Wintersend

Несмотря на первое впечатление и неприятности, в которые он их втянул, Зевран оказался довольно приятным и интересным собеседником. Да и неприятности, стоило признать, таковыми были с большой натяжкой: среди прочих приключений Защитника просьба Зеврана если чем и выделялась, то разве что своей заурядностью. Всё-таки по сравнению с высшим драконом или армией кунари разборки с обычными наёмными убийцами, пусть даже и прославленными Антиванскими воронами, несколько меркли. Слегка искупало заурядность ситуации то, что Зевран Аранаи – по его собственным словам, – тем не менее был личностью выдающейся и в некотором смысле даже легендарной: как-никак, один из спутников и близких друзей Героя Ферелдена! Переглянувшись с остальными, Хоук решил его не расстраивать и не говорить о том, что он не первый из близких друзей Героя Ферелдена, кого они знают. По крайней мере, он был первым, с кем у них завязалось относительно близкое знакомство. Фенрис не ожидал, что он решит присоединиться к их лагерю на ночь, и тем более не ожидал, что его компания так приятно разнообразит вечер. – …и в этот момент заходит Огрен, который не просыхал уже неделю к тому времени, невозмутимо берёт чашу и удаляется с ней – и всё это не проронив ни звука! – Зевран заливисто рассмеялся, вспоминая очередную байку. Фенрис усмехнулся и чуть качнул головой, глядя в костёр. Он слушал вполуха, прекрасно понимая, что правды в его рассказах было примерно столько же, сколько и в романах Варрика, торопливо пытавшегося что-то записывать в перерывах между смехом и беседами. Но это не имело значения; лёгкая атмосфера позволяла расслабиться и хотя бы на время забыть о проблемах, оставшихся в городе, и он сполна наслаждался такой возможностью, растянувшись на постепенно остывающей земле. Откуда-то из кустов степенно вышел пёс Хоука, понюхал его руку, приветственно ухнул и пошёл донимать хозяина. – А, – тут же расцвёл в новой улыбке Зевран. – Прекрасное животное. Напомнило мне ещё об одной истории. – Тебе всё напоминает о новых историях, – хмыкнул Варрик, перелистывая страницу в своей потрепанной и видавшей виды тетради. – Оо, это история о мабари? – Мерриль радостно захлопала в ладоши, глядя на него огромными глазами, и Зевран кивнул, одарив её белозубой улыбкой. – Именно так, моё прекрасное дитя. Это было не так давно, всего несколько лет назад, уже после Мора; мы со Стражем тогда отправлялись в Ансбург, но по пути остановились в одной из небольших деревень – мы так устали от опережавшей нас славы, что решили слегка изменить маршрут, чтобы отдохнуть от постоянного внимания там, где нас никто не узнает. – Другими словами, вы заблудились, – невозмутимо сказал Варрик, то ли на ходу ещё больше меняя его рассказ для своих целей, то ли уловив скрытый смысл в его словах. Зевран снова сверкнул улыбкой, но никак не прокомментировал. – Нас очень тепло приняли в деревне, – продолжил он. – Особенно один мабари. Вернее… одна, – его глаза хитро заблестели, и он чуть подался вперёд. – Ферелденцы, да? Один лишь взгляд этих проникновенных глаз – и я даже не о себе сейчас говорю, – и сердце Стража не выдержало. Нам пришлось оставить её себе, – он вздохнул с притворным сожалением. – Что я могу сказать? Я был не в восторге, но против меня обратились уже три пары глаз, и я был в меньшинстве. – Три? С вами был кто-то ещё? – живот отреагировала Мерриль. Зевран подмигнул её и улыбнулся шире. – Верно. Сердце Стража не единственное оказалось в опасности; я ведь говорил, что у Героя Ферелдена уже был мабари? – выдержав эффектную паузу и переждав понимающий смех, он продолжил: – Да, всё так; следующие месяцы мы наблюдали за тем, как разворачивается прекрасный собачий роман. Мерриль радостно воскликнула и захлопала в ладоши; пёс Хоука фыркнул и развернулся к костру спиной, словно демонстрируя своё отношение к подобным историям. Прежде чем кто-либо стал комментировать неожиданно короткую историю, Зевран вскинул руку вверх. – Но самое интересное, – он окинул всех хитрым взглядом, – было потом. Роман получил своё, как бы это сказать… логическое завершение: спустя некоторое время у нас на руках оказался целый выводок щенков мабари. Между тем мы и так задержались в деревне слишком долго, но отправляться в путь вместе с ними? Немыслимо! Ни Страж, ни новоиспечённые родители не позволили бы подвергать