Конкурсантка с подвохом

Похмелье утром третьего дня не сильно влияет на сборы; ты уже успел привыкнуть переодеваться в девочку, наловчился даже. Сегодняшний образ тебе знаком — ты одеваешься в принцессу. Длинное розовое платье с позолоченными вставками, парик накручен на крупное бигуди, макияж нежный, розовый, чем-то напоминает моду 1900-х. Бошка трещит у всех троих: Лекс осталась у вас на ночь, они с Джей дрыхли в обнимку, кто-то из них храпел как не в себя. Стэн после пары рюмок ушел в свою комнату, а вы трое были слишком пьяны, чтобы поинтересоваться причиной ухода. Сегодня утром на сборы он не пришел — ты решил, что ему надоело сидеть и смотреть на то, как ты красишься. Неспокойное ощущение не покидает твою голову. Да, когда Марш вернулся со стеклом, он выглядел нормально; когда он ушел, тебя ничего не смутило, но на более трезвую голову ты думаешь, что есть в этом что-то такое, что требует твоего внимания. Но ты хуй знаешь, что. Девочки пиздят между собой, краем глаза ты пару раз видишь, как они гладят друг друга по лицам, переглядываются между собой и попросту кокетничают. Ты делаешь вид, что не видишь, чужие отношения тебя не касаются. Ты ловишь себя на мысли «бля, вот бы так же», но в твоей голове сцена не с одной из них, а со… Стэном? С каких пор похмелье заставляет нас хотеть пообжиматься с братанами? Ты ментально даешь себе подзатыльник. Голова ватная и тяжелая, но сегодня день последнего конкурса. Вы все еще не знаете, прошли ли в третий тур, но даже если нет — перед отъездом можно просто хотя бы погулять в образе по городу и провести немного времени с новыми друзьями. Ты по какой-то причине хочешь пройти в третий тур. Было бы забавно победить, чтобы тебя признали красивым и достойным. Пусть и в роли дамочки. Стэн еще вчера засунул тебе в карман штанов свою жвачку, ты жуешь ее, сидя напротив подруг, делишься с ними резинкой и слушаешь их пустой треп. Ты не сразу понял, зачем Марш вообще это сделал, но тебе нравится эта странная забота. Он всегда был таким, ничего не говорит, просто делает, что считает нужным и, почему-то оказывается так, что это то, что тебе нужно было все это время. Раньше тебя это подбешивало, а тут вдруг приятно, ты даже незаметно для себя заулыбался. По тебе видно, что что-то засело в твое голове: ты чуть менее живой, чем обычно, и это не похоже на твое обычное похмелье. Тебе стыдно за свое поведение, а такое бывает очень редко. Джей вяжет бант на твоей спине, в этот момент в комнату вваливается твой друг, выглядит он еще хуже, чем ты. До выступления достаточно времени: «можно позволить себе перекурить у окна» — ты думаешь, когда Марш протягивает тебе сигарету. В этом пустяковом жесте, как он без слов протягивает тебе сигарету первым, есть что-то, что выворачивает тебя изнутри. Такая бездумная забота очень тебе непривычна. Стэн всегда был таким, но на этот раз ты почему-то задумался об этом жесте. … И вот, пока ты вдыхаешь первый дым, твои мысли возвращаются ко вчерашнему поцелую на спор. Девочки ржали, было весело, спор прошел на ура. Но что-то сейчас тебя цепляет, слишком мягкий тот поцелуй был для шутки, особенно вторая часть того поцелуя. Он был слишком длинный, слишком живой, заинтересованный, если его можно так назвать? Ты тогда подумал, что по пьяни все бывает, но сейчас вспоминаешь ответные действия Стэна, как его язык проходился по твоему с… желанием? Будто он сам втянулся и не хотел останавливать шоу. Ты думаешь об этом и ловишь себя на том, что чувствуешь совсем не отвращение, а… желание повторить? Наедине, без нужды играть роль ради