Статья 119

      Мухаммаду казалось, что он видит сон. В какой-то момент он потерял ощущение реальности происходящего. Пространство и даже время, словно раздвинулись, отошли куда-то, не говоря об окружавших его людях, которые, как казалось, и вовсе исчезли. Лишь Сафия с её чарующими движениями и непрестанно глядящими на него горящими глазами существовала сейчас. Она гипнотизировала его, как песчаная кобра гипнотизирует своим танцем несчастную мышь. Хотелось смотреть и смотреть на то, как плавно изгибается её тонкий стан под шелковой абайей, как изящно она склоняет голову, опуская веки, как невесомо и чувственно её ножки касаются паркетного пола. И Мухаммад смотрел внимательно, следя за малейшим движением её фигуры и глаз. Внезапно музыка стихла. Песня закончилась. Тут же вокруг и позади него раздались громкие аплодисменты, улюлюкание, приветственные крики в адрес танцовщицы и музыкантов. Ребята из «Альзеркал», чувствуя, что поймали кураж и нужный момент, заиграли знаменитую «Весь мир — толпа», и Сафия, мгновенно подхватив быстрый, энергичный ритм, стала пританцовывать и кружиться. Нихаб скрывал её лицо, но глядевшие на него зеленоватые глаза отчаянно улыбались. Не сводивший с нее глаз Мухаммад даже не заметил, как тоже начал улыбаться, поощряя Сафию на новый танец. Тем временем шум вокруг нарастал. Ко всеобщему гомону, музыке и бархатному мужественному голосу солиста присоединился шум хлынувшего снаружи проливного дождя. Бубны, как и бубенцы на браслетах, непрестанно и навязчиво звенели. Танцовщицы-египтянки кружились. Зрители хлопали и кричали. Музыка шла кругами. Сафия неуловимо перескакивала со стола на стол. Но вдруг её манящий образ покачнулся, став почти миражом, на какой-то зыбкой, потерявшей равновесие ноте, и исчез, растворившись в полутьме залы. Снаружи раздался страшный раскат грома, после которого погас свет. В следующий миг Мухаммада оглушило. Он услышал громкий хлопок и понял, что лежит, распростертый на животе, на полу рядом с другими гостями вечера среди луж пролитого содержимого бутылок и стаканов, валявшихся теперь вокруг и поверх них в виде стеклянных осколков. Тут же всмятку были и тарелки, приборы, остатки пищи и что-то вязкое, похожее на сироп. Мотая головой, Мухаммад пытался прийти в себя, силясь приподняться. С разных сторон все громче слышались стоны и крики о помощи. В ответ на них раздались короткие, отрывистые хлопки автоматной очереди. Позади него загорелся ярко-оранжевый свет и почти сразу стал ощущаться запах гари. Примерно в пяти метрах впереди себя Мухаммад увидел залитый разлившимся пивом и забрызганный кровью мрамор барной стойки. Решительным рывком он двинулся в её направлении, передвигаясь ползком и пытаясь понять, был ли ранен. Голова раскалывалась и отказывалась соображать. Собственное тело ощущалось плохо. Придя к выводу о том, что лишь легко контужен и получил несколько пустяковых порезов стеклом, Мухаммад добрался до бара, укрывшись за массивной стойкой. Там он сгруппировался, вынул из щеки осколок, бегло осмотрел себя и прислушался — за спиной раздавались шаги и короткие, похожие на хлопки, очереди из американского М4. Источник света был направлен в его сторону, а потому рассмотреть что-либо в задымленном, разрушенном прогремевшим взрывом первом этаже было практически нереально. Взрывы и автоматчики в самом центре Дубая — не укладывалось в голове, как такое стало возможным. Мухаммад даже на секунду подумал, что все происходящее может быть инсценировкой. Но его взгляд поймал лежащее рядом с ним окровавленное тело кого-то из гостей, заставив поверить в реальность случившегося. — Живых не оставлять! — раздалось из глубины залы. За приказом вновь послышались очереди из автоматов и сопровождавшие их крики ужаса и мольбы о пощаде. Мухаммад набрал в легкие воздуха, силясь собраться с мыслями, как вдруг услышал совсем рядом тихое шипение. Он посмотрел туда, откуда слышался звук, — за противоположной стойкой бара, располагавшейся на другой