Remember?

      Целую ночь Томас не мог заснуть. Брюнет цеплялся за воспоминания, вспоминал их самые счастливые моменты с Ньютом. Это всё вызывает только неприятную боль в груди, от которой хочется вывернуться наизнанку. Парень никогда и подумать не мог, что всё пойдёт вот так, что когда-нибудь Ньют действительно забудет его, в прямом смысле. Целый вечер Эдисон думал, что можно было бы сейчас зайти к блондину, но каждый раз эта мысль в голове Томаса миллион раз перечёркивалась. И так повторялось всё: боль, воспоминания, мысли, перечёркнутые мысли. Томас понимает, что всё равно нужно будет зайти, может, объяснить. Но очень тяжело будет объяснить Ньюту то, что раньше они встречались. Парень задумался: что будет дальше? Рассел никогда не вспомнит Томаса и это было ясно, с этим он кое-как смирился, хотя одна маленькая частичка надеется на лучшее, но что дальше? Они вот так и разойдутся? Эдисон вспомнил слова Терезы о том, что можно будет помочь Ньюту просто всё вспомнить, но для начала брюнету нужно будет решиться на это.       Вечером Тереза ещё заходила, чтобы проверить Томаса. Темноволосому казалось, что та теперь его точно в покое не оставит, ведь Томас может что-то сделать с собой, как подумала, наверно, Тереза. Признаться честно, то да, у брюнета была такая мысль, когда он только понял, что Ньют не помнит его, но она сразу же показалась юноше самой тупой и бессмысленной идеей, которую он придумал за всю свою жизнь, поэтому он решил больше даже не вспоминать об этом. Конечно, Тереза сидела с Томасом, наверно, около часа, рассказывая какие-то истории про пациентов. Она думала, что это как-то на время отвлечёт парня, но не тут-то было, он всё равно думал о Ньюте, вспоминал прошлое. Кажется, это уже какой-то ритуал: думать и вспоминать, а может и представлять, что будет дальше. В голову лезли разные мысли, что могло бы быть дальше.       Заснуть удалось только под утро, и то Томас поспал около трёх часов. Под глазами виднеются небольшие мешки, но это парня не волнует даже. Тереза ещё вчера предупредила, что придёт утром, чтобы выпить нужные препараты, так как потом она уезжает на какой-то семинар. Томас вообще не понимал, почему девушка теперь будет его контролировать, ведь Эдисон не настолько же с катушек съедет, чтобы заканчивать эту жизнь, потому что он хочет помнить. Даже если Ньют и потерял память, Томас понял, что воспоминания — самое дорогое, что может иметь человек, но и в то же время самое ужасное, потому что порой это может сломать человека.       Томас сидел на кровати и думал. Ему сейчас хочется пойти к Ньюту и просто поговорить с ним. Спокойно, без Терезы, но что-то останавливает, что-то мешает. Парень не понимает, что именно его сейчас останавливает пойти к Ньюту. Возможно, что страх. Страх того, что блондин не захочет говорить с Эдисоном, ведь тот может подумать, что парень больной на всю голову и просто случайно забрёл в эту палату. Подумав много раз, прокрутив все мысли вокруг головы, брюнет решил, что всё-таки пойдёт. Парень был спокоен внешне, но внутри сердце безумно стучит, а руки дрожат. Оглядываясь, он надеется не увидеть Терезу, которая может появиться в любую секунду, ведь если увидит, то пойдёт вместе с ним, а Томасу хочется наедине поговорить с Расселом.       Подойдя к двери, Томас задумался, что, может, Ньют вообще ещё спит, но отступать не решается. Он стоит возле двери с чуть прикрытыми глазами, глядя в пол. Многие проходят и подозрительно смотрят в сторону брюнета, поэтому тот всё-таки решается постучать для начала. Кое-как услышав короткое и неуверенное «проходите», Томас поджал губы и дёрнул ручку двери. Глаза пока что не поднимал, но когда закрыл за собой двери, Эдисон поднял глаза, смотря на Ньюта, который сидел на заправленной кровати и что-то читал. Видимо, Тереза дала… Темноволосый сначала постоял несколько секунд, смотря на Ньюта, тот тоже молча смотрел на парня, держа книгу в руках. Томас, если честно, ждёт, когда Ньют его прогонит, но тот молча на него смотрит, изучающе даже (видимо, в прошлый раз от непонимания к