Любой ценой

- По машинам! Ты поедешь со мной! - приказал Дин. - У меня разговор к Касу, - ответил Дин себе из будущего. Бесстрашный лидер только сжал губы в тонкую полоску, но спорить не стал. Кому, как не ему знать, что в делах, касающихся этого бесполезного хлипкого экс-ангела и себя в прошлом, с собой лучше не спорить. Как же это, все таки, тяжело - иметь дело с таким упрямым паршивцем как Дин. и не важно, из какого года этот Дин. Он всегда будет отстаивать то, что ему надо. Кастиэль, шедший чуть впереди, пьяно улыбнулся сам себе. Они ехали в эпицентр эпидемии, и Кастиэль слишком отчетливо понимал, что шанс вернуться оттуда для него лично невелик. И так приятно будет провести, вероятно, последние часы жизни со своим человеком. С таким, каким он его нашел и принял под свое крыло. Кас готов был терпеть ругань Дина за то, каким он стал. Негодование за то, что ангел потерял свою силу. Обвинения в том, что это он, и только он виноват в том, каким стал мир. И даже злость за то, что сталось с самим Дином за эти 5 лет. Сперва они ехали молча. Кас расслабленно держал руль и старался не смотреть на человека. Ему было стыдно. Банально стыдно за то, во что он превратился, когда Дин ожидал от него другого. Как же низко можно пасть, если позволишь себе лишние эмоции. Отчасти Уриэль был прав, когда говорил, что Кастиэль слишком привязался к своему подопечному. Первое время после апокалипсиса, когда Люцифер только-только напялил Сэма, Дин не раз избивал Каса, называя того тряпкой уже за то, что тот не давал сдачи. Уриэль был прав... Кастиэль чувствовал, как в горле встает комок, мешая нормально дышать. Он потянулся за оранжевым пузырьком с таблетками, чтобы хоть как-то переключить мозг. Пальцы ослабели, и с трудом удалось открыть крышку. - Что там у тебя? - отцовским тоном осведомился Дин. Кас поморщился. Вот и повод. - Тоже хочешь? Дин взял в руки предложенную баночку и уставился на мед.показания. - Амфетамины? Дин не верит своим глазам, с недоверием оглядывая осунувшееся лицо водителя. Он вглядывается в знакомые черты и не может понять, как такое могло произойти. - Сразу ставят на ноги после абсента. Лучше рассказать все сразу. Смотри, Дин, в кого я превратился. Презирай меня. Дин вздыхает, вспоминая, каким он видел Кастиэля последний раз перед попаданием в этот чертом забытый мир. С трудом верится, что это - один и тот же… ангел. Куда смотрит Дин, что позволил своему другу скатиться в низы? Не похоже, что он сам в таком же отчаянии, чтобы не найти, как вправить мозги этому заигравшемуся в человека ангелу. - Не обижайся, Кас… Дин начинает издалека, очень тактично. Как с чужим. До него доходит, что этот Кас - чужой для него. Он теперь тот, кого Дин не знает, но должен узнать, ведь в нем черты его друга. - Я рад, что ты больше не стремаешься всего… Кастиэль кивает. Если он правильно помнит Дина, то сейчас начнется… - Но что за фигня? На лице охотника хорошо скрываемый гнев. На себя, на слабого Кастиэля, на нового Дина. - Зачем наркота, оргии, любовные медитации? Голос чуть ломается от сдерживаемых эмоций. В глазах - укор. Кастиэль смеется. Неужели Дин так и не понял самого главного? Неужели не увидел, что сделало его таким жалким? - Ты чего смеешься? Дин мечтает, чтобы ответом было «Это всего лишь действие наркотиков», но… - Дин, я больше не ангел. - Что? Дин не верит своим ушам. - Да, стал смертным. Кастиэль улыбается, как учил Дин. - Как это? Дин обескуражен настолько, что кроме этого детского вопроса и придумать ничего не смог. Он, конечно же, знал, как ангелы становятся смертными. Но почему Кастиэль… - Думаю, это как-то связано с тем, что все ангелы ушли. А когда они на всё забили, моя благодать… куда-то делась. И теперь, как видишь, я - простой человек. Кас не выдерживает. Вся та горечь, которую он не мог высказать никому и копил годами, выливается сейчас через ставший громче голос. Кас тараторит, стремясь быстрее избавиться от того, что тяготило его больше всего, чего он стремался на самом деле. - Дин, я же бесполезен! В том году я сломал ногу, два месяца провалялся. - Ух ты… Кастиэль слышит саркастическое равнодушие в этом ответе. Дин его не понял. Не понял того главного, что пытался донести бывший ангел. Нет, он так и не научился навыкам коммуникации. - Значит, человек… Дин не знает, что сказать. Все то, что он увидел и услышал за день, обретает смысл, встает на свои места. Это все зашло слишком далеко. Дин смотрит на своего ангела, и не может назвать его бывшим ангелом. Он хочет видеть, видит в нем все того же сильного воина. Но реальность слишком глубока, чтобы игнорировать. - Ну, с прибытием на землю. - Спасибо. Возникает неловкая пауза. Раньше между ними не было такой натянутой, доводящей до изнеможения тишины. Дин пытается осознать все, что он услышал. - Вот только на небесах было гораздо лучше. А теперь я бессильный, безнадежный неудачник. С чего бы не окунуться в омут грехопадения и разврата? Дин поворачивает голову, давая понять, что слушает. Что он слышит, слышит все то, что скрывается за горькими словами его ангела. Нет, он никогда не станет называть его бывшим ангелом. - Занавес, детка! Самое время пасть, как никогда. Надо оттянуться по полной, пока не потушили свет. Короче, усиленно этим занимаюсь. А в голосе, в улыбке после последней фразы только отчаяние. Только абсолютная, беспроглядная пустота без шанса на заполнение хоть чем-то. По лицу Дина было понятно, что тот пытается справиться с реальностью, которая оказалась даже еще хуже, чем тот мог предположить. Таблетки начинают действовать, и Кас расслабляется. Он прикрыл глаза на мгновение и втянул воздух. В машине пахло Дином. Сейчас этот запах кажется таким забытым, и кажется, что сам ангел на минуту вернул благодать и перенесся в крошку Импалу. Помнится, когда-то ему казалось, что она передвигается до невозможности медленно, и он со снисхождением жалел людей, не умеющих передвигаться быстрее. Он покровительственно слушал эмоциональную речь Дина, доказывающего, что лучше его детки не может быть ничего, и усмехался, если это можно было так назвать. А сейчас бы он отдал все, лишь бы еще раз прокатиться в Импале под любимую музыку человека за рулем.