Fantome

Чимин понимал и не понимал свои чувства одновременно. Когда Юнги уехал в тот старый дом, он не испытал чувства надежды. Он должен был надеяться, что скоро конец и все закончится, но одна мысль о Юнги убивала в нем всю надежду. Чимин ждал его дома, немного нервно пальцами перебирая толстовку парня на себе. Ему не хотелось уходить отсюда. Не хотелось расставаться с Юнги, да и с Хосоком тоже. Ему тут было комфортно. Чимин впервые словил себя на мысли, что хотел остаться. Всегда, где бы он ни задерживался, он чувствовал себя чужим, лишним. Было неважно, видел его кто-то или нет, он очень четко осознавал грань того, что он уже не для этого мира. Среди живых людей, у которых есть планы и судьба, он был чужим. Желание все закончить было навеяно именно этим. Ему просто хотелось почувствовать себя на своем месте. Он всегда был одиноким, думал, что одиночество — это наказание, и часто пытался понять, за что был наказан. Но сейчас, рядом с Юнги, он впервые почувствовал, что нужен. Что о нем думали и воспринимали как часть чего-то. Из-за этого захотелось жить. Чимин не знал, что будет с ним дальше, не знал, как он будет себя ощущать. Страх снова чувствовать себя лишним сковывал тяжелым камнем, оседая где-то в груди. Чимин не находил себе места, пока ждал Юнги. Он не ездил с ними не только потому, что не хотел вспоминать, как умер, но и боялся вспомнить, где лежало его тело. Чимин услышал, как открылась дверь, и сразу вышел в коридор. — Юнги-хён! Ну что? — Мы ничего не нашли, — темноволосый покачал головой, вздыхая. — Завтра к нам придут остальные, будем решать, что делать. — Ты расстроен? — блондин пошел за ним в комнату. — Да. Этот дом выглядел как ответ, но в итоге ничего, — он вздохнул, садясь на кровать, и устало провел ладонями по лицу. — Не переживай. Вы и так делаете для меня очень многое, — Чимин подошел к кровати, аккуратно забираясь на нее с ногами. Он протянул к Юнги бледную ладонь и поджал губы, когда та прошла сквозь плечо. Юнги вздрогнул, чувствуя волну холода по телу и обернулся, видя, как Чимин убрал руку. — Все равно, я был уверен, что все выйдет, но все идет не так, — Юнги злился, снова отводя взгляд от призрака, и вздохнул. Чужие пухлые губы растянулись в слабой, немного грустной улыбке. — Так сильно хочешь, чтобы я ушел? — он даже не успел остановить себя, слова сами вырвались. Юнги немного удивленно посмотрел на него, замолчав. — Нет, — спустя время тихо ответил и откинулся на спину, складывая руки на животе. — Нет, Чимин-а, я этого вообще не хочу. Больше они не разговаривали. Юнги был слишком задумчивым, а Чимин не хотел лезть к нему. Ласковое обращение эхом отдавалось у него в голове, вызывая улыбку, которую он прятал. Чимин не умел скрывать свои чувства, отрицать тоже. Ему нравился человек, настолько, что он готов навсегда остаться бестелесной душой, лишь бы не покидать его. Он только надеялся, что сможет избавиться от этого чувства. Ведь кому нужна бестелесная душа? Юнги ловил взглядом молчаливого призрака, который тихо передвигался по квартире. Он снова задумался о том, что так будет не всегда, а в душе возникли новые противоречивые чувства. Хочет ли он, чтобы это закончилось? Мин не уверен, но он делал это ради Чимина. Его желания не так важны: главное, чтобы призрак в итоге был счастлив. Он вспомнил то странное чувство, когда Чимин попытался коснуться его и четко понял, что хотел бы почувствовать это касание. *** На следующий день Намджун уже осматривал все, что было пафосно красиво развешано на стене, и только вздыхал, понимая, что это тупик. Чонгук стоял рядом с ним, с серьезным лицом пытаясь что-то придумать и даже не подозревал, что прямо перед его лицом призрак бесстыдно рассматривал нового для себя человека. Хосок засел за ноутбук Юнги, что-то ища в интернете, а сам хозяин квартиры наблюдал за призраком, иногда тихо смеясь. — Безнадежно, — изрек Намджун, получая кивок Чона в подтверждение своих слов. — Всем же понятно, что дом — это ключ, — Юнги зачесал пальцами черные волосы назад, легко сжимая. — Может, просто вызовем рабочих и снесем его к чертовой матери? — Тогда штраф за это снесет нас, — Чонгук усмехнулся, оборачиваясь к Мину, и пожал плечами. — На самом деле, это невозможно. — Почему? — Хосок оторвался от экрана. — Мы же нашли хоть что-то, значит, не невозможно. — Я бы назвал это чудом, — Чонгук взял один из стоящих стульев, разворачивая его спинкой к себе и сел, опираясь на нее руками. — Понимаете, обычно в преступлениях ищут убийцу. Да, бывает, когда люди пропадают и сначала нужно найти их. Тогда опрашивают знакомых, с кем