Лунный ворон

      Со всего маха кулаком по стене, но боль не унимает ярости.       Почему? Как? Это был абсолютно беспроигрышный вариант! Он отдал за этот шипучий осколок синего иньйока целое состояние и что?! Всего лишь «правитель изволил сверх меры явствами баловаться»! Так ведь сказали лекари? Так! А ведь он был уверен, что к исходу этой ночи трон опустеет.       Он не смел возвращаться в свои покои, боясь появлении стражи, и теперь метался по коридорам крыла, где располагались пустые гостевые.       Что ж. Выбора нет. Раз не иньйок, то найдётся что-нибудь ещё. А пока…       Из недр одежды он вытащил сложенный обрывок ткани, в которую был бережно завёрнут длинный золотой волос. Подвески не было, но кольцо тоже должно сойти. Сжать в кулаке вместе, сконцентрироваться. Вспышка и тихий хлопок. Что ж, пора выходить на охоту.       Тусклый свет перстня готов был вести его, но всё по порядку.       На беззвучный зов из тени бесшумно явился человек, остекленевшими глазами глядя куда-то сквозь стены, и преклонил колено всё с тем же безучастным видом.       Марионетка. Он потратил немало сил на то, чтобы подчинить его волю, волю наставника златых эквитов. Почти старик, но никто не мог сравнится с ним бою. Синха обошёл и, усмехнувшись, со всего маха толкнул ногой – тот, не издав и звука, поднялся обратно и снова покорно склонился перед ним. Эта королевская воля, эта сила, дарованная Всевышними, она…потрясающая. У него есть люди, которые будут безропотно выполнять всё, что только он не пожелает, люди, которые станут покорным оружием в его руках и неспособные на неповиновение. Потрясающе. Отец глуп, раз упускает подобную возможность.       - Слушай сюда, ничтожество, - с нажимом проговорил он. – Видишь эту вещь, - он на открытой ладони поднёс к носу тускло светящийся золотым перстень. – Она своим светом приведёт тебя к цели: чем ближе к ней, тем ярче свет. Понял? Я спрашиваю: понял?       - Да, мой повелитель, - глядя всё так же в даль будто чужими губами отвечал человек.       - Твоя задача сразить цель и без свидетелей. Понял?       - Да, мой повелитель, - словно болванчик, он кивал и отвечал одновременно.       - Ну так вперёд! Задание дано и нечего здесь рассиживаться! – он скинул перстень в учтиво подставленные ладони и пнул, поторапливая. – Давай, пшёл! Я прослежу как ты выполнишь задание. И когда наступит удачный момент, я завершу начатое тобой. И только попробуй задеть меня своим грязным рубилом!       - Да, мой повелитель!       - Хватит дакать и раскланиваться. Пшёл вперед!       Ликс скользил вперёд, сверяя направление с перстнем в руке; Синха неуклюже следовал следом, держась в отдалении.       Зябкое дыхание ночи сквозь открытые галереи внутреннего сада. Небо, затянутое тучами, и диск луны угадывается мутным пятном. От каменной ограды со вздохом отделилась тень, потёрла виски, неспешно вставала на ноги, отряхнув и поправив одежду. Мужская одежда больше не могла обмануть его – Синха видел слабое золотистое сияние, что присуще члену королевской крови. Это была она, хоть и не в привычном обличии. Ликс по стене бесшумно и стремительно приближался, но был замечен и встречен предупреждающим выпадом длинного металлического шеста.       - Кто тебе и что тебе надо?       Но для Ликса существовал только приказ его господина, так что он перешёл в открытое наступление, пытаясь пройтись лезвием своего клинка по чужой шее.       Проклятие! Он…она…оно слишком хороша в бою.       Пронзительный лязг металла до искр и скучающее лицо – всё как на ладони из укрытия. И вот уже его марионетка пятится и почти прижат к стене, а там пройдёт совсем немного времени, прежде чем и его раскроют. Лязг всё ближе. Всё ближе развязка. Он задумал совсем другое и такое развитие событий ни разу не устраивает.       Прошиб холодный пот, но делать нечего.       За пазухой припасён короткий кинжал с узким острым клинком. Да, он..оно слишком увлечено, он успеет, он сможет, вот сейчас, ещё немного, повернись ещё чутка…       Тьму пронзил крик, сорвавшийся в беззвучие слёз.       Тщетны слова, жалки объятья, что пытаются удержать порыв птицы к птенцу… И ночь непроглядна темна.       Совсем недавно неоднозначная, но всё же радость коснулась родовых замков гулом и перезвоном невидимых колоколов, и столь скоро следом зазвучал набат, закровоточили фамильные гербы, будто судорожно и взахлёб прощаясь, оставляя обителям и случайным гостям горький осадок и сея смуту в сердца в этот чёрный предрассветный час.       Бесславно сгнил последний цветок малахитового древа.       Златого древа юга цветок, бутоны, сама тонкая ветвь осыпалась в пыль, оставив на прощание кровоточащую язву.       Сколько бы не искал прежнюю опору хрустальный побег булатного древа севера, он безуспешно пытался зацепиться за воздух…       Руки всё ещё дрожали, но время не на его стороне. Ликс наконец-то притащил лопаты, и они принялись за дело вдвоём. Дело шло туго – казалось, всю землю пронизывают эти чёртовые корни роз. И кто их вообще насадил здесь? Хотя меньше видно будет из-за кустов.       Облака будто спустились ниже и посерели. Процедив сквозь зубы приказ, Синха отвёл глаза, стараясь не смотреть. Как только был уложен первый слой земли, присоединился, подгоняя.       Она сама в итоге виновата. Да. Только у него было право выбирать. Якшалась с сироткой, лебезила перед отцом... Свалила бы раньше обратно к себе и не пришлось бы ему марать руки. Да, именно так. И вообще: она ли она или всё же он?       Чертыхнувшись, засадил занозу в ладонь и, с шипение отбросив лопату, попытался выцепить зубами.       Скорее всего всё же она: ведь в конце концов вернулась в женское обличие. И хорошо. А то пришлось бы копать больше…