этому человеку не успел рассмотреть), поэтому брюнет решается наконец-то аккуратно подойти и сесть на тот же самый стул возле кровати, считая, что глупо стоять столько времени и смотреть на Ньюта. Но когда Томас сел на стул, то ничего не изменилось, он всё так же продолжал смотреть на блондина, а тот на него. Раньше они иногда могли совершенно случайно начать играть в «гляделки», и Томас даже не секунду подумал, что они играют, но будет глупо об этом думать, поэтому Эдисон отвёл взгляд, ощущая ноющую боль в груди. Слишком больно сейчас видеть Ньюта, да даже элементарно смотреть в глаза! Да-а, Томас, не так ты всё представлял, когда собирался идти к Ньюту… — Ньют, я… — начал Томас, подняв глаза на светловолосого. — Мы можем поговорить? — Разве Вы здесь не для этого? — Ньют чуть прищурился, смотря на «незнакомца».       Томас поджал губы, не отрывая глаз от Ньюта. Брюнет замолчал. Что вообще сейчас говорить? Объяснить и рассказать, что они раньше встречались? Это глупо, ведь Расселу нечего будет на это ответить, и он, может, посчитает Томаса точно сумасшедшим идиотом, если сейчас не считает... — Как ты себя чувствуешь? — брюнет посмотрел на голову Ньюта: вокруг неё была повязка. Брюнет старается унять дрожь, которая наполняла всё тело. — Спасибо, неплохо. Правда, голова немного болит, но Тереза сказала, что это нормально, в скором времени она пройдёт, — Ньют и сам не ожидал, что расскажет столь подробно о своём состоянии человеку, которого второй раз видит в жизни, но решил не зацикливаться на этом. И ведь тот вчера пришёл к нему, говорил его имя... И выглядел действительно расстроенным, взволнованным. Ньют до сих пор не понимает, что вчера произошло. Встретившись с глазами брюнета, Рассел наклонил голову набок, откладывая книгу. — Послушайте, а почему Вы так этим интересуетесь? И что вчера произошло?       Томас поджал губы, опустив голову. Боже, это так больно слышать, больнее всего на свете. Эдисон старается сохранять себя в руках, чтобы не облажаться, чтобы Ньют точно не подумал, что Томас сумасшедший. — Просто… Понимаешь, ты, скорее всего, не поверишь мне, может, даже подумаешь, что я какой-то ненормальный, но я просто хочу тебе сейчас всё объяснить, — Томас посмотрел на Ньюта. Как же хочется сейчас просто взять его за руку, снова почувствовать родную руку в своей, почувствовать то самое тепло, но нельзя. — Мы раньше с тобой…       И в этот момент в палату вошла Тереза, что Томас вздрогнул от неожиданности. Брюнет вздохнул и смотрел на Терезу, которая с непониманием смотрела то на Ньюта, то на Томаса. Светловолосый посмотрел на брюнета, а потом на Терезу. Девушка посмотрела на парня так, будто Эдисон сделал то, что ему не полагалось, будто это против правил. По её взгляду сейчас понятно, что их ждёт разговор. Интересно, все психологи так смотрят на людей? Подруга кивнула в сторону двери, а Томас, закатив глаза, встал со стула, спокойным взглядом посмотрев на Ньюта. Чуть улыбнувшись, брюнет смотрел на него. — Ещё увидимся, Ньют, — сказал Томас, отправляясь к выходу из палаты.       Ньют, посмотрев на удаляющегося брюнета, чуть улыбнулся в ответ, хоть он уже и не видит эту лёгкую улыбку...       Томас пошёл к себе в палату, зная, что Тереза точно пойдёт за ним. Конечно, подруга помешала разговору, но Эдисон точно знал, что они ещё поговорят. От начала стало немного спокойнее, и Эдисон уже не так сильно переживает. Потому что это его Ньют... Несмотря на всю ситуацию. Даже сейчас не удалось спрятаться от Терезы, но если Томаса нет в палате, то весьма логично, где он мог бы быть, складывая все обстоятельства. И через несколько минут приходит Тереза, смотря на друга то ли слишком спокойным взглядом, то ли слишком недовольным. Не понятно. Парень вопросительно на неё посмотрел, мол, что он не так сделал. — Томас, не рассказывай Ньюту ничего о ваших отношениях, слышишь? Ты можешь ему сказать, что вы просто друзья. Ты же сам понимаешь, что не будет смысла в том, если ты расскажешь про ваши отношения? — шатенка изогнула бровь.       