Fantome

Юнги было сложно принять тот факт, что Чимин соврал. Он не был ярым сторонником чистой правды и никогда не брался осуждать других людей, но вся ситуация была довольно абсурдной. Не каждый день твой любимый человек умирает, и через месяц ты видишь его абсолютно живым. — Что будешь делать? — убитый после вечера в баре Хосок сидел на его кухне, смотря за тем, как друг готовил завтрак. — Для начала спасать тебя, гуру алкоголя, от желания убиться, — Юнги тихо хмыкнул, ставя перед другом стакан воды и таблетки. — Да я про Чимина, — Чон благодарно кивнул, сразу выпив несколько таблеток. — Я понял, — Юнги легко пожал плечами и поворачивается к другу, — Честно? Хочу подождать. Я не могу на него злиться, не зная всей истории, но и не могу тебе сказать, что мне не обидно. Я рад, что он жив, но его ложь заставляет думать, что общение со мной ему на хуй не надо. — Не думаю, что он поступил бы в наш универ, если бы у него было желание отгородиться от тебя. — Сложно судить о чём-то, ты же не знаешь, почему он здесь вообще, — Мин снова жмёт плечами, разворачиваясь к плите, и разбивает на разогретую сковородку несколько яиц. — Ты его защищаешь или нет? — Я мыслю здраво. Да, я ему предъявлю за ложь. Но без знания ситуации мне сложно его обвинить или оправдать. Мне обидно, даже больно, но при этом я рад. Очень странные чувства, — брюнет вздыхает, садясь за стол напротив друга. — Мне казалось, вчера в баре ты был загружен, — Хосок немного морщится от солнечного луча, который попадает прямо в глаза. — Думал много. И в баре и после. Это ж тебя унесло после нескольких крепких коктейлей, — Юнги тихо засмеялся, поднялся и задернул шторы, чтобы свет не раздражал глаза страдающего. — Я подожду немного, посмотрю за ним. Если он так и будет молчать, поговорю с ним сам. Я в любом случае заслуживаю объяснений. — Ну может за выходные он решится. Самого Чимина от своего же решения накрывала паника. Ноги становились ватными, как только он представлял, что подойдет к Юнги. В первую очередь ему было стыдно, но снова увидеть парня хотелось слишком сильно. Страх все равно давил на него, поэтому прежде чем подойти, он решил для себя посмотреть немного за Юнги снова. Вдруг Чимину уже нет места в его жизни. Блондин пытался убедить самого себя, что поступает правильно, хотя глубоко в душе понимал, что с каждым днём ожидания, он только усложняет ситуацию. За выходные, он, как ему казалось, подготовил себя к очередной смерти. Однако, заявиться на факультет художников в открытую, смелости не хватило. Именно поэтому, утягивая ничего не понимающего Тэхена за собой, он идет на территорию соседнего корпуса. — Слушай, ты что-то от меня скрываешь, — Ким хмурится, смотря на друга, который нервно поглядывает в окно второго этажа. — Я? Нет. С чего ты взял? — Чимин с улыбкой потягивает через трубочку апельсиновый сок. Он уговорил друга не идти на философию, и, пока идет пара, решил понаблюдать за Юнги. За время, которое был призраком, он очень хорошо изучил, в какой аудитории куда выходят окна. Именно поэтому, посмотрев в интернете чужое расписание, он пришел под нужное окно. — Почему мы снова пришли сюда? — Ну, я хотел подышать свежим воздухом, — Чимин пожимает плечами и снова кидает взгляд в окно, видя там Юнги и едва сглатывая сок, боится встретиться с ним взглядом.  — Почему тут? И почему мы каждый раз становимся под разными окнами. Это выглядит глупо! — Тэ смотрит на друга и, не выдерживая, прослеживает его взгляд, — Мин Юнги? — Что? Ты его знаешь? — блондин удивленно смотрит на друга. — Ну, не лично. Он друг Чон Хосока. Кстати, он пару раз спрашивал про тебя, — Тэхен думает несколько секунд и немного удивленно смотрит на парня, — О, так ты за Мином следишь? — Да ни за кем я не слежу… — Чимин. — Ладно, слежу, — Пак видит, как Юнги поворачивает голову и сразу отводит взгляд, чувствуя, как его прожигают чужие глаза, — Чёрт, заметил. — Тебя с ним познакомить, м? — Тэ намекающе поднимает брови, смотря на друга и легко толкает его локтем в бок. — Мы, как бы так сказать, в общем знакомы. Мы знали друг друга раньше, — Чимин быстро бросает взгляд в окно, надеясь что Юнги отвернулся, но сразу встречается с его взглядом, нервно сглатывая. Коленки едва не подгибаются от этого пристального взгляда. — Знаешь, ты прав, чего мы сюда ходим? Пошли в кафе посидим, пока пара не закончится, — он выкидывает в урну пустую пачку из-под сока, и уводит Тэхена в сторону выхода с территории, едва сдерживаясь, чтобы не обернуться. Юнги лишь тихо хмыкает, видя, как парень быстро уходит, и отворачивается от окна. Сердце бьется так сильно только от того, что он посмотрел ему в глаза. Хоть это и на таком расстоянии, но Юнги всё равно едва сдерживает улыбку. Парню кажется, что от прикосновений действительно хватит инфаркт. Чимину идея, снова наблюдать за Юнги в кафе, кажется невероятно крутой. Именно поэтому он сейчас стоит через дорогу, накинув на голову капюшон черной толстовки. Он едва отбился от Тэхёна, который очень хотел нагрянуть к нему после пар. Люди на него немного настороженно косятся, но блондин этого совершенно не видит, его волнует лишь парень за барной стойкой. Пак не знает, как он должен понять отношение Юнги к себе, но подобные действия всё ещё кажутся ему потрясающей стратегией. Хотя от Намджуна уже пару раз пришла смс с просьбой "не страдать херней". Мин, в свою очередь, прекрасно видит Чимина, но не совсем понимает, что происходит, и почему Пак следит за ним весь день. У Хосока сегодня нет смены, и он даже посоветоваться ни с кем не может. Он понимает, что блондин так поступал и до этого, но после того, как они столкнулись лицом к лицу, всё кажется иначе. А от осознания, что парень стоит там не просто так, ведь всё прекрасно помнит, всё ещё очень странно. На следующий день Юнги снова видит Чимина на территории их корпуса, вместе с Тэхёном. И когда он видит Пака недалеко от его аудитории рядом с Тэ, который, видимо, разговаривает с каким-то знакомым, не выдерживает. — Хо, вот чего я не понимаю? — Не понимаешь, что Чимин делает у нас на этаже? — Чон заводит друга в аудиторию, чтобы тот не натворил дел. — Да! Что за херня происходит? Я конечно понимающий, адекватный, но не настолько же, — он раздраженно выдыхает, кидая свои вещи на скамейку, и сам падает на неё, упираясь головой в стол, — Он издевается? — Это как-то странно, я тоже не особо понимаю его действия, — Хосок вздыхает, садясь рядом с другом. — Я устал, я заслуживаю одного разговора. Если он не хочет приходить, я сам приду. — Хочешь пойти к нему домой? — Чон немного удивленно поворачивается к другу. — Ну не так всё критично в моих планах. Выловлю после пар. Юнги едва досидел свои занятия и, как только их отпустили, быстро попрощался с Хосоком и пошёл к соседнему корпусу. Подойдя к доске с расписанием, он нашёл группу Чимина и спокойно выдохнул. У Пака была еще одна пара, поэтому Мин вышел из здания и сел на скамейку прямо возле входа. Время шло, и он едва дождался конца занятия, пытаясь всячески отвлечь себя от ожидания. Студенты начали постепенно покидать корпус, но Чимина все не было. Парень не появился и спустя сорок минут. Юнги уже думал уходить, мало ли, вдруг блондин не пошел на последнюю пару, но тут из здания вышел Тэхен. — Тэхен, — Мин подошел к парню, отмечая что в близи его волосы еще