Люби меня, люби

Ее голос звучал уверенно, а такой походке, как у нее, позавидует любая топ-модель по-украински. А я прибывал в шоке. Беспросветном шоке. Я ожидал маленькую девочку с розовыми бантиками, больше, чем ее голова, ожидал девочку ростом до моего пупка, ведь больше и не надо, не правда ли? Я замечтался и в штанах стало тесно… На кресле, где я сидел, была подушка, и, недолго думая, я схватил ее и прикрыл стояк. — Ну привет, Анита! — Мааам… Завязывайте с благотворительностью, а то меня ваши Акакии с соседнего колхоза заебали. — Доча, это Олежа, твой брат, родной! — Как? Откуда? — Ему 26, он в Россию уехал, образование получать. — Шестнадцать лет образование получал? — Да, получал! Анита промолчала и молча поднялась наверх. А мы с родителями продолжили беседу. — Ой, Олежа, нам как сообщили, что дядю Альберта убили, мы думали, что и тебя потеряли! — мать чуть не заплакала. — Он не умер! — Ладно… Пропал… А что ж ты не приезжал, не звонил? — Да мне запретили были въезд в Украину. Там долгая история. — Ты шо, аферист?! — Да нет… — И хорошо! А что такое? — Да я видеоблоггер… — Это шо? Какой-то вид гомосексуалов? — отец встревожился. — Нет… конечно нет… Я бы никогда! Ты ж знаешь… Я решил, что им вообще о таких вещах лучше не рассказывать… — Ну, сынок, в любом случае, мы тебя не ждали, дивана у нас нет, но не переживай! У Аниты двуспальная кровать! В тесноте да не в обиде! — А у тебя, это, девочка то есть? — отца, казалось, больше всего интересовала моя личная жизнь и ориентация. — Расстался. Больно меркантильная была. — А вот это плохо! Девка скромная должна быть. Я сморозил какой-то бред, но в тот момент особо не задумывался об этом. Я не мог представить себя в одной кровати со своей сестрой. Но меня это чертовски возбуждало!.. Виду я не подавал. — Ладно, я устал, пойду отдыхать. — До завтра, сынок. Ступеньки ужасно скрипели. Как я поднимался, кажется, слышало все Бухалово. Анита, естественно, тоже. Я был на верхней ступеньке, когда она приоткрыла дверь комнаты, кинув на меня презрительный взгляд. Дверь оставила открытой и удалилась обратно в комнату. Я зашел за ней. Небольшая комнатка очень выделялась на фоне других. Прямо напротив двери стоял письменный стол, а справа двуспальная кровать. Казалось бы, ничего такого необычного, но такие детали, как бежевые занавески и лианы из цветов делали комнату уютной. А ведь когда-то здесь жил я. На столе — куча вещей. Блокноты, ручки, карандаши, засушенные растения и исписанные тетради. — Ты же понимаешь, что будешь спать на полу? — Без проблем, я не привередливый. — Прекрасно. Привыкай, или ты не надолго? — Ха, навсегда. Честно, я и сам не знал, что я тут делаю, когда уеду отсюда и уеду ли вообще. Было уже поздно и Бухалово погрузилось в сон. Мы лежали молча. Анита смотрела куда-то в стену, я снизу вверх смотрел на нее. Молчание вдребезги разбилось: — Я тоже люблю писать…

***

Казалось, это продлится вечность. Мы разговаривали долго. Месяц игриво освещал ее прекрасный лик. Вот так просто может начаться разговор. — А тебе холодно? Неудобно, наверное?.. — ее голос неожиданно дрогнул. — Ну, немного… — Я могу потесниться, — она улыбнулась. Я был ошарашен. Не ожидал оказаться в постели с моей сестренкой. Анита легла к стене, я а с краю. Мы смотрели друг на друга. — Знаешь, не каждый день оказываешься в постели с незнакомым мужчиной, но я чувствую с тобой такую связь, братик…