аудитории, отрабатывать бабки или еще что-то. Ты морщишься, давишь мысль. Стэн смотрит на тебя уставшими глазами. Со стороны ситуация смотрится забавно: красотка в длинном платье и сгорбленный, полумертвый поц стоят и в тишине потягивают сигареты. Девочки переглядываются между собой, учуяв что-то новое в их динамике. — Детка, тебя хоть сейчас замуж отдавай, — Говорит Джей, оценивая твой последний образ. — только кто такую курягу в жены возьмет, ты с папиросами не расстаешься. — Ебальник. — Ты зажмуриваешь глаза, каждое слово будто бьет кувалдой по твоей и так ватной башке. — Как ты можешь быть такой живой после вчерашнего? — Я перед пьянкой съедаю пару таблеток угля, мужик. Ты понимающе киваешь и предлагаешь Стэну намутить фотку для друзей перед отбытием на последний конкурс. Тот дает тебе телефон и подтягивает тебя за талию, чтобы сделать достойную фото, по которой не будет понятно, что за говно творится у него в голове. Вы оба стараетесь выдать достойные улыбки, выходит не супер. Делаете новое фото, тоже полная лажа. У вас теперь даже сделать совместное фото не выходит, напряжение нарастает, пусть и незаметно для окружающих (Заметно). Ты кладешь голову ему на плечо, вздыхаешь, и предпринимаешь последнюю попытку сделать что-то достойное группового чата. Странное тепло от его шеи пробирается тебе под кожу, не такое, когда по-братски обнимаешь другана — тут что-то другое. Стремное и кайфовое одновременно. На фото твои глаза закрыты, на лице легкая улыбка. Лицо Стэна так же смягчилось. Ты смотришь на снимок и что-то в груди жмется. Стэн: пацаны это кенни вот вам новое фото. последний день все дела. Картман: Вчерашний перформанс был просто охуенным, мужики. Не подведите и сегодня. Стэн: Не подведем, жирдяй. Ты ж нас знаешь. Марш взял у тебя телефон и добавил от себя, все еще придерживая тебя за талию, — видимо, забыл убрать руку. Ты просто продолжаешь там стоять, пока он переписывается с мужиками в чате. Из его *объятий* тебя вырывает рука Джей, что оказалась на твоем плече. Она предлагает тебе таблетку от головы и стакан минералки. Ты благодаришь богов за послание тебе этой замечательной женщины, и опустошаешь стакан за один глоток. На стене зала висит список участниц; и ты, и Джей удивляетесь тому, что вас все еще не выперли к хуям. Аманда смотрит на тебя со скрещенными руками и скрививщейся рожей — она тоже оделась в принцессу. Видимо, ты был прав: ей не нравится, когда все внимание людей не направленно на нее одну. Конкурсантки суетятся: кто-то нервничает, кто-то плачет. Одна из них забрызгала духами с запахом клубничной тошниловки всю гримерку — находиться там стало невыносимо; голова стала только больше раскалываться, тебя, кажется, сейчас реально вырвет. Джей выводит тебя в коридор, разминает тебе плечи, и тошнота отходит. Под тонной макияжа ты явно выглядишь сейчас как труп — водка вчера была лишней. — Расслабь булки, звезда сцены. Ты их всех порвешь. — Она продолжает массировать твои плечи. Стэн и Лекс наконец-то догоняют вас, они по пути к конкурсу решили зайти за новой бутылкой минералки, ее сразу же протягивают тебе со словами: «Давай братан, а то на полусогнутых выйдешь». Ты машинально улыбаешься такой заботе, девочки переглядываются. И вот ты выходишь в свое последние дефиле, на этот раз все идет хорошо: музыка из сказки создает атмосферу, мягкий свет делает твой образ еще более каноничным. Ты осматриваешь зал через полузакрытые глаза, софиты немного ебут тебе мозг сейчас, ты стараешься не сблевануть, но все идет хорошо, ты держишься. И тут, блять, все идет по пизде. Точнее по