ярче, — Привет. Не знаешь, где Чимин? — О, Юнги. А зачем он тебе? — Нам надо поговорить. У вас же закончились пары, но я его не видел. — А он вообще знает, что ты его ждешь? — Тэхен скрещивает руки на груди, немного недоверчиво смотря на старшего. — Нет. Но мне правда нужно его найти. Младший задумывается на несколько секунд, но потом будто кивает своим мыслям, снова обращает взгляд на брюнета. — У нас была пара по хоряге, он оставался заниматься в зале. Если ты его не видел, значит он еще в хореографическом, — Ким абстрактно указывает рукой в сторону входа, — Залы на первом этаже, в правом крыле. — Спасибо, — Юнги кивает и быстро заходит в корпус, направляясь в указанную сторону. Чем ближе он к предположительно нужному месту, тем меньше в нем уверенности. Он не уверен, хочет ли знать причину такого поведения Чимина. Вдруг он просто не хочет больше общаться или вообще ничего не чувствовал. Юнги замер посреди пустого коридора и только сейчас понял, что о чувствах младшего не знает ничего. Мин о своих давно сказал, и уверен на сто процентов, что тогда блондин все слышал, но вот в ответ ему никто не признавался. Парень не знает, стоит ли идти дальше, но внимание притягивает слабая музыка, немного дальше по коридору. Он проходит несколько шагов и через небольшое стекло в двери видит Чимина. Он откровенно залипает, ведь никогда не видел, как тот танцует, не видел его настолько сосредоточенным, а главное живым. Мин видел улыбку младшего, заботу, радость, грусть, но это все было иное, не такое открытое, не такое яркое и искреннее. А сейчас он видит, как младший наслаждается тем, что делает, наслаждается тем, что происходит с ним в эту минуту. Юнги кажется, что он влюбляется заново, в нового Чимина. Он уверен, в этих глазах нет обреченности, сейчас блондин точно знает, чего хочет завтра. Брюнет не заходит, просто продолжая наблюдать, ловит каждое движение гибкого тела, он хочет насладиться этим видом. Но ничего не вечно и Пак заканчивает танцевать, выключая музыку, и с жадностью пьет воду из бутылки, накидывая на слегка влажные волосы полотенце, вытирает пот с лица и шеи. Юнги осторожно нажимает на ручку и заходит очень тихо. В двери торчит ключ, наверняка чтобы потом не искать его, и брюнет пользуется этой возможностью. Он смотрит на младшего и с громким щелчком закрывает замок изнутри, выдергивая ключ и привлекая внимание. — Ну привет, — он подкидывает ключ, и поймав его пальцами, прячет в карман джинс. Чимин роняет из рук полупустую бутылку воды и оседает на пол, на и так слабых ногах. — Что ты…Что ты делаешь? — он тяжело дышит после танцев, смотря на Юнги, и чувствует, как от волнения руки начинает бить мелкая дрожь. — Я? Пришел задать вопросы. И ты мне на них ответишь, — он подходит ближе к парню, видя страх в чужих глазах. — Я же сказал, я не… — Чимин, — Мин холодно перебивает младшего, не желая слушать новую ложь, но сразу смягчается, и вздыхая, приседает, поднимая с пола бутылку, — Я слышал твой разговор с Джуном в участке. Чимин замирает, опуская глаза, и пальцами сжимает ткань свободных штанов. Он проебался, окончательно. Дотянул до точки невозврата и сейчас нужно подбирать слова. — Прости, хён, — он произносит севшим от волнения голосом, пытаясь успокоиться, — Я все объясню, — он не поднимает на Юнги взгляд, страшно. И стыдно, очень стыдно за все. Блондин усаживается к стене, упираясь в нее спиной. — Да, это было бы неплохо, — он садится рядом и сдерживается из последних сил, чтобы просто не взять парня за руку. И Чимин рассказывает. Все от начала и до конца. Как разговаривал с Джином, как поддался страхам, как пошел к Намджуну. Он пытался говорить