Просьба

Поленья мерно потрескивали в хорошо разгоревшемся костре, но Тристиан не удержался и докинул еще пару увесистых веток. Ему не спалось. Точнее спать очень даже хотелось, но мысль о том, что сон превратится в очередной кошмар из тугой паутины шепота Нариссы — напрочь отбивала энтузиазм вообще закрывать глаза. Костер обдавал обжигающим жаром ноги, вытянутые ладони, лицо и спины спящих товарищей. Мужчина с горечью подумал о том какие ужасы их всех ждут. Смерть и кошмар, которым он помог и поможет родиться в скором времени. Остро ощутив чужое присутствие, Тристиан обернулся. Там, среди стволов сосен шла Мюр, возвращаясь с охоты. Заметив обращенный к себе взгляд жреца, эльфийка вскинула руку с веткой какой-то красной ягоды. — Тебе стоило бы отдохнуть, — произнесла девушка, устраиваясь на земле совсем рядом с жрецом, который в свою очередь уютненько сидел на булыжнике. — Может хочешь успокоительного? — Твои песни чудесны, Мюр, — искренне ответил жрец, вглядываясь в ее профиль и руки, теребившие веточку. — Но боюсь они не избавят меня от тревоги. Она чуть дернула головой, но не ответила. На остром эльфийском лице совсем не отражалось эмоций, словно вместо кожи у нее была глиняная маска. Очень недурная маска, то и дело искрящаяся от переливов разгоревшегося костра. Пальцы, длинные, выточенные и полные мозолей от лука и рукоятей клинка. Сейчас они были измазаны соком. Жрец с неприязнью обнаружил как тот похож на кровь. Сам того не замечая, Тристиан загляделся и понял это лишь в тот момент, когда столкнулся с взглядом янтарных, сияющих в свете огня глаз. Она улыбалась. Мягко и необычно игриво. — Не откажешь мне в небольшой просьбе? — Надеюсь, что могу ее исполнить, — с очевидным волнением, ответил мужчина, тут же сцепив руки в замок. — Это… Думаю это покажется странным, но могу ли я положить голову к тебе на колени? Повисла неловкая тишина. Тристиан невыносимо долгие мгновения смотрел в мягко улыбающееся лицо эльфийки и не мог разгадать, к чему все это? В памяти проскочил эпизод, как Мюр в пылу разговора приблизилась непозволительно близко, почти касаясь губами его виска. Тогда она улыбалась так же. Но Тристиан все равно согласно кивнул, хотя горло и сдавливал ком неловкости и смущения. Мюр благодарно кивнула и подобравшись поближе, опустила на колени ладони. Пальцы измазанные соком отпечатались на светлом одеянии едва заметными точками. Тристиан вздрогул от медленно движения рук вверх-вниз. Было в этом что-то странное, почти интимное. В следующее мгновение девушка опустилась щекой на бедро и повернувшись в сторону костра, замерла. Тристиан не понимал, даже не мог представить что творилось в голове этой женщины. Она была вычурно сдержанной и умудрялась выдавать жалкие крохи заботы и улыбки в самые неожиданные моменты. И этот один из них. Надо признать, что улыбку и нежность ему она дарила куда чаще, чем остальным. Не заметить это было сложно. Но чем он заслужил такое пристальное внимание, жрец искренне не понимал. Их первая встреча, столь естественно устроенная фей — отразилась на эльфском лице морщиной подозрения и отвращения. Мюр, только что всадившая губительную стрелу в чудовище, не менее враждебно смотрела на жреца. Словно видела его насквозь и на его лбе вырезано четкое и понятное «предатель». В какой момент это напряжение исчезло и привело к тому, что теперь эльфийка без опаски лежит у него на коленях? Тристиан не знал и, пожалуй, знать не хотел. Пересилив себя, Тристиан аккуратно опустил ладонь на голову девушки и нежно провел вниз, распремляя завитки черных локонов.