Fantome

За несколько дней Намджун и Чонгук больше ничего так и не нашли. Ким честно сказал парням, что скоро они не смогут помогать. Юнги это и так понимал, все же у старших есть своя работа и то, что они согласились помочь, было и так очень хорошо. Хосок тоже всеми силами пытался что-то найти, просматривая информацию в сети. Оба понимали, что они были близки к разгадке, но даже снести дом не могли, это все еще частная собственность. Юнги порывался найти место, где убийца жил до этого, но Намджун его вовремя остановил, дав понять, что за пятнадцать лет там ничего не осталось. Единственное, что у него было, это догадки и непонятные мятые листы. Он показал их только Хосоку, который не увидел в них ничего ценного или полезного. Этого в них не видел даже сам Мин, но вера в то, что это к чему-то приведет, была сильнее. После того сна он начал пытаться отвлекаться от Чимина. Слишком сильно ему хотелось оставить призрака рядом, и он понимал — это уже не привязанность. Любовь? Нет, такими громкими словами он не хотел бросаться даже в своих мыслях, но то, что Чимин ему нравился, отрицать было глупо. Он и не отрицал, но очень хотел избавиться от этого. Потому что был вынужден. Смотреть на Чимина было уже просто больно. Он не мог оставить в этом мире того, кто этому миру просто не принадлежал. И ему, к сожалению, не принадлежал. Он хватался за все, лишь бы выполнить то, зачем тот к нему пришел и отпустить его, как бы не хотелось обратного. — Ты так сканируешь его взглядом, — Хосок осмотрел своего друга, немного нахмурившись. Они сидели в коридоре около аудитории, дожидаясь лектора, который опаздывал. Чимину стало скучно, и он вышел на улицу, просто гуляя по территории университета. — В смысле? — Юнги отвернулся от окна, через которое наблюдал за призраком. — Что между вами происходит? — Хосок такой проницательный, что иногда аж бесило. — Ничего. Просто мы неплохо общаемся, — он пожал плечами и снова перевел взгляд в окно. — Не ври, он тебе нравится, Юнги, — нахмурился, смотря на друга с беспокойством. Но он молчал. — Да, — после недолгой паузы он все же кивнул, вздыхая, и снова посмотрел на Хосока, — Поэтому я хочу быстрее найти его. Не хочу, чтобы это переросло во что-то большее. — Может, ему стоит уйти пока? — Нет. С ним рядом тяжело, но, когда он уходит, это совсем пиздец, — Юнги прикрыл глаза, проводя по лицу руками. — Мне недавно приснилось, что мы гуляли по пляжу. Я держал его за руку, он поцеловал меня в щеку. Когда проснулся, коснуться хотелось настолько, что руки сводило. — Все так плохо? — Да. Он мои вещи носит, и в них такой хрупкий. Хотя ненамного он меньше меня, но он такой… тонкий, нежный. Он когда переодевается, я в другую комнату ухожу, потому что хочу трогать, а не могу, — Юнги снова вздохнул. — Не влюбись окончательно, не хочу потом собирать тебя по частям, видя, как ты разваливаешься. Юнги и сам не хотел этого. Появилась мысль даже избегать призрака, но и на такие крайности он идти не хотел. Через несколько дней позвонил Намджун. Позвонил сказать о том, что больше ему нечем помочь, а собственной работы порядком накопилось. Чимин слышал весь разговор. Призрака грызла совесть за то, что он не говорил Юнги о правильности его догадок. Он пытался успокоить себя тем, что Юнги и без его слов все понимал. Чимин чувствовал, что скоро конец, и от этого никак не мог успокоить переживания. В сны к старшему он больше не проникал. Ему и так будет сложно уйти, и единственное, на что он надеялся, что там, дальше, он не вспомнит об этом парне. Чимин уже скучал заочно, просто от мысли, что скоро уйдет. Хотелось спрятаться где-то в углах этой квартиры, чтобы не нашли, и остаться тут. Он заметил, что они начали меньше общаться с Юнги. Тот больше не рисовал его и не просил рассказать что-нибудь. Спрашивал только по делу, а все остальное время сидел в наушниках за ноутбуком. — Чимин-а, — Юнги обернулся к призраку, который лежал на его кровати, читая какую-то книгу. — М? — не сдержал легкой улыбки от теплоты в чужом