Воркотунья

Очнулась Воркуша быстро. Ей самой казалось, что не прошло и мгновения между тем, как она отключилась и снова пришла в себя. Слегка пошатываясь и тряся головой, она поднялась с земли. Голова побаливала, но несильно. Кошечка огляделась, пока её расфокусированный взгляд не наткнулся на чьё-то неподвижное тело возле тротуара… И в следующий миг сердце Воркуши пропустило удар. На дороге лежала Мелисса. * * * Мир рухнул, а время остановилось. Воркуша так и замерла на месте. Сначала она не поверила собственным глазам. «Этого не может быть, нет!» Она в отчаянии зажмурилась и снова открыла глаза, но, увы, ничего не изменилось. Это был вовсе не кошмар, это была горькая реальность… Воркуша не верила. Когда она на подкошенных лапах, спотыкаясь и падая, добежала до матери, когда заглянула в её застывшие зелёные глаза, когда посмотрела на её изломанное тело и увидела на чёрной глади дороги лужу крови, она всё ещё не верила. Но уже знала, что это правда. Воркуша не помнила, сколько просидела возле Мелиссы. И сколько прошло времени, прежде чем она почувствовала ноющую пустоту в груди. Теперь она всё осознала и поняла, хотя и разум её заволокло пеленой боли… Не замечая, как по щекам текут горячие слёзы и неслышно шлёпаются на землю, Воркуша приблизилась к матери, уткнулась носом в её остывающую шерсть. И так и стояла, не шевелясь. Она не слышала грохота Железяк, которые проносились совсем рядом от них. Не слышала ни горестного завывания ветра, ни шуршания взлетающих в воздух пожухлых листьев. Воркуша выпрямилась, шмыгнув носом, и посмотрела на небо. Оно было по-прежнему хмурым, и за пленой серых туч нигде не было видно голубого просвета. «Там ли сейчас моя мама?» И словно в ответ на её молчаливый вопрос она почувствовала, как что-то мокрое коснулось её носа. Скосив глаза к переносице, Воркуша увидела крохотную снежинку, мгновенно растаявшую. Она снова перевела взгляд вверх. Теперь уже сотни таких же снежинок медленно летели по воздуху. Ветер вдруг стих, и они, кружась, падали на землю. Начался первый снегопад. Снег падал на голову и спину Воркуши, но она его не замечала. Она уставилась в землю и неподвижно замерла на месте, полностью уйдя в собственные размышления и чувства. * * * Воркуша находилась в этом оцепенении до тех пор, пока не услышала где-то поблизости громкий шорох. Но она даже не повернула головы. Она сразу узнала запахи. «Вишенка и Тигрёнок», — как-то отрешённо пронеслось у неё в голове. Сейчас они увидят Мелиссу, и время и мир перестанут существовать и для них тоже.  — Воркуша, что… — начала Вишенка. Её голос эхом отдавался в голове Воркуши. — Мама!  — Нет… — пролепетал Тигрёнок и бросился к неподвижному телу, зарывшись носом в ледяную шерсть матери. Воркуша уступила место Вишенке, отойдя в сторону.  — Как. — прошептала её сестра, с ужасом заглядывая Воркуше в глаза. Кошечка лишь покосилась на промчавшуюся мимо Железяку.  — Что же теперь… Что нам делать? — не поднимая головы, просипел Тигрёнок.  — Я не знаю, — еле слышно ответила Воркуша. Это были её первые, сдавленные и тихие слова после всего, что произошло. Время не вернуть назад, и ничего не исправить…  — Нужно отнести её к коробке, — Вишенка подняла на мать глаза, полные слёз. — И… и там похоронить, — дальше она уже не могла сдерживаться, и уже рыдала и всхлипывала во весь голос. Тигрёнок молча подошёл к мёртвой Мелиссе, осторожно ухватил её за загривок. Воркуша на непослушных лапах подошла к нему и помогла поднять ледяное тело с дороги. Вишенка, дрожа, присоединилась к ним. В полном молчании они тихо шествовали по заснеженной улице. Воркуша не глядела под лапы, и не глядела по сторонам. В её голове билась лишь одна мысль: «Это я во всём виновата…» Дойдя до их коробки, Воркуша увидела ещё спящую Полоску. Сестра выглядела довольной и радостной, словно гонялась во сне за мышью и только что поймала её. Сейчас и эта маленькая радость растает, словно снег на солнце, когда сестра проснётся и увидит перед собой ужасающую картину. Тигрёнок выпустил загривок матери из пасти и осторожно уложил её на землю. Он тихо подошёл к уже проснувшейся Полоске:  — Пойдём, поможешь нам.  — Помочь? Конечно, — с радостью начала Полоска, — охотиться куда… — Она резко замолчала, увидев лежащую на земле мать. — Что с ней? — со страхом взвизгнула она, быстро подлетела к телу и принялась обнюхивать. — Кровь! И она не дышит… — Полоска замолчала. Было видно, как догадка блеснула в её голубых глазах. — Она… Вишенка шмыгнула носом, Тигрёнок мрачно кивнул, а Воркуша не смогла даже шевельнуться. Полоска выдавила:  — Что… случилось?  — Железяка, — просто ответила Воркуша. Полоска, с вырвавшимся из горла коротким воплем, упала возле матери, принялась торопливо вылизывать её шерсть. Она тоже не сразу поверила в случившееся, как и брат с сёстрами. * * * Воркуша смутно помнила, как помогла Тигрёнку и Вишенке выкапывать яму, как вместе с Полоской осторожно положила туда окоченевшее тело Мелиссы, и как они все вместе встали вокруг этого места, погрузившись в собственные боль и горечь. Весь этот процесс казался ей вечностью, потому что, глядя на получившуюся могилку, она думала только об одном. Если бы она не сбежала в ту ночь и не погналась за крысой, её мать не лежала бы сейчас там, засыпанная землёй и заснувшая вечным сном. Она была бы сейчас рядом, и они, по обыкновению, вместе пошли бы охотиться… Начался бы новый день, такой же, как все остальные — холодный и морозный, но согретый тем, что тот, кого любишь, жив и здоров. В полном молчании они сидели, чувствуя, как снег падает им на головы. Первой из оцепенения вышла Полоска:  — Как мы теперь будем без неё?  — Как-то будем, — прошептала Вишенка.  — Мы умеем охотиться, да и как сражаться, я представляю, — отозвался Тигрёнок. — Должны выстоять и пережить сезон Белых Мух. Воркуша не стала вмешиваться в разговор. Теперь, из-за неё, сёстры и брат сидят и думают, как дальше жить. Она всё испортила, абсолютно всё… Один Тигрёнок вёл себя более-менее решительно. Он заговорил с Вишенкой, предлагая ей сходить на охоту. Сестра Воркуши машинально согласилась. Полоска с опущенной головой сидела возле могилки Мелиссы, и не сразу поняла смысл слов брата, обращённых к ней, поэтому ему пришлось переспросить:  — Ты идёшь с нами или нет?  — Да, иду, — рассеяно ответила Полоска. Она покосилась на Воркушу. — А ты?  — Я останусь тут, — прошелестела Воркуша, не оборачиваясь.  — Хорошо. Мы скоро, — бросил через плечо Тигрёнок, и повёл сестёр прочь. Воркуша знала: брат старается быть сильным потому, что он — кот, а значит, остальные члены семьи должны на него положиться. Но на душе у Тигрёнка скрывалась всё та же невыносимая боль и пустота, которую ничем не заполнишь. Оставшись одна, Воркуша улеглась на ледяную мёрзлую землю и зарылась носом в лапы. Она всегда думала, что будет отличной сестрой для Тигрёнка, Вишенки и Полоски, замечательной дочерью для Мелиссы, а сама оставила себя и брата с сёстрами сиротами, у Мелиссы — отняла жизнь. Лучшей дочери и сестры, наверное, нет на свете… Усталая и разбитая, Воркуша провалилась в тяжёлый и спутанный мир сновидений… * * *  — Воркуша? Эй, Воркуша! Она подняла голову и сонно уставилась на разбудившую её Вишенку. Возле лап сестры валялась крошечная мышка. Оглядевшись, Воркуша увидела рядом Тигрёнка, который делил свою скудную добычу с Полоской.  — Будешь есть? — озадаченно спросила Вишенка.  — Нет, — вяло бросила Воркуша, поднимаясь. Она не заслуживает еды, да и жизни тоже.  — Почему? Нужно есть. Ты голодная ещё со вчерашнего вечера. Ешь! — Вишенка пододвинула к ней дичь.  — А ты?  — Слегка перекусила по дороге. Слушай, я знаю, что ты себя во всём винишь… — неожиданно начала Вишенка, усаживаясь рядом.  — Я отправилась ночью на охоту и бросилась под Железяку, чтобы поймать крысу, — кривясь от отвращения к себе, прошипела Воркуша, перебивая сестру. — И этим я заставила мать побежать за мной. Она погибла, а должно было быть наоборот.  — Нет, Воркуша. Ты хотела принести нам дичь, хотела нас всех накормить. Виновата Железяка, которая тебя не заметила. Это она убила маму, не ты, — покачала головой Вишенка и отошла к Тигрёнку и Полоске. Потихоньку светлело. Занятое тучами небо не давало рассмотреть его, сине-голубоватое, с розовым горизонтом. Проснулись птицы, и их негромкие переклички сотрясли образовавшуюся на улице тишину. Ветер стих, и снегопад ненадолго прекратился. Ночь отступала, давая жизнь новому дню. Возможно, слова Вишенки, а возможно, что-то другое, слегка приободрило Воркушу. Наступил Сезон белых Мух, нельзя вешать нос и бросать всё на произвол судьбы. Чтобы выжить, надо быть внимательным, хитрым, и уметь крепко цепляться за жизнь. Она посмотрела на брата и сестёр. Если она действительно хочет, чтобы они смогли прожить жизнь без помощи и поддержки матери, она должна сама постараться им помочь, как сестра. Мелисса всегда на неё надеялась, и всегда доверяла ей. Нельзя было поступать так, чтобы это оказалось напрасным. Так что она должна перестать винить себя. * * * …Вскоре мышка, предложенная Вишенкой, была съедена.