Не с первого взгляда в AADA

       Ношусь по просторной спальне из угла в угол, будто загнанный в ловушку дикий зверь. Луна потягивается в постели и причмокивает довольно губами, не понимая причины моей паники. — Лекси-и-ик, ну успокойся, я тебя прошу, — улыбается Майер, но в ее голосе чувствуется и тревожность. — Мы можем все забыть и просто остаться подругами, если тебе настолько неприятен тот факт, что мы с тобой переспали. Но рано или поздно это должно было случиться, согласись... — Нет и еще раз нет, Лу! Мы с тобой буквально клялись друг другу, что не перейдем рамки, но в итоге... Бля! Лучше бы не было этого Дня Рождения. Не случилось бы этого... — Да не ворчи же ты, Грэйс! Случилось то, что должно было случиться, и дело даже не в выпивке. — А в чем же, изволь объяснить? — впопыхах нахожу майку и как можно скорее натягиваю ее через голову, запутываясь в рукавах. Луна пытается мне помочь, а я упорно сопротивляюсь, потому что стесняюсь своей наготы перед подругой. Когда девушка помогает мне расправиться с майкой, наши взгляды пересекаются. — Может быть.., — Луна непозволительно близко оказывается с моим лицом, ее губы непозволительно близко к моим. Я боюсь следующего шага и поэтому медленно отступаю назад, сталкиваясь спиной со стеной. Прикрываю глаза, когда Майер делает шаг навстречу и наши лица снова друг от друга в каких-то несчастных паре сантиметров. — Может потому, что нас давно тянуло проверить нашу дружбу на прочность? Что если из нее получится нечто большее? — Прости, Лу. Я так не могу... Ты... ты невероятно красивая, притягательная и сексуальная, но я не хочу ничего портить между нами. Тебе известно, чем заканчивались все мои отношения и я не собираюсь рисковать нашей дружбой.

---__--- Playing: Evadez «Phobie» ---__---

— Прости, Лекса, но я не привыкла упускать шанс.., — Майер толкает меня на кровать, хватает меня за запястья и заводит мои руки за голову, вбивая их в изголовье кровати, к которому привязаны веревки. Я округляю глаза и не понимаю, что происходит или это уже происходило ночью?       Луна затягивает петли на моих запястьях и разводит руки в стороны, как распиная. То же проделывает и с ногами и я хочу уже закричать, но Майер прикрывает ладонью мне рот и недовольно качает головой. — Кларк и Рэйвен еще в царстве Морфея и давай мы не будем их из него выводить? — Луна прикладывает подушечку указательного пальца к моей нижней губе, а затем нависает надо мной и ее губы касаются моих. Я шумно выдыхаю прямо в приоткрытые губы подруги и она прикусывает мою нижнюю губу, оттягивая ее, а затем резко отпуская.       Я прикрываю в блаженстве глаза и перестаю сопротивляться происходящему. Луна прекрасна в своей наготе, ее прикосновения обжигают мою кожу, а внизу живота затягивает тугой узел вожделения. Сейчас я абсолютно трезва и не могу воспроизвести в памяти даже фрагмента этой ночи. Было ли мне настолько же хорошо, как сейчас, и насколько я была неадекватна?       Карие глаза Майер вглядываются в мои, ее пальцы трутся между моих ног, словно спрашивая разрешения войти. Я прикусываю губу и слабо киваю, прикрывая глаза. Подушечка пальца надавливает на клитор и из меня вырывается протяжный стон. Луна погружает пальцы в меня, на что я издаю обрывистый хрип, а ее губы затыкают мне рот. Шаловливый горячий язык ныряет на поиски моего и играется с ним, а пальцы внутри меня в ритм подыгрывают нашему французскому поцелую. Мое тело прогибается в дуге, когда движения становятся более импульсивными. Кожа горит огнем и я цепляюсь пальцами за деревянное изголовье кровати, помогая себе не кончить раньше времени. Мышцы сокращаются, смыкаясь кольцом вокруг пальцев Луны. Когда наступает разрядка, я обмякшим телом вдавливаюсь в кровать и не рискую даже какое-то время дышать, пока Майер не устраивает свою голову на моей груди и не смотрит прямо в глаза. Ее взгляд полон счастья, а моя же эйфория оказывается не долгоиграющей и я начинаю бить привязанными руками по изголовью. Луна освобождает мои запястья из петель и садится в позе йога, устремляя свой взгляд буквально мне в душу. — Прости... Я... Не помню, что произошло ночью. И эти веревки... наверное, уже послужили нам? — не рискую продолжать, когда вижу как губы Луны расплываются в улыбке. — Ночью не я верховодила, Лекса. В том-то и дело, что ты просто привела меня в спальню и сказала: "Сделай мне подарок на День Рождения, Майер!". А потом швырнула меня на кровать и достала хрен знает откуда веревки, привязала меня.       