голосе. — Довольно нескромный вопрос. А когда мы тебя найдем, как узнаем? — В смысле? — младший поднялся, скрещивая ноги, и отложил в сторону тонкую книгу. — Ну, ты же понимаешь, что твое тело не вечное и за столько времени сильно пострадало? — Чимин сразу понял, о чем он, и едва сдержал рвущуюся наружу грусть. Так всегда, когда он думал о том, что все это скоро закончится. — Кольцо, — поднялся, стягивая с пальца украшение. Юнги никогда не придавал ему большого значения. Чимин аккуратно опустил кольцо на стол перед человеком. — Я любил носить кольца. Мама сделала его на заказ для меня, на внутренней стороне гравировка — мои инициалы, — Юнги хотел взять кольцо, но пальцы прошли сквозь, будто голограмма. Чимин тихо засмеялся, а у Мина волна мурашек от этого звука. — Ты его не можешь взять, оно не из этого мира. Юнги сглотнул, рассматривая кольцо с витиеватым узором, и поджал губы, видя, как ладонью Чимин опирался о стол. Вот она, простая деревяшка, они оба могли ее коснуться, а друг друга нет. — Хорошо, — кивнул, рассмотрев кольцо, и снова стал отстраненным, продолжая работать. Чимин хотел спросить, что не так, но не стал. Забрал украшение и вернулся на чужую кровать. Вечером приходил Хосок, чтобы помочь другу разобраться с головоломкой, которую тот нашел. Они оба крутили листы в руках. Бумага вся мятая, пожелтевшая от времени, и чернила на ней уже выцвели. Они пытались увидеть там какие-то буквы, и Хосок сам начал верить, что это важно. Просматривали все фотографии на стене, пытаясь найти подсказку, и все равно не понимали. Чимин не стал мешать и ушел прогуляться, от этого Юнги мог хоть немного сосредоточиться. — Я даже не представляю, как это может работать, — Хосок сел на пол, опираясь спиной о стену, и держал в руках два листа. — Я тоже, — Юнги сел на тот же пол, вздыхая. — Но оно должно работать. В противном случае я бы этого не нашел. — Почему? — Потому что тут все так работает. Может это и глупо, но заметь: все, что мы находили, вело нас в нужную сторону. — Веришь, что это не случайно? — тихо хмыкнул, смотря на друга. — Знаешь, если бы я не влюбился в призрака, я бы не верил. Хосок не ответил, только грустно улыбнувшись его словам. Тому не хотелось, чтобы друг страдал, и единственное, что он мог сделать — продолжать помогать. Верил он во что-то так же сильно или нет, уже не важно. Юнги откровенно бесился. Его раздражало все, что связано с этим делом. Бесило, что ничего не мог найти, что из-за этого перестал нормально спать, что вынужден ходить на работу, но даже там получал выговоры, потому что рассеян и не мог сосредоточиться. Он злился сам на себя за беспомощность. То, что он просто крутился в тупике, сводило с ума. Юнги не мог думать ни о чем другом и банально устал. Ко всему прочему он так сильно скучал по Чимину, что готов был на стену лезть, но не позволял себе вернуть их прежнее общение. Нужно отдаляться. Так будет правильно. Так будет не настолько больно. Юнги проводил за ноутбуком все свободное время, затыкая уши наушниками, в которых не играла музыка. Голова просто разрывалась от всех мыслей и теорий, но ничего нужного среди них выловить было невозможно. У него перманентное состояние раздражения и усталости уже почти неделю. — Хён, хватит, ложись спать, — Чимин вздохнул, подходя к человеку сзади и оперся о спинку стула, на котором тот сидел. — Уже поздно, — Юнги кинул взгляд на нижний угол экрана, видя, что уже второй час ночи, но спать он не мог, хоть и ужасно устал. — Нет, Чим, пока есть время, я буду работать. — Иди спать, серьезно, — призрак немного нахмурился. — Я пойду, когда сам решу, — грубо произнес, потому что чужая забота сейчас совсем не помогала. Юнги надеялся, что усталость утопит чувства, но Чимин только все усложнял. — Ты как помешанный. Когда ты нормально спал? Это глупо, хён, прекрати гробить себя, — Чимин просто переживал. Видел, как Юнги старался и винил сам себя в этом. Накручивал себя, что мешал человеку, а видя, как тот без отдыха пытался все закончить, убеждал себя в