Томас опустил голову. И как теперь вообще быть? С одной стороны Тереза права, и после того, как Ньют узнает, что они с Томасом встречались, он точно не побежит к Томасу в объятия. Это ничего не изменит, может, только ухудшит положение. Ньют может бояться Томаса, не сможет с ним сблизиться, такая открытая информация может помешать ему спокойно воспринять Томаса. Но с другой стороны Томас не может это терпеть, он не может терпеть внутреннюю боль. Кажется, что она только растёт с каждой минутой. Ну да, сказать Ньюту, что они были друзьями, а в голове будут мелькать совсем не дружеские воспоминания. — Да я понял, Тереза… — Ты должен это сделать ради вас, Том, — Тереза положила руку на плечо парню, чуть сжимая в знак поддержки. — Меня не будет примерно два часа, поэтому я надеюсь, что, если ты будешь с Ньютом, то ты ничего ему не скажешь про вас. Когда я приеду, то кое-что обсудим.       Томас повернул голову к Терезе и чуть улыбнулся. Иногда правильность Терезы бесит, но это ведь её работа… Хотя о какой работе может идти речь, когда речь идёт о будущей жизни Томаса и Ньюта?! Девушка ушла и закрыла за собой дверь. Томасу сейчас нечем заниматься, разве что пойти к Ньюту. Но сначала парень решает сходить в буфет, чтобы что-нибудь прихватить. Ещё брюнета напрягли слова о том, что нужно будет кое-что обсудить, когда приедет Тереза. Что-то касаемо Ньюта? Или что-то другое? Эдисон решил пока что ни о чём не думать, лишь дождаться Терезу, которая совсем скоро приедет, поэтому он побрёл в буфет.       Он как-то давно был в этой больнице. Нет, он не лежал в ней по какой-то причине, просто иногда приходил к Терезе, когда она только начинала работать, чтобы как-то поддержать подругу, поэтому он запомнил, где находится буфет. Все считают, что в больницах не вкусно кормят, но в этой достаточно вкусно готовили. И самое главное, что определённые продукты тут продавались, а некоторые были бесплатные, что немного странно. Томас один раз спросил Терезу про это, но та тоже не знала почему так. Естественно, Томас собирался тут что-то взять, а не покупать, так как деньги остались в ящике в палате. И надо было их убрать в более безопасное место, ведь палаты открыты. В итоге парень взял упаковку печенья, два яблока и шоколадки. Старая женщина странно посмотрела на парня, давая ему то, что он просит, но ничего говорить не стала. Кое-как удержав всё это, Эдисон отправился в палату к Ньюту, надеясь, что сейчас тот точно его не прогонит. Руками невозможно постучать, поэтому пришлось сделать это ногой и получилось это громче, чем рассчитывал брюнет. И буквально через секунду Томас вновь услышал «проходите» и открыть дверь было не самой лёгкой задачей, но он с ней справился.       Ньют, увидев брюнета, еле заметно улыбнулся уголками губ. У того в руках множество разных продуктов, на что Рассел с интересом начал смотреть на парня. Как ни странно, но он решается ему помочь, чтобы тот ничего не обронил, поэтому встаёт с кровати и аккуратно берёт упаковку печенья и два яблока, оставляя парню удержать только три плитки шоколада. Эдисон благодарно кивнул и сел всё на тот же стул, положив плитки шоколада на тумбочку. — Я подумал, что тебе было бы скучновато тут одному, не против, что я пришёл? — Томас с надеждой заглянул в глаза парню, встречаясь с ними. — Нет, надоело уже читать эту книгу, — парень улыбнулся и указал на книгу, которая лежала на тумбочке.       Томас глянул на книгу и взял её в руки, чтобы посмотреть. До этого он не приглядывался к этой книге, когда сегодня первый раз зашёл к Ньюту, но сейчас глаза расширяются от удивления. Эта та самая книга, которую подарили Ньют с Томасом Терезе… Брюнет сглатывает, чувствуя комок в горле, надеясь, что Ньют не обращает внимания на его странное поведение. Зачем она вообще её дала? Парень нахмурился и тяжело вздохнул, кладя книгу обратно на тумбочку. — Что ж, угощайся, ты же ещё не завтракал? — Томас вопросительно посмотрел на Ньюта, тот коротко кивнул.       