стороне от прохода к лестнице, пряталась, сжавшись в комок, какая-то женщина. Мухаммаду понадобилось еще мгновение, чтобы узнать в ней Сафию. Её абайя была в пыли, нихаб разорвался и сполз на плечи, открыв покрытое серой пылью и размазавшейся черной краской лицо, выражение которого было неузнаваемо-строгим, как и устремленный на него взгляд. — Лови! — проговорила она одними губами и, на секунду выглянув из-за стойки, молнией метнула в него нечто. Мухаммад инстинктивно поймал этот предмет — теперь он держал в руках один из двух своих «грачей». Подняв голову, Мухаммад ошеломленно взглянул на Сафию — второй «грач» был у нее, снятый с предохранителя и крепко удерживаемый тонкими пальцами. «Беги к лестнице! Я прикрою!» — показала она спецназовскими жестами, не дав ему времени опомниться. Щелкнув предохранителем, Мухаммад оглянулся, пригнулся и побежал, перескакивая через лежащих на его пути раненых и убитых взрывом. У лестницы никого не было. Мгновение Мухаммад колебался, подниматься ли. Но вот тень Сафии показалась в проеме. «Вверх!» — показала она, первой бесшумно скользнув мимо него по ступенькам. Мухаммад, стараясь ступать как можно тише, поднимался следом. Свет точечных светильников в коридоре наверху мерцал, то совсем угасая, то вновь тускло загораясь. Они прошли несколько метров, держа оружие наготове. На секунду Сафия остановилась, оглянулась по сторонам и прислушалась. Затем со всех ног бросилась вглубь коридора, показывая на бегу, что впереди дверь, за которой находится противник.

***

      — Салам, шейх Халед, — приветствовал его Абдулла. — Входи, смелее. Мы как раз хотели полюбоваться моим прекрасным Омаром, — и он довольно заулыбался в поседевшие усы. — С удовольствием присоединяюсь, шейх Абдулла, — отвечал Халед, хищно оглядывая Омара загоревшимися глазами. — Однако позвольте напомнить, что согласно нашей договоренности, вы обещали отдать его мне в обмен на информацию о личности и местонахождении того, кто когда-то его у вас отнял. С этими словами Халед сделал несколько шагов в сторону раскрасневшегося от негодования и стыда Омара. Абдулла мотнул головой и затемненные стекла его очков угрожающе сверкнули. Так он давал понять, что отступаться от некогда любимой игрушки он не намерен. — Неужели ты думаешь, сын шайтана, что я соглашусь отдать тебе то, что всегда по праву принадлежало мне? — проговорил Абдулла скрипучим голосом. — С какой стати я должен отдавать тебе, подлецу и предателю, самое сладкое и красивое, что у меня есть?! Да я скорее перегрызу тебе глотку, презренная тварь! — Поосторожнее с выражениями! — предостерег его Халед, подняв вверх указательный палец. — Ты говоришь с представителем рода аль-Кабир, а мы не привыкли отказываться от желаемого. Так что давай обойдемся без глупостей, шейх Абдулла. Ты отдаешь мне красавчика, а себе заберешь сирийца и русских. А если вздумаешь обмануть меня, то, будь уверен, ты и твои люди дорого заплатите за это… — и он усмехнулся в своей всегдашней неприятной манере. Вид у Халеда, пока он говорил это, был крайне самодовольный и уверенный. Он словно старался спровоцировать Абдуллу, специально распаляя его гнев. Было ясно, что он не знает этого опасного человека также хорошо, как успел изучить его Омар, ожидавший, что в любой миг произойдет нечто страшное… — Ты смеешь угрожать мне?! — прошептал разъяренный Абдулла, откинувшись на подушки. — Взять! — скомандовал он, выбросив вперед руку и указывая на Халеда. В следующий миг оба оголодавших добермана, спущенные с поводков охраной, рыча бросились на саудита. Тот не успел даже среагировать, чтобы защититься, когда они вцепились в него и повалили на ковер. Омар резко отвернулся и зажмурился, плотно приложив ладони к ушам. Но тут же был схвачен за руки двумя подручными Тарика, в то время как сам он схватил его за голову, пытаясь повернуть её в ту сторону, где на ковре собаки буквально разрывали на части оравшего и визжавшего от боли и шока Халеда. Его белоснежная кондура