этом только сильнее. — Блять, Чим, отъебись, а. В первую очередь это тебе нужно. И вместо того, чтобы рассуждать о моей глупости, скажи спасибо. Мне нахрен не упало всем этим заниматься, — он произнес не думая. Усталость, раздражение и болезненное чувство несправедливости говорили за него. Юнги демонстративно отвернулся в экран, давая понять, что на этом разговор окончен. Чимин не злился, просто не он, но чувство вины топило его с головой. Он вышел из комнаты, а потом и вовсе исчез. Сейчас он жалел, что пришел, что попросил о помощи, и что Юнги согласился помочь. Лучше бы он вернул время назад, отказался от помощи и дальше скитался бы по миру, чем причинял боль и неудобство человеку, который был так невероятно дорог уже небьющемуся сердцу. Из-за него Юнги плохо спал, получал на работе и заимел долги по учебе. Тот прав, все это нужно было только Чимину, он его попросил, а сам даже не сходил никуда вместе с ним. Скрыл то, что почувствовал в доме, и вообще почти ничем не помог. Чимин решил, что ему лучше уйти. Он давно об этом думал. На человека не было ни злости, ни обиды, только на себя за то, что влез в чужую жизнь. Он понимал — Юнги не хотел грубить, обидеть тоже не хотел, просто устал. Призрак не строил из себя обиженную невинность, но слишком сильно любил человека, чтобы продолжать причинять неудобства. Он просто уйдет, а Юнги постепенно забросит это дело и вернется к прежней жизни. *** То, что Чимина нет, Юнги заметил только утром. Обычно, когда он вставал и шел пить кофе, призрак всегда уговаривал его поесть. И сегодня был первый раз за последний месяц, когда Юнги завтракал один. Он не пытался его позвать, не ходил кругами по квартире, просто на душе был горький осадок от сказанных слов. Но, возможно, так будет лучше. Правда, кому лучше, он не знал. Юнги собирался на пары немного в тумане. Шел будто на автомате, и иногда оглядывался по сторонам. — Он ушел, — Юнги даже не поздоровался, когда увидел Хосока возле входа в университет. — Куда? — Не знаю, — Юнги грустно улыбнулся, смотря на друга. — Я ему сказал отъебаться, он, видимо, так и сделал. — Прости что? — Хосок удивленно раскрыл глаза. — Что ты сделал? — Он вчера начал говорить, что я веду себя глупо из-за того, что сижу ночами с этими листами. Я разозлился. И так раздраженный был, не думал, что он уйдет, — он вздохнул, посмотрев на время, и зашел в здание университета, поднимаясь в аудиторию. — Юнги, ты придурок. Он душа, он не может подумать, что ты хотел, а что не хотел. Им движут чувства и эмоции, — зашел следом, едва сдерживая злость на Юнги. — А если он не вернется? — Вернется, — он обернулся к Хосоку, неуверенно добавляя: — Наверное. — Вот именно, — почему-то тот сам начал переживать. Хосок уже привык к Чимину, и ему самому не хотелось, чтобы этот веселый призрак исчезал из их жизни, тем более так внезапно. Юнги нервничал, из головы не выходил Чимин, и он постоянно оглядывался, пытался что-то почувствовать. Но его не было рядом. Юнги уже сотню раз пожалел, что вчера сорвался на грубость, хотелось все объяснить, извиниться. Только сейчас он понял, что раньше призрак был рядом постоянно и это действительно первый раз, когда Юнги не знал, где Чимин. Сказать, что он скучал, это ничего не сказать. И сейчас он понимал, что абсолютно не знал, что будет делать, если Чимин не вернется. Слушать лекцию Юнги не мог и даже не пытался. В голове был вакуум, поэтому он бездумно рассматривал своих однокурсников. Его взгляд привлек парень, сидящий через проход от него, немного впереди. Точнее не сам он, а его действия. От скуки, видимо, тот складывал фигурки из бумаги. Складывал, потом разворачивал и складывал другую, потом снова разворачивал, и снова складывал. — Ты чего? — Хосок заметил пристальный взгляд Юнги. — Я кажется… понял. Юнги сорвался с места, хватая сумку, и, не обращая внимание на зовущих его друга и лектора, выбежал из аудитории. В таком же темпе он покинул университет и побежал домой. Он понял. Понял, почему те листы из старого дома были мятые. Их