Томас стал открывать первую плитку шоколада, отломив кусочек, чтобы съесть его. Прожевав шоколад, Томас убедил себя в том, что тут неплохая еда, по крайней мере, шоколад очень вкусный. Точнее, обычный шоколад, наверняка в каком-то супермаркете можно найти такой же шоколад. Блондин скромно и неуверенно открывает упаковку с печеньем, ведь немного странно вместе завтракать с человеком, которого вообще не знаешь и третий раз видишь, но Ньют решил плюнуть на это, ведь всё равно одному скучно, а Томас довольно-таки интересный человек… Да и он что-то не договорил в прошлый раз. Брюнет почувствовал запах печенья и посмотрел на упаковку, а потом на Рассела, который по маленькому кусочку кусал. Темноволосый чуть приоткрыл губы и смотрит на него. Это выглядит даже эстетично: тонкие пальцы Ньюта держат печенье, а потом кусочек печенья удаляется, проникнув в рот к парню. Томас, конечно, и до этого всегда любовался Ньютом, когда они вместе ужинали... И он считает это по-прежним лучшим зрелищем на свете. Брюнет отвёл глаза, понимая, что сейчас пялится на Ньюта. — Ты хотел мне что-то сказать? — Ньют придвинул ближе к темноволосому упаковку с печеньем, чтобы тот тоже смог взять. Увидев слегка непонимающий взгляд парня, Ньют чуть усмехнулся. — Ты говорил, что мы раньше с тобой были… А потом зашла Тереза, и ты ушёл.       Томас поджал губы, вспоминая слова Терезы. Он начал быстро думать над ответом, ведь долго молчать он не сможет. Да и выбора особо не было. Ему хочется сказать, что они встречаются, встречались... Но в самом деле, будет ли от этого хоть какой-то смысл? Представив, как Эдисон рассказывает Ньюту про их жизнь, он понимает, что это ничего не даст, потому что Ньюту нечего будет ответить на это. — Ну, я хотел сказать, что мы с тобой раньше были друзьями, давно мечтали о поездке одной, чтобы отдохнуть, но мы попали в аварию… Из-за меня… — Томас прикрыл лицо руками, чтобы Ньют не видел, как глаза начинают слезится. Нет, это слишком тяжело, слишком больно. Даже если Ньют ничего не помнит, то ему хотя бы не больно, ведь он больше ничего совершенно не чувствует к Эдисону. Собравшись с мыслями, брюнет вытирает слёзы с покрасневших щёк и поднимает глаза на Ньюта, который тревожно смотрит на юношу. — И ты из-за аварии забыл меня.       Ньют не знает, что сейчас сказать. Он не помнит брюнета и ещё вчера, когда тот пришёл к нему, держал за руку, Рассел даже испугался и вовсе не понимал что происходит. Но сейчас, слыша это, блондин сразу же почему-то верит темноволосому, потому что тот говорит искренне, испуганно, тревожно. Всё это смешивается в одно чувство. Кто-то другой бы, возможно, прогнал бы человека, услышав это, но светловолосому не хочется этого. Обычно он доверчив во многих ситуациях, как и сейчас. Ньют ничего не чувствует, но ему не хочется видеть сейчас парня таким. Он примерно представил каково это — разговаривать с другом, который тебя не помнит, и парня вдруг окутывает холодная дрожь, что заставило Ньюта встать и обнять парня. Не важно, что сейчас он не чувствует дружеских чувств к брюнету, почти ничего к нему не чувствует, кроме сожаления.       Томас не ожидал этого, даже сначала удивился, но сразу же обнял Ньюта за талию, прижимая к себе. Брюнет понимал, что Ньют это делает только из жалости, что сейчас он всё равно ничего не чувствует, даже если и к другу. Томас всё-таки пускает слезу, зажмуриваясь, стараясь насладиться объятиями. Через несколько секунд Рассел отстраняется, задерживаясь руками на плечах брюнета, видя его заплаканные и красные глаза. Сев обратно на кровать, блондину уже как-то не хотелось есть. Не из-за отвращения к темноволосому, а из-за того, что именно из-за Ньюта человек страдает, а тот даже ничего не испытывает. Возможно, что это бред вот так вот переживать из-за того, что перед ним сейчас сидит человек, который явно не в лучшем эмоциональном состоянии, но Рассел это чувствовал. — Кстати, — начал Ньют, понимая важную часть, про которую блондин так и не спросил. — Как тебя зовут?       Томасу чуть улыбнулся, быстро вытирая рукавом толстовки мокрую щёку, думая, что Ньют не заметил. — Томас Эдисон, — Томас улыбнулся.       