Не с первого взгляда в AADA

— Давай договоримся по-хорошему? — открываю глаза, пытаюсь подняться, но понимаю, что мои запястья прибивают к шведской стенке руки Альберта Гумберта. — Я бы участвовала в соревнованиях и без всего этого представления.., — говорю сквозь зубы, чувствуя как неприятно саднит губу. — Забудь про соревнования, Грэйс... Ты заводишь меня больше, чем кто бы то ни было.., — похотливые пальцы ласкают мою грудь, а я делаю еще одну попытку сбежать. — Хочу тебя... Никогда у меня еще не было такой студентки. На первом курсе ты была хороша, но не настолько, как сейчас. Ты прекрасна, Грэйс и сводишь меня с ума... Но ты мне нужна по несколько иным причинам. Точнее — мне нужны деньги.., — прикрываю глаза, едва сдерживая рвотные порывы, когда губы преподавателя касаются моих сосков, которые никак не реагируют на прикосновения, ибо мужчины меня не возбуждают. — Твой отец ведь сможет устроить меня к себе в фирму? Я разбираюсь в бизнесе, несмотря на то, что преподаю в академии физическую культуру... — Мне плевать на то, разбираетесь вы в бизнесе или нет. Если вы думаете, что я боюсь вас и буду делать все, что только скажете, то вы глубоко заблуждаетесь, — отворачиваю голову в сторону, лишь бы не встречаться с этим похотливым взглядом, но его рука хватает меня за подбородок, резко разворачивая на себя. — Мой отец никогда не примет к себе в компанию маньяка, пытающегося изнасиловать его дочь. — Губы Гумберта начинают облизывать мои губы, запястья затекают и хочется закричать, чтобы хоть кто-то мог услышать меня. Хочу, чтобы тренера застали за попыткой изнасилования (надеюсь, до него дела все же не дойдет). Я всегда уважала этого человека, но сейчас я понимаю, что в моей голове сложился лишь идеализированный образ мужчины, который озабочен сексом также, как и другие похотливые самцы, и ему, к тому же, нужно устроиться к моему отцу в фирму. Не решаюсь даже озвучить то, что Райана нет и не будет в Лос-Анджелесе в ближайшее время и что он сократил свой штат.       Пока тревожные мысли крутятся скрипящей пластинкой в моей голове, противный язык норовит залететь в мой приоткрывшийся рот, но я моментально замыкаю его и выставляю вперед ногу, пытаясь ударить Гумберта между ног, но его пальцы, сдерживающие мои руки, не позволяют проделать финт. Я падаю на пол с глухим шумом, а тренер хватает меня за лодыжку, сжимает ее что есть силы и тянет на себя. Раздается противный хруст, а из моих глаз текут слезы, но я крепко сжимаю зубы и кулаки.       В спортивный зал, судя по всему, пришли старшекурсники (обычно они занимаются сразу после нашей группы). Дверь зала дергается, но не поддается. Шум за ней напрягает Гумберта. Он поднимает меня на ноги, отпускает мои руки, затем прижимает к стене и с угрозой во взгляде смотрит в мои глаза. С трудом держусь на правой ноге, лодыжка которой скорее всего сломана. — Быстрее одевайся и выходи через окно! — указывает Гумберт, а я недоуменно смотрю на него. — Или уйдешь сама, или же мне придется тебя проводить самому.       Я застегиваю рубашку пропуская через пуговицу, натягиваю джинсы и хватаю рюкзак. Иду к окну. Гумберт, скрестив руки, смотрит на меня: я не решаюсь выйти через окно, потому что с травмированной ногой даже маленькая высота заставит меня завалиться на земле с приступом боли. Тренер распахивает окно и толкает меня к нему, когда студенты более старательно начинают бить кулаками в дверь спортивного зала.       