была залита темно-багровой кровью, как и упавший с головы платок-гутра, который псы теперь втаптывали в ковер вместе с ошметками скальпа. Брызги крови разлетались по комнате, пятная покрытые цитатами из Священной Книги стены. — Смотри! Смотри, сучий сын, что будет с тобой и твоими дружками! — приговаривал Тарик. Шипя от жгучей боли в запястьях и шее, Омар чувствовал, что еще немного, и ему вывернут руку. Боль была невыносимой. И все же никакая боль не могла заставить его наблюдать жуткое зрелище. Он понял — его вот-вот стошнит, но все же приоткрыл глаза. Халед уже не подавал признаков жизни, но испачканные в крови собаки продолжали неистово терзать его тело, выдирая целые куски мяса вместе с внутренностями. Наблюдавший за всем со своего места среди подушек, Абдулла громко хохотал. От этого хохота Омара сотрясла дрожь. — Довольно! — посмеиваясь произнес Абдулла. — Отзовите собак! Вошедших во вкус доберманов пришлось оттаскивать силой. — Отпусти его, Тарик! — окрикнул племянника Абдулла. — Слышишь, Омар? Тебя ждет участь этого сукина сына, если не скажешь сейчас, что снова хочешь быть моим! — продолжал он, указывая пальцем на обезображенное тело и обращаясь к Омару. Тот низко опустил голову и позволил нижним шортам упасть к его ногам, мысленно прощаясь с этим миром. — На колени! — приказал Тарик, ударив его рукояткой своего пистолета между лопаток. Омар застонал от болезненного удара и послушно опустился на колени. Руки его плетьми висели вдоль туловища. Боль от предельного напряжения ощущалась в каждой клеточке. Но особенно болезненные ощущения он испытывал в правом плече и обоих запястьях. — Говори же! — не выдержал Абдулла. — Скажи, что ты мой, или я прикажу Тарику загнать пушку в твою шлюханскую задницу! Сглотнув, Омар стиснул зубы, готовясь к худшему. «Пусть скорее… Пусть бы скорее…» — колотилось в его голове. Долго мучиться не хотелось, но предстоящая смерть обещала стать крайне болезненной. «О, Аллах, пошли мне легкую смерть», — подумал Омар и в ту же секунду раздался оглушительный раскат грома. Погас свет. Когда он вновь загорелся, под полом прокатился низкий, рокочущий гул. Собаки завыли и заметались. — Что это было?! — вскричал Абдулла, завертев накрытой белым платком-гутрой головой. Все замерли. С нижнего этажа доносились приглушенные хлопки автоматных очередей. Освещение потускнело от скачка напряжения в проводке. — Они все-таки решились на это! — воскликнул Абдулла. Никто не ответил ему, потому что в следующее мгновение входная дверь с оглушительным треском сорвалась с петель и выстрелы раздались над самой головой Омара. Подумав, что это конец, он как мог крепко зажал уши, бросился на пол и уткнулся лицом в ковер.

***

      За дверью в конце коридора, которой они приближались, явно ощущалось какое-то движение. Мощный выброс адреналина в кровь от ощущения близкой опасности подействовал на Мухаммада опьяняюще. Он со всей силы ударил в дверь правым плечом. Послышался треск слетавшей с петель дверной панели, почти одновременно с которым последовали несколько хлопков-выстрелов из «грача». Едва удержавшись на ногах, Мухаммад сразу увидел лежавшего на полу Омара. Тот был совсем без одежды и лежал на животе, закрыв ладонями уши. Рядом с ним, корчась и рыча, катались по полу двое неизвестных. Третий, стоявший дальше от двери, потянулся за своим HK, но Мухаммад выстрелил в него, попав в плечо. Тот повалился навзничь, ударившись затылком о стоявшую у стены консоль. Сафия подбежала к Омару, склонилась над ним, тут же накинув на него свой нихаб и помогая подняться на ноги. Мухаммад в это время держал под прицелом остававшихся боеспособными троих мужчин, один из которых приподнялся на подушках, разглядывая его и Сафию, а двое других, удерживавшие на поводках скаливших зубы доберманов с окровавленными мордами, сгрудились вокруг первого, стараясь закрыть собой от попадания пули. — Быстрее! — торопил Мухаммад, отступая к выходу и чуть не споткнувшись об обезображенный труп, лежавший