Воркотунья

Дождливая ночь медленно перетекала в пасмурное утро. Улицы города окутывал туман, лужи блестели на асфальтах, последние капли дождя стекали с крыш и листьев деревьев, мягко шлёпаясь на каменные плиты тротуаров, вода шумела под колёсами мчащих по дорогам автомобилей и плескалась под ногами прохожих. Серые тяжёлые тучи медленно плыли по хмурому небу, а вдалеке ещё были слышны отголоски недавнего грома. Грозно завывал в кронах деревьев разбушевавшийся ветер. Воркуша сонно завозилась под материнским боком. Всю ночь она отчаянно вертелась в гнёздышке и тоненько пищала от страха, когда над головой ярко сверкали молнии и раздавался очередной раскат грома. Кошечка всю ночь не могла уснуть, тогда как её мать не особо беспокоилась из-за непогоды.  — Эй, отодвинься! — раздался писк над ухом Воркуши, и её бесцеремонно пихнула в бок чья-то мягкая лапка. Обернувшись, она увидела Тигрёнка. Брат сердито тряс чёрными ушами, пытаясь вытряхнуть из них дождевую каплю. — Совсем на меня верхом забралась!  — Извини, — сонно пробормотала Воркуша, отодвигаясь в сторонку. Мелисса лишь положила голову на лапы, так и не проснувшись. Воркуша покосилась на маму. «Какая соня, она даже не услышала, как мы разговаривали!» — озадаченно подумала кошечка, поднимаясь.  — Воркуша, — вдруг прошептала одна из её сестёр, поднимая голову. Воркуша опять нахмурилась, думая о собственном имени. И как мама могла додуматься назвать её Воркушей? Что это за имя такое! А когда она вырастет, и её даже тогда будут звать глупым детским именем?  — Чего тебе, Вишенка? — хмуро спросила Воркуша, выкидывая из головы ненужные мысли.  — А вот что! — возмущённо зашипела сестра, топорща от холода серую пятнистую шерсть. — Мне надоело здесь жить. Так мокро и холодно, с каждым днём всё хуже! И еды мало. Воркуша огляделась по сторонам, прищурив зелёные глаза. Они прямо на улице, в старой дырявой коробке из-под обуви без крышки. Хорошо, что коробка стояла под козырьком дома, поэтому дождь сюда почти не попадал, а вот холод стоял невообразимый — ветер становился всё сильнее. Что сказать, Воркуша не могла не согласиться с сестрой.  — Я знаю. Но что мы можем сделать? Сезон Жаркого Солнца закончился, пришёл Сезон Дождей, а скоро вообще настанет Пора Белых Мух! И мы никуда не денемся, переживём, — попыталась успокоить Вишенку Воркуша, а сама невольно задумалась об отце. Кто поможет им в будущем? Кто принесёт еду, если мама не сможет её добыть? Кто защитит от опасностей, которыми кишит существование на улице? Острый укол грусти кольнул Воркушу в сердце. Своего отца она даже не помнила — он бросил Мелиссу сразу же после того, как узнал, что она ждёт от него котят. Почему, никто не знал. Наверное, испугался ответственности за будущих детей, — по крайней мере, так котятам говорила Мелисса.  — Что вы шумите? — недовольно протянула Полоска, поднимая голову. Она смотрела перед собой сонно, но настороженно.  — Да так, ничего, — поспешно зашептала Воркуша. — Спи дальше, мы больше не будем.  — Сколько можно спать? — послышался голос матери, и полосатая Мелисса вскочила с места. Она зябко поёжилась, распушив короткую шерсть. — Бррр, холодновато сегодня! Почему вы меня не разбудили? — зашипела она на Вишенку с Воркушей, сощурив ярко-салатовые глаза.  — Ну, ты так хорошо спала, — пролепетала Вишенка, потупив жёлтые глазёнки. — Мы не хотели тебя будить.  — Беда с вами, — проворчала Мелисса, выбираясь из коробки. — Вот что, малышня. Ждите меня здесь, я скоро вернусь. И не вздумайте куда-нибудь уходить, поняли? — она раздражённо взмахнула хвостом с белым кончиком и, разогнавшись, скрылась за углом дома — только чёрные задние лапы мелькнули. Полоска громко зевнула и потянулась, хлопая голубыми глазами. — Что будем делать?  — Не знаю, — пожала плечами Воркуша, вылизывая чисто-белую переднюю лапку. — Давайте поиграем.  — Во что? — мгновенно отозвался Тигрёнок, усаживаясь рядом с сёстрами. Он уже давно не спал, а только делал вид.  — Ну, может, просто… просто… — Воркуша огляделась. Ей так надоела обычная возня, которую брат и сёстры устраивали каждый день! Что в этом было хорошего? Хотелось чего-нибудь новенького, поинтереснее! — Кто может хорошо лазить? — воодушевлённо спросила она, когда её взгляд остановился на молодом деревце в паре прыжков от дома, под козырьком которого котята сидели.  — Я могу! — воскликнула Вишенка, гордо выпятив грудку. — Я прыгаю очень высоко.  — И я, — кивнул Тигрёнок. — Я ещё тебя перепрыгну.  — Дело даже не в прыжках, главное, уметь цепляться за кору, — объяснила Воркуша. — Хотя, прыгать тоже нужно хорошо уметь. — Боюсь, я не смогу, — огорчённо произнесла Полоска. — У меня задние лапки не очень сильные. — Ничего, мы это исправим! — бодро воскликнула Воркуша. Она выпрыгнула из коробки и почувствовала, как грязь неприятно хлюпнула под её лапами. — Я тебя научу. «Кто бы говорил, ты же сама не умеешь!» — укоризненно подумала про себя Воркуша, но отбросила сомнения. Ничего, она ещё не то умеет! Или сумеет… Подбежав к деревцу, Воркуша задрала голову вверх, скептически оглядывая его крону. Высоко над ней виднелись переплетения ветвей и пожухлые мокрые жёлто-зелёные листья. Дерево оказалось не таким маленьким, как Воркуше показалось вначале. Кошечка подошла ближе и тронула ствол лапкой. «Шершавый, — отметила она про себя. — Значит, я без труда зацеплюсь за него!» Вонзив коготки в кору, Воркуша подтянулась и опёрлась о ствол задними лапками. Повиснув на дереве, она медленно оторвала от коры переднюю лапку и зацепилась выше, потом тоже самое проделала с задней лапкой. Так, шажок за шажком, она медленно доползла до самой нижней ветки и, едва не свалившись вниз, уселась в развилке. Поглядев вниз, Воркуша назидательно уставилась на разинувших рты Полоску, Вишенку и Тигрёнка.  — Попробуйте также, как я, — бросила им кошечка, устраиваясь поудобнее. Первым полез Тигрёнок. Братец Воркуши быстро взлетел вверх по стволу и неуклюже плюхнулся на ветку повыше сестры. Дальше попытать счастье решила Вишенка. Карабкаться по стволу ей не особо нравилось, она всё время срывалась, но Воркуша вовремя ухватила её за шкирку и втащила к себе на ветку. Ветка угрожающе закачалась.  — Она нас не выдержит! — в страхе взвизгнула Вишенка, но Воркуша лишь покачала головой с чёрными внимательными ушками:  — Нет, сейчас она прекратит раскачиваться, вот увидишь. И правда: через некоторое время ветка перестала трястись и успокоилась, выдерживая вес двух котят. Полоска в недоумении оглядывала мирно сидящих на ветках сестёр и брата.  — Н-ну, я полезла к вам, — пробормотала она, стараясь скрыть страх в голосе. Воркуша настороженно наблюдала за каждым шагом сестры. Вот Полоска переставила одну лапу, другую… Вот она уже приближается по стволу к ним с Вишенкой. Воркуша облегчённо выдохнула про себя. Полоска тем временем уже проползла на уровне их ветки и стала подниматься выше, чтобы усесться над Тигрёнком… «А ведь у неё отлично получается! И чего она придумала, что у неё слабые задние лапки?» …и тут лапа Полоски сорвалась со ствола. С визгом сестра Воркуши попыталась задержаться на стволе передними лапами, но когти предательски соскользнули с ещё не высохшего после дождя ствола. Воркуша сглотнула. Зачем сестра полезла так высоко? Чем выше она забиралась, тем больше ствол был мокрым!  — Держись! — пискнул Тигрёнок и подался вперёд, чтобы схватить Полоску за шкирку, но не успел. С тоненьким визгом кошечка полетела вниз и шлёпнулась на землю. — Полоска! — Воркуша птицей понеслась вниз по стволу и подскочила к распростёртой в грязи сестре. — Ты живая?  — Конечно, почему я не должна быть живая? — слабо ответила Полоска.  — Тогда вставай, — пихнула её лапой Воркуша и вздрогнула, когда услышала чей-то крик: — Полосочка! К котятам на всех парах неслась их мама Мелисса. Обеспокоенная мать отпихнула Воркушу в сторону и быстро обнюхала дочь.  — Что с тобой? Почему ты лежишь? Что вы здесь устроили? — прошипела мать, грозно глядя на остальных котят.  — М-мы… мы просто играли, — испуганно пролепетал Тигрёнок.  — Ах, вы играли? — ещё громче зашипела Мелисса. — А если бы она разбилась? К тому же, вы спугнули мышь, на которую я охотилась! — в гневе закончила она. — Прости нас, — виновато пропищала Вишенка.  — Мама, со мной всё в порядке… ой, — пискнула Полоска, удивлённо посмотрев на переднюю левую лапку. — Мне больно на неё наступать!  — Вот видите! — проворчала мама, схватив Полоску за шкирку. Кошечка попыталась вырваться, но Мелисса крепко её держала. — Пойдём, полежишь немного. За мной, — бросила она другим детям сквозь шерсть Полоски. Воркуша недовольно покосилась на маму. Полоска жива, всё хорошо — что же она так нервничает? Хотя, саму Воркушу тоже беспокоила лапка сестры. Кошечка перевела взгляд на небо — оно по-прежнему оставалось хмурое, ветер быстро гнал тучи вперёд, и деревья раскачивались под его атаками, а завывания слышались всё громче и громче. «Вдруг опять начнётся дождь? Как же он надоел!» — недовольно подумала Воркуша и поспешила забраться в коробку за матерью.