За что мне всё это?

два месяца спустя

8:46

      Ещё одно утро. Такое же обычное, такое же банальное, такое же скучное, серое утро. Опять звонит надоевший рингтон будильника на телефоне, опять сам гаджет летит на пол, пугая Ринго. Однако, уже через мгновение, следом за ним падает и сам Том. С плохим настроением парень плетётся в ванную и делает то же самое, что и каждое утро. После он спускается вниз, на кухню. За два месяца он успел привыкнуть к тому, что его компания - один только кот. Но всё же ностальгия и грусть нахлынули на беднягу, и он опять не может сдержать слёз перед двумя фотографиями.

9:17

      После осознания того, что стоя перед чёрными рамками он плачет довольно долго, он услышал пение китов из своего живота и жалобное мяуканье бедной кошки. Тогда стало очевидно, что им обоим не помешало бы поесть. Заглянув в холодильник, он обнаружил только давно как просроченный салат, судя по запаху, прокисшее молоко, два бутерброда, один из которых был надкусан, несколько пакетиков кошачьего корма и баночки колы внизу дверцы, в память об Эдде.        Из этого всего он сможет только покормить кота и заработать несварение своего желудка, в лучшем случае. Проверив свои накопления и окончательно отчаявшись, не найдя ничего в шкафчиках, он решил заказать пиццу.       После заказа тот покормил-таки кошку, улёгся на диван и решил вздремнуть.

—Придурок... Придурок!... Придурок!!!... ПРИДУРОК!!!...

- повторял про себя Том, ровно до того момента, когда погрузился в сон.       Разбудил его, конечно же, звонок в дверь. Всему миру понятно, что это долгожданный курьер с пиццей. Том, хоть и нехотя, но с предвкушением поковылял ко входной двери. — Кто там? - парень знал, что это прибыла его еда, но по привычке спросил. — Доставка, - ответил холодный, но почему-то показавшийся знакомым голос.       Открыв дверь, он увидел там того самого доставщика. Одет он был в красную толстовку, тёмно-серые джинсы с большими дырами на коленках, классические чёрно-белые кеды, оранжевый жилет с эмблемой заведения. Такого же цвета большая сумка весела у него за плечами. Странно... Подумал про себя Том, пока ещё не смотря в лицо пришедшему. Одежда показалась ему знакомой. Где-то он точно такую видел. Когда незнакомец издал непонимающее «Эм», Том решил всё же посмотреть на его лицо.       Глаза курьера были округлены, по-видимому, от удивления. Они были такого красивого и притягивающего металлического цвета... Рот же его был слегка приоткрыт. Впрочем, ровно такое же выражение лица было и у Тома. Если бы не причёска доставщика, возможно, такой реакции не было бы.

У него были русые "рожки"

      Такие знакомы и родные, русые торчащие прядки волос, ужасно походившие на рога дьявола и кошачьи ушки одновременно. — Т-торд?... - держась за косяк двери, дабы не упасть от шока, пробормотал почти себе под нос черноглазый. — Эээ... Да? — Что "да"?! - подступала объяснимая ярость. — Да, это я... Привет, Том... - он опустил взгляд и стал смотреть в пол, боясь встречи с чужими завораживающими глазами. — Привет? Привет?! Серьёзно?! Ты заявился спустя два месяца, и единственное, что ты можешь сказать - это привет?! На кой чёрт ты вернулся?! — Я не знал, что вы живёте тут. — А где мне ещё жить?! Ты разрушил наш дом, мне что, прикажешь на улице в коробке спать?! И нет никаких «вы»! Неужели забыл, что они мертвы?! - ещё минуту назад спокойный голос сейчас рвано переходил на крик. — То есть, "мертвы"?... Их же отпустили...! — Нет, никто никого не отпускал! Это мне удалось сбежать, а их убили, доволен?! — Но я велел отпустить их...! - эта была очередная неудачная попытка своей защиты, которая так же провалилась, абсолютно не подействовав на стоящего напротив парня. — Плевать! Что сделано, то сделано! Проваливай!       Том сунул ему заранее приготовленные деньги, взяв горячую пиццу и захлопнув перед недругом дверь, сполз по стене спиной. И снова слёзы одиночества полились из его глаз. И снова он остался один. Услышав шаги спускающегося по лестнице Торда, он как будто отключился. Его сознание улетело вслед за предметом обожания. Он хотел встать, распахнуть дверь и рвануть за ним, но горечь предательства останавливала его. Услышав открывшуюся подъездную дверь, Том заревел, как дитя, отложив коробку с пиццей и обняв свои плечи.

Убийственное одиночество...