my strange addiction

      Прошла уже неделя после того происшествия возле лестницы. И оно оставило свой след на душе у каждого, кто видел его. Драко вёл себя иначе: постоянно приглядывал за Теодором. И его это немного напрягало. Часто, когда парень хотел последить за гриффиндорцами, блондин мешался под ногами и старался не отходить, тем самым не давая отстраниться. Именно поэтому Гермиона ускользала от глаз Тео в самый подходящий для разговора момент, уходя куда-то с Поттером и Уизли. Конечно, это понемногу стало выбешивать Нотта, и он решил во что бы то ни стало устроить долгую встречу с кареглазой.       Один день на этой неделе всё же не остался без разговора. Он произошёл тогда, когда у Драко и Тео урок был отдельно. Парень увидел, как Гермиона бежала, опаздывая, на Защиту от Тёмных Сил. В её руках, как обычно, была огромная стопка толстых книг. Неуклюже болталась чёрная мантия, мешаясь под ногами. Каштановые волосы как всегда были немного растрёпаны. Глаза заспаны, значит сидела допоздна в библиотеке. Библиотека Хогвартса практически не отличается от любой другой библиотеки, находящейся в стенах иных учебных заведений мира магглов. Разве что книги там хранятся несколько другие. В библиотеке есть читальный зал, где ученики готовят домашние задания, выписывая нужные цитаты из различных фолиантов. Существуют книги, на выдачу которых необходимо разрешение учителя, а также особо опасные книги или книги, посвящённые разделам Тёмной магии, которые хранятся в Запретной секции. Из-за того, что у Гермионы имелся маховик времени, она могла попадать с одного дополнительного занятия на другой, тем самым запоминая большое количество информации. За неделю слежки Нотту удалось выведать, что даже Запретная секция могла быть посещена Грейнджер, потому что при ней было особое разрешение. Ох, так завидно и интересно в один и тот же момент ему никогда не было!       Но всё меняется вновь, когда Тео, залюбовавшись впопыхах бегущей Гермионой, забыл отойти в сторонку. Произошло ровно тоже самое, что и при первой встрече: книги валялись на мраморном полу. Девушка подняла рассерженный взгляд вверх, готовясь уже вмазать по лицу помешавшего, но увидела Нотта и остановилась. Видимо, что-то перемкнуло и рука не успела подняться, а парень схватил её руку и приложил к своему лбу.       — Мне кажется, что тут жарко. А тебе так не кажется, Герми?       В глазах Грейнджер что только не промелькнуло: радость, злость, смущение. В конце-концов, её щёки стали просто пунцовыми. Она резким движением оторвала ладонь от горячего лба слизеринца и не смогла выдавить ровным счётом ничего. Тео был в недоумении, но предположил, что он сделал что-то не так и собрал валяющиеся вокруг учебники. Искоса также поглядывал на Гермиону, она как будто пыталась скрыть неловкость перед ним, и Нотт, не сдержавшись, прыснул от смеха.       — Ты как испуганная серая мышка, Грейнджер. Что случилось, ты меня избегаешь? — нахмурился черноволосый, но тут одна мысль, словно горячая вода зимой, ошпарила его. — Неужели тайком встречаешься с Малфоем в тёмных узких коридорах Хогвартса?       Но не успел он подумать про худшее, как ему в голову прилетела тяжёлая книга, пущенная рассерженной девушкой.       — Тео, ты совсем придурок?! Ты что, и правда подумал, что такой напыщенный негодяй, как Драко, сможет меня привлечь? В таком случае, тебе стоит выйти на самый высокий балкон школы и проветрить мозги.       — Узнаю настоящую Гермиону. Просто ты в последнее время сама не своя, вот я и решил…       — Ты следил за мной?       Вот Тео и сболтнул лишнего: «Конечно, как теперь тут отвертишься. Она девушка умная, перед ней любая ложь станет явью. Придётся рассказать ей всю правду, а иначе кранты».       — Ну, немного. Видел пару раз в коридорах и шёл, как будто провожал. Так нельзя было? — состроил невинное личико Нотт.       Гермиона громко вздохнула. Ничего не ответив, она забрала учебники из рук сидящего на коленях парня и стремглав кинулась на урок. Теодор просидел так ещё минуту, мысли смешались в кашу, на лекцию идти уже не было смысла. Отсутствие на одном уроке результатов экзамена СОВ не изменит.       Но что же это за пронзающий холод, который он ощущает за спиной? Будто кто-то сверлит его плоть глазами, готовясь придушить. Без сомнения, таким взглядом обладал только один человек. Не знающий пощады Драко Малфой сидел на окрашенном в белый подоконнике, на лице у него не было привычной ехидной ухмылки. Странно, что Тео раньше не почувствовал его присутствие. Неужели блондин научился его скрывать? При любом исходе его ждал неприятный разговор, поэтому черноволосый первый прорезал тишину уверенным голосом.       — И давно ты уже здесь, Малфой?       В ответ ничего не последовало. Драко соскочил со своего излюбленного места и неторопливо-размеренным шагом направился прямо к Нотту. Руки скрещены за спиной, что точно не предвещало ничего хорошего. Зная его уже пять лет, Тео предполагал, что внутри светловолосого сейчас бушует ураган, хоть на лице и было невозмутимое спокойствие. Нотт сделал усилие и поднялся, но…