манде. gg wp. На подиуме за тобой появляется Аманда в ее дорогущем платье, размахивает руками и орет на весь зал. — Идиоты, вы что не видите, — Она хватает тебя за плечи, трясет что есть мочи. Ты зажмуриваешься, пытаясь сдерживать рвотные позывы, — это МУЖИК! Зал затихает, та находит что-то на телефоне и поворачивает его экраном к аудитории, на нем твоя фото в обычной среде обитания — ты грязный, объебанный и явный мужик. Ты закрываешь лицо рукой, вздыхаешь, тебе надо найти оправдание, но мысли путаются, план пошел по пизде. Ля финиш. Сквозь пальцы ты видишь в толпе друга — он тоже выглядит не лучшим образом, но его присутствие дает тебе заряд энергии, ты вот-вот скажешь что-то в свою защиту. Тут в зале встает высокая фигура и кричит что есть мочи: — А у тебя какие-то проблемы с т-женщинами? Мы в 19 25 году живем, комон. — Зал оживает, они переговариваются между собой. — Тебе транс-женщины жить мешают, белая циска? — Звучит другой голос, зал становится все громче. Судьи и организаторы перешептываются; телевизионная компания, снимающая репортаж о конкурсе, заинтригована возможным скандалом, что добавит рейтингов. Спустя около минуты один из судей встает и оглашает, что конкурс инклюзивный, и проблемы с твоим нахождением тут нет. Он поворачивается к камере и дает небольшую речь о том, как они уважают квир-комьюнити и не стали бы исключать из гонки за приз т-женщину, и что они горды тем, что ты принимаешь участие в их конкурсе. Вы с Амандой смотрите друг на друга с охуевшим видом: даже не скажешь, кто больше в шоке из-за сложившейся ситуации. Ты мысленно благодаришь либеральное сообщество за такой подгон, в этот момент камера направляется на твое лицо и ты машешь в нее, делаешь пафосный реверанс, еле средживая ржаку, и даешь съеба со сцены. Теперь твое лицо будет в местных новостях, вот это подгон. Пранк удался. Зал аплодирует стоя, никто не хочет быть отмененным в твиттере (хотя блять как будто бы это вообще возможно). За кулисами Джей чуть ли не на полу от ржаки, Стэн выглядит так, будто увидел бога. — Девочка моя, ты теперь символ пиздеца и прогресса, — сквозь слезы говорит Джей, держась за твой локоть, — Не, ну, им не понравится твой детранзишн по окончании конкурса, но это было очень мощно. — Держи, заслужил. Попасть в новости даже мне в голову не приходило. — Стэн сует тебе пачку твоих любимых сиг, ты улыбаешься во все 32 (хотя на самом деле там дай бог 30) и отвешиваешь обоим друзьям по чмоку в щеку. Аманда подходит к тебе, глаза в пол, руки на груди. Тебе кажется, будто она по-другому стоять не умеет. Та мнется в течении пары секунд. — Слушай, извини. Я, типа, не знала. — Забей, Манда. Сталкер из тебя неплохой, даже орги не догадались проверить. — Ты посмеиваешься беззлобно. — В целом, ты сделала мне неплохой подгон, так что я не злюсь. Отменять в твиттере не буду, не ссы. Твои друзья посмеиваются, Джей притягивает тебя к себе за талию, трется лицом о твое плечо и опирается головой. Говорит какую-то хуйню в ее стиле, Марш добавляет от себя. Вы ждете выступления Джей, оно пройдет совсем скоро. Она спланировала косплей на персонажа какого-то аниме, зачем-то мужского пола, так что сегодня у вас полный кроссдрессинг. Вы смотрите выступление подруги, она размахивает пластиковой катаной в своем белом парике, позирует. Публика персонажа не узнает, но это не удивительно, они ж ебаные колхозники. Под конец оглашают результаты — вы проходите в финал! Очередная волна смешков проходит по вашей группе друзей, все в шоке от ситуации. Марш предполагает, что судьи не хотят злить социальные сети, потому