Wintersend

Маги. Фенрис ненавидел чёртовых магов. Как будто мало им было вчетвером сдерживать натиск толпы обезумевших бандитов – нет же, с ними должны были оказаться ещё и несколько отступников, из-за чего изнуряющая драка невыносимо затянулась. Ему удалось перерезать горло одному, другого ждала незавидная участь в виде клинков Изабелы, но третий, окруженный барьером, упорно продолжал отбивать все их атаки и исцелять всё больше зверевших бандитов. Перехватив меч поудобней, Фенрис низко прорычал, буравя мага немигающим взглядом. Их силы были на исходе; он видел, как тяжело дышит Хоук, как с каждой минутой движения Изабелы становились всё более медленными, слышал, как вскрикнул от боли Андерс, не сумевший вовремя отразить удар – он почти исчерпал свою ману и теперь берёг остатки для исцеляющих заклинаний. Это значило, что в любую секунду у него могло появиться окно, которого он так долго ждал. И дождался. Барьер вокруг мага замерцал и пошёл рябью, и Фенрис сделал рывок в его сторону, сметая возникшего у него на пути разбойника – всего лишь секундная заминка, но её хватило, чтобы отступник успел нашарить в мантии лириумное зелье и пополнить силы. В следующее мгновение Фенриса отбросило прочь мощной ударной волной. Он успел сгруппироваться и смягчить падение, почти тут же кувырком поднимаясь на ноги, но при этом выпустил меч; не то чтобы это делало его менее опасным – он всегда мог активировать свои метки, – но несколько усложняло дело. Мимо со свистом пролетела стрела, вонзаясь в стену чуть левее его головы, и он выругался сквозь зубы, пригибаясь и хватая с земли первое подвернувшееся под руку оружие – тёплое и… шершавое на ощупь? Времени разглядывать то, что он нащупал, у него не было – на него с рёвом несся один из бандитов, и он нырнул под занесённым мечом и с разворота огрел врага посохом, замедляя его движение ровно настолько, чтобы успеть зажечь метки и запустить руку ему в грудь. Вот только эффект от привычного действия оказался неожиданным. Лириум под его кожей запел, отзываясь на приказ жидким огнём, разлившимся по телу вместо привычной боли; Фенрис шумно выдохнул и удивлённо замер, чувствуя, как его переполняет неизвестная сила, а бандит, повисший у него в руке, испуганно всхлипнул и, кажется, обмочился от ужаса, прежде чем наконец захлебнулся собственной кровью. Фенрис позволил ему упасть на землю безвольным мешком и с ужасом уставился на собственные руки; в одной из них он по-прежнему крепко сжимал посох одного из мёртвых отступников. Песня лириума становилась всё громче, нарастала вместе с бурлящей внутри энергией, оглушая его с каждым ударом сердца. А через пару мгновений она вырвалась наружу вместе с его криком и очистила тёмную улицу во вспышке ослепительно яркого света. Стало очень тихо. Его пальцы бессильно разжались, выпуская посох, и тот упал с гулким стуком. Фенрису показалось, что кто-то вытащил из него стержень, и он медленно осел на землю, устало моргая и с трудом глядя по сторонам. Все бандиты были мертвы. На секунду сквозь всепоглощающую усталость пробилась паника, но тут же отступила, как только он увидел своих друзей живыми. Они втроем стояли внутри магического барьера, из последних сил поддерживаемого Андерсом, и смотрели на Фенриса так, словно видели его впервые. – Задница Андрасте, что это только что было? – спросил Андерс дрожащим голосом, позволяя барьеру развеяться. Фенрис не сразу понял, что обращался он к нему. – Фенрис? Что… как?! Он слегка нахмурился и повёл плечом. Странная летаргия, охватившая его, постепенно отступала. – Это было… весьма… горячо, – пробормотала Изабела. – Было бы, – нервно поправил её Хоук. – Если бы, знаешь, это не был дружественный огонь. То есть огонь по своим. То есть, это в любом случае было горячо, только не в том смысле. Фенрис непонимающе уставился на них и поежился под странными взглядами друзей. Андерс всё ещё смотрел на него с таким выражением, как будто у него выросла ещё одна голова. – К счастью, Андерс успел вовремя, – Изабела опомнилась и снова заулыбалась, сверкая зубами и старательно делая вид, что произошедшее только что никоим образом не пошатнуло её спокойствия. – Может, стоит ещё поработать над техникой, но в целом это было довольно кстати. После этого она пихнула Хоука плечом и невозмутимо отправилась проверять, что ценного могло остаться на местами обгоревших трупах. Только теперь Фенрис почувствовал удушающий запах палёной плоти и недовольно сморщил нос. – Да, – язвительно протянул Андерс, складывая руки на груди. – Так иногда бывает, когда не думаешь о последствиях и запускаешь огненный шар в толпу. Фенрис с трудом поднялся на ноги и нашёл взглядом свой меч под одним из трупов. – Тогда думай в следующий раз, – беззлобно буркнул он, отпихивая мертвого бандита в сторону. Задумавшись, он стащил с его шеи платок и принялся оттирать со своего меча копоть и кровь. Андерс, как ни странно, молчал. Обычно он реагировал на подколки Фенриса мгновенно; Фенрис покосился на него через плечо и раздраженно закатил глаза, снова встретившись с нечитаемым, удивлённым взглядом. – Что ещё? – Фенрис… это сделал не я, – непривычно тихо сказал Андерс, и подошёл чуть ближе, осторожно ткнув носком ботинка посох. – Не ты? Хочешь сказать, что это их отступник по ошибке перебил своих? – иронично хмыкнул он. Андерс юмора не оценил и нахмурился. – Нет, упрямая твоя задница, – кисло сказал он, поднимая посох с земли и впихивая его Фенрису в руки. – Это был ты. Стоило ему коснуться покрытого рунами древка как татуировки снова вспыхнули, отзываясь на контакт теплом и ноющей болью давно не использовавшихся мышц. Фенрис в ужасе отбросил посох подальше от себя и уставился на Андерса, широко распахнув глаза. Андерс мерзко ухмыльнулся и медленно кивнул. – Нет. – Да. – Нет! – Фенрис отскочил на пару шагов, переводя взгляд с Андерса на валяющийся на земле посох и обратно. – Нет, даже не думай об этом. – Ты же сам почувствовал, – Андерс удивлённо развёл руками. – Думаешь, отрицание что-то изменит? Фенрис опасно прищурился и ткнул в его сторону пальцем. Пару раз открыл рот, собираясь что-то сказать и передумывая. Потом убрал так и не отчищенный меч в ножны и развернулся, направляясь в сторону Верхнего города. – Нет. – Я могу тебя научить, – крикнул ему в спину Андерс. Фенрис не удостоил его ответом, но выразил всё, что он думает, недвусмысленным жестом. Чёртовы маги. Как же Фенрис их всех ненавидел.