Любой ценой

- А ты не знаешь… Кас все еще здесь? - волнение Дина выдавали теребящие манжет пальцы. - Конечно, здесь, - усмехается Чак. - Он никуда уже не денется. Дин идет в указанную пророком сторону, пытаясь понять смысл этой фразы. Никуда не денется? Поднимаясь по скрипящим ступеням полуразвалившейся хибары, охотник готов увидеть все, что угодно… но не это. Кастиэль сидел в позе лотоса в кругу девушек и вещал что-то про крупицы мироздания. Обросший, в неряшливо расстегнутой рубашке, он выглядел потерянным, обреченно-спокойным. Дин не мог отвести взгляда от своего ангела. Что с ним стало? Кастиэль обернулся на звук и улыбнулся. - Простите, девушки, мне нужно поговорить с нашим бесстрашным лидером. Омойтесь перед оргией. Что?! «Омойтесь перед оргией?» Что же с тобой стало, Ангел Господень? Дин провожает взглядом выходящих девушек, не выказавших никаких эмоций от фразы Каса, как-будто это было чем-то обыденным для них. Кастиэль стоял спиной к Дину, потягиваясь и хрустя суставами. Он еле заметно улыбался, радуясь нежданному, но желанному гостю. Сейчас - не как раньше. Они все реже разговаривают, бывает, что не видятся несколько дней. У Дина слишком много дел в общине, чтобы выкроить время и просто поговорить с ним. Да и когда они просто разговаривали? "Кас, мне нужна помощь, Кас, сделай это для меня, Кас, ты должен сделать это... И никогда - Кас, давай поговорим?" А ведь Кастиэлю, особенно сейчас, так не хватало просто разговоров. Да, он мог поговорить с девочками, но они его слушали как проповедника. Да, он мог заговорить с кем-то из обитателей лагеря, но такие разговоры чаще всего сводились к предстоящим вылазкам. А ему не хватало простых, человеческих разговоров. Точнее, разговоров со своим человеком. И вот, он пришел. - Ты что, в хиппи подался? - в голосе недоумение. Кастиэль усмехается. Ну как же, Дин, и без издевки? Никогда. - Ты же вроде устал придумывать мне прозвища? - Кас улыбается, пытаясь угадать, почему Дин пришел на этот раз. Дин в недоумении, граничащим со злостью. Хочется взять за грудки этого развратника и трясти, трясти, пока тот не скажет, что произошло. Но нельзя показывать, что он – не он. Надо вести себя естественно. Черт возьми, Кастиэль… - Кас, есть разговор, - Дин смотрит в глаза ангелу, копируя взгляд себя–современника. Кастиэль оборачивается, намереваясь ответить что- то типа « Рад, что ты пришел», но его взгляд упирается в грудную клетку. Нет, глубже, в душу Дина. Хватает и секунды понять, что человек перед ним - чище, слабее, импульсивнее, в нем есть надежда, он не опустошен. - Ты это не ты, - изумляется Кастиэль. - По крайней мере, не ты теперешний. Догадка пронзает за секунду. Это тот, старый Дин. Дин из прошлого, которого Кас вспоминал так часто. Кастиэль видит свет души, и поражен, что она сияет, как раньше. Боже… Дин… - Нет, - Дин пытается соврать, но понимает, что ангел смотрит глубже. - То есть да. - Из какого ты года? - живо интересуется Кас, не веря происходящему. - Из 2009, - отвечает Дин, пытаясь понять реакцию своего друга. Примет ли он его таким? Но самое страшное - если Кастиэль возненавидит Дина из прошлого за настоящее. - Кто тебя прислал? Захария? - задает ангел новый вопрос. По его прищуру видно, что он пытается угадать, прощупать, в какой период старому Дину нужно было увидеть будущее. - Да. - Интересно, - Кастиэль по-детски прикладывает палец к подбородку, что-то обдумывая. Его плечи чуть опускаются, расслабляясь. Он хочет предложить Дину присесть, чтобы рассказать, что здесь происходит, но Дину не до разговоров. Снова. - Даа, очень интересно! - Дин, стоя вплотную к Кастиэлю, кричит на него, теряя терпение, не давая тому порадоваться встрече со старым другом. А Кастиэль рад, чертовски рад старому Дину. Он, оторопев от нежданного крика, чуть теряется, забывая, что хотел сказать. - Все, хватит, - снова этот командный тон. - Натягивай свои крылья и мотай обратно в мой календарь! Ангел начинает смеяться. «Ты серьезно, Дин? Неужели ты не видишь меня так же, как и я тебя?» Как-то обидно становится, что Дин пришел только чтобы снова просить, нет, приказывать помочь. И горько от того, что Кастиэль не может, как раньше, исполнить просьбу человека, как только она прозвучала. Кастиэль горько и одурманено смеется, отворачиваясь, чтобы скрыть разочарование. Тысячелетия на небе не научили его тому, чему научили 5 лет в теле человека - нельзя скулить, ни в коем случае. Нельзя показывать, что тебе больно, плохо, обидно. В лучшем случае - всем наплевать. В худшем - осмеют и обзовут слабаком. И пустят в расход на следующей же вылазке - никому не нужны нытики, особенно сейчас. Глаза краснеют, но улыбка все та же. Этому он научился у Дина - улыбаться в самый жуткий для тебя момент. - Ах, если бы я мог натянуть крылья, но, прости - облом, - горечь проскальзывает в голосе, в сарказме, в улыбке с опущенными вниз уголками губ. Дин теряется еще больше. Его ангел проявляет эмоции, не отличающиеся от человеческих. Его поведение слишком экспрессивно даже для людей, и этот странный смех… - Ты что, под кайфом? - скорее, в шутку осведомился Дин, не предавая вопросу особого смысла. - Как правило, да, - Кас мгновенно становится серьезным, догадываясь, какую реакцию вызовет правда. Дин молчит. Молчит мучительные 5 секунд, осознавая правду. До него, наконец, начинает доходить, что перед ним уже не тот, кого он знал раньше… Черт… через что он прошел, чтобы стать… таким? - Что тебя так шандарахнуло? - да, вопрос глупый, и это совершенно не то, что он хотел спросить, но… - Жизнь... – Кас ушел от ответа. Ну конечно, жизнь. А что ты хотел услышать, Дин? Что тот, кто был достаточно силен, чтобы вытащить тебя из ада, упал ради тебя? Что твоего ангела Кастиэля больше нет, есть только ни на что не годный, ненужный человек Кас, переводящий продукты общины, доживающий свои дни и забывающий о горе от разлуки с небесами в оргиях и наркотиках? Ты хотел услышать душещипательную историю о том, как твой ангел спивается? Или о том, как каждую, каждую ночь, свернувшись калачиком под рваным одеялом в промерзшем насквозь бараке, твой ангел молился тебе, человеку, чтобы ты не бросал его тогда, когда ему первый раз нужна помощь? Но он ведь мудрый. Он понимал, что тебе некогда с ним возиться. Ты - великий охотник, ты - бесстрашный лидер, ты - отец для всех выживших. Тебе не до Кастиэля. Но ничего, ничего. Бывшему ангелу достаточно и того, что ты позволяешь остаться рядом, обучаешь своему мастерству, и иногда, когда хочешь крепко выпить, но не хочешь, чтобы об этом знали, приходишь к нему. Кастиэль благодарен и за это. Ведь он не смог найти для тебя другой способ предотвратить апокалипсис, как ты ни просил. Не смог, а значит, большего и не достоин.