складывали. Много раз. По-разному, но их складывали, как оригами. Залетев в дом, Юнги сразу пошел в комнату, открывая ящик и доставая четыре старых листа бумаги, которые уже видеть не мог. Он начал складывать по линиям на бумаге, только сейчас замечая, какие они длинные и ровные. Когда бумагу комкают, такие не получаются. Чем больше он попадал в нужные линии, тем больше понимал, что на бумаге не буквы, а полосы. У него ушло около часа, чтобы правильно сложить все четыре листа. Телефон разрывался, он был уверен, что это Хосок. Сложив четыре листа и соединив их вместе, из него вырвался нервный смех. Это схема. Перед ним лежала собранная схема. И он даже знал, откуда она. Незапертая дверь квартиры открылась и в комнату влетел Хосок. — Ты что творишь, придурок?! — Я нашел, — Юнги все еще тихо смеялся, переводя взгляд на друга. — Нашел. А он не пришел. Хосок подошел к нему, видя собранную схему, и тоже все понял. Это схема подземного помещения. Несколько не сильно длинных коридоров, в одном из которых крестик. — Я звоню Намджуну. Хосок быстро объяснил все брату, прося помочь последний раз. На схеме виден основной дом и пространство под ним. Юнги отдал другу схему, понимая, что сам не сможет заставить себя поехать. Он все еще надеялся, что Чимин вернется. Хотя бы попрощаться. — Хосок, ищите кольцо, — Мин окликнул его, когда тот почти ушел из квартиры. — В смысле? — У Чимина было кольцо, серебряное, с узором и гравировкой. Серебро наверняка сильно пострадало, но оно должно там быть. Так вы его найдете. Не дожидаясь ответа, он закрыл дверь и остается ждать. Хосок встретился с Намджуном и Чонгуком. Под их ответственность проломали ветхий пол над предположительным входом, и действительно обнаружили жуткое место. Юнги продолжал верить, что Чимин придет. Чонгук спустился первый. Они нашли небольшую комнату, и открыли тяжелую железную дверь. После они найдут то, что и должны были. Чонгук холодно осмотрит человеческие кости, Намджун дрогнет впервые в своей практике, хотя видел вещи и хуже, а Хосок увидит подобное впервые и пожелает не видеть больше никогда. Чонгук будет вызывать наряд, Джун скрывать дрожь в руках, а Хосок, быстро выйдет на улицу. Через время выйдет Ким, говоря, что кольцо они тоже нашли, и Хосок отправит сообщение Юнги. Простое «нашли» заберет у него надежду увидеть Чимина еще раз. Дальше все тянулось, кажется, вечность. Несколько раз Юнги вызывали в участок, чтобы он рассказал, зачем приходил в дом и что искал. Он подогнал историю, чтобы ее могли записать без всякой мистики. Чимин так и не появился, и от этого хотелось выть. Юнги просыпался по ночам, надеясь увидеть светлую макушку, но все было без толку. Иногда ему казалось, что все это был бред, что ему все показалось, и все не правда. Но рисунок его призрака, заставлял убеждаться в обратном. На похороны он не пошел, хотя Хосок очень просил, как и родители Чимина, но Юнги просто не смог. Чтобы хоть немного отвлечься, он взял смены в кафе. Чимин едва сдерживал порыв вернуться, но так сильно боялся принести неприятности вновь. Он видел, как его нашли, видел, как плакали родители. Он столько раз представлял, как будет свободен и вот сейчас абсолютно этому не рад. И все же он не выдержал. Чимин появился в кафе, оставаясь для всех незаметным, и медленно подошел к Юнги. Как же он скучал по нему, как сильно хотел поговорить. Он остановился позади Юнги, и невесомо обнял за плечи. Руки ожидаемо прошли сквозь, но Юнги вздрогнул, замирая. Такой необычный холод, он знал его и навсегда запомнил. — Чимин-а, — почувствовал, как холод моментально исчез, и его губ коснулась совсем слабая улыбка. — Я люблю тебя. Слова вылетели раньше, чем он успел задуматься. А Чимин позади него скопировал улыбку, одними губами произнося «Я тебя тоже». Юнги не слышал и тем более не видел ничего. Через несколько минут убедил себя, что ему показалось. Но, зайдя в комнату персонала после смены, увидел аккуратно сложенные вещи возле своей сумки. Его вещи. В которых всегда ходил Чимин.