Перебрасываю здоровую ногу через окно, а снизу на меня смотрит Кларк Гриффин, удивленно приподнимая брови. — Мистер Гумберт? Уединяетесь со студентками? — блондинка, вытянувшись на носочках, смотрит на тренера, а я стараюсь остановить блондинку взглядом, но она не понимает моих немых знаков. — Не выдумывай, Гриффин! И почему ты здесь, а не в зале? — говорит раскрасневшийся от нервов Гумберт, держа меня за руку, потому что Кларк не может увидеть снизу, что здесь вообще происходит. — Зал был закрыт и мы не можем войти. Я пошла проверить, в чем дело и на месте ли Вы. Как выяснилось на месте, да еще и не один... — Ты ничего не видела, поняла Гриффин? Иначе твою мать сегодня же уволят, а тебя — отчислят. Обидно будет не дотянуть до диплома, когда осталось всего три месяца.., — брови Кларк сводятся над переносицей в раздумьях. — Вы думаете, что запугаете меня своим шантажом? Поверьте, что совокупление преподавателя со студенткой — куда более наказуемое преступление, — блондинка начинает собственный шантаж, а на лбу Гумберта проступает испарина. Сейчас события разворачиваются не в его пользу — его застукали на месте преступления, а если еще я дам показания, то Гумберту светит немалый срок в тюремной камере. — Выходи живо, Грэйс! — тренер толкает меня, а моя больная лодыжка не выдерживает напряжения, теряю равновесие и вылетаю через окно, приземляясь на Гриффин и прижимая ее всем своим весом к земле. — Все живы? А ну, бегом, Гриффин, на занятие!       С трудом поднимаюсь с блондинки, но она не злится, а подает мне руку, чтобы я могла встать на ноги. Но лодыжка болит еще сильнее, и нога подкашивается так, что я лечу в объятия Гриффин и она ловит меня, затем внимательно разглядывая мое лицо. — Что-то не похоже, что вы занимались сексом.., — хмурится Кларк, а мне так хочется рассказать хоть кому-то о том, что едва не произошло. — Ты как? Сможешь дойти до медпункта или проводить тебя? — Тебе нужно на занятие к Гумберту. Он ждет тебя.., — мой голос ужасно хрипит от испытанного шока, но я стараюсь держаться эмоционально стойко. Гриффин еще раз осматривает меня беглым взглядом, а затем легонько похлопывает по плечу и идет в спортивный зал. Она точно не верит, что Гумберт занимался со мной сексом. Она не могла не заметить моей разбитой губы и того, что я едва могу стоять на ногах. Я не решаюсь озвучить своего предупреждения Кларк насчет Гумберта и вообще предпочла бы, чтобы она не появлялась на занятии.       Из моего шокового состояния меня вытягивает Луна, которая сразу же замечает мой неопрятный внешний вид, зная, насколько я ратую за опрятность. Мне сейчас тяжело вести с кем-либо диалог и в кафетерии я с трудом заставляю себя выпить хотя бы кофе.       Майер пытается вывести меня на беседу, но я отмалчиваюсь и мысленно благодарна за то, что к нам присоединяется Рэйвен. Джон Мерфи топчется нерешительно через столик от нас и поглядывает в нашу сторону, а когда к нему подходит Беллами Блейк, то мы сразу оказываемся забыты и не являемся более объектом его внимания. Рэйвен замечает это и фыркает, думая, что беззвучно, но мы-то с Луной слышим это и улыбаемся друг другу. — Лекс, на тебе лица нет. Что стряслось? Мне Кларк написала, что застукала вас вдвоем с Гумбертом. Она ведь шутит? — Луна сначала смеется, смотря на Рейес, но когда обращает на меня свой взгляд, понимает, что шутками здесь и не пахнет. — Черт! Только не говори, что у тебя с ним что-то есть! — молчу. Сейчас плевать, что подумают подруги, когда на кону висит моя участь в Академии. Скорее Гумберту поверят, чем мне, несмотря на мой статус прилежной студентки. — Ау, Грэйс! Ты будешь и дальше молчать? Что произошло? Я тебя, кстати, целых двадцать минут прождала, пока ты там нежилась под душем.., — Луна устраивает свои локти на столе и прожигает взглядом во мне дыру, а вместе с ней и Рэйвен, которая также не желает отступать от своей попытки разговорить меня.       Я встаю из-за столика, хватаю рюкзак и покидаю кофейню, хромая на правую ногу и почти волоча ее за собой. Хорошо, что никто из подруг не бежит за мной следом. Я останавливаюсь возле аудитории и прислоняюсь к стене спиной, так желая соскользнуть по ней вниз на пол.       