Игра в шоги

— Шах и мат, — радостно объявил Шикамару, поставив пешку на левый фланг. Бури аплодисментов и воплей фанатов не последовало. Не было даже банальных стонов соперника. Ветер неторопливо теребил ветряные колокольчики где-то в глубине энгавы. Над ухом жужжала муха. Отстой. Что ж, признаться, иногда Шикамару приходил к выводу, что играть самому с собой не так уж и здорово. Нет, правда, поначалу все казалось прекрасным, он, Шикамару, играет с самым гениальным…хм, одаренным чуунином селения, то есть сам с собой. Когда ты играешь одну партию — это здорово. Когда ты сидишь перед доской в одиночестве на протяжении недели — это прискорбно. Отец как на зло на задании, Ино и Чоуджи — те еще соперники, а пройтись по Конохе и спросить, кто умеет играть — слишком проблематично. Иногда бывают такие моменты, когда тебе лень перевернуться на другой бок, а надо куда-то идти и что-то делать. И вот, пожалуй, самое противное в работе шиноби: приходится сталкиваться с постоянной беготнёй на заданиях, вне зависимости от их ранга. Шикамару лег на спину и прислушался. Шум листвы… Так, опять заставят подметать двор… Капли воды… А потом крышу чинить… Деревянный стук… И что-нибудь еще починить… Скрип половых досок… И еще пол вымыть… — Эй, Шикамару! — со двора послышался громкий окрик. Шикамару в знак протеста перевернулся на другой бок и скатился на землю. Отлично. — Аууу-уууу, Шикамару! — еще одно испытание для его нежных барабанных перепонок. Притворюсь мертвым, может поверит… — А! Вот ты где! Ксо… Шикамару нехотя разлепил один глаз. Перед ним, во всей своей оранжевой красе, стоял Узумаки Наруто, сияющий, как будто ему только что дали абонемент на бесплатное питание в Ичираку на год. — Да тут я, — нехотя подтвердил Шикамару. Тень упала на лицо, когда Наруто наклонился вперёд, стараясь разглядеть выражение его лица. Он звучно почесал затылок и спросил: — Слышь, а чего это ты на земле лежишь? Пришлось открыть второй глаз. — Загораю. Парень серьезно кивнул, словно в деревне на каждом шагу чуунины, загорающие в одежде. Наруто выглядел немного неуверенно, казалось, даже взволнованно. Необычно. — Ты это… не очень занят? — негромко спросил он, продолжая почёсывать шею, засунув вторую руку в карман штанов. Нет, я лежу и думаю как убедить тебя свалить… — Нет. Узумаки довольно хмыкнул и уселся рядом. Шикамару перевернулся на спину, украдкой глядя на юношу. С их последней встречи Наруто заметно вытянулся. Нара не был уверен, с каких пор замечает такие мелочи. Узумаки, уловив его пристальное внимание, обернулся через плечо. Нара смахнул с лица выражение заинтересованной задумчивости и как ни в чём не бывало посмотрел на Наруто самым тяжелым взглядом, пытаясь молчаливо донести до парня свои мысли и просьбы оставить в покое, но, встретив полное недоумение на его лице, сел, устало оперевшись на руку. Придётся идти на контакт. — Ты чего пришел-то? — Я? Да это… так, просто, — Наруто пожал плечами. Хорошо, что я живу на другом конце деревни, иначе он каждый день бы тут шатался… Другая часть внутри говорила, что не так уж это и плохо. — О, — Наруто посмотрел на разбросанные шоги. — Ты всё ещё играешь? — А куда я денусь? — Шикамару сделал над собой усилие и вернулся на прежнее место, откуда свалился. Наруто, тем временем, задумчиво собирал раскиданные фигурки и складывал их на доску. Шикамару ойкнул и, скривившись, потер ушибленный бок. Лень тоже бывает проблематична. А еще наказуема. Вот вернется мать… — Эй, Шикамару, может сыграем? — Наруто задумчиво повертел в руках фигурку, звучно встряхнув горсть в другой ладони. — Во что? — не понял Шикамару. — В шоги. — … Представить Наруто, играющего в шоги — всё равно, что представить Гая без своего зеленого водолазного костюма. — Ты играть-то хоть умеешь? Парень снова почесал репу. На этот раз еще громче, чем в прошлый раз. — Ну, я знаю как должны двигаться фигуры… Эй, я придумал! Давай сыграем на что-нибудь! — Брось. Я же выиграю тебя в два счета! — Шикамару сделал морду «чемоданчиком» и махнул рукой. — Хотя ладно, давай. Чем быстрее проиграешь, тем быстрее свалишь. — Отлично! Так, тогда надо придумать желание… Давай, если ты выиграешь я буду целый месяц ходить за тебя на миссии! — Нет уж, — скривился Нара, расставляя фигуры. — Мне тогда зарплату платить перестанут окончательно… Наруто насупился. — Почему ты думаешь, что ты выиграешь? — Потому что знаю. — Аааа, опять ты так говоришь! — Слушай, Наруто, я играю в шоги кучу лет. Асума-сенсей так ни разу меня и не обыграл, а ты собираешься выиграть? Да если ты это сделаешь, можешь отыметь меня! — Больно ты мне нужен… Шикамару усмехнулся и сделал первый ход. Еще никогда он не был так уверен в своей победе.