перед самой дверью. В следующую секунду Сафия с усилием подняла на ноги Омара и, прикрывая собой, выволокла за дверь. Мухаммад выскочил сразу за ними, бежавшими в другой конец коридора. Из комнаты послышалось разъяренное «Взять!». По узкому помещению отчетливо разнесся громкий собачий рык. Мухаммад спиной чувствовал, как резво бегут за ними два обезумевших пса. Один из них бросился на него, глубоко впившись в плечо. Мухаммад начал падать. Снова выстрел. Уже над самым ухом. Затем еще один. — Вставай! Живо! Этот крик сопровождал резкую боль, которую Мухаммад ощутил в плече, когда Сафия дернула за него, чтобы оторвать челюсть застреленного ею пса. Уплотнитель наплечника его пиджака спас от серьезного повреждения. На лестнице, тем временем, послышался топот. Кто-то спешно поднимался за ними, привлеченный шумом выстрелов. — Сюда! Сафия налегла на дверь, ведущую к аварийному выходу. Та подалась, и они оказались на тонкой и скользкой от проливного дождя пожарной лестнице. Первым, спотыкаясь и рискуя свалиться, спускался Омар. За ним вниз проворно юркнула Сафия. Мухаммад заблокировал дверь снаружи и тоже начал спуск, лихорадочно хватаясь за скользившие в руках белые железные перила. — Машина там! Белый кабриолет! — прокричал он оказавшимся на песке Сафие и Омару, указывая на стоявшую в сотне метрах машину. Те побежали. Мухаммад спрыгнул с середины лестницы на твердый от влаги песок и метнулся за ними. Руки тряслись, когда он сел за руль. Завести мотор получилось не сразу. Выезжая с парковки, он примял передний бампер припаркованного сразу за его кабриолетом лексуса и повредил задний бампер своего мерседеса. Трясущийся, мокрый от дождя Омар сидел рядом. Мухаммад сунул ему в руки «грача», крепко вцепившись в руль. Сафия устроилась с краю. Мотор взвыл, набирая обороты. Они летели по темной набережной Джумейра. — Вниз! Пригнитесь! — закричала Сафия, хватая Омара за плечо и потянув на себя. Позади них, догоняя, ехал черный Range Rover c катарскими номерами. Мухаммад успел на секунду увидеть его в центральном зеркале заднего вида прежде, чем услышал за спиной странный свист — кто-то стрелял из спортивной малокалиберной винтовки. От неожиданности, пригибаясь, Мухаммад на мгновение выпустил из рук управление. Мерседес занесло на скользком от дождя асфальте. Словно срезанное саблей, от соприкосновения с фонарным столбом со свистом отскочило правое боковое зеркало. Вовремя опомнившись, Мухаммад принялся лихорадочно выкручивать руль, стараясь выровнять машину. — Опусти крышу! — прокричала ему Сафия. — С ума сошла! — проорал он в ответ, вцепившись в руль и выжимая почти до упора педаль газа. — Опусти! Я их срежу! — настаивала она, вытащив из-за пояса его «гюрзу» и отдергивая рычаг предохранителя. У Мухаммада перехватило дыхание. Сердце зашлось как бешеное и бухало в груди, готовое разорваться от переизбытка адреналина. Он нажал кнопку регуляции, и уже через несколько секунд жесткая крыша кабриолета полностью спряталась в багажник. Не теряя времени, Сафия высунулась из машины, целясь в приблизившийся к ним на опасное расстояние Range Rover. Дождь хлестал в лицо. Омар больно вцепился Мухаммаду в коленку и часто дышал, прикрыв глаза и шепча имя Аллаха. Мухаммад почти не видел, куда едет, направляя машину наобум и рискуя оказаться на встречке или вылететь на тротуар. — Сбавь скорость!!! Голос Сафии уносило ветром. — Подпусти его ближе! Мухаммад как мог плавно начал отпускать педаль газа. Послышались выстрелы из винтовки. По телу пробежал озноб. — Сворачивай! Сейчас! Прикрыв глаза, Мухаммад резко свернул влево на повороте, который они уже почти проехали, и услышал выстрелы из «гюрзы». Четыре выстрела прозвучали, почти сливаясь в один. Range Rover потерял управление на повороте, перевернулся на бок, пролетел, искря и вращая колесами около десяти метров, и исчез из поля зрения. Тяжело дышавший Мухаммад выпрямился на сидении. Сафия убрала пистолет и, метнув на него быстрый взгляд, поправила свой