Захожу в еще пустую аудиторию, обессиленно плюхаюсь на стул и устраиваю свою голову на ладони, которые лежат на парте. Чья-то ладонь касается моего плеча и на меня смотрит Октавия Блейк — звезда четвертого, выпускного курса, параллельный поток Кларк Гриффин. — Ты в порядке? Тебя ведь Лекса зовут? — шатенка присаживается рядом и выводит меня на зрительный контакт. — Тебя я знаю, но удивляюсь, что ты знаешь меня.., — меня на самом деле удивляет, что Октавии известно мое имя. — Я ведь вижу, ты сама не своя. Ты ведь неразлучна со своей подругой, как ее?.. — Луна Майер... — Вот о ней не слышала, честно. А ты у нас популярна. — Знаю я, что про меня все говорят. Это — не популярность. — Ну, лично я о тебе хорошего мнения. Ну так что у тебя случилось? Может быть смогу тебе чем-то помочь? — Октавия настроена решительно и не намерена отстать от меня.       В аудитории стоит полная тишина, но я не могу рассказать этой девушке, что произошло на самом деле. Откуда мне знать, что она может подумать про меня, да и вообще с чего она проявляет интерес к моей персоне? Плотно сжимаю зубы, словно из меня насильно хотят выковырять слова, но я продолжаю молчать, пока пальцы шатенки не разворачивают меня за подбородок к себе. Блейк приподнимает вопросительно одну бровь и касается подушечкой указательного пальца моей разбитой губы. Ее прикосновение оказывается достаточно нежным и приятным, приходит осознание: эта девушка — не враг. — Кто так с тобой? — строгим голосом обращается ко мне Октавия, взглядом сообщая, что в этот раз я не отверчусь. Я всегда была против стукачества, но сейчас понимаю, что таких как Гумберт нужно вообще отдавать в руки властям. Ведь все могло закончиться печально, если бы не упорно рвущиеся на занятие студенты-старшекурсники и появление Кларк под окном.       Все же решаюсь на откровенный разговор и делюсь случившимся с Октавией, которая после даже не в силах и слова сказать. Она так же, как и я, не могла даже подумать, что Гумберт на такое способен. Девушка помогает мне дойти до медпункта, в котором наш симпатичный доктор осматривает мою поврежденную лодыжку, бросая мне в укор, что я становлюсь самым частым ее пациентом (два раза за месяц — рекорд).       Луна и Рэйвен удивляются, когда видят меня, прихрамывающую, под руку с Октавией Блейк. Подруги перехватывают меня у шатенки и отводят в сторону, но девушка подслушивает нас. Октавия не выдерживает, даже раньше меня, того напора, с которым давят меня расспросами о случившемся Рейес и Майер.       Блейк выкладывает всю историю, которую я только что ей рассказала и я испытываю в очередной раз разочарование, что доверилась, а меня выдали. Подруги отчитывают за то, что я обо всем промолчала и рассказала абсолютно чужому человеку. — Вот потому я и не рассказала вам ничего! Октавия заговорила со мной впервые, а как правило, человеку проще довериться, если ты сводишь ваше общение к будущему абсолютному нулю. Ведь старшекурсникам-звездам подавно не сдались мы, — Рэйвен отрицательно покачивает головой, а Луна толкает ее в бок. — Да, я в курсе, что между Рэйвен и Кларк установились отношения, но я никогда не собиралась водить дружбу со старшими курсами. И то, что Октавия подошла ко мне, удивило меня по-настоящему.       Рэйвен, Луна и Октавия упорно уговаривают меня подать заявление за домогательство на Гумберта, пока я переживаю только лишь за свое будущее в стенах этой Академии. Мы ждем возле спортивного зала, пока выйдет выпускной курс, чтобы Рэйвен могла убедиться, что с Кларк все в порядке, а заодно и обсудить с ней произошедшее, ведь блондинка и не предполагает, что случилось между мной и Гумбертом, когда я вывалилась из окна.       Гриффин выходит последней из зала, изрядно вымотанная — видно, что Гумберт отыгрался на девушке по полной, потому что она едва передвигает ногами. Рэйвен приобнимает Гриффин и мы, уже впятером, идем во внутренний дворик, устраиваясь под огромным старым дубом.       