Не с первого взгляда в AADA

***

      Моя рука почему-то на утро даже не напоминает о боли. Я просыпаюсь впервые за долгое время, чувствуя себя абсолютно счастливой. Завтракаю уже не в полсилы, как раньше. Теперь я убеждена, что Кларк и правда не врала, что очень хотела перед своим отъездом заняться любовью со мной. Просто ей тяжелее, чем мне, испытывать сексуальное напряжение на расстоянии. Хотя, чего греха таить, мне самой нелегко. Вместо того, чтобы лапать саму себя, я многое бы отдала, чтобы коснуться кожи Кларк и поцеловать ее.       Дни летят за днями, сливаясь в недели. Так проходит первый месяц без Кларк. Наши скайп-конференции хоть как-то спасают от тоски друг по другу, только вот с каждым днем становится сложнее отрицать, что все эти виртуальные свидания лишь усугубляют боль разлуки, а мы становимся более эмоциональными.       Я смотрю на монитор, вижу улыбающуюся Кларк, а на сердце щемит печаль. И еще у моей девушки недавно появилась соседка по общежитию, в которое ее определили на время стажировки. Раньше Кларк занимала одна целую комнату, теперь же нам приходится подбирать время, чтобы не было лишних ушей для наших бесед. Соответственно, виртуальный секс наш тоже попал под запрет, потому что в любое время могла зайти соседка Кларк. К тому же, Кейси определенно не из толерантных людей и ей ни к чему знать про ориентацию моей девушки. — Черт, Лекса, она меня реально достала. Когда она здесь, то все время зубрит что-нибудь, штудирует разнообразную литературу. Она точно когда-нибудь убьет меня своей неспособностью пошутить, отвлечься и просто побыть нормальной соседкой по комнате. — А тебе не все равно на нее? Зачем тебе нормальная соседка по комнате? Чтобы у меня были лишние поводы для ревности? — Нет, милая, по этой части у нас ты, скорее, мастер. — То есть? Как это понимать? — Ты неоднократно провоцировала меня на ревность. Вокруг тебя постоянно вьется Майер. Очень жаль, что они с Костией никак не захотели даже попробовать сойтись. И только пусть попробует Крауфорд снова к тебе подкатить, как и Луна. — Да никто ко мне не подкатывает, не выдумывай, — закатываю глаза и поднимаю ноги на стул, упираясь подбородком в колени. — Я люблю тебя и этого ничто не изменит.

***

      Майер удается уговорить меня кататься на роликовых коньках в городском парке. Солнечный день радует душу, но не мое истосковавшееся по Кларк сердце. К нашей паре присоединяется Линкольн с Октавией, которые даже кататься на роликах умудряются настолько синхронно, что их хоть на конкурс отправляй.       Пару раз я едва не заваливаюсь на асфальт, а в третий оказываюсь настолько близка разбить колени, но меня ловит под локоть Майер. Я с благодарностью киваю подруге и мы едем дальше. Из нашей четверки, пожалуй, только я не являюсь особым спецом по езде на роликах. Порой я и вовсе похожу на медведя в цирке Шапито, которого поставили на коньки. Еще мне не хотелось бы заново сломать руку, с которой лишь неделю назад сняли гипс. Рука все еще периодически побаливает при резких движениях, но по крайней мере, мне уже ничто не препятствует жить как все двурукие и использовать свои конечности по назначению. — Поворо-о-от направо-о-о! — кричит Линкольн, который скользит на роликах впереди нас. Я успеваю вовремя среагировать и не проехать мимо поворота на кофейню. — Предлагаю немного подкрепиться и отметить успех Октавии. — Хм-м... Это какой же? — почесываю затылок, пытаясь припомнить недавние достижения подруги. — Окти приглашают сниматься в сериале. Съемки начнутся через пару месяцев, а пока она записалась на дополнительные курсы актерского мастерства.       Мы с Луной приподнимаем в удивлении брови и пытаемся вспомнить, может быть, мы прослушали когда-то эту важную новость. Но не припоминаем подобного разговора. От нас с Майер просто временно это скрывали и нас немного одолевает обида. Октавия осознает свой промах и извиняется, ссылаясь на волнение и постоянную занятость.       Отмечаем будущую роль подруги в кофейне, сидя за столиком, в роликовых коньках, на террасе. Легкий теплый ветерок касается распаленной от жары шеи и я провожу ладонью по коже, проверяя себя на температуру. Ощущение, будто она несколько выше обычной моей температуры при интенсивной физической активности. После кофе меня вообще кидает в жар и я размахиваю руками перед своим лицом.       Октавия переглядывается обеспокоенно с Луной и Линкольном. Они замечают ухудшение моего состояния, хотя я отмалчиваюсь и ничего не говорю. Перед глазами все кружится, но я стараюсь более увереннее держаться в кресле, чтобы не соскользнуть на пол. — Так, милая, мы сейчас отвезем тебя домой. Ты неважно выглядишь, — покачивает расстроенно головой Октавия, и берет меня за руку. — Линк, подстрахуй ее с другой стороны. Видимо во всем виновата жара. Может вызвать скорую?       