредима, как и Ринальдо с Дженкинсом. Лишь у Галии тонкий порез на щеке, который он замечает только потому, что она снимает маску, чтобы вытереть кровь. Томас, по-прежнему держащий Эмили на руках, тоже цел, только плечи сутулит от усталости. - Ждите здесь, - велит Дауд и удостаивает Лёрк и Ринальдо отдельного сурового взгляда, дабы убедиться, что эти двое его послушаются. - Я все проверю, - и, не дожидаясь возражений от Томаса и Лёрк, исчезает на лестнице, ведущей на крышу. Уже наверху, убедившись, что за ним никто не последовал, он тяжело приваливается к стене, держась за бок. Если так проявляется чувство вины, то он не хочет иметь с ним ничего общего. Дав себе еще десять секунд, чтобы отдышаться, он перемещается к «Золотой Кошке». Дауд не понаслышке знаком со своими нанимателями и именно по этой причине ничуть им не доверяет; его доверия в принципе удостаиваются немногие. Близнецы Пендлтон, Морган и Кастис, стоят у задней двери борделя и явно нервничают. - Как думаешь, когда объявится Нож? - спрашивает один другого; Дауд их не различает. - Он, определенно, уже должен быть здесь. Второй, со скучающей миной на некрасивом лице, лишь пожимает плечами. - Не знаю, - отвечает он неразборчиво. - Наверное, скоро. Зато как только девчонка окажется у нас, то сразу начнет работать. Дожидаться, пока она станет старше, никто не станет. Близнецы злорадно хохочут, и Дауда снова охватывает знакомое, тянущее на дно, чувство. - Пруденс - содержанка Берроуза, - лениво замечает один из них. - Ей плевать, сколько лет отродью, если та в состоянии обслуживать клиентов. Дауд услышал достаточно. Он не может убить их и не может пойти получить плату, но он однозначно может помешать их планам. Развернув запястье, он заряжает арбалет усыпляющими дротиками, которые смастерил для него Рульфио, и, прицелившись как следует, стреляет в обоих Пендлтонов. Убедившись, что два храпящих тела не задохнутся в грязи, Дауд перемещается обратно на крышу отеля, спускается и в комнату входит уже мрачнее тучи. - Мы уходим, - приказывает он. - Э-э, - растерянно тянет Томас и свободной рукой указывает на Эмили. - Сэр? - Девочку забираем с собой, - отрезает Дауд. - Здесь она не останется. - Планы изменились, сэр? - недоверчиво и резко спрашивает Лёрк. Дауд криво усмехается. - Что-то вроде этого, да. Отдай ее другому, - приказывает он Томасу. - Не хочу, чтобы вы оба свалились откуда-нибудь. Эмили в ответ лишь крепче обхватывает шею Томаса руками, а тот смущенно откашливается. - Я сам понесу ее, сэр, - уверенно заявляет он. Дауд внимательно смотрит на него в поисках признаков лжи или слабости, но ни единого не находит. - Хорошо, - говорит он. - Идем домой. С тихими шорохом вытесненного воздуха все его люди исчезают. Выждав еще несколько секунд, чтобы унять бешеное сердцебиение, он следует за ними. В Радшор они возвращаются группами: Билли и Галия прибывают первыми, за ними - Ринальдо и Дженкинс. Томас, шатаясь от истощения маны и веса девчонки, появляется на пару мгновений раньше Дауда. Тот, вздохнув раздраженно, подходит к Томасу и практически вырывает из его рук сопротивляющуюся Эмили. - Прими эликсир и покажись Монту. Отдыхай, - в приказном порядке велит Дауд и перебрасывает вскрикнувшую Эмили через плечо. - Не беспокойте нас, - добавляет он сурово - если только наемный убийца с кричащим ребенком на руках может быть суровым. Он перемещается в свой офис и осторожно опускает Эмили на кровать. - Ты убил маму, - у нее красное лицо, в глазах стоят слезы, но его она не боится. Дауда можно назвать кем угодно, но только не лжецом. - Убил, - соглашается он. Она опасно щурит глаза, но из-за припухших и покрасневших от слез век нужного эффекта так и не добивается. - Почему? - спрашивает она требовательно, совсем как миниатюрная версия своей матери. Дауд склоняет голову к плечу, обдумывая ответ. - Мне за это заплатили, - говорит он прямо. - Особого