Отряд Смерти

Два военных вертолёта пролетали над бескрайними лесными просторами. Где-то в этом районе располагался посёлок, с численностью населения около шестисот человек. Здесь же, был развёрнут археологический комплекс. Говорят, кто-то из местных жителей как-то раз забрёл в лес слишком далеко, и заблудился. Пока несчастный в страхе скитался в дебрях, он наткнулся на некие древние руины, крайне необычные. По крайней мере, они были весьма чуждыми для местной цивилизации. Через какое-то время, вести об этом дошли до города, а там уж и учёные заинтересовались. И в том месте были организованы археологические раскопки. Но, не прошло и пару недель, как с исследователями была потеряна связь. Последнее сообщение, поступившее оттуда, было весьма пугающим. В нём сложно было что-то разобрать, кроме звуков какой-то возни, на фоне абсолютно дичайших криков, перебивавшихся помехами. После чего, связь полностью оборвалась. С посёлком связь тоже установить не удавалось, как и с отправленными туда из ближайшего города полицейскими. Ситуация была крайне непонятная, и чтобы разобраться в случившемся, в посёлок был отправлен отряд особого назначения… Найдя достаточно просторную опушку, пилоты пошли на снижение, и мягко посадили вертолёты. Наконец отряд сошёл на землю. У сержанта Маркуса Томпсона было очень дурное предчувствие относительно всей сложившейся ситуации. Его бойцы тоже заметно нервничали. Виной тому служила гнетущая неизвестность. Конечно была составлена официальная версия, что на тех раскопках были обнаружены драгоценности, о чём стало известно крупному формированию чёрных копателей, или другим организованным криминальным элементам. Они напали на археологов, завладели ценностями, а теперь засели в посёлке. Возможно потому, что у них по какой-то причине пока нет возможности выехать. Но, в любом случае, всё это было лишь предположениями. Точной информации не было, кроме того, что была потеряна связь, и записи последнего сообщения, от которого дрожь пробрала даже такого опытного солдата, как Маркус. В любом случае, бойцов надо было успокоить, и поскорей разобраться со всем этим. Маркус построил отряд для короткого брифинга. -"Бойцы, мы, наконец, прибыли на место. Наша задача: выяснить, что здесь произошло. Если придётся, устранить причины силовыми мерами. Расклад такой: отряд Альфа, во главе со мной, отправится непосредственно к раскопкам, чтобы разведать обстановку там. Отряд Бета отправится в посёлок. При обнаружении противника, сразу в бой не вступать — доложить обстановку, постараться выяснить количество противника, вооружение. Вступать в бой по команде. Задача ясна?" После дружного подтверждения того, что солдаты поняли задачу, и удовлетворившись от того, что после брифинга бойцы немного приободрились, Маркус дал команду выдвигаться. Отряды выступили в разных направлениях. Бойцы Маркуса медленно пробирались сквозь дремучие лесные дебри. До цели оставалось около пяти километров. Солдаты старались идти тихо и осторожно, но это не всегда получалось, ведь под ногами валялось приличное количество сухих веток. Пробираясь дальше, вглубь леса, Маркус стал замечать некую странность. В лесу было необычно тихо: ни пения птиц, ни шелеста листвы. Только хруст веток, при неосторожном шаге кого-то из солдат. Никакой живности вокруг тоже не наблюдалось. А деревья были какими-то сухими, мёртвыми, хотя в некоторых местах на них проросли какие-то странные грибы. Воздух был тяжёлый, а вместо свежего аромата леса, чувствовалось какое-то мерзкое зловоние. И, чем дальше отряд углублялся в лес, тем сильнее оно становилось. Запах гниения. Как будто где-то недалеко был крупный могильник. В какой-то момент, запах стал настолько невыносим, что Маркус приказал отряду надеть противогазы, после чего, сделал то же самое. Отряд Бета на связь пока не выходил. Мёртвую тишину, тем временем, начало прерывать отдалённое жужжание. А бойцов, периодически, стали доставать весьма назойливые, и очень жирные мухи. Вонь, тем временем, начала просачиваться даже