неожиданный удар кулаком по лицу чуть опять не сбил его с ног.

      — Тео, ты знаешь, кому перешёл дорогу. Я свято верил, что ваши пути никогда не пересекутся. Все эти пять лет ты был мне другом… вернее, я считал тебя другом. Но что же получил взамен? Ничего. Я не хочу сейчас даже слышать твой голос, видеть тебя не хочу. Скройся на пару дней, иначе тебе не поздоровится.       Странно ощущать, когда тебя принизил человек одинакового с тобой ранга. Ведь по положению Драко и Тео были равны. Богатые отцы, чистокровная семья. Всё, что только можно пожелать. Однако воспитание было разным: Нотт не позволит себе обращаться неподобающе с людьми, выше те или ниже его по рангу, что являлось полной противоположностью светловолосого. Унижать бедных грязнокровных или полукровных волшебников было его фетишем. Но дело не в этом. В данной ситуации Тео мог применить и своё влияние, но под давлением ледяных глах он не мог ничего сказать. Перед Драко Малфоем он оказался слаб.       Но желание только усилилось. Что бы там не говорил блондин, а животные инстинкты никто не отменял. Да и не зря же Нотт сторожил Гермиону: теперь он знал пароль в гостиную Гриффиндора. И сегодня его точно никто не остановит, даже Драко.

***

«Удивительно».

      Стук подошвы высокого светловолосого парня отдавался даже в самых дальних уголках Хогвартса. Мимо проносились жемчужно-белые фигуры призраков, которые пролетали насквозь спешащего, а тот даже не обращал на это внимание. Только едва знакомый холодок пробегал по его телу. В голове образовалась плотная паутина, в которой аристократ с каждым разом путался всё больше и больше.

«У меня такое чувство, что скоро произойдёт то, что мне любой ценой надо будет предотвратить, но я не смогу…»

      Он остановился, рука сильно болела после того неконтролируемого удара. «Как же я не смог воздержаться? Нотт и Грейнджер всего лишь разговаривали… о, Твою мать! — выругался Малфой. — Какого чёрта я вообще не на уроке сейчас? Влетит же мне от папаши. Мне нет никакого дела до того, что обо мне думает Гермиона!»       Но в голове опять проносятся слова «…такой напыщенный негодяй как Драко…» и выражение лица блондина изменяется окончательно. Чувства не описать. Вроде эгоистичным бездушным человеком его назвали уже все в параллельных факультетах, и Драко всегда было плевать, а вот Гермиона будто пошатнула в нём прежнюю уверенность в себе. И объяснить, как это произошло, Малфой-младший никак не мог.       Одно он знал точно — то, что имеешь, можно легко потерять.       День для светловолосого пролетел незаметно, он даже успел забыть про утренний инцидент. Проходя мимо поворота, который вёл к гостиной Гриффиндора, парень услышал далёкие отголоски разговора между Уизли и Поттером. Они будто чем-то были обеспокоены, и Драко, как самый незаметный, по его мнению, маг, решил подобраться поближе, чтобы услышать о чём говорят эти двое. Это было глупо и низко для такого как он, но любопытство пересиливало.       — …что она связалась с этим Ноттом? Из-за него она сегодня на урок опоздала, профессор Снейп ей чуть голову не оторвал! — причитал Рон.       — Не думаю, что Гермионе нужны новые знакомства, но Теодор и, правда, настырный. Сколько раз я замечал его рядом с нами, да и с ним ещё и Малфой постоянно. Оба поедают глазами то друг друга, то Гермиону. Это очень странно, не находишь? — вздохнул Гарри.       — В том или ином случае они — наши враги. Нотта мы не знаем так хорошо, как знаем Малфоя, но можно предположить, что он такой же холодный слизеринец, как и Драко. Нам нужно оберегать Гермиону: девочки в её возрасте такие доверчивые, аж жуть! — попытался развеселить друга рыжеволосый.       Остальное блондин не услышал, потому что уже быстрым шагом отдалялся от ничего не подозревающих, глупых гриффиндорцев. «Чтобы они, да ещё и вмешивались в происходящее? Не позволю!» — крикнул в глубине души Малфой.       

