Под тенью Акацуки

      День был в самом разгаре, когда Сакура и Юки добрались до пещеры. На входе, Юки повернулся к куноичи: — Здесь выставлен барьер, для меня он не опасен, а тебя может ощутимо задеть. Возьми меня под локоть и держись ближе.       Сакура так и сделала, почувствовав, как по телу разливается успокаивающая энергия. Они легко прошли преграду, выставленную Изуми.       Итачи спал, но рефлекс отточенный годами, сработал молниеносно. При звуке шагов он распахнул глаза, активируя шаринган. В нем не было сил подняться, тело, словно налитое свинцом, не подчинялось командам мозга. Учиха насторожено наблюдал за вошедшими. Красный взгляд скользнул по силуэту беловолосого мужчины: белая кожа, белые волосы, собранные в низкий хвостик, яркие изумрудные глаза смотрели на него спокойно с ноткой понимания. Итачи не сразу понял, что вглядывается в свое собственное лицо с замысловатым узором. Белое кимоно…тут его взгляд наткнулся на ношу у незнакомца в руках.       Тело девушки обмякло, голова запрокинулась назад, на пол пещеры капала кровь. Лицо в потеках крови. На лице не было маски, он узнал ее. Изуми! Она без сознания. В один миг на лице Итачи отразилась гамма эмоций: недоумение, страх, беспокойство, сожаление.       Войдя в пещеру и увидев лежавшего человека, Юки сразу понял, чей облик он принял. Он внимательно рассматривал Итачи, у которого на груди спал ребенок, укрытый пеленкой. Его зеленые глаза вновь встретились с черным взглядом Учихи, и коротко ему, кивнув, Итачи ответил тем же, словно между ними произошел немой диалог, он приблизился к свободному футону и положил на него девушку. Ласково на нее посмотрев, Юки поправил непослушную прядь каштановых волос, нежно коснувшись щеки. Поднявшись, он повернулся к притихшей Сакуре. Юки не видел, каким взглядом сопровождал Итачи каждое его действие, по отношению к Изуми. — Сакура, скажи, что тебе понадобится? Потому что барьер тебя не пропустит. Я тебя провожу. У меня не так много времени. — Я заметила, она здесь уже кое-что припасла, так что мне потребуется не очень много. Идем.       После их ухода Итачи не сводил глаз с Изуми. Ее лицо обращено к нему вполоборота. Она стала взрослее. Черты ее лица стали еще изящней, приобрели женственность и в тоже время хрупкость. И эта маленькая родинка под правым глазом. Только сейчас он заметил в уголках глаз едва заметные морщинки и белый тонкий шрам на правой щеке. Видно из-за него она носила маску.       Вскоре вернулись Юки и Сакура. Итачи отвернулся от девушки и перевел взгляд на потолок. — Сакура, ты все сделала? — Да. — Что ж мне пора, — бросив последний взгляд на лежавшую девушку, Юки исчез в облаке дыма.       Сакура опустилась на колени возле девушки и стала снимать с нее плащ. Осторожно отстегнув катану, она принялась за кобуру с кунаями. Убрала сумку. Не поворачиваясь к розоволосой лицом, Итачи спросил: — Тебя ведь Сакура зовут? — руки девушки застыли, скосив на него глаза, она кивнула, поняв, что он к ней не повернется, коротко ответила: — Да. — Что произошло с ней? — голос Учихи был спокойный. Сакура задумалась. — Я не уверена, что там произошло. Но, когда я ее нашла, она была без сознания с Юки за барьером. Саске разбил ее маску, — она, помолчав, продолжила. — Он сказал, что собирается уничтожить Коноху. — Ясно.       