Кларк старательно избегает больной для меня темы, но все же считает необходимым пожаловаться на Гумберта, хотя бы ради того, чтобы другие студентки не пострадали из-за его озабоченности. Я немного замыкаюсь в себе и лишь одним ухом слушаю разговор подруг с Октавией и Гриффин, считая себя в этой компании определенно лишней. ___________________________________________       Луна больше всех меня понимает, поэтому мы не идем на последнюю пару и просто едем к ней домой. Подруга пожалуй слишком обеспокоена моим эмоциональным состоянием. Я утешаю себя лишь мыслью, что руки Гумберта не добрались до меня и его план по изнасилованию оборвался, но мне действительно нужно избавить остальных девушек от такого сексуального маньяка, даже рискуя тем, что шантаж тренера наберет оборот и меня выпрут из Академии.       Когда мы устраиваемся с миской попкорна на диван, чтобы посмотреть романтическую комедию, Луне звонят и она выходит в другую комнату, чтобы поговорить. Мой слух всегда до предела заостряется, поэтому я могу услышать, что подруга с кем-то ругается. Майер на взводе, поэтому когда она возвращается в гостиную и плюхается рядом со мной, заворачиваясь в плед и ныряя рукой в миску с попкорном, мое тело чувствует напряжение подруги, бьющее разрядами в меня по самое нехочу. — Что-то случилось? — осторожно спрашиваю Луну, но она наигранно улыбается, и убеждает, что все в порядке. Через какое-то время девушка делает глубокий вдох-выдох и берет меня за руки, смотря мне в глаза. — Я... Не хотела тебе говорить, но Октавия подошла к тебе не просто так.., — Луна виновато опускает взгляд на плед. — Я знала, что она сможет тебя разговорить. У нее это всегда ловко получалось. — Так ты знакома с ней и даже общалась? — обиженный голос выдает мое переживание. — Мы и общаемся с ней, правда в основном только по фейсбуку. — Но ее у тебя нет в друзьях... — Потому что мы не добавлялись, но общаться-то никто не запрещает. — С какой радости ты обзавелась подружкой за моей спиной? — укол дружеской ревности впивается сейчас мне под кожу и я с недоверием теперь смотрю в карие глаза Луны Майер. — Просто она может помочь во многих проблемах. В том числе и с Гумбертом. Ее парень — инспектор полиции и сможет упрятать за решетку этого маньяка. — Я не против помощи, но вдруг Гумберт успеет кому-нибудь навредить за время, пока будет вестись следствие. — Ты думаешь, что после твоего заявления Гумберта решат держать в Академии? Серьезно? Ректор и остальные преподаватели не станут так рисковать. Тебе ничего не угрожает, Лекс. — И ты знаешь, как связаться с парнем Октавии?       Довольная Луна звонит, уже при мне, шатенке, и та приезжает где-то через полчаса, вместе со своим молодым человеком Линкольном Крауфордом. Парень устраивает мне настоящий допрос и даже спрашивает, не провоцировала ли я намеренно преподавателя на сексуальную близость, на что я начинаю громко возмущаться и уже чуть было не посылаю нахер. Линкольн извиняется передо мной, потому что на мою защиту встают Луна с Октавией, которые точно знают, что я не проявляю интерес к особям мужского пола.       Линкольн обещает, что уже завтра Гумберт будет за решеткой и мне ничего не угрожает, но на душе все-равно беспокойно. Я остаюсь ночевать у Луны, поскольку она запрещает мне находиться одной (на всякий случай перестраховаться не помешает). Ночью меня посещают беспокойные сны, а мои пальцы сжимают одеяло от страха. Меня будит прикосновение Луны, но я начинаю кричать, будто увидела призрака. Подруга закрывает мой рот рукой и я выдыхаю шумно прямо в ее ладонь. Мои глаза округлены и я смотрю на Луну, которая все еще не решается убрать ладонь с моих губ.       