насквозь мокрый нихаб на плечах Омара. Только после этого Мухаммад догадался поднять крышу и сообразил, что нужно позвонить в полицию. — Его надо отвезти к нему домой, — сказала Сафия, оглаживая запрокинутую голову Омара. — Что с ним? Ранен? — спросил Мухаммад, бросив взгляд на друга. — Нет, он просто в шоке, — ответила Сафия. — И правое плечо вывихнуто. Мухаммад молча кивнул и попытался сориентироваться среди лишенных освещения городских улиц. — Надо вызвать полицию… — сказал он, когда подъезжали к жилому комплексу Омара. — Лучше патруль из резиденции, — уточнила Сафия. — Это надежнее. После секундного раздумья Мухаммад понял, что она говорила о резиденции правителей Дубая в Заабээль. — Кто вы такая? — Мухаммад повернулся к ней с этим вопросом после того, как остановил мерседес у обочины. — Катерина Белецкая, — представилась Сафия, вытирая краем рукава влажное лицо. Внимательно присмотревшись к нему, Мухаммад вспомнил невзрачную помощницу Пресненского, консультировавшую того во время переговоров. — Сержант двадцать четвертой отдельной бригады ГРУ, — словно бы между прочим обронила она надтреснутым голосом, внимательно осматривая плечо Омара. — Лейтенант Мухаммад Мансур, сто первый полк безопасности сил Республиканской гвардии, — проговорил Мухаммад, глядя на нее так, будто увидел призрака или инопланетное создание. — Потерпи, малыш, — нахмурившись успокаивала Омара Сафия, ощупывая тонкими пальцами его плечо и кивая в ответ на представление Мухаммада. — Сейчас чуть-чуть поболит… С этими словами она взяла в свои руку Омара и плавно потянула её вверх и на себя, а затем резко надавила. Омар истошно заорал и чуть не ударился головой о крышу. Слезы выступили в его потемневших глазах. — Ну все, все, — принялась приговаривать, гладя его по голове, Сафия. — Теперь до больницы дотянешь, а там уже подлечат и будешь как новенький… Потерпи, малыш… И она притянула к себе и обняла уткнувшегося в её плечо Омара. Тот разразился рыданиями, словно ребенок. — Теперь все позади. Ты вел себя как герой. Держался молодцом. Мы домой приехали. Сейчас пойдем, душ примем, горячего чаю выпьем, согреешься, а там и врач подоспеет. — Ох, Аллах! Что это было?! Момо! — захлебывался рыданиями Омар. — Я здесь. Давай руку, пойдем к тебе, — откликнулся Мухаммад, помогая Омару выйти из машины.

***

      Было около половины двенадцатого. Горячий душ и горячий чай пошли на пользу всем троим. Закутанный в махровый халат Омар растянулся на диване в совмещенной с кухней гостиной. Сафия стояла с кружкой у панорамного окна и смотрела на покрытый казавшейся нереальной и гнетущей тишиной огромный город. Мухаммад понял, что ураган стал причиной аварии в энергосистеме, которая, в свою очередь, спровоцировала частичный блэкаут. В комплексе Дубай-Марина и еще нескольких, расположенных в юго-западной части города зданиях, электричество было. Однако большая часть Дубая погрузилась во тьму, изредка освещавшуюся вспышками молний. Не успел Мухаммад закончить разговор с начальником охраны резиденции в Заабээль, вызвав патрульную машину к дому Омара и попросив оповестить о произошедшем в Villa Beach полицию и прочие службы, как его телефон зазвонил и завибрировал у него в руках. На экране смартфона высветился номер принца Рашида. Подумав, что не хватало только неприятностей у этого юнца, взвинченный недавними событиями Мухаммад схватил трубку: — Алло, Ваше Высочество! С вами все в порядке?! — Саид Мухаммад! — раздался воодушевленный голос Рашида. — Вы бы видели, какая тут гроза! Аллах всемогущий! Как ваши дела?! — Где вы находитесь? Вас отвезли в резиденцию? — Нет же! Я все еще здесь… С Алейной… Саид Мухаммад, я уверен, что сам Всевышний пожелал, чтобы в такой ураган я оказался здесь вместе с ней! Вы меня слышите?! Сигнал то и дело прерывался. Мухаммад слышал его речь урывками. — Я хотел, чтобы вы первым узнали об этом… — торопливо говорил Рашид. — О чем?! — Я решил, что женюсь на ней… Я женюсь на Алейне!!! — Что?! — Мухаммад