В этот момент чистокровный слизеринец почувствовал себя одиноким.

***

      Эта ночь обещала быть незабываемой. Для Теодора Нотта, конечно же. Ему удалось ускользнуть от пристальной слежки Драко и сбежать. Пару раз на коридорах попадались учителя, которые ловили таких же смелых беглецов, как и он сам. Но никто никогда не замечал его: исключение составляли Драко и профессор Снейп. От их глаз почти нельзя было скрыться. Наверное, именно поэтому ни Гермиона, ни остальные раньше не замечали его, не видели в лицо и не знали, что такой слизеринец вообще существует. Может, эта незаметность и к лучшему.       Пробираться через самые короткие пути без факела, да и без палочки, в общем-то, было трудно. Палочку он не взял только потому, что знал Замок вдоль и поперёк. От его взора не укрылись даже малейшие проходы, ниши и дырки в стенах. Выручай-комната всегда появлялась тогда, когда Нотт того хотел. Вне зависимости от того, насколько сильным было это желание. На миг ему чудилось, что весь Хогвартс подвластен лишь ему одному.       И вот, парень стоит около картины, входа в гостиную и спальни Гриффиндора. Туда, где обычно спит и общается с друзьями Гермиона. «Хоть бы всё получилось…» — подумал Нотт и, скрестив пальцы, вышел из тени на освещённый луной порог.       — Пароль, — сухо потребовала Полная Дама из своей картины.       Тео уверенно назвал пароль, который должен был подойти. И, на удивление, картина открыла ему вход.       Гостиная была пуста. Только не занавешенные золотистыми бархатными шторами окна пропускали тусклых «лунных зайчиков», которые скакали то по одиноким красным креслам и диванам, то прятались за книгами и камином. Думается, что ещё час назад здесь было полно народу. Нотт, зная, что башни Гриффиндора и Слизерина почти идентичные по строению и различаются только интерьером, сразу узнал, где спальня девушек. Странно было входить туда, где он не был ни разу; видеть умиротворённые лица девушек, спящих и видящих сладкие сны о принце на белом коне. Тихий смешок вырвался у Тео при мысли об этом. Ещё с детства рассказы и мечты младшей сестры казались ему непонятными, неправильными. Но, потихоньку, черноволосый стал понимать, что всё это ему не суждено было тогда осознать и понять. Он же — парень. Но, воплотить мечты другой в жизнь, казалось ему чем-то героическим: Нотт хотел стать этим самым принцем, спасающим принцессу.       Тёмно-кареглазый парень осторожно надавил на позолоченную ручку, и дверь тихонько, без скрипа, отворилась. Что было удивительно, ведь в башне Слизерина скрипели абсолютно все двери. Теодор окинул взглядом комнату и нашёл её более-менее уютной.       Девушки в Гриффиндоре были разные: на тумбочке одной девушки валялась куча разной косметики, маггловских журналов о моде и красоте, на тумбочке другой девушки — письма от родных и близких…       Тумбочка Гермионы была особенной. Конечно, на ней лежали аккуратной стопкой книги и пергаменты с записями. Расчёска для непослушных волос. Шпильки для экстренных ситуаций. Всё это вызывало лишь улыбку на лице, потому что Гермиона была особенной. Это чувство было незнакомо ему раньше, он ощущал будто скачет на дикой лошади. Тео подошёл ближе, к окну, где мирно спала хрупкая волшебница. Под светом луны её кожа казалась на редкость бледной, веки дрожали, а ресницы были удивительно длинными. Губы были пухлыми, цвета сочного яркого персика, и были такими желанными, что Нотту захотелось попробовать их на вкус.       Но потом он вспомнил, зачем пришёл сюда, и понял, что только сегодня ему может представиться такой шанс. С помощью волшебного заклинания, которое знал только парень, Теодор сменил одежду девушки на повседневную, а затем сдёрнул большое толстое одеяло, подхватил спавшую на руки и, нерасторопно открыв створку окна, выскочил на черепицу крыши.       — Акцио метла! — выкрикнул Тео, и вовремя: иначе они бы разбились, не успев вдоволь нагуляться в полнолуние.