Когда мое сердце перестает наконец бешено колотиться, мы с подругой спускаемся вниз на кухню, чтобы выпить воды. Луна подозрительно тихая, а я не решаюсь нарушить первой эту ночную тишину. Подруга что-то не договаривает и мои нервы натянуты до предела. — Он скрылся, уехал из города.., — застываю со стаканом в руке и ошеломленно смотрю на Луну, которая наконец смотрит мне в глаза. — Линкольн хотел накрыть Гумберта и взять его тут же под арест, но соседи сообщили, что он быстро погрузил вещи в свой пикап и смылся с неизвестном направлении.       Мое сердце бьется, пропуская удары. Я присаживаюсь на барный стул и громко ставлю стакан с недопитой водой на стойку. Сейчас мои переживания крутятся не только вокруг моего будущего, а вокруг друзей, которым теперь угрожает не меньшая опасность. Ведь Гумберт вряд ли думает, что я никому не расскажу о случившемся. В первую очередь, кто попадает под прицел Гумберта — Кларк, которая единственная застала его на месте преступления. Я ее не знаю и мне в принципе безразлична она, но все же я не могу не переживать.       Тщательно скрываю поток своих мыслей от Луны, чтобы не напрягать ее своей чрезмерной мнительностью, но она сама выводит меня на разговор по избегаемой теме, когда мы сидим в кафетерии на обеденном перерыве. К нам присоединяется Рэйвен с Кларк, которые уже в открытую проявляют чувства друг к другу. Я натягиваю на свои губы улыбку, чтобы никто не начал меня заваливать вопросами, и копаюсь вилкой в своем греческом салате. Вот и Октавия стала вливаться в наш круг общения, и я с досадой замечаю, как Луна отдаляется от меня, и теперь я — не единственная подруга, к кому она может обратиться. Ревность поселяется внутри меня. Ревность меня съедает, когда Луна соглашается пойти на вечеринку, устраиваемую Кларк Гриффин, на которую будут приглашены лишь старшекурсники, а теперь заодно и наша троица. __________________________________________       Я отказываюсь идти на этот вечер в честь старшаков, настроение на нуле и вообще я не чувствую в себе сил веселиться. Пока Гумберт на свободе, просто невозможно даже есть нормально, не то что бухать и заниматься развратом на студенческой тусовке. Но мой отказ не принимают за окончательное решение, поэтому Луна заезжает за мной, приглашая ко мне Гриффин, Рейес и Блейк, и они вчетвером фиксируют меня на кровати, заставляя идти переодеваться на вечеринку. После заламывания рук мне приходится согласиться и я нехотя одеваюсь в кожаные леггинсы и белую рубашку, под байкерские кожаные ботинки. Гриффин с особым участием наблюдает за мной и улыбается. Я передвигаюсь по квартире медленно из-за вывиха лодыжки, но подруги терпеливо выжидают моей готовности к веселью.       Едем на вечеринку мы в машине Кларк и все время Рэйвен держит свою ладонь на тыльной стороне ладони своей девушки. Октавия Блейк улыбается, поглядывая на влюбленную парочку, а я лишь фыркаю, чем привлекаю внимание остальных. Кларк бегло смотрит на меня в зеркало заднего вида и уголки ее губ приподнимаются в улыбке — видимо до сих пор вспоминает наше столкновение в раздевалке и то, как я застукала их в кабинке с Рэйвен целующимися. Мне же от этого ни капли не улыбается. Не знаю, как заставить себя отключить мысли от Гумберта и позволить себе действительно немного расслабиться. — Лекса? Ты выглядишь так, будто мы тебя связали и везем убивать где-нибудь в лесу. Улыбнись. Улыбка тебе куда больше идет, чем угрюмость, — Кларк старается разрядить обстановку, потому что Луна и Октавия сидят по сторонам от меня и не решаются завести со мной диалог. Напряжение внутри меня настолько мощное, что им, наверное, можно было бы подпитать все электростанции штата Калифорния.       Замечаю, как Рэйвен хмурит брови, когда Кларк, отвлекаясь на меня, убирает руку с рычага коробки передач, тем самым смахивая со своей ладони руку Рейес. Меня также силками заставляют покинуть машину и тащат в дом Гриффин, где на веранде уже скапливаются первые приглашенные старшекурсники, приветствуя хозяйку вечеринки. Беллами Блейк разговаривает с Джоном Мерфи, который тоже в числе приглашенных и все мы догадываемся почему. Парень машет нам рукой и мы приветствуем его в ответ (все, кроме Рэйвен, которая вцепилась в Кларк, как в свою собственность). Стоит кому-то подойти к Кларк и улыбнуться более дружелюбно, так губы Рейес передергиваются в гримасе недовольства.        