Слушаю Луну и просто сложно поверить в то, что она говорит. Чтобы я первой, волком набросилась на жертву? Подарок на День Рождения? В каком же я была состоянии, что я даже ни момента не могу вспомнить из сегодняшней ночи? — Я не могу-у-у над тобой, Грэйс! Ты бы видела, насколько ты перессала от рассказанной истории, — Луна держится за живот и хохочет, а мне не смешно. Я хватаю ее за плечи и заставляю посмотреть прямо в глаза. — Так этого не было? — прищуриваюсь, надеясь снова услышать, что все это лишь очередная шутка подруги (разумеется, кроме нашего недавнего секса). — Ну ладно, насчет подарка я пошутила. Ты не требовала от меня секс. Я сама попросила тебя наказать меня, — Майер проводит быстро языком по пересохшим губам и хочет уже взять меня за руку, но я резко одергиваюсь и вскакиваю с кровати. — Ты чокнутая на голову, в курсе? Так скажи честно, было ли ночью между нами что-то или же нет? — когда Луна прикусывает губу, поднимая сочувствующий взгляд на меня, а затем кивает, я вопросительно округляю глаза. — Так "да" или "нет"? — Да, Грэйс, твою мать! Мы трахнулись! Перепихнулись! Чпокнулись! Ты трахнула меня! Или как там еще называют занятие любовью самыми грубыми синонимами? — из глаз Луны неожиданно начинают бежать слезы, а я просто теряюсь от происходящего. Я сделала подруге больно этой ночью и сейчас задеваю ее своим хладнокровным поведением. Единственным средством успокоить Луну являются только объятия, но я сижу как мраморное изваяние, не в силах шелохнуться, пока Майер не вскакивает с кровати и не начинает быстро одеваться. — И да — ты оказалась права! Мы все только испортили. Точнее — испортила ТЫ! — пока Луна ищет свои шорты, то швыряет мне в лицо попавшиеся ей под руку мои джинсы. — Ты всегда, блять, права, Грэйс! — Лу, прости пожалуйста! Мы все исправим. Ведь еще можно все вернуть на круги своя и забыть... — Забыть? Забыть, бля? Ты серьезно? Разве можно забыть такое? Я впервые по-настоящему поверила, пускай ты и была обдолбанная в хлам, но я поверила, что твои чувства раскрылись наконец и что ты чувствуешь ко мне то же, что и я к тебе, но видимо я глубоко заблуждалась насчет тебя. Ты никого не любишь, кроме себя. Ты вообще не способна полюбить кого-то! — эти слова режут по больному, как нож в спину. Услышать от близкой подруги то, что я бессердечная скотина, не умеющая любить, оказывается сложнее, чем я могла себе представить.       Как ошпаренная кипятком, Луна покидает спальню, оставляя меня наедине с моей болью. Понимаю, что если я действительно неправильно повела себя ночью и дала надежду подруге на то, что между нами возможно нечто большее, чем дружба, то я не смогу заслужить прощения. Сдерживая слезы обиды, поджимаю губы и с остервенением натягиваю джинсы, матерясь себе под нос. ______________________________________ — Доброе утро-о-о, — Рэйвен улыбается так лучезарно, что кажется комната наполняется светом. Шатенка оглядывает спальню, с любопытством останавливает на мне свой взгляд и неуверенно заходит в комнату. — А Майер уже что, смылась? — Она ушла, — не поднимаю своих глаз на подругу, не рискуя рассказывать о случившемся. Мой тон нейтральный, хотя только дураку будет не ясно, что я нахожусь в расстроенных чувствах. Стоит в спальню войти Кларк Гриффин, как мое сердце замирает и начинает пропускать удары, а глаза снова становятся влажными. — Не думала, что Майер у нас с принципами, — оглядывает постель Кларк, словно пытаясь найти на ней улики прошлой ночи. — Она ушла, пока ты спала? — Нет. Она сейчас взяла и ушла.., — не имеет смысла рассказывать присутствующим о своем косяке, потому что я знаю — на голову посыпятся обвинения, а мне сейчас не до этого.       