***

Поражение было полным. В пух и прах, без единого шанса. Наруто был либо гением, либо настоящим идиотом. Он ходил без какой-либо логики, без единой стратегии и тактики, но куча белых фигур Шикамару покоилась с миром у края доски. Небольшая горстка черных уныло топорщилась у колена. Черный король был нокаутирован двумя пешками, а генерал обескуражено таращился на поле битвы. Шикамару так же недоумённо воспроизводил в голове бой, пытаясь понять, где так безбожно зевнул. Слишком расслабился. Его противник — растерянного вида парень с золотыми волосами неуверенно спросил: — Я не понял, это ведь мат, да? Шикамару кивнул. — Получается, я выиграл? Шикамару снова кивнул. — Ха-ха! А ты ведь зад поставил, не забыл? Шикамару только обречённо промычал что-то и начал лихорадочно искать пути к отступлению. — Ты же сказал, что не сдалась тебе моя задница… — последняя попытка избежать страшной участи. — Нет уж, Шикамару, так просто тебе не уйти. Черт… — Иначе, я всем расскажу о нашем споре… Да пофигу… — И что ты не выполнил обещание… Черт с ней, с репутацией… — И даже скажу, что именно ты пообещал… Что ж, уйду в другую деревню… В момент, когда Шикамару дёрнулся в сторону, предпринимая позорную попытку побега, Наруто грубо перехватил его руку и повалил спиной на пол, прижав к шершавым доскам. — Новичкам везёт, — фыркнул Шикамару, отводя взволнованный взгляд в сторону. — Ты недооценил противника, — Наруто усмехнулся и осторожно склонился над ним, бегая ясными голубыми глазами по лицу. Шимкамару был вынужден вновь посмотреть на него. Взгляд перепрыгивал с одного глаза на другой, очертил линию скул. Опустился к щекам и остановился на немного обветренных губах Наруто. Шикамару замер, вдруг почувствовав, как дрогнуло в груди сердце. Наруто будто специально не спешил, издевательски долго изучая его. Шикамару моргнул. Секунду спустя все размышления в голове оборвались, когда Наруто приблизился к его лицу, скрывая глаза за длинными светлыми ресницами. В животе всё перевернулось. Узумаки невесомо коснулся его губ. Сопротивляться как-то сразу расхотелось. Слишком лениво… Губы Наруто оказались сухими, мягкими и горячими, с сладко-кислым яблочным привкусом, видно, он не постеснялся ограбить яблоню по пути к его дому. Узумаки медленно углубил поцелуй, удивительно нежно прижимаясь к нему всем телом. Чужая холодная рука заползла под футболку, пробегаясь по напрягшемуся боку, поднимаясь к рёбрам. Наруто смял его губы в своих, мазнул мокрым языком, умело проталкиваясь внутрь. Шикамару не думал о том, где он этому научился, хотя, очевидно, знал ответ. Узумаки не остановился ни на секунду, одновременно стараясь закончить побыстрее, и вместе с тем с неторопливым мазохизмом касаясь пальцами застежки на брюках Шикамару. Простое действие подняло горячую волну в груди, медленно спускающуюся всё ниже и ниже к паху. В голове его что-то щёлкнуло. Штаны вдруг показались тесными. Рот был занят, а самостоятельно Наруто бы в жизни не допер. Пуговка послушно расстегнулась, едва Нара