искренне, чтобы Юнги понял его, понял его глупость и то, как сильно он сожалеет. Блондин не посмотрел на старшего, ни разу, боясь увидеть холод, злость или безразличие. Страшно понять, что, наверное, он разрушил что-то очень важное из-за собственной глупости. Мин не перебивал и даже не шевелился. Он просто смотрел на младшего, думая, что такие страхи сам поселил в незащищенной душе, а человеческая натура загнала все окончательно. Он не злился, просто не мог, ведь Чимин не со зла, а людям свойственно бояться. Блондин просто забыл, что бояться нормально, что люди испытывают страх постоянно и с ним тяжело, но нужно бороться. — Я понимаю, что поступил отвратительно, я сделал тебе больно, наверняка. И если ты скажешь мне исчезнуть, я не попадусь тебе на глаза. Доучусь и уеду, — он заканчивает, так и не посмотрев на старшего, ожидает его слов как приговора. — Чимин, — брюнет тихо вздыхает, видя, как младший вздрагивает, — Чимин-и, посмотри на меня, — младший слышит знакомое обращение и неуверенно поднимает взгляд, — Прекрати бояться, — он не выдерживает и протягивает руку. Накрывает чужую, ледяную от волнения ладонь и переплетает пальцы, — Я не позволю тебе куда-то исчезнуть. Пак чувствует, как его отпускает. Будто он последние полтора месяца жил в сильнейшем напряжении и сейчас все лопнуло. Он сжимает чужие пальцы своими и, кажется, впервые по-настоящему расслабляется. Юнги слабо гладит чужую ладонь большим пальцем, чувствуя как та теплеет. — Успокоился? — Да, немного, — младший кивает и более спокойно поднимает на брюнета взгляд, — Но почему ты так спокойно все воспринимаешь? — Потому что начало всему этому заложил я. Я тогда сорвался, высказался грубо, и абсолютно все перевернул совсем не так. Если бы я хотя бы сразу извинился, такого бы не было, — он пожимает плечами и смотрит в темные глаза напротив. Он не может больше контролировать собственные порывы и обнимает блондина, перетягивая его на свои колени. Чувствует, как тонкие руки обнимают в ответ и счастливо смеется. — Блять, как же я мечтал тебя обнять, как хотел коснуться. Ты же как настоящий был, Чимин-а, все трогал, кроме меня, — он сжимает пальцами ткань майки на чужой спине и прижимает еще ближе, будто если сейчас отпустит, то Пак снова исчезнет, — Неужели ты правда жив. Черт, я так сильно скучал по тебе. — Я тоже хотел этого, хён. Каждый раз, когда касался предметов возле тебя, хотелось плакать от безысходности. Я даже в сны к тебе пробирался, — Чимин тихо смеется, утыкаясь в чужую шею, вплетает пальцы в черные волосы, как и мечтал. — Так ты мне не просто так снился? — Юнги тихо хмыкнул, чувствуя пальцы в своих волосах и чужое дыхание на шее. Здесь и сейчас, он наконец-то счастлив. — Неа, — Чимин немного отстраняется, смотря старшему в глаза, — Спасибо, что пришел. Я бы сам только решался.  — Спасибо, что рассказал мне все. — Не все. — В смысле? — Юнги хмурится, смотря на блондина. — Я тоже люблю тебя, хён, — он наклоняется, не давая себе передумать и накрывает чужие губы своими. Юнги выдыхает, сразу отвечая на поцелуй, сминает так давно желанные губы, прижимая парня к себе за талию как можно ближе. Он целует жадно, слабо кусает пухлые губы, сразу зализывая укусы. Чимин закрывает глаза, чувствуя, как внутри все стягивается в узел. Он даже не думал, что поцелуй может приносить такие эмоции, ему кажется, что его снова трясет. Блондин сжимает чужие волосы на затылке, не позволяя отстраниться, а Мин только углубляет поцелуй, слабо улыбаясь. Младший чувствует, как чужая теплая ладонь скользит по его спине, и буквально млеет в руках старшего, — Жить, это такой кайф, — младший разрывает поцелуй, улыбаясь. — О