выбора у меня все равно не было, - добавляет он, заметив, что Эмили никак не отреагировала на его слова. - Хочешь узнать подробности? - он прислоняется к стене. Она поджимает губы, но кивает. - Расскажи мне, - ее голос надламывается, не дотянув до повелительной интонации. - Посмотри, - Дауд рукой обводит комнату. - Это мой дом. Это, - он указывает в ее сторону, - моя кровать. Я живу здесь не один, а с теми, кто нас сопровождал - и не только с ними. Сорок один человек, считая меня. Мы... семья, насколько самые разные люди из самых разных уголков Империи могут быть семьей. И нам угрожали - если бы я отказался убить твою мать, отряды Смотрителей вырезали бы здесь всех до единого. - Но почему? - хмурится Эмили. - Уверен, что ты не думаешь, будто обычные люди могут перемещаться с крыши на крышу за доли секунды, - с неожиданным для себя весельем говорит он. - Мы все тут еретики. Глаза у девчонки удивленно округляются, словно она совершенно по-новому взглянула на него. - Значит, ты убил маму, чтобы спасти свою семью, - медленно повторяет она за ним, перекатывая слова на языке. - Тогда... почему я здесь? Дауд морщится, и она вздрагивает, заметив выражения его лица. - Очень хороший вопрос, Принцесса, - со стороны лестницы раздается голос Лёрк. - И мы все хотим услышать ответ. - Я отчетливо помню, как велел меня не беспокоить, - сердито рычит на нее Дауд. Она не выглядит впечатленной и лишь пожимает плечами. - Леди задала тебе вопрос, - любезно напоминает она и приваливается к стене напротив, наблюдая за ним. - Предполагалось, - скрипнув зубами от злости, говорит Дауд, - что мы передадим тебя Моргану и Кастису Пендлтонам, - судя по тому, как передергивает плечами Эмили, она наслышана об этих двоих и их разгульном образе жизни. - Они были достаточно красноречивы, когда обсуждали твою судьбу. Ты не первая, кому мы помогли избежать подобной участи, - заканчивает он, в упор глядя на Лёрк; та изумленно таращится в ответ. - Бездна их забери, - тихо ругается она. - Ты прикончил их? - Нет, - отвечает Дауд. - От их смерти проку мало, да и Берроуз спустил бы на нас всех Смотрителей, - он снова поворачивается к Эмили, которая смотрит на него с какой-то детской расчетливостью. - Расклад такой, юная леди: идти тебе некуда. Твоя мать мертва, а Корво Аттано будет обвинен в моем преступлении. Ты не сможешь вернуться в Башню, так как тебе не дадут занять трон, принадлежащий тебе по праву, и ты закончишь там же, где я чуть было тебя не оставил. Упрямо выпяченный подбородок Эмили все еще дрожит от пережитого потрясения и охватившего ее горя. - Тогда я останусь здесь, - заявляет она, и Дауд вынужден отдать ей должное: она говорит, как настоящая императрица. Довольный ее решением, Дауд склоняется в поклоне, прижав кулак к сердцу. - Завтра в девять утра ты присоединишься к тренировкам с остальными новобранцами. А пока отдохни. Лёрк берет Эмили за руку и тянет за собой, стаскивая ее с кровати Дауда. - Пойдем со мной, - тихо зовет она. - Можешь поспать в моей комнате. Едва они выходят за дверь, Эмили засыпает Билли вопросами; Дауд падает на кровать. С тех пор как они покинули «Капитанский мостик», острая боль где-то под ребрами утихла и почти полностью исчезла. Он разрушил девочке жизнь; меньшее, что он может - дать ей новую. * Только через несколько недель Эмили перестает выходить из комнаты, когда входит Дауд. Она прилежно посещает тренировки, упорно старается на них, но Рульфио говорит, что ее результаты не становятся лучше, что она несобрана и ладит только с самым младшим из их новобранцев - пареньком, которого старшие ребята прозвали Пипом. Рульфио также отмечает, что даже с поддержкой друга она не делает успехов; он предлагает Дауду поговорить с ней, несмотря на сложные взаимоотношения между ними двумя. Дауд отказывается, но спорить с Рульфом - дело пропащее. Так Дауд оказывается в тренировочном зале, наблюдая за тем, как