Ньют так же улыбается, смотря на Томаса. Томми… — пронеслось где-то в голове Ньюта, что заставило его ещё шире улыбнуться, оголяя идеально ровные зубы.       С одной стороны, перед Томасом сидит тот самый Ньют. Ньют, которого Томас знает уже очень много времени, с которым они многое пережили, но с другой стороны, они даже не знают друг друга, точнее Ньют, но у Томаса было ощущение, будто оба не знают друг друга, будто бы оба друг другу чужие... От этого становится ни чуть не легче, но Томас не может ничего сказать, поэтому ему ничего не остаётся, кроме как просто общаться с блондином, хотя так хочется снова обнять его, зачесать блондинистые пряди назад; накрутить светлую прядь волос парня на палец, а потом посмотреть на забавную завитушку; почувствовать всё тепло; почувствовать сладкие, тёплые и любимые губы Ньюта, но за такое Рассел не только жалость будет испытывать к Томасу, но и ненависть.       В этот момент в палату постучались и сразу же зашли. Томас ожидал увидеть медсестру, которая пришла проверить Ньюта, или же лечащего врача Ньюта, но никак не Минхо с Брендой. Оба зашли вовнутрь и оглядели Ньюта с Томасом. Блондин непонятно глядит на людей и переводит вскоре глаза на Томаса, который, скорее всего, знает, кто они. Эдисон встретился с глазами Минхо и Бренды и без слов понял, что они всё знают. — Ньют, это Минхо и Бренда, мы с ними тоже общались, то есть и сейчас… в общем… — Томас вздохнул, стараясь собраться с мыслями. Всё это как-то сложно. Очень даже сложно объяснить, что Минхо и Бренда друзья Ньюта.       В какой-то степени Томас надеется, что блондин вспомнит хотя бы одного из них, но нет, он смотрит на них так же, как и вчера на Томаса. Скорее всего Ньют потерял воспоминания, которые связаны с колледжем и позже. Он даже не помнит, кем работает… Но сейчас точно не до работы будет, и Томас даже думает, что блондину стоило бы уволиться, но насчёт этого они ещё поговорят, или же Рассел сам решит. Хотя раньше они все важные решения, касающиеся друг друга, принимали вместе... Томас прикрыл глаза, стараясь придти в себя. — У меня ещё есть какие-то друзья? — Ньют вопросительно оглядывает новых знакомых, а после снова переводит глаза на Томаса, встречаясь с ним взглядами. У того в глазах слишком много боли, больше, чем у Минхо с Брендой. — Большее время ты с нами проводил, — отвечает Минхо, чуть улыбнувшись. Ему хочется добавить: особенно с Томасом, но решил промолчать, так как сейчас не до всего этого, и он прекрасно это понимал. Да и он не знает даже какая ситуация сейчас между Томасом и Ньютом, поэтому лезть в их отношения не стоит. — И с Терезой, она тоже была с нами в колледже.       Бренда тяжело вздыхает и, увидев вазу на подоконнике, берёт её и наливает воды из крана, а после ставит ветки сирени, которые были завязаны ленточкой, в вазу и поставила рядом с Ньютом. Томас грустно улыбается. Сирень… Ньют очень сильно любит кусты сирени, и летом Ньют частенько пах сиренью, потому что в такую пору он всегда приносил с гулянья ветки сирени. Светловолосый, посмотрев на сирень, вдохнул приятный запах, и уголки губ приподнялись вверх. — Ты очень любишь сирень, — девушка улыбнулась и посмотрела на Ньюта. — Спасибо, — Ньют благодарно улыбнулся девушке. Ему действительно нравится сирень, её запах, фотографии получаются очень красивыми. Блондин представил различные фотографии, не помня, есть ли у него фотографии с сиренью или нет…       Следующие часы Ньют разговаривал с Брендой и Минхо. Как выяснил блондин, то они женаты и у них есть маленькая дочка. Ньют сказал, что хотел бы посмотреть на это маленькое чудо, поэтому оба родителя сказали, что они обязательно увидятся. Рассел посматривал на Томаса, который всё это время сидел и редко поддерживал разговор, думая о своём. И каждый раз, когда Ньют смотрел в глаза Томаса, то он всё больше и больше ощущал, как ему плохо. Бренда с Минхо всегда улыбались и рассказывали забавные случаи. Блондин был уверен, что он уже слышал всё это, но, естественно, не помнит. Было забавно слушать невероятные истории этих двоих, и Ньют улыбался, радуясь, что у него есть такие друзья. Светловолосый всё надеялся, что Томас подключится к разговору, может, что-то сам расскажет, но тот будто отключился от этого мира.       