Не щекочи спящую белку

Сынмин задумчиво что-то выписывал из старых свитков, игнорируя чужие взгляды, направленные на него. Он к ним слишком привык и никогда не обращал особого внимания. Поэтому и не замечал среди них один единственный взгляд, полный скрытой нежности и восхищения. - Перестань так пялиться, ты меня позоришь. Чонин недовольно поправляет свой красно-золотой галстук и тычет Хёнджина в бок, чтобы тот обратил на него внимание. - А, ты что-то сказал? – спрашивает Хван, что злит младшего сильнее. - Не понимаю, что в этом психе такого особенного? Хван на секунду хмурит брови и отвешивает младшему слабый подзатыльник: - Я же говорил тебе, чтобы ты не называл его так. Он не псих, просто видит мир иначе. - Через розовые очки? Это как ты сейчас? Ян успевает увернуться от очередного подзатыльника, а Хёнджин уже хочет встать следом, но сразу же успокаивается, замечая, как Сынмин поднимается со своего места и движется в их сторону. - О, Сынмин, привет! Не знал, что ты был здесь. Снова занимался? Чонину же остаётся лишь закатывать глаза от столь жалкой актерской игры друга. Надо быть настоящим идиотом, чтобы не заметить столь явные чувства парня. И, похоже, что при всей своей любви к учебе и странным штукам, Ким Сынмин был тем ещё идиотом. - Да, но я уже ухожу. Мне нужно помыть озерных рыбок. Увидимся, - отвечает парень и проходит мимо, не задерживаясь ни на минуту. Хван провожает его спину слегка поникшим взглядом и неловко чешет затылок, не обращая внимания на Чонина, громко хлопнувшего себя по лбу. Он и сам не знает, как так получилось. Как он смог влюбиться в парня, считавшегося местным чудаком, и с которым он не так часто разговаривал. Хёнджин знал о нём с первого же года обучения, но никогда не стремился познакомиться поближе, ведь Сынмин был известен своими необычными выходками уже в то время. Нет, это нельзя было сравнить с выходками Джисона и Феликса, которые больше напоминали неуправляемый торнадо. Чудачества Сынмина были безобидными, но и настолько абсурдными, что даже администрация школы перестала делать ему замечания по этому поводу. Впервые он обратил на ученика Рейвенкло своё внимание чуть больше года назад. Это произошло на тренировке по квиддичу, когда Ким находился на трибунах и что-то увлеченно искал. И хотя парня предупреждали о том, что это может быть опасно, тот никак не реагировал. И так уж получилось, что загонщик их команды неудачно отбил бладжер, который полетел прямо на что-то отвлекшегося Сынмина. Хёнджин был самым быстрым в их команде и обладал потрясающей реакцией, поэтому моментально полетел к трибунам, еле как успевая помочь однокласснику уклониться. Мяч разрушил несколько сидений и полетел обратно на поле, а Хван недовольно встряхнул Мина: - Что ты делаешь?! Было же сказано, что здесь слишком опасно! Сынмин смотрел на него с широко распахнутыми глазами, не в силах произнести и слова. Хёнджин подумал, что тот всё ещё не отошёл от произошедшего, но Ким только опустил голову и издал смешок, чем очень его удивил. - Что смешного, черт возьми? – спрашивает гриффиндорец, из-за чего Сынмин спешит поднять голову и посмотреть на него с самой искренней улыбкой. - Я увидел! Синие огоньки наконец-то ответили мне! Сказав это, парень быстро поднимается и радостно убегает в неизвестную сторону. Хёнджин провожает его совершенно обалдевшим взглядом, не понимая, что это только что было. Он чуть не пострадал, но ведет себя так, будто ничего не произошло...? И что ещё за синие огоньки? Хван решил не заострять на этом случае внимания, но буквально в тот же вечер он умудрился заметить Мина в коридоре, где тот разговаривал с черным котом. Да так оживленно, будто бы животное действительно понимало его речь. И правда чудак. - думал Хёнджин. И тем не менее, продолжал слушать этот странный разговор, спрятавшись за колонной. В последующие дни он наблюдал за Кимом и ждал, не захочет ли тот поблагодарить его за помощь на поле. Но парень будто и вовсе забыл о случившемся, а Хван чувствовал себя странно. Он уже привык тайно наблюдать за одноклассником, поэтому начал замечать, что тот имеет довольно милые привычки. Например, когда зачитается так сильно, что опомнится лишь в секунду, когда очки сползут с его носа и упадут. Или когда он наберет кучу непонятного барахла и попробует унести всё за раз, но что-то обязательно выронит, и пока нагнется за одной вещью, то упадет уже другая. То, как он хмурит брови, когда чего-то не понимает. То, как ярко улыбается из-за совершенно обыденных вещей и как остается незаинтересованным, если это связано с магией на уроках. И только решившись однажды заговорить с ним, Хёнджин понял, что во всех действиях Сынмина есть смысл. Понятный только ему одному, но смысл. С тех пор он старался увидеть то, что видел Ким. Чтобы быть ближе. Точнее, чтобы попробовать стать ближе. Но как бы Хёнджин ни старался понять мир Сынмина, сам парень всегда оставался для него загадкой. И эта загадка предпочитала держать его на расстоянии, не оставляя Хвану даже шанса. Гриффиндорец тяжело вздыхает из-за нахлынувших воспоминаний и начинает биться головой об стол. Он безнадёжен. Чонин смотрит на это и в очередной раз закатывает глаза. Он уже тысячу раз слышал эту историю друга и всё равно не понимал его. Ну да, спас ты чудака. Да, он забыл об этом, так забудь и ты? В чём проблема? - Жалкое зрелище, - подытоживает Ян, вновь уворачиваясь от удара.