да, я согласен, — Юнги улыбается и снова целует, понимая, что ему никогда не будет достаточно. Уже сидя дома, Мин вспоминал, как они час целовались, сидя на полу танцевального зала, пока их оттуда попросту не выгнали. Он до сих пор слабо мог поверить, что касался Чимина. Это всегда казалось таким нереальным. А на деле в мире огромное количество вещей, о которых люди даже не подозревают и Пак явно не первый человек с такой жизненной историей. Юнги не собирался больше отпускать его, ведь его любовь вернули с того света. Утром его разбудил звук смс от Чимина, с пожеланием доброго утра и заботливой просьбой поесть. Юнги показалось это довольно ироничным, ведь когда-то сообщения от младшего вгоняли его почти в нервную истерику. Мину была непривычна сама мысль, но теперь они с младшим вместе. Ведь еще не так давно о каком-то совместном будущем и речи быть не могло. Пак тоже еще не уложил у себя в голове мысли, что больше ничего не надо скрывать, ни от кого прятаться. Он был счастлив, и это ему определенно нравилось. — Куда мы идем? — Юнги утягивает Чимина прямо от входа в универ, в направлении своего корпуса. — Вообще-то есть еще один человек, которому ты обязан, — старший пожимает плечами, заходя в универ. — Ну хён, у меня пара! — Сидеть под моими окнами тебе пары не мешали, — он улыбается, видя, как смущается блондин и поднимается с ним на нужный этаж. Перед аудиторией стоит Хосок, залипая в телефон. — Привет, — Чимин смотрит на него, виновато улыбаясь. Старший поднимает взгляд, и видя блондина, и расплывается в яркой улыбке. — Чимин! — он сразу крепко обнимает парня, сжимая в своих руках, — Вы наконец-то поговорили, да? — Да. Правда Чимин чуть снова не умер от страха, когда меня увидел, — брюнет тихо смеется, сразу зашипев от удара в плечо, — Я что, не прав? — Я очень рад тебя видеть, Чимин-а. Но ты мне должен за то, что Намджун узнал все первее меня. — Хён мне очень помог, а ты бы все растрепал, — Хосок обиженно закатывает глаза, но не успевает ничего ответить, видя преподавателя, идущего в сторону аудитории. — Блин, препод идет, — он недовольно вздыхает, смотря на Пака, — Я очень рад, что теперь ты с нами, — парень слабо треплет чужие светлые волосы и направляется в строну аудитории. — Я тоже, но мне пора, а то я уже и так опаздываю, — Чимин быстро ретируется, обещая написать Юнги позже. — Надо будет отметить его появление на свет, — с тёплой улыбкой произносит Чон. — Это точно, не каждый может сказать, что «заново родился» в буквальном смысле. Чимин, как и обещал, пишет Мину, причем почти постоянно, поэтому с его лица не сходит лёгкая улыбка. Хосок рад наконец-то видеть друга счастливым. Он видел, как ему было тяжело, и в последнее время больше всего хотел, чтобы душу Юнги перестали терзать, ведь он не заслужил этого. После занятий Юнги встретил Чимина возле универа. Старший сжимал чужую руку так, будто Пак может снова уйти и не вернуться. Мысль о том, что он жив и он — его, постоянно крутилась в голове и все еще не была привычной. — Хён, а можно к тебе пойти? — Чимин смотрит на поворот, ведущий к его дому, и после переводит взгляд на Мина. — Конечно. Что, соскучился по старому месту жительства? — он слегка тянет младшего за руку в другую сторону. — Да, — блондин улыбается, ведь он правда соскучился по квартире Юнги. Заходя в уже знакомый коридор, Пак чувствует, как по коже проходит волна мурашек. Он так скучал по этому месту. Он еще не привык к своей квартире так, чтобы там было комфортно на сто процентов, а квартира Юнги стала для него как часть личной истории. — Непривычно впускать тебя через дверь. — Я сам первое время все стены собирал. Трудно было