Рэйвен присаживается с одного края кровати, а Кларк — с другого, рядом со мной. Голубые глаза вызывают меня на контакт, но я усердно делаю вид, будто завязываю шнурки на кедах, хотя они уже давно завязаны. Рейес берет меня за руку и присаживается рядом. Давно я не была откровенна с подругой, поэтому мое горло пропускает тугой комок и я нахожу в себе силы признать поражение: — Нашей дружбе конец.., — Рэйвен округляет глаза и я понимаю, что девушка восприняла эти слова в свой адрес. — Не нашей с тобой, надеюсь. Я сильно обидела Луну и она мне не простит.       Кларк понимает, что назревающий разговор не для посторонних ушей и спешит покинуть наше с Рэйвен общество, за что я чрезвычайно ей признательна.       Поделившись историей с Рейес, на душе становится не намного легче, но в своих грехах я будто искупилась. Подруга не спешит осуждать меня, а обвиняет лишь мою несдержанность в алкоголе.       Несколько позже Кларк ловит меня в холле, когда я пытаюсь незаметно покинуть особняк. Блондинка притягивает меня к себе и осторожно обнимает. От этого дружеского жеста мои глаза на лоб готовы полезть. — Мы с Рэйвен тебя поддержим, в случае чего. Не переживай. Вы помиритесь с Майер, я тебе гарантирую, — чуть ли не сквозь слезы выдавливаю из себя улыбку и вылетаю на веранду, смахивая ребром ладони с ресниц слезы. — С чего ты так резко стала проявлять дружелюбие в отношении меня? — на самом деле я давно задаюсь этим вопросом и наконец озвучиваю его адресату, который стоит за моей спиной. — Ты — подруга моей ревнивой девушки и ей будет так спокойнее, зная, что мои и ее друзья — наши общие, — что же, такой ответ не совсем меня устраивает, но я молчу об этом, потому что сил на продолжение дискуссии нет, а мне хочется как можно скорее побыть наедине с собой.       Радуюсь своему уединению и пытаюсь переварить свалившиеся проблемы. Хочется позвонить Луне и я тянусь машинально к телефону, но нажав на вызов, тут же сбрасываю его, матерясь в угол комнаты за свою трусость. Хотя, с чего я вообще взяла, что Майер захочет со мной говорить? Я оскорбила ее чувства и даже не проявила никаких эмоций после секса. Неужели я действительно воспользовалась своей подругой ради утешения своего чертового либидо?       После еще нескольких попыток собраться с духом и позвонить Луне, сдаюсь и отяжелевшей от бремени тушей плюхаюсь на хлипкую кровать, смотря в белый потолок, а потом просто засыпаю, отряхиваясь ото сна лишь под утро. _____________________________________________       Не услышав будильник, вскакиваю из-под одеяла, матерюсь, ударяясь мизинцем о ножку кровати, пока ищу джинсы. Все из рук валится. Быстро провожу пальцем по сенсору — ни единого звонка от Луны. Значит еще и добираться до Академии придется своим ходом.       Даже не пытаюсь заглянуть в холодильник, потому что времени на завтрак совсем нет. Ругаю себя за несобранность и нерасторопность. Лечу через переулки, наискосок срезая путь. Пока я добираюсь до Академии, с меня сходит семь потов и я со злостью бросаю рюкзак на свободный стул в аудитории. Ищу беглым взглядом Луну, но не могу сосредоточиться. Все темноволосые макушки похожи друг на друга, что в глазах постепенно начинает рябить и я отбрасываю свою попытку обнаружить Майер. Вздрагиваю, когда рядом со мной приземляется Мерфи и недовольно хмыкает что-то себе под нос. — С самого утра уже все бесят, — бормочет Джон, вытаскивая длинную тетрадь из кожаного портфеля. — Поссорился с Блейком? — ухмыляюсь, очевидно догадываясь о истинной причине расстройства друга. — А ты откуда знаешь? — хмурит брови парень, всматриваясь в мои глаза. — Не знаю, я просто предположила... — Что-то Майер не видать. Где потеряла ее? — Мерфи оглядывается по сторонам, в то время пока я нервно копаюсь в рюкзаке, пытаясь найти гелевую ручку. — Эй-о, Лекс? Ты слышишь меня вообще? Ты какая-то сегодня странная... — Мы с Луной, похоже, больше не подруги, — бросаю как бы между дел, а у самой к горлу подкатывает ком при одной мысли, что я потеряла близкого человека.       