Ринальдо и Рульфио гоняют новичков - и Эмили с ними. Ее волосы зачесаны назад и стянуты в короткий хвостик - тут явно приложил руку Монтгомери. Нынешнее упражнение заключается в следующем: новобранец бегом пересекает комнату, касается пальцами винного бокала и возвращается на исходную позицию. Если бокал разбивается или просто падает, то новичок повторяет упражнение заново. Эмили быстрая и проворная, но тяжелая на руку и чаще сбивает бокал, чем нет. На пятой попытке бокал со звоном катится по полу, Эмили замирает, переводя дыхание, и Дауд приходит к выводу, что сейчас - самый подходящий момент. Он перемещается и становится рядом с ней, игнорируя шелестящий шепот среди новобранцев. - Послушай, - хрипло говорит он, катая между ладоней поднятый бокал. - У тебя маленькие руки, - он понижает голос так, чтобы только она могла его слышать, - тебе нет необходимости прикладывать силу, касаясь бокала. Дотронься до него, запомни как он ощущается под пальцами, под самыми кончиками. Эмили медленно протягивает руку и легко касается края бокала. - Я просто хочу выполнять это упражнение так же быстро, как все остальные, - в ее голосе проскакивают капризные нотки. Дауд улыбается углом рта. - Все остальные тренировались годами, - мягко замечает он. - Они лишь рисуются. Ты научишься, не переживай. К тому же, скорость не всегда может помочь, - добавляет он. - Иногда нужно действовать медленно и осторожно. Он ставит бокал обратно на пол, выпрямляется и улыбается. - Попробуй еще раз, - велит он, и Эмили спешит на исходную в другой конец зала. На этот раз он замечает, как сосредоточенно она прищуривается. Когда Рульфио подает сигнал, она мчится вперед, быстро, но не на полной своей скорости; тянется и легонько касается бокала, - тот качается, но стоит, - затем грациозно разворачивается и бежит обратно. - Молодец, Принцесса, - хвалит ее Дауд и слегка склоняется, когда она улыбается. - Что касается всех остальных, - он одаривает строгим взглядом каждого рекрута. - Вы все старше ее на пять лет. И вам всегда помогали другие ученики. Похоже, вам необходим еще один урок по командной работе. Подростки начинают явственно паниковать, но Эмили смотрит прямо на него. - Спасибо, мистер Дауд, - благодарит она; в ее лице до сих пор читается грусть, но с каждым днем, проведенным за тренировками, призрак смерти ее матери отступает все дальше. Дауд кивает ей и перемещается из тренировочного зала, однако по лестнице в свою комнату он поднимается пешком. Он ни за что не сознается, но, кажется, Рульфио был прав. Его сердце уже несколько недель как не тревожит боль от убийства императрицы, лишь Чужой тихо посмеивается иногда в его снах. - Лёрк, - приветствует он своего заместителя, входя в кабинет. - По какому поводу? Билли снимает маску. На ее смуглой коже ярко цветет синяк. - Я закрыла контракт, - говорит она. - Я так и понял, - он осторожно проводит пальцем по лиловой отметине. - Кость цела, - заключает он. - Что стряслось? Она пожимает плечами и протягивает ему кошель с монетами. - Просчиталась с перемещением и приземлилась на лицо. Совсем на нее не похоже. - Тебя обнаружили? - хмурится Дауд. Билли снова пожимает плечами, но потом мотает головой. - Нет, но я оказалась в меньшинстве. Ты сказал, работу необходимо выполнить так, чтобы все выглядело, как несчастный случай. Я не ждала, что особняк будет настолько хорошо охраняться. - Сходи к Монту, - приказывает он, но без всякой агрессии. - Поешь и отдохни несколько дней. Билли кивает и перемещается прочь. С недавних пор отношения между ними стали натянутыми. Она согласилась с его решением оставить Эмили, но с сокращением работы мириться категорически не хочет. Берроуз уже присылал к нему Смотрителей. Дауд, хоть и не считал себя искусным лгуном, сообщил им, что оставил Эмили с близнецами и на том закончил свою работу. И, разумеется, он не знал, как получилось, что оба Пендлтона оказались