***

- Что мы тут делаем? Феликс тихонько крадется вслед за Джисоном, а тот и не думает сбавлять скорости, уверенно вскрывая дверь раздевалки Слизерина. - Готовимся к следующему матчу, конечно же, - отвечает парень, проходя дальше по коридору, чтобы добраться до комнаты с метлами. Феликс быстро прикидывает, между какими именно факультетами устраивался следующий матч, а после не на шутку паникует. - Скажи, что ты шутишь! Мы не можем проворачивать что-то во время игры Гриффиндор – Слизерин, ты ведь знаешь, как они относятся к этим матчам. И Феликс нисколько не врал. Эти два факультета не первый год вели историческое противостояние, что всегда оборачивалось не очень приятными последствиями. А всё потому что в дни перед матчем атмосфера во всей школе резко накалялась, стычки происходили тут и там, подкидывая в костёр обоюдной ненависти всё больше сухих дров. В подобное время ребята предпочитали ничего не устраивать, так как вокруг и без того было достаточно веселья. А ещё между факультетами были негласные правила, нарушение которых могло вызвать нешуточный исход. Одним из таких правил была согласованность по поводу игры в квиддич, которая гласила, что игра должна проходить без вмешательства посторонней магии. Говорят, что в последний раз нарушение этого правила закончилось большим пожаром и реставрацией части школы. Именно это и нужно было Джисону. - Не парься, я стравлю этих идиотов друг на друга не просто так. Если всё пройдет нормально, то у моего дорогого надзирателя будут большие проблемы, - говорит парень, довольно улыбаясь. - Каким образом заколдованные мётла связаны с Минхо? Он же не состоит в команде, да и я бы не сказал, что он похож на человека, увлекающегося спортом? - Ты всё поймешь во время игры, дружище. Сказав это, Хан перестает колдовать над метлами слизеринцев, после чего тащит друга на выход. - Но Хёнджин ведь капитан команды. Мы не можем с ним так поступить, - светловолосый использует последнюю попытку, чтобы образумить друга. Джисон на секунду останавливается. - Ты прав, мы не можем, - говорит парень, что вызывает у Ли облегченную улыбку. Но та почти сразу же пропадает. - К тому же, он довольно смышленый, поэтому ему не составит труда всё понять и испортить мой план. Значит, он не должен участвовать в этом матче. - Что?! Феликс не успевает остановить друга, когда тот срывается с места и куда-то быстро убегает. Парень бежит за ним следом, молясь, чтобы друг не натворил дел. Сложно поверить, что только недавно он и сам был тем, кого всё время пытались отговорить от шалостей, а теперь он вынужден везде бегать за бывшим напарником по преступлениям. Чудеса, да и только.

***

- Клянусь, он точно что-то замышляет. Чан слабо ударяет Минхо по голове одним из свитков, тем самым напоминая ему о своей недавней просьбе – заткнуться. - Я понимаю, что ты не простил ему тот случай с подпиленными ножками твоей кровати, но сколько уже можно? – спрашивает староста, используя магию и раскладывая книги обратно на библиотечные полки. - Ты забываешь упомянуть про случай, когда он заменил воду в душе болотной жижей. А ещё тот случай, когда я проснулся в центре озера на какой-то деревяшке. Не говоря уже про всю ту еду, что взрывалась у меня перед носом, - перечисляет Ли, даже не думая помогать другу с его работой. - Ладно, ты злишься не просто так. Но он ведь тоже здорово от тебя получил, и даже больше, так как у тебя есть определенная власть над ним. Вспомни хотя бы то, что ты запер его в комнате на три дня, установив комендантский час. В день всеобщего праздника, Минхо. И хотя Чан говорил правильные вещи, Ли просто закатывал глаза, не желая его слушать. В общем, как и всегда. - Да, именно поэтому я и говорю, что он скоро обязательно попробует отыграться. И никакое противостояние факультетов его не остановит. Сказав это, парень резко поднимается с места, чтобы уйти прочь. Чан слышит, как тот бубнит что-то про ингредиенты для оборотного зелья, но может лишь недовольно покачать головой. Надо остановить этих двоих до того, как они покалечат друг друга. Ну или пока не разрушат школу.