был, когда и где последний раз видели. Огромная цепочка событий может привести к человеку или телу. Но обычно это происходит сразу — никто не заявляет о пропаже человека спустя пятнадцать лет. — Он прав. Тут мы знаем, кого ищем, знаем, кто его убил, знаем, где его убили, и на самом деле, занимайся этим вопросом в то время нужные и правильные люди, его бы нашли. Видимо тогда дело замяли. Сейчас даже какие-то улики собрать просто нереально, — Ким вздохнул, кидая взгляд на призрака, который внимательно слушал разговор. — Почему никто не нашел тогда ни сестру, ни дом? Это же элементарно, — Хосок тихо хмыкнул, снова переводя свой взгляд в экран. — Как тебе сказать, — Чонгук задумался, подпирая рукой щеку. — Никогда не задавался вопросом, почему психопаты вообще успевают совершить такое большое количество преступлений? Они умны. Умнее нас. Им чужды сострадание, жалость. Это позволяет им производить холодный расчет, — Юнги поежился от его слов, прикрывая глаза. Чимин, устав рассматривать Гука, вернулся к Мину, аккуратно садясь рядом с ним на кровать. Юнги, смотря на него, ловил себя на мысли: если бы Чимин лег к нему на колени, он бы очень хотел погладить его по голове, вплетая пальцы в волосы. — Если через неделю ничего не изменится, то придется отступить, Юнги. Это будет бесполезно, — Джун с сожалением посмотрел на него. Юнги понимал, что он не отступит. Каждый раз, смотря на Чимина, он хотел, чтобы тот был счастлив, даже если Юнги в его счастье не предусмотрен. Он не знал, как будет отвыкать от присутствия веселого призрака рядом. Ему нравилось ходить с ним в универ и на работу, нравилось, когда тот ждал его дома и постоянно ворчал, чтобы Юнги нормально питался. Он понимал, все чувства, которые он испытывал, ему нужно задушить как можно быстрее. Желательно даже не признаваться в них самому себе. Он и Чимин — это разные миры, он должен ему помочь, и не должен держать его рядом. — Под такими домами, как тот, часто делали большие погреба, — внезапно сказал Хосок, который все это время просматривал планировки домов. — Правда, там всегда был очевидный вход. — Но мы ничего не нашли, не было похоже, что там, под домом, было помещение, — Юнги попытался вспомнить, не видел ли он чего-то необычного. — Там довольно большая территория для такого дома, — Хосок задумался, пролистывая какие-то схемы на экране. — Думаешь, все же под домом что-то скрыто? — Да. — А они не так плохи, — Чонгук тихо засмеялся, видя, с каким интересом те пытались докопаться до разгадки. — Не тот вы универ выбрали. Они еще некоторое время строили догадки о том, может ли быть под домом какое-то пространство. Ким всеми силами пытался уговорить Юнги не рушить здание, чтобы не было проблем и, скрепя зубами, тот все же согласился. — Я поеду завтра после универа в тот дом, — Юнги посмотрел на Чимина, когда его квартира опустела. — Я с тобой, — тот уверенно кивнул, вызывая у него легкое удивление. — Ты же не хотел быть в местах, связанных с этим всем. — Да, но… я не могу отпустить тебя одного. А если что-то случится? Здание старое, вокруг жилых домов почти нет. Я не смогу отпустить тебя туда одного, — Чимин уверенно покачал головой, чувствуя, как при одной мысли, что с человеком что-то случится, к горлу подкатывал страх. — Волнуешься? — Юнги слабо улыбнулся, смотря на него и заметил, как тот смущенно отвел взгляд. — Да. Мысль о том, что Чимин готов поступиться своими желаниями ради него, очень грела душу. Когда Юнги засыпал, Чимин, как и всегда, сел на край его кровати, наблюдая. Ему хотелось снова в его сны. Коснуться его, создать для них красивую картину. Юнги же даже не поймет, что это Чимин рисовал его сон. Но он боялся. Чимин пробирался в его сны раньше, но сейчас им двигали совсем иные желания и чувства, и Чимин боялся все усугубить. Хотя безумно хотел. *** Юнги не соврал, и на следующий день, сразу после пар отправился в старый дом. Он даже Хосоку не сказал, что поехал туда, поэтому добираться пришлось самому и очень долго. Через пару часов Юнги уже стоял у знакомого дома, который теперь не выглядел так пугающе как в первый раз. — Хен, только осторожно, — Чимин вошел с ним внутрь, слыша, как заскрипел деревянный пол. — Чимин-а, не бойся, я же тут уже был, — старший легко улыбнулся. Мин не знал, что искать, и не знал, найдет ли хоть что-то. Но упорно заглядывал в каждый угол. Тогда они были втроем, и сам он не осматривал все помещения. Сейчас открывал каждый ящик, перетряхивал каждую книгу в надежде что-то найти. Пыль, казалось, осела даже у него на языке, кожа на руках была уже неприятно сухой, и их очень