сквозь противогазы, а до раскопа оставалось уже меньше километра. -"Заткнитесь! ЗАТКНИТЕСЬ!!!" - рядовой Мэйсон Марифоне, выронив оружие, свалился на землю, схватившись руками за голову. Его вопль был слышен даже сквозь противогаз. Маркус приказал бойцам занять боевые позиции, ведь потенциальный противник вполне мог услышать вопли Мэйсона. Рядовой, тем временем, начал биться в конвульсиях, из под противогаза потекла рвота с кровью. Маркус подбежал к Мейсону, и резко сдёрнул с него противогаз. Увидев лицо рядового, сержант отшатнулся. Лицо Мэйсона было бледным, с каким-то нездоровым зеленоватым оттенком, на нём прямо на глазах вздувались отвратительные гнойники. Глаза бешено бегали в глазницах. Он блевал кровью и, как будто, гноем. Руками он пытался то схватиться за голову, то заткнуть уши. При этом, он старался сказать что-то. Кричать он уже не мог. А из-за рвотных потоков, он выдавал только мерзкие булькающие звуки. В конце концов, он просто резко замер и обмяк. Тело рядового, раздулось, что аж лопнули пуговицы на униформе. Раздутый, покрытый гнойниками, живот вывалился наружу. Плоть, как будто, разлагалась прямо на глазах. Уже можно было видеть обнажившиеся в язвенных отверстиях кишки. Роящиеся вокруг жирные мухи тут же начали ползать по телу Марифоне. В глазах солдат легко читался ужас. Да и сам Маркус испытывал те же чувства. Он не раз был в горячих точках, но ни разу не видел такого. Похоже, здесь распылили какой-то газ. Возможно он даже природный. Археологи могли копнуть слишком глубоко, и высвободить какую-нибудь неизведанную доселе химическую дрянь. Это многое бы объяснило. Главное — дальше идти нельзя, иначе можно закончить также. Маркус повернулся к своим бойцам. У некоторых из них был какой-то странный взгляд. И они как-то странно мотали головой, как будто у них что-то жужжало в ухе. Поймав на себе взгляд сержанта, один из солдат не сдержался. «Сержант Томпсон, сэр, я… я что-то слышу. Что-то в моей голове… они что-то шепчут… Не разобрать… Заткнитесь!! ЗАМОЛЧИТЕ!!!!» - солдат схватился за голову. Ещё двое других солдат сделали то же самое. Остальные смотрели на всё это уже с нескрываемым ужасом. Тем временем, сквозь вопли обезумевших солдат и громкое жужжание налетевших мух стали слышны странные монотонные голоса. Они нараспев повторяли что-то, но нечего нельзя было разобрать. А главное, было не понятно — звучат ли они в голове, или где-то рядом находится их источник. Надо скорее уводить отряд. Трое бедняг уже истекали кровью и гноем — им уже не помочь. Сержант дал команду к отступлению к вертолёту. Он попытался связаться с отрядом Бета, но в рации, вместо сигнала он услышал белый шум, сквозь который пробивалось множество монотонных сиплых, гортанных, хлюпающих голосов, повторяющих что-то невнятное. -«Проклятье! Что за хрень здесь творится!» - проорал в пустоту леса сержант. Остатки отряда продвинулись в обратном направлении. Солдатам явно становилось хуже, как и самому Маркусу. И тут из-за деревьев, из глубины леса, стали выходить люди. Люди ли? Уродливые, раздутые, покрытые гнойниками и кровоточащими нарывами, с вываливающимися из животов внутренностями, и, как будто, гниющие заживо, человекоподобные существа медленно двигались к вымирающему отряду. -«Открыть огонь! Прорываемся с боем!» - проорал сержант, направив на существ автомат. Град пуль пронизал мерзкие гниющие тела, отрывая конечности и куски гниющей плоти. Маркусу не хотелось выяснять намерения этих существ. И так понятно, что ничего хорошего встреча с ними не сулила. Мерзкий кровавый гной оросил мёртвую почву. В нём копошились жирные опарыши. Существа падали под огневой мощью, но тут же поднимались. Раны на гниющих телах затягивались, а конечности прирастали к обрубкам, или вырастали заново. Иногда, вместо конечностей, из обрубков вылезали отвратительные отростки, похожие на щупальца. Становилось ясно, что через этих мерзких тварей, прорваться не удастся. А отряд становился всё меньше. Бойцов оттесняли к проклятому раскопу, и они, один за