Харуно продолжила заниматься Изуми. Принесла емкость с отваром мяты, она осторожно омыла лицо девушки от крови. К удивлению Сакуры, смывая кровь с виска, она не увидела рану или каких-либо других повреждений. — Наверное, Юки постарался, — тихо пробормотала под нос розоволосая с легкой улыбкой, опуская голову девушки на подушку, не заметив, как брюнет повернулся и посмотрел на куноичи.       Неожиданно у него на груди завозился ребенок. Потянулся, задевая кулачком подбородок Итачи и, разжимая ручку, схватил черную прядь волос. Сакура повернулась к этому чуду, открывшему свои большие черные глазки. Малыш посмотрел на розоволосую и улыбнулся ей во весь свой беззубый ротик. Глаза брюнета округлились и, на лице медленно расползлась нежная улыбка. Поднимая ребенка над собой, он ласково на него посмотрев, сказал: — Ты сделала меня мокрым, хитрюга?! — малышка дрыгнула ножками и пеленка шлепнулась ему на грудь. — Сакура, возьми ее, пеленки у Изуми под головой, — попросил Учиха старший.       Харуно растаяла от того, как Итачи ласково обошелся с ребенком, беря малютку на руки.       «У него и правда привлекательная улыбка!» — пронеслась шальная мысль. — Как ее зовут? — спросила розоволосая, ловко меняя пеленку. — Нас не познакомили, — отозвался брюнет, убирая мокрую ткань в сторону.       И тут начался концерт. Малютка завопила во всю силу легких. Сакура ошалело посмотрела на Учиха с немым вопросом: что делать? — Она — грудничок. Просто расстегни Изуми топ и приложи к груди.       Глаза Харуно стали еще шире после его слов. Он отвернулся к стене, слегка поморщившись, плач ребенка в голове отозвался звоном. Когда раздалось довольное чмоканье, оба шиноби вздохнули с облегчением. Сакура была удивлена познаниям Итачи. Сразу видно, что он любит детей. Каким он был с Саске?       Близился вечер, Харуно начала греметь котелками. Вскоре разнесся аппетитный аромат. Малышка уснула под боком у Изуми. Итачи почувствовал, как его плеча кто-то робко коснулся, он открыл глаза. Сакура помогла ему приподняться и попить бульон из чашки. Выпив все до капли, он откинулся на подушку. — Сакура, переложи девочку ко мне, сама ложись с другого края к Изуми.       Харуно слегка покраснела, ей не привычно было общаться с ним. Он — ниндзя-отступник S-ранга. Она впервые находилась к нему так близко и не могла поверить, что такой ласковый с ребенком мужчина смог хладнокровно вырезать весь свой клан. Сделав, как он сказал, она сразу провалилась в сон, едва ее голова коснулась футона.

***       Саске вернулся в убежище Акацуки угрюмым, ни с кем не разговаривая, ушел в свою комнату. «Эта девчонка что-то знает, но есть какая-то причина, по которой не хочет говорить».       »…Ты ничего не знаешь о своем брате…».- Эхо этих слов преследует его целый день.       Что она опять имела ввиду? Почему Мадара оставил ее в живых? Или не знал, что она выжила? К нему заглянул Учиха в маске. — Чем-то разгневан? — Встретил старую знакомую. — Не пошла с тобой на свидание? — решил пошутить Мадара. — Хм… — Ясно. Размышляй дальше.