Когда начинается вечеринка, ее хозяйка со своей девушкой испаряются на какое-то время, судя по всему уединившись в комнате, Октавия спешит к своему возлюбленному копу, который хотя бы не в униформе, чтобы не распугать студентов. Мы с Луной остаемся в стороне, пока все разбредаются по компаниям и парочкам. В нашем направлении пробивается Эмори, с которой Луна старалась не пересекаться в университете. — Что же? Теперь Кларк стала приглашать и младшие курсы? Или же вы какие-то привилегированные особы? — Эмори уже недостаточно стойко держится на ногах, держа в правой руке бокал с шампанским. — Слышала, что ты до сих пор свободна, Майер? — Только не для тебя, Рид.., — оскалившись, Луна хватает меня за руку и уводит на веранду. — Ты была права, когда не хотела сюда ехать. Меня она бесит. — Кажется, твои чувства не до конца угасли? — пытаюсь все же немного приободриться ради подруги, которая вот-вот сорвется. — Похоже, не до конца. Когда я ее не видела, считала всё, кончено. Но сейчас она... — Рид определенно похорошела, соглашусь, — подхожу к столику возле бассейна и наливаю себе пунша. — Оу... Лекса? Э-э-м... Зря... ты... это пьешь.., — хихикает Джон Мерфи, а сам заполняет до краев свой стакан ярко-зеленым напитком. Друг уже изрядно пьян, но его нетрезвый вид весьма странный. — Почему зря она это пьет? — спрашивает Луна, замерев со стаканом у фонтанчика с напитком, и нюхает содержимое яркого напитка. Понимая, что поздно меня останавливать, Майер уводит меня от греха подальше в сторону.       Эффект предупреждения Мерфи доходит до меня спустя минут десять, когда меня подкашивает возле бассейна, рассудок мутнеет, а мимо проходящая старшекурсница, которую мы не знаем, задевает меня за плечо и я поскальзываюсь и лечу прямо в воду, выныривая на поверхность и отплевываясь. Вокруг бассейна смыкается кольцо из студентов, которые насмехаются надо мной, считая меня "перебухавшей". Луна протягивает мне руку, когда я доплываю к дальнему бортику бассейна, где меньше скопление любопытных студентов. Парни пытаются разглядеть, что у меня под мокрой, ставшей прозрачной рубашкой.        Кларк Гриффин пробивается через зевак и я ожидаю все-таки какой-то от нее защиты, но она лишь прыскает смехом: — Грэйс, ты в курсе, что плавательный сезон в моем бассейне теперь считается официально отрытым благодаря тебе? — блондинка с секунду смотрит на Луну, которая уже протягивает мне руку, и вытянув правую руку ладонью вперед, заставляет мою подругу присоединиться ко мне в бассейн. — Теперь ясно, почему ты решила вдруг нас пригласить на свою вечеринку, — Луна стискивает зубы в оскал, смахивая с лица воду и отплевываясь. — А я-то уже всерьез поверила, что мы — друзья. — Не больно-то и надо дружить со вторым курсом, — оборачиваясь на своих одногруппников, Кларк деловито поднимает бокал в готовности произнести тост. — За отличный вечер!       Я же укладываюсь щекой на холодную плитку бортика бассейна и прикрываю глаза, чувствуя, что силы меня покидают. Голова ходит ходуном, в глазах сплошное мерцание. Пока до меня гулким эхо доносятся препирания Луны с Кларк, моя голова соскальзывает и я медленно иду ко дну. ______________________________________       Когда мои отяжелевшие веки приоткрываются, встречаюсь с несколькими парами глаз. Нащупываю пальцами под собой мягкую поверхность. Не разворачивая головы, взглядом окидываю стены — я все еще на вечеринке, в доме Гриффин. — Ты нас жутко испугала, Лекс.., — Рэйвен сидит ко мне ближе остальных и поглаживает меня за плечо. Взгляд Кларк испуганный и когда мы встречаемся с ней глазами, то ее просят прощения. — Это все Беллами, идиот, — в диалог вступает Октавия и закатывает глаза. — Он вмешал в пунш измельченный канабис, поэтому всех, испивших напиток, нехило торкнуло. Мерфи вон обнимается с фарфоровым товарищем.       