коснулся ее, но Наруто настойчиво отодвинул его ладонь в сторону. Тоже мне… Сэмэ нашелся… Может Наруто и был будущим Хокаге, но Цезарем он явно не был и двигать одновременно руками и губами не мог. Мозг перегрузится. — Наруто, тормоз, — Шикамару удалось на секунду отлепиться от его губ, садясь прямо и заставляя парня подняться следом, столкнувшись лбами. Брюки, как по волшебству, сползли на бёдра. Потом Наруто снял что-то еще, то ли с себя, то ли с него, и ледяной рукой схватился за его член, заставляя вскрикнуть от неожиданности. — Наруто, придурок, — зашипел Шикамару. — Предупреждать надо! — Ой, извини, — рассеянно протянул тот где-то у него над ухом и растёр морозные руки. Он вновь накрыл его ладонью, всё ещё холодной, но терпимо и не так неожиданно, как прежде. Медленно, будто пытаясь настроиться на нужный лад, Узумаки скользнул по члену, размазывая смазку большим пальцем. У Шикамару сносило башню. Он почти чувствовал, как адреналин и окситоцин взрывается в крови, заставляя пальцы дрожать, а тело ластиться к движениям чужой руки. Наруто возбуждённо и требовательно потёрся о него пахом, наращивая темп. Нара задохнулся, хватаясь за оранжевую куртку пальцами, наконец обхватывая стоящий член Узумаки. Парень тут же на мгновение сбился с ритма, с тихим стоном выдыхая ему в губы. Лбом ко лбу. Кожей к коже. Горячо, мокро и странно. Шикамару зарылся пальцами в золотые пряди на затылке, чувствуя, как подходит к грани. Он приоткрыл веки. Небесного цвета глаза лихорадочно блестели на контрасте с красным румянцем, пятнами покрывшим щёки. Наруто вдруг поднял на него взгляд, подёрнутый поволокой. Он бегло облизнул верхнюю губу. — Шикамару… — прохрипел он на выдохе. Шикамару повело. Брови нахмурились и изогнулись. Низкий стон потонул в тёплом рте, когда он слепо потянулся вперёд впиваясь в мягкие губы. В груди взорвался феерверк. Шикамару туманным взглядом смотрел на доску с шоги через плечо Узумаки. Фигуры перевернулись, разбросанные по полу. Уши заложило. Сквозь ресницы он видел золотые волосы Наруто, всё ещё сидящего между его ног. Он почувствовал тёплую влагу между пальцев, когда Наруто следом кончил ему в ладонь. — У меня появилась мотивация научиться играть в шоги, — вдруг подал голос Наруто. Тёплое дыхание коснулось шеи. Кожа покрылась мурашками. — Ты идиот. — Эй…

***

— Ха-а, только не рассказывай об этом никому, — с обречённым стоном протянул Шикамару, застегивая брюки. — Почему? — Наруто ухмыльнулся, очевидно, подшучивая. — Обычно такое не афишируют. Смеркалось. Ветерок по-прежнему перебирал шторы, а под потолком жужжала муха. Шоги были разбросаны по полу, а Шикамару жутко хотел спать. Только вот что-то изменилось… — Ладно, я пошел, наверное, — Наруто махнул рукой и перелез через ограду. — Ага, — устало протянул Шикамару и сполз по стенке. Чертовы шоги… Чертов день… Чертов Наруто… И я идиот. Почему все так отстойно-то? — Шикамару! — из дома донесся сердитый голос матери, — Иди-ка подмети двор! — Началось… В конце концов шоги были не так уж плохи…