***       Среди ночи Изуми проснулась и поняла, что на нее кто-то сложил ноги. Повернувшись, в слабом свете костра она увидела Сакуру. «Ну привет, Сакура, рада, что ты жива. — Куноичи невольно улыбнулась.— Видно мое выздоровление твоих рук дело! » Повернув голову, она посмотрела на ребенка, мирно спавшего у Итачи на груди.       Осторожно высвободившись из объятий Сакуры, Изуми подсела к изголовью Учиха и положила руку ему на лоб. Жар прошел, значит скоро встанет на ноги. Положив пальцы ему на виски, она медленно стала вливать чакру, обволакивая нервные волокна лечебной чакрой и отыскивая, поврежденные каналы чакры. Удостоверившись, что все хорошо, она вынула из своей сумки свиток, развернув его, извлекла купленные вещи и кулек со сладостями.       Итачи проснулся, когда ему на лоб легла чья-то ладонь. Лежа с закрытыми глазами, он стал ждать, что она будет делать дальше. Учиха был уверен, что это — Изуми. Через минуту пальцы легли на виски, и по телу разлилось приятное тепло.       Выдохнув, шатенка стала подниматься, когда мужская рука сжала ее кисть, она вздрогнула и повернулась к нему лицом. Они впервые встретились лицом к лицу, без маски. Итачи заметил стопку одежды возле подушки, а сверху лежали его любимые сладости. Он долго на них смотрел, потом перевел взгляд на девушку. — Ты рисковала жизнью ради сладостей?       Вопрос был простой, только она не знала, как на него ответить. Брюнет вздохнул, приподнимаясь и осторожно перекладывая спящего ребенка на свое место. Изуми, ладонями уперлась ему в плечи. — Ты еще слаб, куда собрался? — Если ты мне поможешь подняться, выйдем на воздух.       Она залилась краской, благо в полумраке пещеры Учиха этого не заметил. Она наклонилась к нему ближе и прошептала в самое ухо, заикаясь на каждом слове: — А одеться… ты сам…сможешь? — Изуми, услышала приглушенный смешок. — Смогу… — еще один смешок. — Отвернись, если смущаешься.       Изуми повернулась к Сакуре, дав время Итачи одеться. Он потянул ее за руку, стоя рядом и подталкивая к выходу.       Изуми сняла барьер, и, они вышли из пещеры в напоенный ароматами цветов, ночной воздух. Серая Луна, лениво освещая спокойную гладь озера. Серебристый гулкий поток водопада в тишине манил своей зачарованной магией. Легкий ветерок растрепал волосы девушки, окутавшие ее, словно веер до самого пояса.       В лунном свете Изуми разглядывала Итачи, как в первый раз. Он стал выше, чем она помнила, плечи шире, подверженные постоянным тренировкам мышцы бугрились под черной футболкой, натягивая ткань при каждом движении. Серые брюки сидели на нем как влитые, а сандалии члена Акацуки не портили вид. Подняв глаза к его лицу, она поняла, что Учиха тоже на нее внимательно смотрит. Этот взгляд заставляет её смутиться. — Ты изменилась, — тихо заговорил нукенин. — Ты тоже.       Взяв за руку, Итачи потянул ее на полянку вдоль озера. Она опустила голову, размышляя, что его подвигло на эту прогулку. Испытывая трепет от его непосредственной близости, девушка понимала, что это все мимолетно, как дым и завтра ждет суровая реальность. Она не смела даже надеяться на взаимность. В траве стрекотали звонкие цикады, соскакивая с травинок при их приближении. Невообразимый запах цветов окутал их обоих, стоило ступить на поляну под сень деревьев. Высвободив свою руку, Изуми, шагнула вглубь леса к кустам цветущей белой сирени. Ее аромат, гонимый тихим ночным ветром, разливается на большое расстояние. Приблизившись к кусту, над девушкой, закружили светлячки, нетерпеливо присаживаясь ей на волосы и плечи, создавая вокруг нее золотистое сияние.       Она не видела, что Итачи шагает следом и, когда наклонилась к кисти с нежными цветами, потревожила, спавшую там пичугу. Птичка вспорхнула с ветки и испугала Изуми. Отпрянув, она налетела на Учиху, опрокидываясь вместе на землю. Они приземлились на мягкую, траву, подняв в воздух стрекочущих насекомых. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. Изуми ловит его взгляд и замирает. Чувствует его тёплое дыхание на лице, а сердце ухает куда-то вниз. — У меня к тебе один вопрос? — едва переведя дыхание шепчет Изуми, . — Мм… — Почему в ту ночь, ты не взял меня с собой?       Итачи задумался. Он не ждал вопросов из прошлого, тем более от выживших. Приказ Данзо тяжелым грузом лег ему на сердце, терзавший чувством вины все эти годы, не оставляя ни на минуту. Он вновь и вновь слышал все эти предсмертные вздохи и всхлипы, противное чавканье крови под ногами. Мучившие годами кошмары, сейчас воплотились в одном из них. Она здесь! Задает этот вопрос. — У меня был приказ… — Ты выбрал брата. Вот и весь ответ. — Ты ненавидишь меня за это? — он затаил дыхание. — Нет. Я знаю, какие ты испытывал муки все эти годы и в особенности перед своим младшим братом. — Тебя ведь не было со мной… — Зато есть шаринган. — И? — В ту ночь, год назад. Ничего не припоминаешь? — его задумчиво лицо яснее слов ей сказало, что Итачи совсем ничего не помнит. — Нет. — Я следила за вами с Кисаме. В ту дождливую ночь на границе Страны Огня и деревни скрытого дождя вы зашли в гостиницу. Я пошла за вами. Тебе девушка принесла заказ.       Итачи нахмурился, с трудом выискивая в памяти события той ночи.        «…Дождь назойливо поливал землю уже несколько часов. Итачи не любил дождливую погоду, а посему впредверие вечера стремился укрыться где-нибудь в тепле. Они с напарником зашли в ближайшую гостиницу, где на первом этаже располагалась кафе. Присмотревшись к посетителям, они сделали заказ. За дальним столиком сидят два подвыпивших шиноби о чем-то тихо переговаривались. Сбоку старик с мальчиком, а в углу сидела девушка и как-то сонно глядела в чашку. Вскоре она поднялась и исчезла на лестнице на второй этаж. Вскоре принесли заказ. — Что-то он задерживается? — начал Кисаме, принимаясь за еду. — Не спеши, передохнем пока, — сказал Итачи, отпивая чай. Через минуту он понял, что пространство перед глазами плывет. Учиха посмотрел на напарника. — Итачи, ты какой-то вялый? Может, вздремнешь? Я сам здесь все улажу. — Пожалуй… — откликнулся Учиха. Он расплатился с хозяином за номер и пошатываясь направился к лестнице, . — Вас проводить? — к нему подошла официантка, которая принесла заказ. Войдя в комнату, он был как в тумане, не заметив, когда ушла провожавшая его девушка.       Перед глазами все плыло, он пытался сфокусировать взгляд на чем-нибудь, но ничего не выходило. Инстинкт шиноби подсказывает, что был использован яд, нужно срочно покинуть это место — здесь ловушка.       Тут он чувствует, как чьи-то руки его раздевают. Осторожно тянут плащ на себя. Шеи касаются губы. Нежно. Слегка прикусывая кожу. В крови начинает бурлить водоворот эмоций. Возникает острая необходимостью покинуть гостиницу. Немедленно. Прямо сейчас! Словно во сне он отвечает на поцелуи, в каком-то наваждение касается чужого тела, растворяется в непонятном томлении. Как же так?       В какой-то момент, перехватив инициативу в свои руки, он касается её губ. По наитию находит желанные уста и целует. Глубоко. Страстно. Сминает губы и ласкает языком чужой язык. Чувствует влажные поцелуи в ответ и слышит чужое сбившееся дыхание. От чужих вздохов и тихих стонов голова идёт кругом. Внизу все напряжено.       Он не мог разглядеть лицо девушки — оно расплывается при попытке сфокусировать на ней взгляд. Кто она? Почему с ней так хорошо? Он закрывает глаза и позволяет урагану чувств унести его в омут загоревшихся ощущений.       