Вскоре Бренде с Минхо пришлось уйти. Обнявшись на прощание, оба ушли, и Ньют остался наедине с Томасом. Для Ньюта они знакомы только день, но блондин уже испытывает дружескую симпатию к Эдисону, и его грустное настроение заставляет парня задумываться и копаться в своей башке, ища воспоминания, стараясь хоть что-то вспомнить, но каждая попытка была тщетна, потому что как не ройся в голове, но Ньют просто не может вспомнить. — Томас… — тихо позвал парня Ньют. — Ты расстроился из-за меня, не так ли?       Томас посмотрел на блондина и чуть улыбнулся. И что ему отвечать? Это, скорее всего, ситуация похожа на ту, когда Томас рассказал Расселу о том, что они были друзьями. — Нет, я не расстроился, Ньют. Ты раньше был моим другом и… — Почему ты говоришь о нас в прошедшем времени? — Ньют чуть нахмурился, посмотрев на брюнета. — Ты ведь и сейчас мой друг. — Но ты ведь ничего не помнишь… — шёпотом произнёс Томас, чувствуя, как сердце колотится слишком быстро.       Ньют хотел было уже что-то сказать, но в палату зашла Тереза. Второй раз уже так, когда она будто сидит под дверью и ищет момент, когда бы можно будет помешать. На её лице некая улыбка, что немного удивляет Томаса, неужели хоть что-то будет хорошее за эти два дня? Взгляд шатенки глянул на несколько веток сирени, которые стоят на тумбочке в вазе, и чуть хмыкнула, переводя глаза на Томаса. Девушка искренне надеялась, что он сделал так, как она посоветовала. — Как ты, Ньют? Минхо и Бренда заходили? — девушка улыбнулась.       Иногда Ньюту казалось, что Тереза разговаривает с ним, как с маленьким ребёнком, но парень не сильно обращает на это внимание, так как девушка заходит к блондину только два раза в день. — Неплохо, я вот выяснил, что Томас мой друг, — Ньют специально произнёс слова с настоящем времени, давая понять Томасу, что это, можно сказать, продолжение их разговора.       Тереза посмотрела на Томаса и чуть улыбнулась ему, взглядом показывая, что он сделал правильный выбор. Томас надеется на это, но он мысленно подмечает, что если что-то пойдёт не так, то в любое время расскажет Расселу правду. Но сначала блондину надо будет дать привыкнуть вообще к Эдисону, чтобы тот действительно ощущал себя с ним, как друг, а не как приятель по больнице. — Хорошо, я вообще хотела поговорить с вами, — Тереза посмотрела на Ньюта, а потом на Томаса, ловя их заинтересованные и непонятные взгляды. — Вас обоих завтра вечером выписывают, и я бы хотела узнать, как вы будете решать проблему с жильём…       Томас вздохнул, понимая, к чему клонит Тереза. Рассел, нахмурившись, посмотрел на Томаса, так как внимание Терезы было переключено именно на него. Это не особо проблема, но ведь они живут вместе... И что теперь? Эдисон уже успел подумать о том, что Ньют съедет от него, что парню будет ещё труднее справляться одному, живя в квартире, в которую они с Ньютом вместе въехали... Там ведь столько воспоминаний... И он правда с ума сойдёт там один. Встретившись взглядами с Томасом, Ньют вопросительно на него посмотрел. — Ньют, просто до этого мы жили с тобой вместе, — пояснил брюнет. — И где здесь проблема с жильём? — Ньют нахмурился и с непониманием по-прежнему смотрел на Томаса и на Терезу. — Если я жил с Томасом, то и сейчас буду жить, если ты, конечно, не против.       Ньют смотрит на парня, ожидая от него ответ. Томас и не верит свои ушам, потому что Ньют так спокойно говорит о том, что будет продолжать жить с брюнетом. Это не может не радовать. Конечно, он думал, что блондин будет против того, чтобы жить вместе с ним, ведь его мозг даже не знает его, точнее не помнит, поэтому отсюда и логичные выводы. Но Томас улыбается Ньюту, в душе радуясь тому, что тот согласен жить с ним. Эта улыбка заменила ответ и все объяснения на свете, поэтому Ньют ответил такой же улыбкой. Тереза, увидев эти взгляды, улыбнулась и вышла из палаты, чтобы оформлять документы на выписку обоих парней.