без сознания. Сказал, они заплатили ему и ушли. Он даже не надеется, что подобный допрос больше не повторится, но на данном этапе его все устраивает. Расстегнув ремни перевязи, он снимает с себя почти все оружие, оставляя под рукой лишь пару ножей. Дауд усаживается на кровать, обводя пальцами единственный костяной амулет, что носит при себе. - Ты удивил меня, - Чужой выходит из тени на свет, оказываясь в поле зрения. - Вот уж не думал, что ты сможешь снова привлечь мое внимание, - его глаза, чернильно-черные и пустые, следят за амулетом в руках Дауда. - Так... увлекательно. Как же Дауд ненавидит это слово. - Не знаю, что хуже, - цедит он. - Ты думал, я продам ребенка в бордель, а когда случилось иначе - снова мной заинтересовался? Губы Чужого трогает самодовольная ухмылка. - Мой старый друг, - говорит он с делаными удивлением и обидой. - Что же заставило тебя думать, будто ты его лишен? Дауд усмехается: он слишком привык к переменчивости божества, чтобы повестись на такую уловку. - На этот вопрос у меня найдется множество ответов, - говорит он просто. - Но ни один из них тебя не заинтересует. Еще один тихий смешок - и Чужой исчезает, чтобы появиться совсем рядом с Даудом. Ты похитил леди Эмили и оставил ее, как одну из вас. Ты и ей дашь Узы? Извратишь ее историю, чтобы от прежней ничего не осталось? Дауд щурится и поворачивается к Чужому. - И что бы это могло значить? Улыбка Чужого становится все шире, пока не показывается острая кромка зубов. - Это значит, что я видел каждый возможный финал этой истории... И ни в одном из них Эмили не было здесь, с тобой. Отлично сработано, Дауд. Браво. Еще мгновение — и он исчезает совсем. Дауд опрокидывается на кровать и смотрит в потолок. - Черноглазый ублюдок, - бормочет он и вполовину не так зло, как намеревался, и усмехается, когда жутковатый смех божества прокатывается по комнате порывом легкого ветра. Шум на лестнице привлекает его внимание; Дауд садится и подозрительно щурится. На лестнице стоит Эмили, неловко шаркая ногой. - Извини, - говорит она резко и смущенно. - Я не хотела мешать. Я... хотела спросить кое-что, и Томас сказал, что лучше узнать у тебя. Эмили младше всех новобранцев, которых он когда-либо подбирал. И разговоры с ней - на любую тему - обескураживают его и сбивают с толку. - Спрашивай, - разрешает он и опирается локтями на колени, полностью сосредотачивая на ней свое внимание. - Ты можешь проникнуть в Колдридж и спасти Корво? - выпаливает она. К собственному удивлению, ему не хочется сразу же ответить отказом. Лорд-защитник виноват лишь в том, что вернулся в Дануолл раньше срока; прибудь он вовремя, он бы не оказался вовлечен в политические игры. Однако Колдридж — это крепость. Никому не удавалось бежать оттуда, ни разу за все годы, что Дауд прожил в Дануолле. - Ты понимаешь, о чем просишь, Принцесса? - спрашивает он, не давая прямого ответа. Эмили уверенно кивает. - Понимаю, - отвечает она, и Дауда на мгновение признает в ней императрицу. Как жаль, что для нее этот путь теперь закрыт. - В Колдридж никогда никто не проникал, - напоминает ей Дауд. - Как никто и никогда не сбегал оттуда. Она отмахивается от его слов со свойственной детям небрежностью. - У тебя есть магия, - в ее голосе слышится хорошо спрятанный благоговейный трепет. - У Смотрителей есть шарманки - устройства, не дающие пользоваться магией, - парирует Дауд. Эмили сердито хмурится. - Смотрители не заправляют Колдриджем, - говорит она почти торжествующе. - Верно, - Дауд улыбается. - Но они заправляют на площади Холджера, а каждый, кого забрали на допрос, оказывается там. - Корво все равно остается лордом-защитником, даже если он... даже если они считают, что он убил маму, - ее истинные чувства выдает единственный шумный вздох. - Он все еще лорд-защитник и имеет право на неприкосновенность или... хотя бы на то, чтобы его не допрашивали при толпе. Дауду остается лишь