Нежная гладкая кожа манит. Её хочется касаться снова и снова. Руки спешат освободить от одежды, стараясь добраться до трепещущей плоти. Итачи отрывается от губ девушки, спускается к изгибу шеи, ловит её судорожный вздох. Рука скользит по груди, описывает неторопливый круг. Охватывает затвердевший сосок. Сжимает. Его пальцы быстро сменяют губы. Сладостный стон срывается с её губ. Ее руки везде. Рисуют круги по его спине. Ноготки впиваются в плечи. Учиха опускается с ней на кровать, придавливая своим весом. Продолжает пытку губами. Сладкую. Долгую. Невыносимую. Её парфюм с ароматом белой сирени дурманит его разум. Не позволяет оторваться от чужого тела. Итачи не может остановиться. Не хочет. Девушка выгибается навстречу его пальцам. Чувствует его жаркие губы на животе. Остаётся влажная дорожка из поцелуев. Жгучая. Горячий язык медленно рисует контур ее пупка. Она сдаётся, не выдерживает мучительной ласки. Стонет и тянет за волосы для поцелуя. Ловит ее губы. Он не сдерживается — трётся на входе головкой. Входит. Замирает от сдавленного крика. Девушка досталась ему нетронутой. Чистой. Совсем юной и не опытной. Она напрягается всем телом, и он ощущает, как плотно она охватывает его плоть внутри себя. Старается оттолкнуть его. Итачи ждет пока приступ боли пройдет, и она расслабится. Осыпает поцелуями ее лицо. Ласково. Слизывает соленые капельки в попытке успокоить. Наконец она расслабляется. Прижимается к нему. Тесно. Отвечает на поцелуй. Страстно. Итачи начинает двигаться. Медленно постепенно ускоряя темп. Доводит ее до неистовства. Она сдавлено сопит. Ослабевает в его объятиях. Итачи расслабляется вслед за ней, прижимая ее к себе. Перекатившись на бок, он освобождает ее от собственного веса. Устало откинувшись на подушки, он пытается восстановить сорванное дыхание. И вдруг перед глазами загорается шаринган. Томоэ начали стремительный бег, погружая его в темноту. Яд неумолимо действует. Итачи не в силах противостоять. — Мы еще встретимся… — его губ легко касаются губы девушки, и он поддается успокаивающей дремоте…»       Итачи пораженно смотрит на девушку, понимая, что она специально применила яд желая соблазнить и беспрепятственно достать информацию. Верх цинизма! Его переполняет гнев. Он резко перекатывается, подмяв девушку под себя, и крепко прижал запястья к траве. В глазах горел шаринган. — Значит, это была ты — та девушка в углу? — Да, в углу сидел мой клон, а сама ждала уже наверху, тебя же нарочно проводили. Официанта была под действием гендзюцу. — Это все ради информации? — Отчасти. Ты чем-то недоволен? — Несколько цинично с твоей стороны, — хмуро шипит Учиха. — Это было лучше, чем, если бы я просто убила тебя, как намеривалась изначально. К тебе не так-то легко подобраться. — Почему передумала? Правду узнала?! — Нет. — Тогда почему? — Любой поступок имеет причину. У моего, была своя причина. — Ясно, — тяжело вздохнул Итачи, деактивируя шаринган. — Еще вопрос. — Какой? — Почему ты пришла за помощью ко мне, а не к отцу девочки? — Изуми, замерла. Глаза расширились. Итачи читает жуткий испуг. Тут он все понял. — Она — чистокровная Учиха, не так ли? — Изуми молчала. Она поняла, что смачно облажалась, тем самым выдала свой маленький секрет. Ее глаза наполнились слезами. Итачи не сводил с нее черного пронзающего взгляда. Тихо констатировал. — И она — моя! — ее глаза закрылись. Соленые бусинки слез скатились с ресниц и заскользили по щекам, оставляя влажные дорожки. — А еще, ты не собиралась мне этого говорить, не так ли? — Верно, — тихо прошептала она, открывая глаза.       Он все понял. Осторожно смахивая слезинки, легонько подул на дрожащие ресницы девушки. Уголки его губ дернулись в сдержанной улыбке. Ее девичья влюбленность в него, со временем не угасла, и даже его равнодушие и жестокое предательство во время геноцида клана не смогли ее сердце очернить ненавистью — она последовала за ним. При этом старалась не привлекать внимание, всегда находясь где-то поблизости. Видимо, она так и следовала бы за ним в тени, пока Кабуто до нее не добрался, и над ребенком не нависла реальная угроза, вынуждая ее искать помощи. — Ясно. Как зовут девочку? — Микото Учиха.