Я усердно качаю головой и отговариваю вызывать неотложку. Я молчу о недавней травме, нанесенной мне на тренировке несколько дней назад. Удар пришелся прямо в бровь, что я отключилась на несколько минут от реальности. Ничего страшного, в принципе, но это было малоприятно. Я не рассказала об этом даже Майер, потому что та обязательно бы проболталась. А рассеченную надбровную дугу я прикрываю до сих пор рассказами о своей неловкости со спарринг-партнером. Про потерю сознания я не рассказала никому.       Поспорив с тренером, что я возьму в спарринге противника, превосходящего меня по физическим параметрам, я оказалась в проигравших. Мне нанесли запрещенный удар локтем, за что мой противник поплатился временной дисквалификацией. На мне не было защитной маски, потому что по лицу меня ни разу не били, и я отлично делаю нырки и уклонения. Но в последнее время я стала несколько рассеянной, постоянно думая о Кларк. Видимо, мои инстинкты самосохранения поугасли, когда мы вообще свели свои встречи в скайпе до минимума.       Я уже лежу у себя в квартире, подложив под голову подушку и чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу. Я бегу (хотя это больше походит на шатание медведя) в уборную и падаю на колени. Черт, давно мне не было так плохо. Я не могу заснуть, дневной сон всегда давался мне с натяжкой.       Раскрываю книгу и пытаюсь сосредоточиться на буквах, но они плывут перед глазами. Приходится прикрыть их и сделать пару глубоких вдохов-выдохов. Повернувшись на бок, чувствую пульсацию крови в ухе, а вернувшись в положение лежа на спине, шум стихает. При каждой попытке заснуть на боку, меня беспокоит этот шум крови в ушах. Сглатываю тугой комок, застрявший поперек горла, и начинаю думать, не причастен ли к происходящему сейчас тот злополучный удар в бровь.       Резко вскакиваю с дивана, когда слышу мелодию вызова в скайпе. Принимаю вызов и натягиваю на губы улыбку. Кларк не видела еще мою физиономию после тренировки, поэтому я даже не буду передавать вам те слова, что сейчас льются на меня из динамиков ноутбука. Мой фингал, который перетек от брови к веку и образовал уже вокруг правого глаза фиолетовое кольцо, не радует Кларк. Я вспоминаю наш уговор делиться всем происходящим, а особенно тем, что касается здоровья, и смотрю в голубые глаза на мониторе. — Вообще-то, меня кое-что беспокоит, Кларк, но только ты не волнуйся... — Ругаю себя за произнесенную фразу, которая, по обыкновению, лишь усиливает чувство паники у того, кому ее говорят. — Возможно, у меня небольшое сотрясение мозга, потому что когда я переворачиваюсь на бок, у меня шумит в ушах. На спине если лежать, то все нормально. — Так и чувствовала, что недолго ты сможешь без приключений. Твой кикбоксинг теперь настораживает меня еще больше. Ты ходила ведь к врачу после удара? — отрицательно качаю головой и виновато пожимаю плечами, а глаза Кларк расширяются. — Ну как так? — Я схожу, обещаю. Вот тебе мое честное слово! — делаю щенячьи глаза, пытаясь разжалобить Кларк. — Я договорюсь с мамой, сходи к ней. Она работает летом в центральном госпитале, пока в Академии отпуск. Пусть она осмотрит тебя. Мне будет спокойнее, если Эбби осмотрит тебя, а не какой-нибудь другой врач. — Только ради твоего спокойствия... — Наигранная улыбка растягивается чуть ли не до ушей, но Кларк даже не пытается улыбнуться. — Извини, что расстроила. — И почему вот опять ты не рассказала мне все сразу? Луне, наверное, тут же сообщила... — Вот именно, что никому, кроме тебя. Свой фингал я списала просто на пропущенный удар, без потери сознания. — Так ты еще и сознание теряла? — возмущается Гриффин, разведя руки в стороны. — Вообще, класс! — Кларк показывает мне большой палец вверх, искривив губы в сарказме. — Чтобы завтра же сходила к маме и отчиталась мне, договорились? — лицо Кларк серьезно, как никогда, и она ждет от меня утвердительного ответа. Я киваю, а Кларк тут же сбрасывает вызов.       Складывается ощущение, что я только и умею разочаровывать людей. ____________________________________       По присланному утром sms от Кларк, еду в медицинский центр, к Эбигейл. Она уже приготовила меня к компьютерной томографии, чтобы выявить локализацию повреждений мозга. — Отека или гематом не выявлено, Лекса, но тебе необходимо какое-то время соблюдать правильный режим. — Смотря на снимок, строго говорит женщина. — Никаких гаджетов, полный отдых, постельный режим в течение хотя бы трех дней, побольше бывать на свежем воздухе, и самое главное, пожалуй — исключить всякого рода физические нагрузки. Ты же не хочешь спровоцировать последствия от удара?       