другим, умирали от странной болезни. Сержанту ещё никогда не было так плохо. Его ужасно тошнило. Внутренности как будто сжали тисками. Кожа горела. Он буквально чувствовал, как на ней вздувались гнойники. Голову раскалывала безумная острая боль, и он слышал, как будто прямо в своём сознании, тысячи жутких голосов, повторявших что-то бессвязное. Жуткая боль и эти монотонные мантры сводили с ума. А перед глазами возникали образы, в которых он видел бесконечные пространства гниющей разлагающейся плоти, и ужасающие лица, если их можно было так назвать. Сержант больше не мог держать оружие. Твари были уже рядом. Тех, кого они настигали, были буквально разорваны и съедены живьём. Твари убивали всех, кроме тех, кто был уже на грани смерти. Маркус с трудом отползал назад. Идти он уже не мог. Он чувствовал, как гниёт его тело. Каждое движение причиняло невероятные мучения. Будь его воля менее твёрдой, он уже сдался бы на милость неизвестной болезни, и этих гниющих тварей. Но сержант, превозмогая боль и пытающие его дух голоса, и жуткие образы, продолжал ползти. Он уже был в руинах, где велись раскопки. Перед ним, куда-то в тёмные глубины древних руин, простиралась длинная лестница. Рука одного из существ практически ухватила Маркуса за ногу. Чисто рефлекторно отдёрнувшись, сержант, не удержавшись, покатился вниз, в черноту. Боль. Нестерпимая, сводившая с ума боль. Может быть это Ад? Если он и существует, наверное в нём душа и тело страдают так же. Как это прекратить? Я бы всё отдал, чтобы закончить это! Боже! Прекрати это! Остатки мыслей покидали Маркуса. Он умирал. Гнил на глазах посреди кромешной тьмы. Противогаз настолько прилип к лицу, что его в принципе невозможно было снять. Разве что, вместе с кожей. Но, что странно: голоса в голове утихли. Вместо него остался один, словно рычащий, булькающий, пробирающий до дрожи шёпот: -«Воля твоя сильна, но у любой воли есть предел. Ты же хочешь прекратить это?» - голос, как будто звучал уже не только в голове, он шёл отовсюду в этом месте. Маркус хотел бы во всю мочь проорать «ДА!», но сил уже не было. -«Тебе не нужно говорить, мысли ответили за тебя! Прими же моё благословение!» - прорычал голос, и боль утихла. Наоборот, казавшиеся до этого невыносимо болезненные ощущения, стали очень приятными. Больное, гниющее и раздувшееся тело наполнилось невероятной силой. В один момент перед глазами пронеслись мириады показавшихся раньше жутких и мерзких образов, от которых прежде, он сошёл бы с ума. Теперь же, они казались ему чем-то родным, самым родным и приятным. -«Войди же в мой храм!» - вновь прозвучал голос, в котором теперь чувствовалась чуть ли не родительская теплота. И Маркус вошёл во тьму. Он видел всё, сквозь непроглядный мрак этого места. Он видел древние стены, которые покрылись необычными наростами, из которых кое-где торчали круглые клыкастые пасти, или цепкие щупальца. Он пробирался через оставленное археологами оборудование для раскопок, по которому ползали опарыши и жирные мухи. Тут и там периодически пробегали какие-то странные, рогатые гниющие существа, похожие чем-то на младенцев. Эти маленькие твари с острыми как бритва зубами, почему-то вызвали у Маркуса умиление. Наконец, Томпсон вышел в большой зал, напоминающий молельню, посреди которой, стоял алтарь. На этом святилище покоилась толстенная книга. -«Возьми её» - приказал голос. Маркус подошёл к алтарю, и взял древнюю книгу. Обложка явно была сделана из человеческой кожи. Лопнувшие, видимо, ещё при жизни того, кого пустили на обложку, гнойники образовывали символ в виде трёх кругов разного размера, сплочённые вместе, а из мест их стыка, лопнувшая кожа образовывала три стрелы. -«Теперь неси же слово моё в мир! Подари ему его моё благословение!» - воодушевлённо прорычал голос. -«Да, великий Нургл!» - ответил Маркус. Он не слышал имя великого Бога раньше, но было чувство, что он знал его всегда. И имя это он произнёс с особой теплотой. И Маркус отправился обратно наверх, ведь великая цель не терпела отлагательств.