Сдерживаться невозможно

Итачи стонет всегда громко и чувственно из-за слишком чувствительного к ласкам тела. И Шисуи нагло пользуется этим. Пальцы Шисуи крепкие и длинные, а их движения быстрые и ловкие. Учиха берет немного смазки и размазывает ее по фалангам. У Итачи пробегает легкая дрожь, когда до сжатого колечка мышц касаются пальцы, испачканные в ароматном клубничном лубриканте. Щеки краснеют, лицом брюнет утыкается в подушку: он лежит на животе перед парнем полностью обнаженный, а ноги разведены. Такая поза смутит кого угодно. Пальцы очерчивают сжатую дырочку, размазывая смазку по нежной и почти белой коже, мягко надавливают и медленно погружаются между эластичных стеночек, а с чужих губ слетает сдавленный стон — первое проникновение всегда было не самым приятным. Шисуи дает время привыкнуть, после чего разводит фаланги на манер ножниц, растягивая своего любовника. Движения повторяются вновь и вновь, вскоре чего Итачи начинает тихо постанывать, кое-как сдерживаясь. Свободной рукой Учиха шлепает младшего по заднице, и шлепок глухим звуком отдался в ушах. Послышался шумный вздох, а после такой же шумный выдох. — Я же запретил тебе сдерживаться, — спокойно произносит Шисуи, резко двигая рукой вперед, вставляя пальцы по основание. Итачи распахивает глаза и громко стонет, пальцами сжимая белые простыни до побеления костяшек. Шисуи начал эту игру, на правила которой Итачи согласился. Рука двигается в быстром темпе, трахая парня двумя пальцами в узкую дырочку. Учиха в открытую стонет и насаживается сам, пытаясь получить еще больше удовольствия, но всего двух фаланг было крайне недостаточно. А Шисуи именно этого и ждет, ждет, когда из чужих уст будут срываться мольбы о том, чтобы старший наконец трахнул его. В брюках уже давно места стало категорически мало: стальной стояк упирался прямо в ширинку, так и норовя порвать ее к чертям. Возбуждение было почти болезненным, но Шисуи не отступит от своей желанной цели. — Ши..су-и... — на выдохе произносит Итачи и тихо всхлипывает, ведь именно в этот момент пальцы внутри решили прикоснуться к чувствительному комку нервов. — Что такое? — легкая улыбка окрашивает лицо парня, а щеки младшего стали алее прежнего. — Возьм-м..и м-меня! — в конце предложения вскрикивает он, ибо Шисуи, довольно облизнувшись, начинает быстро двигать рукой, подушечками пальцев давя на простату. Итачи вздрагивает всем телом, с губ срывается громкий стон, глаза закатываются от сильного удовольствия, и он кончает, сжимая пальцы глубоко внутри себя и впиваясь своими в простынь. Послышался треск ткани. — Хороший мальчик, — смазанные пальцы с характерным звуком выходят из разработанного колечка мышц, Итачи тихо выдыхает, стараясь выровнять сбившееся дыхание. Вытерев пальцы о простынь, Шисуи стремительно избавляется от одежды, пожирая изящную спину своего любовника взглядом. Итачи не успевает понять, как крепкие руки подтягивают его к себе за бедра, а чужой член проезжается между ягодиц, вызывая мурашки по всему телу. Внизу живота вновь завязывается тугой узел, и Учиха понял, что возбудился вновь. — Такой ненасытный, — горячо выдыхает Шисуи на ушко младшего, от чего очередная стая мурашек пробежалась по коже. Его рука плавно очертила изгиб бедра и талии, спускаясь к опять вставшему члену, и обхватила орган пальцами, несильно сжимая, вынуждая Итачи болезненно зашипеть и приподнять зад. Головка члена уперлась прямо в разработанное кольцо мышц. — Да ты, смотрю, уже даже сдержаться не можешь. Итачи не видит, но определенно точно чувствует усмешку на губах Учихи. Остальные мысли вылетели из головы сразу же, как член наполнил его полностью. Итачи чуть не задохнулся, выкрикивая-выстанывая такое любимое имя, эхом отдаваясь в чужой голове. Шисуи отпускает его член и этой рукой придерживает парня под грудью, заставляя выгнуться и почти прижаться спиной