Мерфи не высказывается по этому поводу и лишь потряхивает меня по-дружески за плечо, убеждая, что "милые бранятся — только тешатся". Наконец замечаю опоздавшую Майер, которая влетает в двери аудитории и пулей оказывается возле меня: — Ты решила пойти наперекор и уехала одна? — Луна злится, скрещивая руки на груди, а я как ненормальная улыбаюсь и просто обнимаю подругу. Она простила мне мою выходку после Дня Рождения. — Я тебя прождала возле дома около двадцати минут и ни ответа-ни привета. Ты совсем обнаглела, Грэйс! — Мерфи косится на меня и улыбается, взглядом говоря "ну вот, я же говорил". — А я люблю тебя, Майер, — с довольной улыбкой целую подругу в щеку и та наконец успокаивается. — Я думала, что ты решила все оборвать, нашу дружбу. Я обидела тебя. Прости... — Я сама впервые за жизнь опоздала и все из-за тебя. Ты на меня оказываешь дурное влияние, Грэйс, — обнимаю подругу что есть силы и она отлепляет меня от себя, закатывая глаза. — Вот же подлиза...       Я отсчитываю минуты до перерыва и как только раздается долгожданный оповестительный звонок, я одергиваю за руку Луну и смотрю ей в глаза. Брюнетка начинает смеяться и я испытываю неловкость в этот момент. — Знаю-знаю-ю-ю, что ты собиралась сказать. Да — между нами все как и раньше. Я тоже не хочу потерять тебя, Лекс, поэтому мы с тобой — только друзья, — Луна протягивает мне руку и я сначала не решаюсь сжать ее в своей, обдумывая, а действительно ли я не хочу попробовать построить отношения с подругой, но в итоге наши руки сходятся в пожатии, и я мысленно говорю себе, что так и должно быть. _______________________________________        Последняя пара по физической культуре и мне предстоит встреча с Альбертом Гумбертом, с которым мы договорились еще во вторник, что после занятий будут начинаться тренировки по кикбоксингу.       Мистер Гумберт не особо гоняет меня по стадиону, в отличие от остальных, словно бережет мои силы для предстоящей подготовки к соревнованиям и я — какая-то избранная. После занятий направляюсь вместе со всеми в раздевалку, но тренер одергивает меня за руку, что я немного теряю равновесие, врезаясь в его грудную клетку и медленно поднимаю взгляд. Альберт Гумберт — статный мужчина под два метра ростом, атлетического телосложения. Вспоминаю тот его похотливый взгляд на мою грудь и чувствую, как щеки начинают краснеть. Не понимая, как объяснить этот жест тренера, спешу вернуться в раздевалку, но этот многозначительный взгляд, провожающий меня до раздевалки, вселяет в меня тревожное сосущее чувство.       Луна и остальные девушки уже переоделись, поэтому подруга сообщает, что будет ждать меня на нашем месте во внутреннем дворике Академии. Я киваю и спешу принять душ, чтобы освежиться.       Выхожу из душевой, быстро закрываясь в раздевалке, чтобы никто из следующей группы не вошел во время моего переодевания (это у нас на сегодня закончены занятия, а у старших курсов еще две пары). Когда я разматываю полотенце, то нутром чувствую, что за мной кто-то наблюдает. Резко разворачиваюсь — никого не вижу. Сбрасываю полотенце и тянусь за рубашкой, и чьи-то крепкие руки обхватывают меня со спины, сжимая в локтях и сдерживая в тисках. Широкая ладонь закрывает мне рот, когда я хочу закричать. — Никто не должен об этом узнать, иначе я постараюсь сделать так, что тебя вышвырнут из Академии. И еще одно условие — ты подчиняешься сейчас мне беспрекословно. Отказ не принимается.., — я знаю этот голос, отчего внутри меня все сжимается от страха. Пытаюсь что-то сказать, но вырывается только мычание. Делаю рывок вперед, разворачиваюсь и целюсь коленом в пах Гумберта. Пока он придерживается за низ живота и ловит воздух ртом, я хватаю рюкзак, джинсы и набрасываю на себя рубашку. Дергаю за ручку спортивного зала — заперто. Смотрю в окно и намереваюсь уже открыть его, чтобы сигануть на улицу напрямую. Из раздевалки выбегает Гумберт и мчится в моем направлении. Окно также заперто, поэтому я молочу по стеклу кулаками, пока меня не оттягивают за волосы и не отшвыривают на твердый мат. Когда я пытаюсь подняться, пальцы Гумберта обхватывают мою шею и я раскрываю рот, пытаясь ловить кислород, но вырываются только хрипы. — Неужели так сложно побыть послушной девочкой? — тренер хватает меня за подбородок, долго смотрит мне в глаза, а потом резкий глухой удар по скуле вызывает перед моими глазами лишь рой белых звездочек на черном фоне. Еще один удар отправляет меня в нокаут, а во рту чувствуется металлический привкус.