малышей такой опасности. Почти переставший слушать Фенрис моргнул, разом выходя из своего сонного транса. История начинала звучать подозрительно знакомо. Он постарался никак не подать виду, но прислушался внимательней, надеясь, что ему показалось. – Теперь я хочу, чтобы вы представили себе это, – поучительно заявил Зевран. – У нас было девять здоровых щенков мабари – между прочим, с родословной, которой можно только позавидовать, я хочу сказать, это ведь пёс Героя Ферелдена, да? И всего неделя на то, чтобы как-то решить с ними вопрос – всё это в небольшой деревне, где никто даже не знал, кто мы такие! В очередной раз подтверждая свой статус самого благодарного на свете слушателя, Мерриль испуганно ахнула и зажала рот руками. У Фенриса отчётливо засосало под ложечкой. Дурное предчувствие крепло. – Надеюсь, вы себе это представили, – голос Зеврана становился все веселее, намекая на близкую кульминацию истории. – Девять щенков! Да? Они ведь не такие уж и крошечные! И вот мы ломаем голову над тем, что с ними делать, никто в деревне не хочет брать собак от каких-то проходимцев, которые вот-вот уедут, у нас остается всего несколько дней… и однажды утром мы просыпаемся, а щенков словно и не было! Фенрис сглотнул, чувствуя, как внутри у него всё перевернулось. Земля перестала казаться такой уж удобной, и он подумал, что был бы не прочь, если бы она прямо сейчас его проглотила, спасая от необходимости дослушивать историю до конца. Он примерно представлял, что было дальше, хотя и помнил её… с другой стороны. Тогда он только добрался до Вольной Марки – кажется, целую вечность назад, – и ещё не привык к свободной жизни; ему постоянно не хватало денег, а деньги были нужны – если не на еду и ночлег, без которых можно было обойтись, то на услуги, информацию и самое главное – молчание. За последнее платить приходилось часто и много, а значит, приходилось постоянно искать и способы заработать. Странного эльфа на работу брали неохотно. Никто не хотел иметь с ним дела; тех, кого не пугал его внешний вид, отталкивало поведение. Фенрис не считал себя вором. Но иногда приходилось и воровать. Что именно сподвигло его в тот день забрать с одного из постоялых дворов корзинку со щенками, он толком не мог объяснить – в тот момент ему даже не пришло в голову, что рядом может быть их мать, и о последствиях он как-то не думал. Зато думал о том, что многие люди готовы отвалить круглую сумму за щенка мабари. И не прогадал. Щенков в ближайшем более крупном селе разобрали быстро и без вопросов, щедро заплатив за каждого; он с трудом представлял, какие трудности могли возникнуть с этим у Героя Ферелдена, но об этом Фенрису вообще думать не хотелось. – …Конечно, сначала мы волновались, – со смехом продолжал Зевран. – Мало ли, что могло случиться с малышами, да? Они могли попасть в плохие руки, их могли… Пёс Хоука вскинул голову, обернулся через плечо и тихо жалобно заскулил. Зевран покачал головой и тихо усмехнулся. – Хорошо-хорошо. Забегая вперёд: с ними всё было в порядке, – пообещал он псу, и тот тут же успокоился. – К сожалению, расследовать это преступление нам было некогда, и пришлось выдвигаться в путь, оставив всё как есть; представьте наше удивление, когда в ближайшем селе нам стали встречаться дворы со щенками! Мерриль радостно запищала, а Хоук потрепал тихо ворчащего пса по ушам; Фенрис по-прежнему смотрел только на огонь, надеясь, что в ночных сумерках никто не заметит яростного румянца на его лице, или спишут на жар от костра. – Как оказалось, – со вздохом закончил Зевран, – ночью кто-то украл щенков и продал их жителям. Говорят, – он неожиданно пристально посмотрел на Фенриса и тонко ухмыльнулся, – это был эльф с таким суровым лицом, что никто не посмел ему отказать. Фенрис тяжело сглотнул, но выдержал его смеющийся взгляд. А Зевран вдруг подмигнул ему и снова переключился на остальную компанию. – Ну, конечно, мы так и не узнали, кто это был, – невозмутимо сказал он и повёл плечом. – Но кто бы он ни был, он оказал нам огромную услугу! Иначе нам бы пришлось раскрыть, кто мы такие, чтобы пристроить малышей. Разговор пошёл дальше, но Фенрис уже не слушал. Он прикрыл глаза и тяжело вздохнул, отчасти всё ещё надеясь, что Создатель смилостивится над ним и даст ему провалиться под землю. Кто бы мог подумать, что щенков он украл у самого Героя Ферелдена.