сделаю тебя победительницей. Остальные соглашаются. Сегодняшняя туса пройдет без алкоголя: вы вместе решили, что надо дать печени передышку. Ваша группа просто сидит на полу комнаты, обсуждает прошедший день, потом диалог приобретает все более и более сентиментальные обороты. Вы обсуждаете все подряд, иногда даже затрагиваете темы, о которых обычно в социуме не говорят. Девочки выглядят влюбленными, они то и дело намеренно и ненамеренно трогают друг друга, держатся за руки и многозначительно смотрят друг другу в глаза. Когда ваши со Стэном части теля касаются друг друга, ты чуть ли не подпрыгиваешь, сам же хуея со своей реакции: когда это все обернулось в такое русло? Мурашки пробегают по телу, приходится даже немного отсесть, придумав какую-то отмазку, чтобы это не выглядело глупо. Группа сплочается, диалог идет просто даже на трезвую, пока Лекс не начинает намекать на напряжение между тобой и Стэном. — Боже, да просто признайся уже, что ты по нему сохнешь, гейская твоя жопа. — Лекс посмеивается, толкая Стэна локтем. — А не много на сегодня каминг-аутов выйдет? А то я транс женщина, Стэн — пидор. Хотя, это и так было известно каждой собаке. — Ты хмыкаешь и отшучиваешься, стараясь не напрягать обстановку лишний раз. — Да всем и так известно, что у меня слюнки текут, когда я смотрю на его тощую жопу, так бы и мял его всего, — Стэн сжимает и разжимает кисти рук, смотря на Лекс со своим обычно спокойным выражением лица, — В чем тут признаваться-то? — Вы просто невыносимы, — Джей отдает взглядом вас обоих, явно ощущая напряжение между вами. В первый день их знакомства поведение между вами было стандартно-дружеским: ей было забавно наблюдать за пошлыми шутками и твоими поползновениями в сторону друга, который закатывал глаза, но подыгрывал, а последние часов 30 все это сошло на минимум, будто между вами стену поставили. Либо произошло что-то плохое, либо… — Ебитесь как хотите, а мы просто хотим как лучше. Чтобы все в этом мире были счастливы, мальчики целовали мальчиков, а девочки — девочек. Аминь! Ты предлагаешь Маршу выйти на общий балкон отеля и выдышать парочку сигарет; ты говоришь себе, что спасаешь друга от неловкости, но на самом деле спасаешь себя. Когда Лекс начала доебывать твоего друга, ты вновь словил себя на мысли, что, в целом, был бы и не против? …Не против…чего? Ну, попробовать… Узнать… Айбля, ну! Тебе сложно сказать, что творится в башке у Марша, может, тебе стоит спросить в шуточной форме, чтобы была возможность съебаться с разговора?

***

Вы выходите на балкон, оставаясь наедине. Слова застревают во рту, на трезвую голову не выходит ничего дельного. Кенни тоже не выглядит самым спокойным, хотя, кто его знает, почему. Может, ему противно от таких шуток? Да не должно быть, сколько ж шутили. С чего вообще у тебя такие мысли, ты ж прекрасно его знаешь. Он всегда такой шубутной еблан, согласный на любую авантюру. Хотя да, его молчание сейчас немного напрягает. Вы опираетесь о стену балкона, ты молча протягиваешь ему пачку сигарет, он ловко достает две, протягивая тебе одну из них. Ты киваешь, поджимаешь губы и забираешь у него сигарету. Кенни уже поджег свою, прошел метр к перилам, оперся о них руками; ты смотришь ему в спину. Хуй поймёт, что у него в голове. Может, просто сорвать пластырь наконец и спросить что-то на серьезном лице? Если так все и будет продолжаться, вы просто перестанете общаться из-за недомолвок и неловкости. Может, если прямо спросить… — Слушай, я тут заметил, — Неожиданно для тебя, Кенни открыл рот первым; после первых слов он молчит с десяток секунд, делает