Любой ценой

Дин очнулся, лежа ничком на траве. Пара секунд ушла на то, чтобы осознать, где он и что произошло. Он услышал звуки выстрелов, и память стрелой вернулась в голову. Легкие сжало, и стало трудно дышать. Там же Кас! Кас может быть уже мертв! Дин рывком вскакивает с земли и с ужасом замечает, что выстрелы раздаются все реже. Звучат последние два, эхо пропадает, и настает тишина. Оглушительная, режущая, жуткая тишина. Он бежит в здание, краем глаза замечая в стороне спину своего брата, в котором засел Люцифер. Без разницы, оставить дьявола себе другому. Дин вбежал в здание, и, перепрыгивая через две ступени, побежал на второй этаж, туда, где была бойня. Первой лежала Риса. Глотка разодрана, но кровь уже не течет. Дин отмахнулся, бегая глазами по остальным. - Добей, - слышится хрип слева. Дин, не смотря на молящего человека, стреляет. Это не Кас. Дальше, дальше... Да где же ты? В груди теплится надежда, что случилось чудо. Хотя он и знает, что чудес не бывает. - Дин, - тихий, изнемогающий хрип доносится спереди. Дин бросается вперед и падает на колени перед своим ангелом. - Кастиэль… - Вот и все, Дин… - шепчет ангел. - Я знал, что это ловушка. Но я нужен был тебе именно тут. Дин осматривает его. На нем два укуса кроатов. И две пули… одна в ноге, вторая - слева в груди. - Кас… - снова шепчет Дин, не в силах больше ничего произнести. - Наш лидер пристрелил меня… меня укусили… я бы превратился… - несвязно говорит Кастиэль, часто и тяжело дыша. Из его груди раздаются хрипы вперемешку с бульканьем крови. Кастиэль судорожно, но слабо сжимает пальцы на рукаве Дина. Дин, не выдерживая, разжимает его пальцы, и не отпускает их. Они холодные и мокрые от пота с кровью. Дрожат. Дин сжимает его кисть сильнее, не зная, что сказать. Секунды убегают. - Спасибо тебе, Дин… спасибо… - Кас пытается приподнять голову, но только начинает кашлять, окропляя рубашку своего человека темной кровью. - Кас, - Дину кажется, что на Земле не существует больше слов, кроме имени его святого ангела. Он смотрит в его глаза. Синие, как и раньше. Только сейчас они мутные, затуманенные болью, с красными капиллярами. Дин не знает, но надеется, что амфетамины искажают реальность достаточно, чтобы ослабить боль от укуса и пулевых ранений хоть на малую долю. Кастиэль шевелит пальцами, пытаясь ослабить хватку своего человека, и переплетает их пальцы в замок. Дин снова сжимает его руку в своей. На глазах бывшего ангела появляются слезы. Сердце Дина сжимается, готовое разорваться от созерцания мучений самого дорогого создания на этой земле. - Я не жалею… я… ни о чем, Дин, - он кашляет все сильнее. - Я сделал бы то же самое для тебя… еще раз. - Молчи, не разговаривай… я что-нибудь придумаю… я тебя вытащу. Они оба понимают, что Дин врет. Кастиэль ранен безнадежно и уже умирает. Как обычный человек. Он становился все бледнее, дыхание слабело с каждым новым выдохом. Светлая рубашка падшего все сильнее пропитывается кровью, прилипая к исхудалому телу, в котором догорала бессмертная сущность ангела, верного до конца. - Дин, я… - он снова попытался поднять голову. Дин подхватил его под затылок и сам наклонился еще ниже, чтобы слышать тихий шепот, забывая о личном пространстве. - Я взбунтовался ради тебя… убивал своих братьев… я пожертвовал всем… что у меня было… чтобы обрести то единственное… что… - от долгого напряжения он неистово закашлялся снова, пытаясь сжаться, чтобы сделать невыносимую боль слабее. - Кастиэль, Кас… - Дин наклонился еще ниже, чтобы его ангелу не приходилось так напрягаться. Ему было все равно, что кровь Каса заразна. Все равно, что он испачкан. Да плевать на все! Самое важное сейчас отпускало свою жизнь на его руках. Дин перехватил Кастиэля, нависая над ним и просовывая руку под спину, не выпуская головы из ладони. Так они были максимально близко друг к другу. - Чтобы иметь возможность быть с тем единственным, что мне нужно… - Кастиэль расфокусированно смотрит на Дина. - В этой жизни мне только ты… Кастиэль морщится, выплевывая сгусток крови, стараясь не попасть на Дина. - … был нужен… тысячи лет до тебя не имели смысла. Спасибо за эти шесть лет рядом… Дин смотрит в глаза своего ангела и не верит своим ушам. - Я люблю тебя, Дин… люблю всем сердцем… Кастиэль устало закрывает глаза и медленно выдыхает. - Нет, Кас, нет, только не сейчас! - кричит Дин, тряся худое тело. - Я люблю тебя, придурок пернатый! Я люблю тебя… - уже шепчет Дин. Глаза застилают горькие слезы, и Дин зажмуривается. - Тише, Дин… я слышу, - еле слышный шепот заставляет снова открыть глаза. Кастиэль смотрит на него и слабо улыбается. - Любишь…? - переспросил он. - Люблю тебя, Кастиэль… - четко говорит Дин, смотря в самые любимые синие глаза. - Я чувствовал это… не знал, как поговорить… ты был занят… - он снова пытается улыбнуться. - Дурень ты мой… - Дин не может больше сдерживать слез. - Меня примут обратно в рай, Дин, - сквозь кашель шелестит Кас. - Я помолился и покаялся. Мой рай уже готов. В нем будет… Он прерывается и снова сжимается от кашля. - Будет озеро… и ты… мы будем там отдыхать, - глаза ангела проясняются. - Ловить рыбу… мы вдвоем… Одна обгоняя другую, слезы падают Касу на лицо, попадая в мелкие царапины, размывая кровяные подтеки, еще не успевшие засохнуть. Дин в отчаянном порыве наклоняется, касаясь холодных губ ангела. Он покрывает губы, щеки, нос мелкими, торопливыми поцелуями, уже не заботясь о том, что целует мужчину. Это - его ангел. И плевать, в каком он теле. - Дин, - одними губами шелестит Кастиэль. - Спасибо за все. Дин, не давая говорить, снова целует Каса в губы, ловя его последний выдох. Тело на руках охотника обмякает. Пальцы, до этого сжимавшие его руку, расслабляются. - Кастиэль… люблю тебя… Дин сидит на коленях, держа на руках своего ангела. Он прижимает его голову к груди, запуская руки в волосы. До этого беззвучный плач разрывается громким, животным криком из самой души охотника. Он кричит имя того, с кем он делил свою жизнь. Это крик ненависти, боли, крик отчаяния и любви. Дин не слышит шороха крыльев позади себя. Захария касается двумя пальцами его спины, и Дина охватывает тьма.