Воркотунья

Прошло уже несколько дней после случившейся трагедии в семье Воркуши. За это время многое изменилось — наступил Сезон Белых Мух, и сразу же дал о себе знать. Уже на второй день после снегопада так резко похолодало, что кровь стыла в жилах. Ледяной ураган лишь усилился, ветви деревьев трещали от холода и его бешеных порывов, а снег сыпался с пасмурного неба, закутанного тяжёлыми тучами. Скользя по замёрзшей земле, Воркуша пулей влетела в коробку и едва не споткнулась о Полоску. Сестра мирно лежала в снегу и лишь что-то пробормотала во сне, уткнувшись мордочкой в лапы.  — Эй, ты чего на снегу спишь? — пробубнила сквозь мышь Воркуша. Она выплюнула свою скудную дичь из пасти на снег и склонилась над проснувшейся Полоской.  — Ой… Мне плохой сон приснился, — пробурчала она, поднимаясь. Забравшись обратно в домик, сестра Воркуши свернулась клубочком и округлила голубые глаза от страха. — Мне приснилось, как… как нашу маму давит Железяка, — с этими словами Полоска понуро опустила голову, а потом со слезами на глазах покосилось на то место, где теперь покоилось тело Мелиссы. Могилку полностью запорошило слоем снега. Некоторое время обе сестры молчали, глядя туда.  — А знаешь, что? — вдруг пробормотала Воркуша, не отводя глаз от этого места. — Нам нужно уходить отсюда.  — Уходить? — прошептала Полоска, теснее прижимаясь боком к пушистому полосатому боку сестры. — Но куда?  — Честно сказать, я не знаю, — покачала головой Воркуша. — Но это нужно сделать. Потому что, находясь рядом с тем местом, где мы похоронили маму, тоска нас никогда не оставит. Будут сниться кошмары, мы всегда будем вспоминать тот день и думать о ней.  — Но разве это плохо — помнить и чтить умерших? — непонимающе мигнула Полоска.  — Нет, не плохо. Но нельзя думать о них постоянно. А чтобы не думать, лучше уйти с этого места, — стояла на своём Воркуша. В эти дни ей пришлось нелегко, её грызла совесть, мучили запутанные сны, и не отпускала щемящая боль в сердце. То же самое чувствовали и остальные котята. «Зачем нам нужно всё время находиться в вечной тоске? Да, я никогда не забуду мать. Но нужно жить дальше», — твёрдо решила для себя Воркуша.  — Давай дождёмся Вишенку с Тигрёнком, — тихо обронила она, обнимая сестру хвостом, — и спросим, что они думают по этому поводу. * * *  — Я полностью согласна с Воркушей! — с жаром воскликнула Вишенка, бегом запрыгивая в коробку. Тигрёнок семенил следом за ней. — Нужно уходить, да поскорее. Охотники вернулись унылые и с пустыми лапами. Тигрёнок жаловался на то, что упустил мышь в последний момент, а Вишенка так и вовсе ничего не смогла учуять.  — Я и тоже согласен, — кивнул Тигрёнок, усаживаясь прямо на снег. — Можно попытать счастья, если двинемся в сторону леса.  — Леса? — округлила глаза Вишенка.  — Точнее, не совсем леса. Там ещё есть дома Длиннолапых, но их мало. И больше деревьев. А что? — Тигрёнок непонимающе уставился на сестёр, удивлённо на него таращившихся. — Выроем себе яму в снегу, а охотиться будет легче, ведь чем больше деревьев, тем, как мне кажется. Будет больше дичи.  — Возможно, Тигрёнок прав, — начала Воркуша, — Может, попробуем пожить поближе к лесу? Мало ли, Длиннолапые не все себя так ведут. — Она снова вспомнила, что когда Железяка сбила Мелиссу, Длиннолапый, сидящий в её брюхе, даже не посмотрел, что случилось. — Если что, может, и помогут чем. Насчёт ямы в снегу — неплохая идея, но с Сезоном Прибывающей Воды он растает. И тогда нам будет негде жить.  — Это мы можем решить уже на месте, — вмешалась Полоска. — Кстати, Тигрёнок, а откуда тебе знать, что там, за домами Длиннолапых? — она вопросительно уставилась на брата. Тот вдруг как-то сник и занервничал.  — Ну, я… как бы…  — Не мямли, говори прямо, — раздражённо бросила Воркуша, повторяя слова матери.  — Я ходил туда, — совсем смутившись, выдавил Тигрёнок. — мне было любопытно, вот я и пошёл… Ещё в тот день, когда мама… Я заметил, что тебя нет, но решил, что ничего не случится, если я тайком сбегаю на охоту. Это недалеко отсюда, через дорогу, и путь близкий, я добрался очень быстро. У домов Длиннолапых есть сады, и даже большая территория, которую они огородили блестящими травинками, а дальше — деревья. Я там не охотился, потому что решил вернуться, встретил по дороге Вишенку, она сказала, что вы с мамой куда-то пропали, и она нас ищет. А потом мы нашли тебя.  — Ты чего, Тигрёнок! — всполошилась Полоска. — Ты переходил дорогу? Один? Тебя могла убить Желязка, как убила маму! — она затряслась от страха. Представив неподвижное тело брата, лежащее на дороге в луже крови, Воркуша невольно содрогнулась от ужаса. В этот момент ей захотелось как следует оттрепать Тигрёнку уши, но она вовремя остановила себя. «Только ещё ссор нам сейчас не хватало! Главное, что сейчас мой брат жив и здоров, и то хорошо».  — Простите, — пробормотал Тигрёнок. — Я не думал об этом. Но мне показалось, что дичи там должно быть побольше, чем здесь.  — Да ладно тебе, — отмахнулась Вишенка. — Главное, что ты вернулся. Я думаю, стоит туда пойти. Все «за»? Воркуша, Тигрёнок и Полоска согласно кивнули.  — Тогда завтра отправимся в путь, — зевнула Полоска. Воркуша мысленно с ней согласилась. Время уже было позднее, наступал вечер. Ветер только усиливался, гоня тучи по небу, а снегопад так и не прекращался.  — Давайте-ка лучше поспим, — пробормотала она.  — Спокойной ночи всем, — пискнула Вишенка и мгновенно повалилась на бок. Уже через минуту её дыхание стало ровным и едва слышным — уставшая за день сестра Воркуши заснула. Тигрёнок пристроился с одного бока от Воркуши, а Полоска — с другого. Стараясь унять недовольное ворчание и бульканье в пустом желудке, Воркуша принялась считать про себя мышек. Только когда очередь дошла до пятьдесят первой, кошечка провалилась в долгожданный, тяжёлый сон.