плотную затяжку. Ты рад, что не видишь его лица, видимо вы оба не особо любители говорить серьезно и смотреть друг другу в глаза при этом. — Ээ, бля, я даже не знаю как это сказать, мужик. Мы можем раз в жизни поговорить на чистоту, без нашей классической хуйни «кто кого загасит большим количеством хуйни»? Ты сглатываешь, поджигаешь свою сигарету трясущимися руками и киваешь. Долбаеб, он тебя не видит. — Да, конечно чел. — Ты еще раз нервно киваешь, и мысленно благодаришь его за то, что он на тебя не смотрит, — О чем… конкретно мы хотим поговорить? Ты сейчас реально под этот ебаный балкон провалишься, на тебя будто наковальня упала. Стыдоба какая. — Помнишь, там вчера этот поцелуй, да? Сорри, я заигрался, — Кенни вздыхает, видимо ему кажется, что он сделал что-то не так? Ты не понимаешь, за что он извиняется, — в общем, я знаю, что ты не фанат всего такого, просто, ты знаешь, что у меня мозги плывут по пьяни, да и я на все согласен за лишнюю копейку. — Не, не, мужик, все было заебато, мне очень понравилось, — Ты говоришь быстро и совсем не подумав, ты снова закрываешь лицо рукой, думая о том, какой ты еблан, — не ссы. — Ну, то, что понравилось, я заметил, — Твой друг пытается посмеяться и разрядить обстановку, но этот комментарий делает ситуацию хуже. — Ладно, если я скажу, что мне тоже, это сделает ситуацию лучше? Тон МакКормика становится менее шутливым, может, он пытается тебе помочь не чувствовать себя глупо? Он знает, что ты последнее время был довольно одинок, и, может, решил, что ты просто слегка увлекся из-за одиночества? Ладно, какая разница, разговор уже начат — надо действовать. Ты не маленькая девочка, и ты сможешь поговорить с челом о своих странных чувствах, пусть и в немного шутливой форме, чтобы дать себе возможность вырулить из ситуации, если она пойдет по пизде. — Повторил бы? — Ты подходишь к перилам, скидываешь бычок с балкона и думаешь потянутся за второй, чтобы чем-то занять руки. Кенни смотрит на тебя не поворачивая голову — ты не можешь прочитать по лицу, что он там себе думает. Видимо последнее, что было в его голове — это «аихуйсним», он так же отправляет бычок в плавание, поворачивая голову к тебе, и тянется к твоему лицу. Ты даешь себе секунду на шок и тянешься в ответ, сердце хуячит в груди, ты пытаешься не сглатывать, чтобы не делать ситуацию еще более неловкой, и даешь другу себя поцеловать. Это совсем не походит на тот прошлый раз: никому из вас не нужно играть роль, поэтому ваши рты двигаются слегка неловко, но очень нежно, ты снова чувствуешь себя подростком, ощущается один в один как первый поцелуй. Что, если ему не понравится? Ты сейчас не очень то круто себя показываешь, поэтому ты решительно поворачивается в его сторону торсом и делаешь то же с ним, в этот момент ваши взгляды встречаются, ты борешься с желанием закрыть глаза и больше не открывать. Куда проще вернуться к поцелую, назад дороги нет. Теперь уже ты наклоняешься к другу, подходя чуть ближе, но, выдерживая дистанцию, его дыхание заметно сбивается, и ты позволяешь себе прильнуть к его губам с большим напором, что был до этого. Кенни отвечает тебе тем же, тебя это удивляет, но еще больше тебя удивляет его рука, что сначала опускается на твою шею, а потом движется вверх по твои волосам и тянет твою голову ближе. Ты никогда себя так не чувствовал раньше, смесь смущения, жуткого волнения и приятной чувственности разрывает твою грудь, даже грязных мыслей нет, хотя лучше об этом не думать, глазных мыслей тут еще не хватало. Твоя рука осторожно проходит по его спине, а ты понял все и, в