хотелось помыть. Но ему хватало одного взгляда на Чимина, чтобы продолжить открывать книгу за книгой, ящик за ящиком. Чимин наблюдал за рвением человека, и это уже не радовало так, как раньше. Неужели Юнги так сильно хотел от него избавиться? В этом доме на него накатило непонятное чувство. Он близко, где-то тут ответ, Юнги был прав. Но Чимин молчал, кусал губы. Он не хотел, абсолютно не хотел уходить. У него забрали жизнь, забрали покой, забрали дом и сейчас, позволив обрести любовь, у него снова хотели это забрать. — Как ты думаешь, что с тобой будет потом? — внезапно спросил Юнги, открывая очередной ящик с каким-то хламом. — Не знаю. Думаю, я умру второй раз, — Чимин тихо засмеялся, подходя к Юнги. — Не думаю, что ты безумно этому рад, — он перевел на него взгляд, видя грусть на дне чужих глаз. — Да, я бы очень хотел жить. — Говорят, что ты жив, пока люди о тебе помнят, — Юнги тоже хотел, чтобы Чимин жил, но они оба понимали, что это невозможно. — Тогда позволь мне прожить как можно дольше, хён, — Юнги смотрел на Чимина, слыша его слова, и в горле встал ком, мешающий сделать вдох. Он ничего не ответил, боясь, что голос дрогнет. Лишь отвернулся все к тем же ящикам, набитым каким-то хламом, зная, что Чимин и так знал ответ. Он открыл какую-то старую папку с вырезками из газет. Ничего важного — какие-то рецепты и статьи о праздниках, собранные лет тридцать назад. Но заметил среди этого всего отличающийся кусок бумаги. Мятый, с какими-то полосками, кругами и рваными линиями. — Что это? — Чимин тоже обратил внимание на странный предмет. Вроде простой мусор, но так бросался в глаза среди всего остального. — Не знаю… — Будто части букв, — призрак покрутил в руках бумагу. — Согласен, это похоже на какую-то… головоломку, — Юнги не знал как именно и зачем, но чувствовал, что ему нужно понять, что тут написано. Он нашел еще три таких же листа, забирая их с собой. Начинало темнеть, и Чимин настоял на том, что им пора идти. Юнги сдался, понимая, что и правда больше ничего не найдет. Обратно они добирались еще дольше, отчего Мин мечтал скорее принять горизонтальное положение. Именно поэтому, зайдя домой и переодевшись, он завалился на кровать со стоном наслаждения и усталости. Чимин сел рядом, натягивая на него одеяло. — Если бы у тебя было желание, чего бы ты сейчас очень хотел? — Юнги не знал, зачем спрашивал. Он хотел спать, но почему-то было необходимо просто услышать Чимина. — Коснуться тебя, — вылетело быстрее, чем Чимин понял, что сказал. Он ожидал удивления или насмешки, но получил лишь полусонное: – Я бы тоже хотел. И Чимин, наплевав на свои страхи, растворился в темной комнате, чтобы появиться в чужом сне. *** Юнги открыл глаза, чувствуя приятный свежий ветер. В его руках кеды, а босых ног касалась теплая вода. Ему нужно несколько секунд, чтобы понять свой сон. Вокруг пустой пляж, спокойное море и приятный шум воды. Атмосфера успокаивала. — Хён! Он услышал знакомый крик где-то позади и обернулся. Чимин стоял в воде до середины голени и звал его к себе. Юнги улыбнулся, видя чужую радость, и, не сомневаясь пошел к нему. Чимин нетерпеливо сделал шаг навстречу, обхватывая пальцами запястье, и потянул глубже в воду. — Смотри! — он указал на несколько плавающих медуз, совсем маленьких, больше похожих на кусок желе, чем на что-то живое. — Будто сопли, — Юнги смотрел на младшего, только сейчас осознавая его пальцы на запястье. — Сам ты сопля, они милые, — Чимин обиженно надул губы и потянул его из воды. Они шли молча. Юнги просто осматривал пляж, который казался бесконечным, не сразу замечая свои пальцы, переплетенные с чужими. — Жить так хорошо, — Чимин счастливо улыбнулся, смотря, как вода доходила до их ног, приятно омывая. — Смотря какая жизнь. — Да, мы живы, пока нас помнят. А тебе нравится твоя жизнь? — Нравится, — немного подумав, кивнул Юнги. — А сколько бы ты хотел прожить? — Чимин остановился, пристально смотря на него. — Вечно, — Юнги тихо засмеялся. Естественно, мало кто хотел умирать. — Тогда позволь мне прожить твою вечность, хён, — Чимин повернулся к нему и почти невесомо коснулся губами чужой теплой щеки. Юнги проснулся, медленно вырываясь из сна, осматривая комнату. Чимин что-то непринужденно смотрел в ноутбуке. Он даже не задумался о том, что тот сам мог создать его сон. После увиденного Юнги знал, что не сможет забыть призрака никогда. Чимину многого стоило не подать виду, хотя его слабо трясло от волнения и чувств. А Юнги снова хотел коснуться. Так сильно хотел, что пальцы сводило. И он даже не рискнул подумать о том, что Чимин хотел этого также сильно.