Любой ценой

Дин очнулся там, откуда его забрал Захария трое суток назад - в своей постели в придорожном мотеле. Дин рывком сел на кровати, осознавая, что все, все, что было - не сон, а реальное будущее. Он с трудом переводит дыхание и счастливо смеется тому, что Кастиэль жив. - Дин, Дин, Дин. Обернувшись на голос, Дин чувствует отвращение. - Захария, - угрожающе рычит он. - Ты сломал все мои планы, - с фальшивой улыбкой говорит пришедший. - Я так рассчитывал, что ты бросишься увещевать своего неразумного младшего братца, а ты побежал к этому ангелочку. Сильно же он тебя зацепил. - Убирайся, - шипит на него Дин. - Сейчас же. - Ах, прости, - гаденькая улыбка становится еще более приторной. - Ты еще не отошел от шока. Я зайду попозже. Охотник замахнулся, но ударил только воздух. Облегченно вздохнув, он откинулся на подушку. Он был вымотан, истощен этими сутками в постапокалиптическом мире. Ощущалась одна острая необходимость, перекрывавшая все остальные человеческие желания и нужды - увидеть Каса. Убедиться, что он жив и что с ним все в порядке. Дин знал, что Кастиэль должен был придти чуть позже, но ждать назначенного времени не было сил. Дин сел на кровати, прочистил горло и позвал. - Кастиэль, приди, пожалуйста. Это прозвучало просьбой. Не приказом, как привык охотник. Сейчас он просил своего ангела прийти пораньше, чтобы успокоить свои мысли. Дин открыл глаза, но Каса в комнате не было. Сердце предательски заныло… - Кас, прошу. Прилетай уже. Вот и такой привычный, родной шорох. Дин вскакивает с кровати и бросается с объятиями на своего ангела, чуть не сбивая его с ног. - Чертов ангел, я так рад тебе, - шепчет Дин в шею Кастиэля. Воин Господень несмело обнимает человека в ответ, но тут же отстраняется. - Что с тобою приключилось? Другим тебя я ощущаю… - Неважно, Кас, неважно, - Дин держит ангела за запястья, с восторгом ребенка жадно оглядывая каждый сантиметр стоящего перед ним. - Я не понимаю, - Кас наклоняет голову, подозрительно смотря на своего человека. - Всё не важно, Кас. Я просто рад, что ты пришел сейчас, - Дин, стараясь совладать с собой, смутившись, наконец-то отпускает запястья ангела и садится на кровать. - Ты в порядке? - снова этот изучающий, внимательный взгляд, вызывающий внутри трепет. - Да, я в порядке, как никогда, - охотник не сдерживает улыбки, смотря на растерянного и немного встревоженного Каса. - Зачем вызывал меня ты? Есть разговор? - Есть, Кастиэль, - Дин произносит его имя как можно чаще, смакуя его звучание. Но смущается, не зная, как начать, что сказать. Он раньше никогда не говорил ничего подобного. Никому. - Но не сейчас, - но не находит смелости, чтобы признаться прямо сейчас. Надо все обдумать, сформулировать. - У нас впереди ещё много времени, ангел мой. Кас отвечает на улыбку Дина, и у охотника на душе становится светлее. - Да, много времени, - подтверждает он, чуть вскинув голову. * * * * * Дин был единственным, кто вернулся в лагерь после той вылазки. Его встретили скорбным молчанием. Ни один не посмел спросить, что случилось. Ведь исход очевиден, как и то, что сейчас их главного лучше не трогать. Дин быстрым шагом вошел в хибару, которую с недавних пор делил с Рисой. Закидав свои немногочисленные вещи в старую дорожную сумку, он перенес их в барак Кастиэля. Дин запер дверь на ключ и рухнул на кровать. Она еще пахла его человеком, его ангелом. - Каааааас, - прокричал Дин в подушку. - Кааааааааас... Он сжимал зубы до боли в скулах, но не мог остановить горячих слез. - Прости… прости меня, Кас… прости… - без устали шептал Дин, путаясь в словах, глотая слезы, захлебываясь воздухом. - Прости, Кас… люблю тебя… люблю… Дин идет к шкафу и по-хозяйски достает бутылку с виски. Зубами выдрав пробку, он, не отрываясь, глотает, пока горло не начинает гореть. Дин кидается к своей сумке и достает оттуда бежевый плащ. Зачем он его хранил, он не знал. Но всё это время плащ лежал у Дина в шкафу. Дин почти ползком добрался до кровати и еле забрался на нее. Снова этот запах того, кого он убил собственными руками. Свернувшись в калачик и комкая, баюкая на груди плащик, охотник продолжает пить, обливая себя, одеяло, подушку, но не позволяя ни капле попасть на предмет, так напоминавший о друге. Он не заметил, как провалился в сон. Ему снился Кастиэль, стоящий на берегу зеркально чистого озера с удочкой в руках. Дин несмело подошел к нему. - Здравствуй… - еле выжал из себя он, сгорая от стыда. - Здравствуй, Дин. Я ждал тебя. Добрый, спокойный голос дает понять, что он, Дин, прощен.