Приподнимаюсь на локтях, но головокружение заставляет меня снова упасть на подушку и прикрыть глаза. Только сейчас замечаю, что я не в своей одежде и растягиваю пальцами майку, пытаясь прочесть, что на ней написано "I Like Bitches". Поднимаю глаза и смотрю строгим взглядом на Гриффин, которая понимает мое негодование и только пожимает плечами. — Извини, но у меня все майки в таком стиле.., — улыбается блондинка, а Рэйвен хмурит брови, почувствовав в нашем коротком диалоге с Гриффин нотки флирта.       Со мной остается одна Луна, когда Кларк спешит вернуться к гостям ее пати харда. Подруга переживает за меня, но старается улыбаться, а я лишь закатываю глаза от безысходности. Когда Майер хочет оставить меня отоспаться у Кларк, я буквально готова прыскать змеиным ядом от злости. Вскакиваю с дивана, иду к своим развешенным на сушилке мокрым вещам, но координация движений настолько нарушена из-за оказываемого на меня эффекта марихуаны, что я падаю лицом вперед, но благо Луна успевает меня поймать. — Тебе реально необходимо отоспаться. Ты просто не перенесешь сейчас поездку до дома. Джон тоже останется у Кларк вместе с Беллами и Октавией, так что ты не одна. — Останься тогда и ты со мной. Не оставляй меня с чужими людьми, — умоляющим взглядом смотрю на подругу. — Рэйвен, само собой, останется с Кларк. Они же теперь официально встречаются, поэтому ночуют вместе. Если тебе вдруг понадобится помощь, обратишься к Рейес. — Рейес и пальцем не повела, когда я оказалась в бассейне. Ее вообще почти не было на самой вечеринке. Они то и дело уходили обжиматься с Гриффин. Я не хочу спать в доме врага. — Никто тебя не обидит, Лекс. Ну пошутила Кларк неудачно, ну я же на нее уже не злюсь, что она и меня толкнула в бассейн и выдала мне эту майку, — Луна закатывает глаза и вытягивает майку, чтобы я могла увидеть и прочесть надпись на ней. Я лучше оставлю прочитанное без комментариев, потому что моя футболка — сама скромность, по сравнению с майкой Майер.       Когда Луна уезжает домой, меня вырубает и я присоединяюсь к жителям царства Морфея. Снова беспокойные тревожные сны преследуют меня, я вся горю и буквально купаюсь в холодном поту, пока меня кто-то не будит — Кларк, нависшая надо мной, а за ней стоит взволнованная Рэйвен.       Мне помогают дойти до ванной, чтобы я могла освежиться под душем. Возле кабинки меня караулит Октавия, которой я приказываю отвернуться, когда собираюсь выйти из-под душа. Она, не оборачиваясь на меня, протягивает мне большое махровое полотенце и я заворачиваюсь в него. На выходе из ванной комнаты сталкиваюсь с Рэйвен и Кларк, которые справляются о моем самочувствии. Я же никогда не признаю своей слабости в открытую, поэтому заверяю, что все в порядке. Когда я возвращаюсь в сухую постель (Кларк любезно сменила постельное белье), чувствую некоторое улучшение, но к горлу позже начинает подкатывать тошнота.       Дежурная поддержка меняется всю ночь, подставляя мне ведро и поддерживая водно-питьевой баланс моего организма. Стоит мне закрыть глаза, как снова лезут мысли-пираньи. Когда новый кошмар настигает меня и я начинаю извиваться в постели, чья-то рука сжимает мою ладонь, чем успокаивает меня и я продолжаю спать уже более спокойно. Не знаю чья это рука, но так я чувствую себя защищенной. ___________________________________________       Уже под утро я просыпаюсь без "дежурного" рядом с собой. Оглядываю беглым взглядом гостиную и выползаю из-под одеяла. На мне другая майка, на которую я даже не обратила внимание, когда приняла душ. Плетусь на кухню, откуда доносится аромат крепкого кофе. Живот начинает урчать и я прикладываю к нему ладонь, отдавая мысленный приказ замолчать. Кларк, Рэйвен, Октавия, Беллами