***

      Гермиону разбудил сильный порыв ветра: ей казалось, что она падала. Но, видимо, так и было, пока руки, державшие её, не опустили девушку на метлу. В ночной темноте разглядеть лицо парня, сидевшего сзади, было практически невозможно.       — Гарри? Рон? — пыталась угадать она. — Если это вы, то это уже и правда не смешно! Находиться в таком месте не положено, нам будет выговор! — в ужасе начала кричать Грейнджер. Но, не успела она что-то ещё предъявить, как эта же сильная рука несильно прикрыла её рот, и голова незнакомца приблизилась к её правому уху. Девушка отчётливо чувствовала его тяжёлое обжигающее дыхание, такое знакомое…       — Ох, лучше бы ты оказалась права, Гермиона.       «О боже, этот голос!» Голос чистокровного темноволосого слизеринца Теодора Нотта, парня, который следил за ней. Теперь понятно, как он проник в башню Гриффиндора и похитил её. Гневу девушки не было конца, но бить его или защищаться не хотелось. Находиться в воздухе, в объятьях сильных рук парня ей ещё не доводилось. А поэтому можно было позволить себе расслабиться, он же не Малфой.       — Зачем ты похитил меня и катаешь на метле, Теодор? Если Снейп прознает, то тебе мало не покажется. Пойми, это не очень удачное место и не очень удачное время для встречи…       — Но-но, Гермиона. Я проделал такой путь от нашей башни до вашей чтобы сделать такой сюрприз, а ты даже не рада? Очень прискорбно слышать такое за свои старания.       Да, Тео прав. Ещё никто не катал её, не похищал. Это всё казалось таким неизвестным. Грейнджер поспешно заверила парня, что не против такой прогулки, и очень надеялась, что её щёки не пылают пунцово-красным цветом: «Да и темно — вряд ли Тео сможет это заметить».       — Что же, тогда я бы хотел показать тебе очень уютное местечко в изящной балконной комнате самой высокой башни Хогвартса, потайная дверь, которая находится в кабинете Астрономии. Ты будешь удивлена, потому что не суёшь свой нос дальше башни Гриффиндора, библиотеки с запретной секцией и кабинетов по предметам, не так ли? — Нотт сделал паузу, надеясь услышать ответ о том, что он прав, но такового не последовало, и он решил продолжить, нарушив тишину. — Я следил за тобой с целью узнать пароль, только и всего. Ты часто говорила его тихо, я не успевал услышать, но потом я решил использовать заклинание для увеличения слуха, и вот, теперь ты здесь, со мной.       На его словах метла развернулась и медленно, будто бы оберегая всех пассажиров, направилась к Астрономической башне, где был виден большой телескоп из-за потолка, сделанного из прозрачного стекла. Гермиона невольно восхитилась, это почувствовал слизеринец и едва заметно улыбнулся. Девушка не могла это видеть, но она чувствовала его внутреннюю радость. Ночной бриз укачивал так сильно, что Грейнджер чуть не свалилась с метлы, но Нотт успел поддержать её и отругать за невнимательность в шуточной форме. «И всё же Тео так непохож на своего подлого эгоистичного и холодного душой друга — Малфоя. Хотя, в последнее время, мне кажется, что у них идёт война. Невидимая для посторонних глаз, не показываемая война, где выигрывает тот, кто получает трофей. Но не я же являюсь трофеем?.. я попросту не могу им быть. Грязнокровная, по их словам, гриффиндорская заучка. Так считают все, и Нотт просто не может быть каким-то исключением из правил», — подумала Гермиона и улыбка исчезла с её лица. Она и не заметила, как метла остановилась подле прозрачного купола, и парень что-то пробормотал, взмахнув палочкой. Стекло исчезло, и Теодор спокойно, не обращая внимания на изменившееся лицо девушки, подхватил её и спрыгнул с метлы прямо на мягкий ковёр, усыпанный золотыми месяцами и лунами. После он опустил Грейнджер на ноги и посмотрел наверх, а она последовала примеру.       Увиденное просто не описать словами. Никогда раньше Гермиона не видела такого чистого неба с миллиардами ярких звёзд: тусклых белых, далёких красных и даже жёлтых. Полная луна не могла не восхищать. Небо можно было считать феерией. Усыпанное тысячами звезд ночное небо одновременно манило и пугало её своей таинственностью. Иногда скопления ночных звезд рождали в воображении магглов и волшебников замысловатые формы или фигуры, которые они рисовали по ночным звездам. В причудливых фигурах, образуемых звездами, они видели очертания людей, зверей, птиц. Магглы эти неведомые их разуму светила стали группировать в созвездия, давать им имена и отдельным ярким, и примечательным звездам. Гермиона не могла оторваться от ночного небосвода, но она почувствовала на себе пристальный взгляд Теодора и только поэтому перевела глаза на рядом стоящего парня. Он разглядывал её с ног до головы, но, увидев на себе её взгляд, пошатнулся и увёл взор вбок, притворяясь, что рассматривает старинные артефакты на столе преподавателя.       — Что такое, Нотт? Я что-то сделала не так? — тихо поинтересовалась Гермиона и подняв руку, дотронулась до плеча парня. Но он ничего не ответил и только положил свою горячую руку на ладонь девушки. Грейнджер покраснела ещё больше, а слизеринец даже не повернулся в её сторону.       — Всё хорошо, Гермиона. Я просто хочу… — на этом моменте он запнулся, и переминаясь с ноги на ногу, Теодор резко развернулся, притянул её талию с помощью левой руки, а правую ладонь положил в её ладонь. Гермиона не успела среагировать на произошедшее, но ей и не очень хотелось вырываться. Ведь он держал её нежно, совсем не как Малфой в тот вечер. И Тео наклонился, неуверенно коснулся её мягких губ, но, не встретив сопротивления, он осмелел и продвинулся вглубь, изредка покусывая персиковую кожу и наслаждаясь.       Этот поцелуй не сравнится ни с какой книжкой, прочитанной Гермионой. Её ощущения в тот момент были близки к сладкому обмороку: она обмякла в руках слизеринца и, чтобы не упасть, обхватила его шею, не отрываясь от губ. Руки парня скользили по её спине, они как будто хотели сорвать одежду, но не могли. Гермиона зарылась рукой в его тёмные мягкие кучерявые волосы, наслаждаясь моментом. Но потом Теодор нехотя отстранился, притягивая девушку поближе и вдыхая её аромат.       — Ты пахнешь старыми книгами, Грейнджер. Такого запаха я ещё ни у кого не чувствовал, ты — особенная, — запыхавшись после долгого поцелуя сказал Нотт. — Запомни этот поцелуй надолго, всё ещё может повториться…       Ему не пришлось бы говорить это, ведь Гермиона итак уже отвела для этого особенного вечера уголок в своём подсознании и оставила его там, чтобы каждый раз возвращаться и возвращаться…