подумал, что из-за помех в сигнале неправильно разобрал слова принца. — Что вы сказали?! — Алейна станет моей женой! Я не расстанусь с ней! — кричал в трубку Рашид. Мухаммад прикрыл глаза и потер переносицу, стараясь лучше вникнуть в смысл этих слов. — Вы меня слышите, Саид Мухаммад?! — Вы отдаете себе отчет?!.. — начал Мухаммад. — Такое решение неизбежно повлечет последствия… — Я все знаю! Не беспокойтесь! Я хотел поговорить с Фазза, но его номер недоступен! Мы скоро увидимся, если на то будет воля Аллаха! До встречи! Мухаммад молча нажал на экране смартфона красную кнопку, выдохнул и сел на диван рядом с начинавшим дремать Омаром. Голова у него шла кругом. Думать о сумасбродствах Рашида он был не в состоянии. Главным было то, что принц находился в безопасности. По сути это было единственное обстоятельство, касающееся Рашида, которое должно было его интересовать. — Как ты? — Мухаммад посмотрел на Омара. — Момо, это шейх Абдулла… Он меня нашел… — проговорил изменившимся голосом Омар и закусил нижнюю губу. — Это шейх Халед навел его на меня. Они упоминали также тебя и русских… А потом… Рассказать о том, как Абдулла расправился с Халедом, Омар был не в состоянии. Воспоминание об этом вызывало дрожь. — Хорошо, Омар. Позже мы поговорим об этом. Скоро приедут гвардейцы, тебя отвезут в дом Фазза, там ты будешь в безопасности, — увещевал Мухаммад. — Взрыв устроили не люди шейха Абдуллы, — меланхоличным тоном заметила Сафия, подойдя к дивану. В этот момент в домофон позвонили — прибыл патруль гвардейцев из дворца, принадлежавшего династии аль-Мактум. Апартаменты Омара почтил визитом сам Али Махмуд аль-Хасан — генерал-майор эмиратской королевской гвардии и начальник охраны резиденции правителей Дубая. Он поднялся в апартаменты в сопровождении двоих своих подчиненных-гвардейцев и нимало удивился, увидев на пороге Мухаммада, покрытого свежими царапинами от стекол и одетого в футболку, спортивные штаны и белые кроссовки, принадлежавшие Омару. Сам Омар, тем временем, с помощью Сафии надел найденный ею в его шкафу мягкий спортивный костюм, после чего его правое плечо было зафиксировано самодельной повязкой. — Салам, аль-Халаби, — приветствовал Мухаммада генерал, — мы готовы его забрать. Вы нам тоже будете нужны в качестве свидетеля. Туда уже выехали спецподразделения, городская полиция и пожарные. Как только в городе возобновится нормальная подача электроэнергии, мы оповестим о произошедшем мировое сообщество. Генерал осмотрелся и заметил Сафию. — Я — помощница замминистра Пресненского, — представилась она. — Мы находились там вместе в момент взрыва, и Саид Мухаммад помог мне выбраться. Мой отец и Его Превосходительство погибли. Она сжала губы в струну, закончив свой отчет. Генерал аль-Хасан смерил Сафию недоверчивым взглядом. — Вы — гражданка России? — спросил он. Сафия кивнула. — Нам будут необходимы и ваши показания в расследовании этого… — он покачал головой. — Этого преступления. Будьте готовы прибыть на допрос в ближайшее время. В дверях гостиной показался Омар. — Омар Боркан аль-Гала? — уточнил генерал. — Вы едете с нами в резиденцию, где будете находится под наблюдением гвардейцев до окончания расследования. — Он готов! — отозвалась за Омара Сафия. — Вот его вещи. В её руках появилась спортивная кожаная сумка, которую она протянула Омару. — Вы сообщили Его Высочеству о случившемся? — спросил Мухаммада генерал. — Ещё нет. Но будьте уверены, я сообщу ему в ближайшее время. — откликнулся тот. — Гражданка из России также останется в Дубае под мою ответственность. Генерал аль-Хасан строго посмотрел на него, придвинулся ближе и прошептал на ухо: — Осторожнее! Вам ведь не нужны проблемы с полицией нравов… Не ожидавший услышать это Мухаммад безмолвно кивнул в ответ. — Момо, что со мной будет? — спросил Омар, когда его уводили в сторону лифта. — Все будет в порядке, Омар, — заверил Мухаммад. — Завтра возвратится Фазза. Я тоже приеду. Спи и ешь. Никто не тронет тебя во дворце. Когда за