и Джон завтракают, а я чувствую себя не в своей тарелке, какой-то нахлебницей, которую никто не жалует. Хорошо, что Октавия берет меня на поруку и наливает мне свежесваренный кофе в придачу к тостам с ветчиной. — Ты как? — Кларк удостаивает меня своим вниманием и я даже немного верю, что ее и правда интересует мое самочувствие. — Вполне живая.., — испытываю некоторое смущение, что вокруг меня все по парочкам. Хотя Линкольна сейчас и нет в нашей компании, но Октавия не одинока. Джон флиртует с Беллами и тот отвечает ему взаимностью. Чувствую себя какой-то неполноценной, но перестаю себя жалеть и молча расправляюсь с тостами.       Между Рэйвен и Кларк все-таки висит какое-то напряжение, хотя они и воркуют друг с дружкой, но шатенка явно чем-то недовольна. Гриффин бросает на меня молниеносный взгляд, но я успеваю его поймать на себе, и предпочитаю сделать вид, будто не замечаю этого.       Когда Кларк предлагает меня подбросить домой, тут я и понимаю, какая кошка пробежалась между моей подругой и блондинкой: эта кошка — я. Рэйвен еще до вечеринки бросала косые взгляды на Гриффин, когда та в машине улыбалась мне в зеркало заднего вида. Только неужели Рэйвен не понимает, что если бы я нравилась Кларк, то она ни за что бы не насмехалась надо мной, когда я упала в бассейн. — Я ее сама подброшу, милая. Дашь мне ключи от своего camaro? — натягивая на свое лицо улыбку, Рэйвен выхватывает брелок от авто своей девушки и хватает несколько грубо меня за руку и тащит на выход из дома. — Лекс? Мы с тобой дружим давно.., — начинает диалог подруга, когда мы едем ко мне домой. — Я впервые настолько влюбилась, что боюсь по-настоящему потерять, но Кларк... Мне кажется, что она неровно стала дышать по отношению к тебе, хотя и старательно прячет свои эмоции, издеваясь над тобой. Я не хочу, чтобы ты становилась между нами.., — я только собираюсь сказать, что мне Кларк и подавно не сдалась, но Рэйвен не позволяет мне и слова вставить. — Пожалуйста, если ты дорожишь нашей дружбой, не вмешивайся в наши отношения и меньше мелькай перед Кларк. Я даже перестала скрываться и призналась, что я — лесбиянка, поэтому не порть мне всю малину. — Рэйв, ты ведь знаешь, что я никогда не вмешиваюсь в чужие отношения и ни в коем случае не препятствую никому встречаться. Если тебе что-то там показалось, то это лишь мираж. Я вообще не имею никаких видов на Гриффин, так что сделай глубокий вдох и выдох и не переживай. Меня вы точно рядом не увидите. Можешь меня высадить здесь? Я хочу прогуляться... — Ты обиделась? — Рейес не останавливается и продолжает везти меня до дома, а я же хочу лишь побыстрее прервать этот неприятный разговор. Меня раздражает, когда меня начинают обвинять в том, к чему я даже близко отношения не имею. — Прости. Дело не в тебе конечно же, а во мне. Я оказалась ужасной ревнивицей... Остановить здесь? — я только киваю, не комментируя последние слова подруги, и выползаю из автомобиля Кларк.       Вяло плетусь до своей квартиры, понимая, что только что я лишилась одной подруги. Хотя я сама не испытываю чувств к Гриффин, но она определенно что-то скрывает: все эти ее улыбки, насмешки, попытки как-то задеть или унизить, переживание и беспокойство за мое самочувствие. Рэйвен, несомненно, будет проще обвинить меня, если вдруг они расстанутся, потому что просто невозможно обвинить в расставании человека, которого ты любишь. Остается теперь предупредить Луну, что мы должны отгородиться от общества Рейес и Гриффин.       Вставляю ключ в замок своей квартиры, но он не проворачивается в скважине. Кручу его что есть силы, с горем-пополам все же оказываюсь в своей квартире. Подхожу к телефону, мигает красный индикатор: автоответчик. Жму на кнопку и начинаю переодеваться в домашнюю одежду, но когда слышу первые слова голоса, оставившего мне сообщение, по позвонкам пробегает обжигающий холод.