За что мне всё это?

POV Tord

23:16

      С того момента, как я ушёл прошло восемь суток. Не удивительно, что во время моего долгого отсутствия в армии творилось чёрт знает что. Как же это мучительно налаживается. Почти всё это время я сидел со стопками бумаг. А вот остальное время я потратил на того "главнокомандующего", как назвал его Том. Было не сложно и не долго отправить его на испытания смертельных препаратов. Пусть мучается, отплатит за две невинные жизни. Кстати. Том. Сейчас я иду к нему. Надеюсь, он впустит меня так поздно. Интересно, а ждёт ли он меня? Или, как и раньше, не желает видеть? Не хочу об этом думать.       Вот и его дом. Как и в тот раз, сломанный домофон. Дверь в подъезд открывается без ключа. Лифт на восьмой этаж. Квартира 162. Та самая железная дверь. Я решил прислушаться. Шум телевизора. Было слышно новости. Говорилось о смерти сотрудника Красной Армии во время эксперимента. Я понял, о ком речь. Эта новость меня порадовала. Так же я был рад, что он не спит. А если спит под телевизор, то его будет не сложно разбудить. В отличии от его комнаты, гостиная находится близко к коридору. Спи он в своей кровати, я бы только утром достучался.

END POV Tord

      Почему-то Торд, как и в тот раз, стоял и думал, зайти ему или нет. Хоть он и шёл сюда с точной целью, теперь, стоя перед той самой дверью, уверенность как рукой сняло.       А в этой квартире, в гостиной, на тёмно-синем диване развалился парень. По телевизору уже почти час шли новости. Его это совершенно не интересовало. Он, откинув голову, смотрел в потолок, мечтая о том, о сём. Однако, ему стало интересно, когда упомянули знакомую всем Красную Армию. Он сразу вспомнил одного типа. Такого опасного, властного, пугающего, но в то же время ласкового и милово, с причёской в форме рожек. Ну или, как казалось Тому, кошачьих ушек. С глазами цвета металической луны, с карамельными волосами, с едва загарелой кожей, с протезом правой руки, сильным телосложением, и, конечно же, таким сладким запахом корицы и мёда. Да, по каким-то причинам он пах именно так. Этот запах дурманил всех без исключения, но Тому он особенно нравился.       Он сидел и думал, что Торд уже не вернётся, что он опять один, либо на очень долгое время, либо и вовсе навсегда. Стало так грустно, так одиноко. Выключив телевизор и сев в позу клубочка, он ушёл в мир своих мрачных и депрессивный мыслей. И, как вы думаете, что произошло? Торд отважился! Да! Он нажал на кнопку звонка, и в квартире на пару секунд заиграла соловьиная трель. В это время Том покинул свои мысли и насторожился. Он никого не ждал, тем более так поздно. Осторожно встав с дивана и на цыпочках подойдя к двери, что бы его не услышали, он посмотрел в глазок... Сердце пропустил удар, там стоял он. После этого оно заколотилось как беженое, а руки поспешили отпирать замки. Дверь открылась и Том, с нахлынувшими эмоциями, набросился на рогатого с объятиями. Сказать что Торд прифигел — ничего не сказать. Однако ему не захотелось возмущаться, он слишком устал. Вместо этого он правой рукой приобнял черноглазого за талию и уткнулся носом в макушку, вдыхая не менее манящий запах. Его сложно описать: как будто смешанные запахи мороза, ванили, ягод и воздуха после дождя. Вы даже не представляете, как Торд скучал по этому странному аромату. И как Том жаждал вдыхать его запах. Это наконец свершилось, оба были на седьмом небе от счастья       Прошло минуты две. Они так и стояли. Сердца обоих стучали невероятно быстро, то и дело останавливаясь от малейшего движения рядом стоящего. Им так не хотелось это заканчивать. Но Том понял, что натворил и отстранился, оттолкнув сероглазого. Тот слегка расстроился, но только внутри. Снаружи он мягко улыбнулся, немного покраснев. Парень пониже ростом, улыбнувшись в ответ, прошёл в квартиру, рукой показывая второму зайти. Однако, его смущению не было предела, он краснел всё сильнее и сильнее, и, казалось, скоро станет одного цвета с худи пришедшего. Тот же в свою очередь был рад. Рад, что Тома не пришлось будить и что его впустили, а не прогнали криками и матами прочь. Поэтому улыбка так и осталась на его щекастом лице.       