привыкнуть ходить через дверь, — младший быстро целует парня в щеку и уходит на кухню. Юнги сразу слышит недовольное бурчание о том, что у него нет продуктов. Мин останавливается в дверном проеме, скрещивая руки на груди, и наблюдает за тем, как парень осматривает все возможные полки. Он не может сдержать улыбку, глядя на этот ураган на его кухне, и тихо подходит сзади, обнимая со спины. — У тебя еще будет время завалить тут все приличной едой, не злись, — Чимин слабо вздрагивает от объятий и сразу расслабляется в чужих руках. — Прости, просто очень смешанные чувства от нахождения здесь. Почему-то я волнуюсь. — Это почти твой дом, — Юнги легко улыбается, скользя взглядом по приоткрытому участку чужой шеи, и пальцами легко отодвигает ворот расстегнутой белой рубашки. Мин вспоминает, как блондин выглядит на его рисунке, с оголенным плечом, такой хрупкий. Его кожа всегда казалась парню теплой и нежной, сейчас он понимает, что не ошибся. Он наклоняется, касаясь чужой шеи сухими губами, сжимая тонкую талию в своих руках сильнее. Чимин замирает, боясь отпугнуть старшего. Он мечтал, чтобы Юнги касался его так трепетно. Мечтал чувствовать прикосновения желанных губ. Он ощущает слабый укус на чувствительной шее, и сердце ускоряет ритм от волнения. Старший сильнее оттягивает ткань рубашки, но ему мало. Он осторожно расстегивает еще одну пуговицу, открывая себе больше места, и покрывает бархатную кожу поцелуями. — Хён… Что ты делаешь? — Пак откидывает голову на чужое плечо, прикусывая пухлые губы. — Не могу остановиться, Чимин-а, — голос, немного севший, вызывает у блондина волну мурашек по телу, — Я так долго смотрел на тебя, рисовал, ощущал тебя рядом. Знаешь, как хотелось касаться тебя? У меня руки сводило от желания. — Знаю, я тоже это чувствовал. Чимин поворачивается в его руках, и сразу целует. С жадностью, будто для него это последний глоток кислорода. Юнги скользит руками по пояснице и опускает ладони на упругие ягодицы, медленно, но сильно сминая их. Младший тихо стонет в поцелуй, вплетая пальцы в черные волосы, и слабо сжимает их, не позволяя отстраниться от своих губ. Брюнет приподнимает его и усаживает на стол, не разрывая поцелуй, он начинает расстегивать чужую рубашку. Отрывается от сладких губ и снова наклоняется к шее, кусая ощутимее, и кончиком языка зализывает укус, заставляя дыхание младшего сбиваться снова и снова. Над острой ключицей расплывается яркий засос, от чего парень тихо шипит, но прижимается только сильнее. Тонкие пальцы касаются его тела, проводя от груди до талии, и он неосознанно выгибается навстречу. — Хён… спальня, — он произносит сквозь тихий стон, обхватив ногами чужие бедра. Юнги поднимает его на руки, снова сжимая упругие ягодицы и относит в спальню, по пути оставляя несколько слабых засосов на тонкой шее. — Ты был бы самым красивым ангелом, — Мин тихо выдыхает, опуская младшего на кровать, стягивая ненужную рубашку, и откидывает ткань в сторону. Он скользит взглядом по чужому телу, чувствуя, как возбуждение стягивается в тугой узел внизу живота. Руками разводит стройные ноги, наклоняясь к груди младшего, желая снова услышать сладкие стоны, обхватывает губами бусинку соска, лаская горячим языком. Чимин плавится в чужих руках, срываясь на тихий стон, мелко вздрагивая от прикосновений, и сам разводит колени шире, приподнимая бедра, прося этим большего. Юнги скользит одной рукой ниже, касаясь возбужденного члена младшего, сжимая его через плотную ткань штанов, и поднимает на него взгляд, наслаждаясь чужими эмоциями. — Мне хочется покрыть все твое тело метками, чтобы никто другой тебя не трогал, — он приподнимается, смотря в