признать ее правоту. - Ладно, Принцесса, - сдается он. - Мы начнем разрабатывать план. Только план, - подчеркивает он, когда Эмили взвизгивает от радости. - Я вынужден буду направить туда своих людей, и если мы не продумаем все, как следует, нас схватят еще до начала. Надеюсь, это понятно? Эмили решительно кивает. - Спасибо, мистер Дауд, - говорит она и шустро удирает прочь. Дауд мысленно делает себе пометку, что надо бы обучить Эмили скрытности прежде, чем продолжать тренировки на выносливость. Она топочет и подпрыгивает, а ее дыхание Дауд слышит даже после того, как ее силуэт исчезает из поля зрения Взгляда Бездны. И вдруг его настигает осознание: он собирается прыгнуть выше головы * Спустя шесть месяцев с тех пор, как Эмили присоединилась к ним, Дауд разработал отличный план, чтобы высвободить Корво Аттано из тюрьмы. Он бы закончил раньше, если бы Билли не оспаривала каждый его шаг - не поясняя даже почему. Эмили в курсе всех его планов, просто потому что, запрети он ей присутствовать, она бы все равно нашла способ пролезть в его кабинет. Не обошлось без затруднений: сперва ему пришлось отправить Томаса прямо в логово зверя, чтобы раздобыть обновленные планы тюрьмы. После, когда они едва не потеряли Галию и Кента во время разведывательной миссии на площади Холджера, Дауд удвоил патрули. И, наконец, у них есть рабочий план. Дауд перемещается в офис и обнаруживает там Эмили, склонившуюся над чертежами, заметками и картами. - Я бы хотела пойти с тобой, - в ее голосе нет той детской обиды, когда ребенку говорят «нет», есть только грусть. - Если я возьму тебя с собой, лорд-защитник меня убьет, - говорит Дауд и прислоняется к столу, глядя на нее. - А он и так попытается это сделать, учитывая нынешнее положение вещей. - Знаю, - на удивление спокойно соглашается Эмили. - Я дам тебе кое-что. Покажешь ему, и он поймет, что я в безопасности. Дауд сурово сводит брови, разглядывая протянутый конверт, на котором неровным детским почерком выведено имя Аттано. - Хорошая идея, - хвалит он ее, с удовольствием замечая, как она вспыхивает и отводит взгляд. - Что в письме? - Рисунок, - отвечает Эмили, взволнованно переступая на месте. - Я постоянно рисовала для него. Он поймет. Дауд убирает конверт во внутренний карман и, придерживая его рукой, наклоняется к ней. - Доставлю в целости и сохранности, - обещает он и получает в ответ улыбку, пусть и немного печальную. Эмили только открывает рот, чтобы сказать что-то, как громкоговорители в Затопленном квартале внезапно оживают. - Внимание, граждане Дануолла, - раздается усиленный динамиками голос, и Эмили морщится от звука. - Лорд-защитник, Корво Аттано, убийца императрицы Джессамины Колдуин, мертв. Дауд резко переводит взгляд на побледневшую Эмили; та в ужасе смотрит на него в ответ. - Он умер? - шепчет она, пятясь от стола, и зажимает рот ладошкой. Она все смотрит на Дауда и отрицательно мотает головой, не желая признавать услышанное, пока не закатывает глаза и не падает в обморок. Сжав кулак и призвав Томаса, Кента, Билли и Ринальдо, Дауд без труда поднимает Эмили на руки. - Вы четверо, выясните, правда ли это, - отдает он приказ, как только они появляются перед ним. - Держитесь вместе, будьте осторожны и не попадитесь. Пошли! С тихим звуком вытесненного воздуха Китобои исчезают, и Дауд относит Эмили прямиком в лазарет. - С ней все хорошо? - спрашивает Монтгомери, забирая ее у Дауда и укладывая на койку. - Кажется, шок все-таки взял свое. Бедная девочка. Дауд молча кивает. - Если лорд-защитник мертв, - тихо говорит он, - то ничто не помешает Хайрему Берроузу подмять под себя весь Дануолл. Монтгомери адресует ему недоуменный взгляд и легонько толкает в плечо. - Но есть же ты. - Нет, - Дауд смотрит на лежащую без сознания Эмили. - Этот путь для нас закрыт. Как только остальные вернутся с новостями об Аттано, начинаем собираться. Здесь мы не будем в безопасности.