гвардейцами и генералом закрылась дверь, Мухаммад попытался набрать номер Хамдана — тщетно. «Абонент недоступен» — сообщал приятный женский голос в динамике смартфона. Сафия собрала в пакет бывшие на нем в момент взрыва вещи и аккуратно положила рядом с диваном. Сама она после душа вновь надела свою черную вышитую золотом абайю, подпоясав её тонким кожаным ремнем, а широкий ярко-алый атласный пояс приспособила в качестве платка. — Это твое… Она протянула Мухаммаду дареный русскими спецназовцами боевой нож в кожаном чехле и подмокшую сплющенную пачку кубинских сигарилл. — Как ты украла сумку? — спросил он, забирая обратно нож и сигариллы. — Один из наших людей проследил за вами после того, как вы покинули зал переговоров, и, улучив момент, забрал её. Мы тоже заботимся о нашей безопасности. — Воры… — Не больше, чем вы — обманщики… — Кто устроил взрыв в клубе? — Наемники, переброшенные сюда по дипломатическим каналам. — Кто их нанял? — Мухаммад придвинулся к ней вплотную, теряя терпение от её манеры держать себя с ним. — Мы точно не знаем. Но им нужен твой друг. Он — живой компромат на этих людей. Если он заговорит, их военные и политические карьеры будут уничтожены. Они также ставят целью подорвать репутацию Эмиратов как безопасной страны и помешать сотрудничеству между Дубаем и Россией. — А ты? Что ты делаешь? Глядя на неё сверху-вниз, Мухаммад наблюдал за её реакцией на свои вопросы. — Я работаю, — отрезала Сафия и отстранилась. Внезапно у входной двери послышался шорох. Сафия обернулась, схватила свою поясную сумку, в которой было оружие, и метнулась в спальню. Мухаммад бросился за ней, слыша, как за его спиной искореженная взрывом железная дверь влетает внутрь квартиры. Рванув балконную дверь, Сафия, не размышляя ни секунды, подпрыгнула и ступила на тонкий карниз, опоясывавший тридцать третий этаж башни. Заперев дверь спальни, Мухаммад секунду колебался. В гостиной отчетливо раздавался топот армейских ботинок и клацание автоматных магазинов. В дверь спальни выстрелили, проделав в ней сразу несколько отверстий. На пол попадали склянки с парфюмом и настольные лампы. Мухаммад выскочил наружу, выдохнул, решился и, следуя за Сафией, ступил на тонкие перила. Главное — не смотреть вниз. До соседнего балкона около четырех метров скользкого металлического карниза. Справа, куда направилась Сафия, у здания был выступ. Его необходимо было преодолеть, чтобы добраться до балкона соседних апартаментов. Дождь еще шел, но уже не такой обильный. Воздух был прохладным. На высоте дул довольно ощутимый ветер. Из спальни Омара доносились возмущенные возгласы и проклятья — его искали. Замерев на месте, Мухаммад пережидал очередной порыв холодного ветра, но вдруг различил сквозь шум дождя слабый крик, послышавшийся откуда-то из темноты впереди него. Подстегиваемый этим криком и нервным напряжением, он шагнул широко, стараясь дотянуться носком ступни до противоположного края злополучного выступа и шаря ладонями по неровному бетону стены. Отчаянное «Я здесь!» раздалось из темноты под ним. — Держись! — крикнул ей Мухаммад и сделал еще шаг по направлению к балкону. Едва он достиг его, пришлось опуститься на корточки, затем на колени. Свет смартфона на мгновение вырвал из темноты часть карниза, на котором, цепляясь буквально кончиками пальцев, висела Сафия. — Руку! — скрипнул зубами Мухаммад, схватившись за опору балконных перил, наклоняясь к ней как мог и протягивая открытую ладонь. — Дай руку! — Не хочу! — прорычала Сафия, прикрывая глаза. Было очевидно, что она держится из самых последних сверхчеловеческих сил. — Дура! — закричал на нее Мухаммад. — Давай руку! Сейчас же! — Я упаду! — Нет! Мухаммад стиснул зубы и потянулся к Сафие, решив, что скорее разорвет все связки в плечевом суставе, чем даст ей упасть вниз. Руки у обоих были скользкими от дождя. От случайного взгляда вниз голова не шла кругом только потому, что окутавшая город темнота не позволяла в полной мере осознать высоту, на которой они