чужие, потемневшие от возбуждения глаза, — Ты мой, Чимин. — Твой, хён, — парень опускает ладони вниз, подцепив края чужой кофты, и тянет вверх, избавляя от ненужной одежды. Он проводит по плечам, обнимая, и снова целует, застонав в чужие губы, когда старший снова сжимает через ткань его член. Приподнимает бедра, потираясь о ладонь, и, повинуясь чужим рукам, поворачивается на живот. Юнги расстегивает штаны, стягивая их с чужих бедер вместе с бельем, оставляя парня перед собой полностью обнаженным. Чимин смущается своего положения, тихо хныча, и утыкается в подушку, пряча покрасневшие щеки. — Мы можем остановиться, — Мин ласково проводит по чужой спине, от чего младший только сильнее выгибается, отставляя бедра, и активно машет головой. — Нет! Я очень хочу тебя, хён… я сейчас просто с ума схожу от каждого твоего прикосновения, не смей останавливаться, — блондина бьет слабая дрожь возбуждения, он очень остро реагирует на каждое касание тонких пальцев к своему телу. Юнги наклоняется, целуя чужую поясницу, слабо прикусывая кожу, сразу зацеловывая укус, оставляет несколько засосов вдоль позвоночника и тянется за смазкой. — Хен, откуда у тебя смазка? — Чимин смущается еще сильнее, видя маленькую баночку в чужих руках. — Тебя ждал, — Мин выдыхает в чужую шею, оставляя легкий поцелуй и выпрямляется. Он чувствует, как плотные джинсы неприятно давят на собственный возбужденный член. Выливая немного смазки на пальцы, Юнги проводит ими между упругих ягодиц, слыша от Чимина сладкий стон. От этого собственное возбуждение тяжестью отдаёт в низ живота, но он, как мазохист, лишь наслаждается прикосновениями к этому прекрасному телу. Тонкие пальцы сжимают упругую половинку, и Мин легко оттягивает ее в сторону, обводя влажными от смазки пальцами колечко мышц. Он легко надавливает и вводит один, младший тихо скулит от неприятных ощущений и Юнги снова наклоняется, целуя поясницу, поднимается вверх по позвоночнику, чтобы отвлечь. Парень аккуратно растягивает блондина, и когда тот сам двигает бедрами, добавляет второй палец, оставляя на шее слабые засосы, обводя горячим языком метки. Он слышит новый всхлип и вторую руку опускает на чужой возбужденный член, обхватывая его пальцами, размазывая выступившую от возбуждения смазку по головке. Чимин не сдерживает громкого стона, толкаясь в ладонь. Он сжимает в себе пальцы, чувствуя как неприятные ощущения отступают, и сам насаживается глубже, когда старший растягивает его сильнее, добавляя третий палец. От ощущения чужой узости и стонов, Юнги не готов больше сдерживаться. Он вытаскивает пальцы, видя, как сжимается покрасневшая дырочка, и быстро избавляет себя от одежды. Переворачивает Чимина на спину, и тот широко разводит ноги в стороны, сам сходя с ума от желания. Он притягивает к себе своего хена, приподнимая бедра и снова целует, жадно сминая чужие губы. Чимин чувствует горячую головку члена возле входа и сразу отрывается от старшего, приоткрывая губы в сладком стоне. Он сжимает пальцами чужие плечи, откидывая голову, и смотрит в чужие, мутные от возбуждения глаза. — Я люблю тебя, — выдыхает сквозь стон, когда Юнги входит в него полностью, и вплетает пальцы в чужие черные волосы. — Я тоже тебя люблю, — Мин хрипло произносит это ему на ухо, снова прильнув к чувствительной шее, и осторожно начинает двигаться. От того, насколько в младшем хорошо, голова идет кругом. Ему кажется, что воздух в комнате вязкий, тяжелый. Но ему настолько хорошо, что ни о чем, кроме человека под собой он не хочет и не может думать. Парень постепенно ускоряет темп, не прекращая касаться блондина, ладонями скользя по слегка влажному телу. Он сжимает его талию так