целом, все принял. Осторожно углубляешь поцелуй, сопротивления не чувствуешь, его руки сжимаются у тебя в волосах, мурашки пробегают по его спине, а ты их ощущаешь своими пальцами. Разрывая поцелуй, первый рефлекс — это уткнуть голову ему в лоб, чтобы не надо было смотреть на его реакцию. — И как оно на этот раз? — Кенни старается звучать как обычно, но ты улавливаешь незнакомые нотки. — Да классно. — Ты ебаный камень, я не могу себе представить ни одну женщину, которая была б рада такое услышать после поцелуя. — Бля, я не знаю, что мне сказать, честно, — Ты плотно зажмуриваешь глаза, кладешь руки ему на плечи, слегка даже опираясь на них, — Ладно. Эмм. Я вот, кажется, начал смотреть на тебя в другой манере, мне кажется. Последние пару дней, вот. И мне, типa, стремно, что это разрушит нашу дружбу, но и ходить-молчать я, видимо, тоже не могу. — ты, не задумываясь, сжимаешь его плечи. — Бля, почему это так сложно, сука? Короче, нравишься ты мне, я не знаю. Прости? Я не знаю почему ты вообще меня целуешь стоишь, ну, понять не могу, знаешь. Я не то чтобы мысли читаю или что-то такое. — Ну, слушай, не попробуешь — не узнаешь, это буквально мое кредо. — Кенни хихикает, потом вспоминает что разговор, так то, серьезный, да и ты тут стоишь душу изливаешь, — Бля мужик, я не знаю, что сказать, у меня с рефлексией чувств как-то все похуже, чем у тебя. Типа, ты знаешь, что я люблю проводить с тобой время и все такое, но я ж не девочка, и переодеваться в одну не особо-то и собираюсь больше? Ладно, если мы говорим честно — мы продолжаем говорить честно. Не то, чтобы тебя сейчас осуждали, да и ты, в целом, доверяешь другу. Ты немного расслабляешься, отпускаешь его. Снова достаешь из кармана пачку и делишься с Кенни. — Ну, этот опыт заставил меня посмотреть на ситуацию под новым углом, но не то чтобы мне нравился твой косплей, понимаешь? — Ты отворачиваешься к улице, снова опирая руки на перила и закуриваешь, — Короче говоря, ты мне вот таким вот нравишься, пусть я и понял это после того, как ты в тетку оделся. Боже, звучит пиздец как плохо. — Ты утыкаешься лицом в свободную руку и пытаешься собраться. — Ну. Если ты хочешь чтобы это повторилось — побрейся. — И что это значит…? — Ты резко поворачиваешь к Кенни, наверное, впервые по-настоящему смотря ему в глаза, а не мимо или на переносицу. — Я ж говорю, с рефлексией у меня не очень, со словами тоже. Я ж не ты. Короче, не еби мозги, я тебя понял, давай попробуем? — Он улыбается, ему явно неловко, и чисто по одному этому разговору ты бы сказал, что он тебя странным образом отшивает, но его реакция на поцелуй и странное поведение последних дней говорит об обратном. Тебе в целом не с чем сравнивать его поведение, когда кто-то ему нравится. Вы, если и обсуждали пассий друг друга, то это было в более шутливой форме, без углублений в чувства и все такое. — Давай попробуем. — Ты обратно отворачиваешься и продолжаешь тягать сигарету, на душе слегка полегчало, но ты чувствуешь его присутствие спиной, и дышать ровно все еще не можешь. Легкая улыбка растягивается по лицу. — А что не так с моим лицом…? Какое бриться? — Если тебе ни одна твоя бедная дамочка не сказала, эта хуйня раздирает губы чуть ли не в мясо. Ну, не думаю, что у тебя есть опыт, чтобы понять о чем я, но сам факт. — Он скидывает бычок, разворачивается и останавливается в дверях. — Пойду сучкам расскажу, им понравится. — Не надо. — А кто мне запретит? — Он смеется и уходит обратно в комнату. Ты посмеиваешься — это явно разрядило обстановку. Ты качаешь головой, пытаясь понять, что теперь делать дальше.