к крепкой груди сзади. Другая рука ущипнула затвердевший сосок, выбивая с губ жалобный всхлип, а потом последовал толчок, на сей раз выбивая протяжный стон. Волосы у Итачи были шелковые и имели приятный запах. То, что они безумно приятные на ощупь — говорить не стоило. Шисуи любит медленно расчесывать темные пряди, перебирать локоны пальцами и пропускать их между ними. Носом утыкаться в затылок и вдыхать такой приятный и родной аромат. Но больше всего Учихе нравится наматывать его волосы на кулак, грубо трахая сзади, и несильно дергать на себя. — Нравится, да? При свете дня Итачи был совсем другим человеком — спокойный, рассудительный и довольно молчаливый. На бледном лице редко проскальзывали эмоции, тому способствовала сдержанность. Но, стоит им с Шисуи остаться наедине, как только оба опускаются на мягкую кровать, то у обоих словно слетают тормоза. Итачи устраивает все в их отношениях, а старший Учиха просто обожает покорность своего любовника. Того по-любому заводит это не меньше, Шисуи уверен. Парень начинает плавно двигать бедрами, член хорошо скользит внутри благодаря смазке, и Итачи опускает голову, постанывая в такт движениям сзади. У Шисуи другие планы на сегодняшнюю ночь — он наматывает черные смоляные волосы на кулак, ощущая кожей их шелковистость, и тянет на себя, от чего обладатель длинной шевелюры выгибается сильнее, открывая рот и дыша им. Толчки становятся грубее, движения ускоряются, а губы Шисуи опускаются на плечо перед ним, сильно засасывают нежную кожу и оставляют красное пятно, которое на утро нальется синим оттенком, больше напоминая синяк. Чужие стоны ласкают слух, создавая некую музыку для ушей старшего Учихи. От тихого и томного дыхания до протяжных и сладких стонов, а также приглушенные крики и хриплый шепот одного единственного имени. — Шисуи.. — стонет Итачи, голос охрип от долгих стонов и остальных звуков, но оба остаются довольны. — Да, мой дорогой? — Шисуи почти мурлычет от удовольствия и насаживает парня на свой член сильнее, языком проводя по взмокшей шее. — В-возьми.. м..меня! И Шисуи берет его. Грубо, быстро, кусая бледную кожу и помечая засосами и укусами, которые говорят о его принадлежности другому. Итачи стонет во весь голос, едва успевая дышать. Бедра шлепаются о ягодицы младшего, звуки шлепков двух разгоряченных тел отдаются по всей комнате. Рука Учихи накрыла член любовника и начала спешно водить по всей длине, как никогда кстати сразу же подстроившись под ритм толчков. Итачи поворачивает голову вправо и его губы накрывают чужие. Поцелуй выдался смазанным и неполноценным из-за такого положения, но это не страшно. Итачи знает, что Шисуи с легкостью может сделать так, что губами будет больно шевелить. И относится это не только к губам. — Кончай. Сперма пачкает ладонь старшего под высокий стон. Стенки ануса сжимаются вокруг члена внутри, после чего наполняет Итачи до краев. Шисуи рычит и зубами впивается в шею парня, оставляя после себя следы, только потом медленно покидает уставшее тело и осторожно укладывает на себя сверху. Учиха накрывает ладонью его щеку и гладит кожу большим пальцем. Дыхание обоих выравнивается, и Шисуи целует младшего в подбородок, поцелуями поднимается выше и утягивает в ленивый, но чувственный поцелуй. Знает же, как его тело реагирует на ласки. Итачи чувствовал тупую боль в пояснице, но был абсолютно счастлив. Он отвечает на поцелуй немного сонно и опускает потяжелевшие веки. — Завтра ты даешь мне отдых, — шепчет в губы напротив, а Шисуи загадочно улыбается. — Давай не будем загадывать наперед, — тихо смеется в ответ и получает тычок в бок, — Понял, понял! Итачи расслабленно улыбается и быстро проваливается в сон, шепнув пожелание спокойной ночи напоследок. Шисуи приподнимает уголки губ, невесомо поглаживая темные длинные волосы и закрывая глаза. — Я просто не могу устоять перед тобой.