сильно, что, кажется, оставит синяки от пальцев. Младший буквально растворяется, теряясь в ощущениях от прикосновения любимых рук и движения члена внутри. Юнги немного приподнимает его бедра, меняя угол и попадает по простате. Тело пробивает волна удовольствия, и блондин вскрикивает, срываясь на протяжные сладкие стоны, чувствуя как слегка кружится голова. Юнги слышит собственное имя в чужих стонах и срывается на быстрый темп, понимая, что это последняя капля для него и он больше не выдержит. Несколько сильных, глубоких толчков и внутри Чимина взрывается фейерверк, он кончает, даже не прикасаясь к себе, пачкая спермой свой живот. От сильного оргазма стенки вокруг члена старшего сжимаются, и он кончает следом, делая последний, особо глубокий толчок. Пак расслабляется, утыкаясь в чужое плечо, тяжело дыша. Мин аккуратно выходит из него и ложится рядом, крепко обнимая. — Знаешь, что я понял? — произносит блондин, полностью отойдя от оргазма, и опускает голову на грудь парня, вырисовывая пальцами узоры на его животе. — М? — Юнги вплетает пальцы в светлые волосы, и ласково перебирает их. — Я, наверное, только рядом с тобой понимаю, что действительно жив, — он поднимает голову и улыбается. — Какой романтик. Но я рад, что ты так думаешь, Чимин-а, — брюнет тихо смеется, целуя светлую макушку, и утаскивает размякшего парня в душ. Чимин уже несколько дней боролся с желанием съездить на кладбище, ведь он так и не сходил на свою же могилу. Но одному ехать не хотелось, а Юнги то работал, то делал задания к семинарам. И все же, выловив день, когда после пар Мин был свободен, Пак настойчиво потянул парня на автобусную остановку. — Чиминни, зачем тебе ехать туда? — брюнет вздохнул, но покорно пошел за младшим, соглашаясь съездить с ним. Ему не хотелось снова видеть тот камень с именем любимого человека, но, кажется, это было важно. — Мне правда надо туда, но одному как-то не по себе, ты то там уже был. — Откуда ты знаешь? — Я тогда тоже там был, но не решился после тебя подойти, — Чим легко пожимает плечами, заходя с парнем в нужный автобус. — Хочешь посмотреть все же? — Да, ты в этом не поймешь меня, хён. Но мне, правда, важно сходить туда, быть там. У меня будто нереальная жизнь. И иногда мне кажется, что это все сон. Кажется, что я проснусь дома, пятнадцать лет назад, и не было тебя, моей смерти, университета, Хосока, Тэхена, Джун-хена, — он сжимает пальцами чужие, слабо улыбаясь. — Ты кстати Намджуну рассказал? — Конечно, сразу как мы поговорили. Он с чувством выполненного долга спихнул меня на тебя. Но все равно звонит и спрашивает, все ли хорошо. Прямо как старший брат, это мило, — Чимин тихо смеется, видя, как в глазах Юнги мелькает ревность, и быстро целует мягкие губы, — Не злись. Дальше ехали молча. Выйдя на нужной остановке, пошли к кладбищу, и Юнги провел к нужному месту. Чувства были более, чем смешанные, в прошлый раз его раздирала тоска и чувство вины. А сейчас он держит свое чудо за руку. — Так забавно, ведь все тут ошибка, — они стояли молча какое-то время. Чимин первым разрушил тишину, присаживаясь, и пальцами стирая пыль с собственного имени на камне. — Что именно? — Юнги наблюдает за ним, немного поджимая губы. — Все, наверное. Меня не должно быть сейчас здесь. Мое имя на камне тоже ошибка, как и дата смерти. И то, что лежит под ногами тоже. Мне не давали выбора раньше, и в итоге все ошиблись за меня. — Не думаешь, что тогда лучше забыть ошибки? — Чимин поднимается, а Юнги снова берет его за руку. — Нет, — он поворачивается к старшему, всматриваясь в его лицо. — Почему? — Потому что главный свой выбор я сделал верно, а прошлые ошибки подарили мне тебя.