Эбби Гриффин прописала мне анальгетик для смягчения болевых синдромов головы и снотворное для нормализации сна. Повреждений не выявлено, кроме небольшого сотрясения, тогда к чему все эти меры предосторожности? Самое для меня серьезное табу — лишение возможности заниматься спортом, пусть и на ограниченный несколькими днями период. Я не звоню Кларк сразу после визита к больницу, хотя и обещала, взамен я выполняю первое предписание матери моей девушки — уделяю время прогулке на свежем воздух, но в эту лишенную временно гаджетов жизнь врывается звонок, вкупе с вибро-режимом.       Кларк первым делом отчитывает меня за то, что я сразу ей не позвонила и она все узнала от матери. Во мне активируется обида за то, что моя девушка обращается со мной как с ребенком, о чем, собственно, я и высказываюсь. Кларк извиняется и просто объясняет вспышку своих эмоций переживанием за мое здоровье.       Я гуляю почти час, бессмысленно шатаясь по парку, думая о Кларк и о ее отношении ко мне. Несмотря на ее извинения, понимаю, она будет и дальше относиться ко мне как к ребенку. Такое отношение я считаю нездоровым, поэтому необходимо будет обсудить данную проблему с Кларк в ближайшее время. _________________________________________       Возле квартиры меня поджидает Луна, которая не смогла до меня дозвониться и чуть ли не набрасывается на меня, едва завидев на лестничном пролете. — Ты с ума сошла, Грэйс, игнорировать мои звонки! Я же обещалась, что не буду больше к тебе приставать и сдерживаю свое слово. Ты вчера плохо себя чувствовала. Как сейчас? — Хорошо. Я в полном порядке, Лу. Спасибо за беспокойство. — Что происходит, Лекс? Я не понимаю. Ты совсем отдалилась от меня в последнее время. Все больше живешь в виртуальном мире. Если так и дальше будет продолжаться, нашей дружбе придет конец и мы... — А ты все никак не успокоишься, Майер. Кажется, у нас был разговор, чтобы ты не превозносила нашу дружбу на пьедестал и не обожествляла ее. Ты слишком трепетно относишься к ней лишь из-за своего личного отношения ко мне. Мне надоело, Лу, что ты никак не разлюбишь меня. Я устала от постоянного твоего внимания к моей персоне. — Значит, ты устала, бедная? — Луна очень редко злилась, и то, какой она сейчас предстает передо мной, не могу сказать, что я вообще знакома с этим человеком. — А я не устала, по-твоему? Сколько раз, еще до встречи с Гриффин, ты выкидывала меня за борт? А я, как верная собачонка, прощала все тебе, продолжала любить тебя за лишь одно существование. Сейчас моя любовь к тебе уже больше близка к ненависти. Я ненавижу тебя только за то, что ты существуешь! — Я не понимаю, Лу.., — мне становится не по себе от того, что Луна, впервые за долгие годы дружбы, так разговаривает со мной. — Почему же ты все это время молчала, раз я тебя так раздражала? — Я не говорю, что ты меня бесила. Просто твое отношение ко мне всегда желало быть лучше, но ты даже не пыталась его изменить. Луна Майер — верная подружка, собачонка, готовая всегда прибежать на помощь Александрии Грэйс. — Кажется, у тебя пмс и истерика, — стараюсь говорить как можно спокойнее, но этим еще больше раздражаю Майер. — Идеальная Грэйс и подружка-неудачница, безнадежно влюбленная в нее! Ты все время пользовалась моей слабостью и я больше не позволю вытирать о себя ноги. — Лу, я никогда не вытирала об тебя ноги, что за бред ты несешь? У тебя истерика, прошу успокойся, — пытаюсь приобнять подругу, но она одергивает мою руку так резко, что я морщусь от боли. — Я не хотела никогда обидеть тебя. Если это произошло, прости.       Майер молчит, а по ее щекам стекают слезы. Девушка дрожит и мне хочется успокоить ее, но высказавшись мне в лицо о переполнявших ее эмоций, она просто уходит, отказавшись даже зайти ко мне в квартиру.       Весь вечер я провожу в раздумьях, какая же муха успела укусить мою лучшую подругу, что она так взъелась на меня. Неприятный ледяной осадок остается во мне, а настроение окончательно испорчено.       По скайпу меня вызывает Кларк, но я не в силах заставить поднять свою пятую точку с дивана. Она знает, что Эбигейл сказала мне держаться вдали от гаджетов некоторое время, поэтому пусть считает это беспрекословным выполнением предписанных условий выздоровления.       Поднимаюсь, чтобы взять сок из холодильника, но в глазах резко темнеет. Я придерживаюсь за угол шкафа, чтобы не упасть. Дрожащими ногами перебираю по полу, пытаясь дойти до телефона. Набираю Октавию. Пытаюсь сделать так, чтобы слова мои звучали громче, но не хватает сил. Подруга что-то говорит, спрашивает меня, что случилось, пока я медленно стекаю вдоль стенки на пол.