Том направился на кухню, туда же, где и был их последний разговор. Торд прошёл за ним и сел на то же место, на котором сидел в тот раз. Там ему больше понравилось, было видно окно, а из него чуть-чуть город. Том сел рядом и потупив пару минут взгляд в пол, всё же придумал, что сказать — Так... Эм. Куда ты уходил? Почему тебя так долго не было? Я уж подумал, ты просто увиливаешь от ответа или не хочешь меня видеть... - он так и не поднимал глаз, ему было слегка стыдно за то, что он его вот так встретил. — Что ты, нет! Просто решил наказать одного человека. Но когда я пришёл, на меня все накинулись, всё же я отсутствовал два месяца. Было много документов, требующих моей подписи, анкеты на поступление в армию и многое другое. Я просто не мог всё вот так оставить, солдаты и так прикрывали мою жопу как могли, пока я занимался фигнёй всё это время. Вот, вернул долг. Кое-как... - со стороны Тома послышался смешок. - Ты чего? — Забавно. Лидер возвращает долг своим солдатам. — Обычное дело. - он пожал плечами. - Однако, с этим лучше не затягивать, как я... — Да и вообще с идиотов учиться не стоит. - теперь они оба посмеялись. Такая бессмысленная болтовня продолжилась ещё пару минут, после чего Том всё же вспомнил об одной важной, интересующей его вещи — Кстати, Торд. — М? — Ты мне тогда так и не объяснил, то что хотел. — Ах да. А что, собственно, тебя интересует? — Слушай, ты сам хотел мне что-то рассказать, откуда я должен знать, что это? — Хм. Ну, если вспомнить твой мрачный рассказ, то я могу сказать лишь то, что в смерти твоих друзей я не виновен. Можешь не верить, но один солдат ослушался моего приказала. Тогда я сказал ему отпустить всех вас и оставить в покое, однако он вас запер в самой далёкой камере, почти заброшенного крыла здания, куда редко кто заходит. Не знаю, почему он отдельно пытал тебя, да ещё и так жёстко, у меня не получилось разузнать у него ровным счётом ничего. Однако теперь он умер в ужасных муках, он поплатил за содеянное. - Торд опустил взгляд с Тома на стол, ему стало грустно. Он вспомнил о приключениях, случавшихся с ними ещё тогда, когда всё было хорошо, все друг другу верили и никто никого не придавал и не убивал. Ностальгия, одним словом. — Вот как... Что ж. Я верю тебе. Но почему ты сказал "твоих" друзей? Они ведь были и твоими друзьями тоже. — Не думаю, что они успели меня простить. А если и простили, вряд-ли хотели снова дружить с таким кретином, как я. — Вот и не правда. Они скучали по тебе. Эдд очень переживал за твоё здоровье. Мэтт хотел что бы мы пошли искать тебя, хотя знал, что если ты выжил, ты в армии, где о тебе должным образом позаботились. Что и оказалось правдой. Они волновались. Пару раз винили меня, что мне не стоило взрывать твоего робота. Потом сами и извинялись, мол перегнули палку. Иногда я задумывался. Наверняка очень болезненный ожог, падение с такой высоты, как ты вообще выжил? Всегда удивлялся твоей живучисти... - на лице черноглазого появилась слабая, вялая улыбка. Сил не было, хотелось спать. Спать в его объятьях. Но он ему конечно же об этом никогда не скажет. — Воу... Я и не думал, что они так переживали. А ты? Что на счёт тебя, Том? Ты совсем не беспокоился, я прав? - Торд посмотрел на него с надеждой в глазах. Ему так хотелось услышать отрицательный ответ. Речи о том, что он тоже волновался. И он это получит — Нет... Не правда... Я очень переживал. Бывало не спал ночами, думал, какой же я балван, надо было дать ему улететь. Думал, почему я тебя всегда ненавидел. Вспоминал, что же ты такого мне сделал. Так ничего и не вспомнил. Возможно ничего и не было, я просто недолюбливал тебя. Но я нашёл столько общего между нами. Любовь к оружию, жестокость, вечный стёб над всеми, общая бессонница, непрерывные депрессии и многое другое. Столько общего, мы бы могли изначально быть друзьями... И, возможно, всё сейчас было бы намного лучше... - по щеке Тома медленно прокатилась кристальная слеза.        Сердце Торда в очередной раз принялось пропускать удары, после возвращая их десятикратно. Согнутым указательным пальцем правой руки он провёл по щеке, забирая слезинку. После он мягко и нежно улыбнулся, обняв черноглазика. Их стулья находились близко, дотянуться, труда не составило. Том, даже не сопротивляясь, сразу же ответил на объятья. Он уткнулся носом в его плечо, сжимал на спине красную толствоку и продолжал всхлипывать. Торд в это время слегка нагнув голову в бок, положил её на макушку Тома. Левой рукой он обнимал его за талию, правой гладил по спине. Это очень успокаивало.       Когда Том всё же успокоился, он еле слышно прошептал: — Я люблю тебя...