***

      Время неустанно бежало вперёд, а кровать Теодора всё пустовала. Драко даже не смел предполагать, куда занесло этого мальчишку. Он с детства был проворливым, и при игре в прятки никто не мог его отыскать. Незаметный, и этой незаметностью Малфой часто сам пользовался.       Парень поднялся и вышел из спальни в гостиную. Никого не было, как и ожидалось. Весь Слизерин спал, кроме старосты и и единственного подчинённого. Драко занервничал, ведь никогда не случалось того, что Нотт уходил и не приходил до двух ночи. Наверняка, все профессора уже спали. А, если разбудить Снейпа, то он сделает всё, чтобы закопать помешавшего живьём. Умирать Драко, конечно, не собирался, он же молод и полон сил. Блондин подошёл к окну и взглянул на небо. Но красота звёзд его не поразила, поразил цвет сегодняшней луны. Она была цвета его бледной аристократической кожи. Малфой прикоснулся к месту пореза, который уже давно затянулся, и тут его обожгла неожиданная догадка:

«Неужели Нотт попёрся к Грейнджер?»

      Словно в ответ на его вопрос, дверь отворилась, и знакомая фигура уверенным шагом вошла в гостиную. Волосы слизеринца были взъерошены, рубашка слегка помята, на лице присутствовала довольная и мечтательная улыбка. Зрачки Драко сузились, будто смотрели на врага, хищно рассматривали добычу. Теодор заметил Малфоя и, будто не ожидая его здесь увидеть, поприветствовал. В ответ на дружелюбие темноволосого блондин холодно ответил:       — Уже очень поздно, Нотт. Где ты шатался?       — Ты проиграл, Драко. Но только пока. 1:0 в мою пользу, поцелуй в мои губы, возрастание чувств в мою сторону. А теперь иди спать, надеюсь, ты сможешь это сделать и проснуться с хорошим настроением, — ухмыльнулся Теодор и не дав Малфою даже и слова сказать, отправился в мужскую спальню.

Я…

проиграл?