находились. Дотянувшись до её запястья, Мухаммад крепко схватил его и потянул на себя. Вскоре Сафия смогла оттолкнуться коленом и схватиться свободной рукой за его плечо. Яркая вспышка молнии озарила небо, когда она выпрямилась и тесно прижалась к нему. Мухаммад облегченно вздохнул и привлек дрожащую Сафию к себе. — Спасибо, — прошептала она. — Пожалуйста, Ка-тир-на… Он осёкся, поймав себя на том, что ему трудно выговорить её имя. — Ладно уж, зови «Сафия». Так всем проще… — предложила она. Скользнув через перила на балкон, Сафия тут же выверенным движением в дребезги расколотила запертую стеклянную дверь рукояткой «грача». Внутри было темно. Хозяева по счастью отсутствовали. Оказавшись в гостиной, Сафия с помощью фонаря на смартфоне осмотрелась вокруг и сказала: — Будем спускаться по пожарной лестнице. Лифт наверняка контролируется. — Ок, — кивнул Мухаммад, вытащив из-за пояса оружие и щелкая предохранителем. Магазин был почти полон. Он расстрелял всего один патрон. У Сафии дела обстояли иначе. Из восемнадцати патронов «гюрзы» было использовано четыре, из «грача» она стреляла также четырежды. Кто бы мог подумать сегодня утром, когда он по привычке брал с собой на переговоры профессиональный набор, что «грачи» и «гюрза» окажутся так полезны? Пока они осторожно, но торопливо спускались, Мухаммад мысленно решал вопрос о том, куда им идти. Став, как и Омар, свидетелями в этом деле, он и Сафия рисковали жизнями. Как он понял, ворвавшиеся в апартаменты наемники не были осведомлены об их существовании. Это обстоятельство дало Мухаммаду повод надеяться, что в его квартире они оба будут в безопасности. — Куда едем? — спросила Сафия, когда они со многими предосторожностями выбрались из здания и сели в машину. — Ко мне, — коротко ответил Мухаммад, сглотнув образовавшийся в горле ком и заведя мотор. Он никогда не приводил к себе женщин и рассчитывал, что так будет и впредь. Проехали по Аль-Сайорах. Свернули на Проспект Шейха Заеда. Сафия несколько раз оглянулась и поежилась, дернув плечами. Мухаммад контролировал обзор с помощью зеркал заднего вида. Погони не было. Дождь шел по-прежнему сильный. Ветер утих. Молнии сверкали изредка, а громовые раскаты слышались уже как отдаленное эхо. Ураган смещался в сторону моря. На часах было почти два ночи, а город все ещё оставался погруженным во тьму. — Как доедем, свяжемся с твоим посольством в Абу-Даби, — сказал Мухаммад в попытке успокоить её. — Посольство мне не поможет, — откликнулась она. — Я здесь на задании, а оно провалилось. Меня, должно быть, уже ищут свои… Мухаммад хотел спросить, в чем состояло это задание, но и так было ясно, что взрыв в Villa Beach, а также смерть Пресненского и Джамала не входили в планы тех, кто направил её сюда. Квартира располагалась в Джумейра 1, в одном из небольших жилищных кооперативов с частной территорией. Однако, когда они подъехали к воротам, охраны на посту не оказалось. Логично было предположить, что охранники-индусы испугались грозы и спрятались внутри здания. Мерседес остановился на закрепленном за ним месте подтопленной подземной парковки. Вода здесь разлилась по всему бетонному полу и продолжала подниматься. — Приехали, — зачем-то сказал Мухаммад, медля на сидении. — О чем задумался? — спросила Сафия, ища его взгляда. — Вспомнил, как ты танцевала в клубе перед взрывом… Её губы тронула слабая улыбка. Глаза мгновенно осветились. Сафия придвинулась ближе. — Я танцевала для тебя, — сказала она твердо, но еле слышно. Нельзя было упускать эту возможность, а потому Мухаммад потянулся к ней, огладил правую щеку, словно ребенку, а затем наклонился совсем близко к её лицу, касаясь носом и кожей верхней губы гладкой светло-оливковой кожи. В момент, когда их губы соприкоснулись, а узкая ладонь Сафии легла на плечо Мухаммада, телефон в его кармане принялся вибрировать. Пристыжено отведя взгляд, Мухаммад отстранился и посмотрел на экран смартфона, где вместо цифр высвечивалась надпись: «Неизвестный абонент».