my strange addiction

      Проигрыш ведёт к самоутверждению. Это работает не на всех, но Драко в своём деле был твёрд. Ему было больно и обидно, что тихая «мышка» получила то, что он получить пока что не смог. И парень решил во что бы то ни стало завладеть девушкой, которую он хочет. Прямо сегодня.       Будильник прозвенел в комнате мальчиков, и Драко, даже не сомкнувшему глаз этой ночью, пришлось подняться с кровати. Почти сразу в их комнату влетел Снейп, который решил, что его присутствие при переодевании парней обязательно. С криками и пищанием из соседней комнаты выбежали девушки, торопившиеся в ванную комнату для утренних процедур. «Всегда занимают туалеты и ванные на все утро! Блин, достали уже», — потянувшись, подумал Малфой. Он быстро натянул на себя майку, брюки и накинул мантию. Очередной ужасный день с ужасным человеком. Драко думал, что уже никогда не заговорит с Ноттом, но этот парень решил окончательно взбесить его, подойдя к кровати блондина и кинув в него подушку.       — Чёрт возьми, Нотт, что ты делаешь?! — зло рявкнул Малфой и, ловко отшвыривая подушку, выскочил из башни как ошпаренный, предварительно схватив сумку с учебниками.       Он бежал по коридору, охваченный непреодолимым рвением раскидать всех людей вокруг к стенке и кричать так истошно, чтобы его крик раздирал Гермиону от стыда. Но всё это, пока что, мелочи, в которые не нужно было вдаваться с большим вниманием. Драко ввалился в мужской туалет, включил холодный кран и погрузил голову в воду.       Лишнее улетучилось. Он остался наедине с самим собой. Ничего больше не мешало. Только шум струи, льющейся из-под крана, мешал погрузиться в кристально-чистый омут, из которого не будет дальше спасения. Светловолосый забыл задержать дыхание и начал захлёбываться, но ему было всё равно. Он стоял на коленях, очистив свои мысли и думая о смысле жизни.       Издалека кто-то кричал его имя. Голос, такой родной, знакомый. Тот же голос, который спас парня на лестнице, голос Гермионы Грейнджер. Парню резко захотелось не терять сознание и увидеть её взволнованные глаза, но было уже слишком поздно. Драко ослабел, веки задрожали и последнее, что он увидел, была фигура девушки, подхватывающей его совсем близко от мраморной плитки.       А открыл глаза он уже непосредственно в чьей-то спальне.       — Малфой, почему из-за тебя постоянно столько проблем? — ворчали рядом. — У меня уже не хватает сил постоянно спасать тебя, ибо с тобой каждый день что-то, но случается.       Драко ухмыльнулся. Такой же пренебрежительный тон по отношению к нему и всем слизеринцам, но наверняка к Тео она относится по-иному. Наверняка Тео для неё всегда будет лучше, чем он, и это лишь подтверждается её действиями.       — И тебе здравствуй, Грейнджер. Нахрена ты меня сюда притащила? — на эмоциях, после раздумий, выдал Драко.       — Очнулся, наконец. Ты в башне Гриффиндора, и только попробуй уйти без моего ведома.       У парня всё перемешалось в голове, он огляделся. Всё было таким незнакомым, красные оттенки буквально резали глаза.       — Да как тут вообще можно находиться-то? Это ужасно неудобно при таких цветах. Глаза нормально не отдыхают, зрение портится. Поттер, я вижу, вообще ослеп, что даже в очках щурится на уроках.       Гермиона закатила глаза и ничего не ответила. «Видимо, даже не заметила, что с Гарри такое происходит. Точно о Тео думает, раз про друзей забыла…» — мысленно подметил Малфой. Девушка положила ему мокрую медицинскую тряпочку на лоб и присела рядом с ним на кровать. Воцарилась настолько одинокая тишина, что Драко мог слышать биение своего сердца и тяжёлое дыхание Грейнджер. Ему хотелось прикоснуться к ней, почувствовать её мягкую кожу. Но голос не слушался, дрогнул и произнёс то, что Малфой так не хотел спрашивать:       — Вы встречаетесь с Ноттом?       Он увидел, как улыбнулась Гермиона. Она повернулась к Драко так, чтобы он мог видеть её лицо и едва уловимо прошептала слово: «Нет».       Врёт. Она нагло ему врёт!       — Тогда… тогда поцелуй меня, если это правда и между вами ничего нет, — осмелев, твёрдо сказал Драко, приподнявшись на кровати.       Грейнджер начала громко и заливисто смеяться, заполняя всю комнату будто бы пением птиц. Прошло несколько секунд, и блондин не вытерпел. Небольшим усилием он повалил на кровать девушку и прильнул к её губам, пытаясь насытиться. Как голодный зверь, который схватил свою добычу. Рука парня скользила по гладким ногам, бёдрам, забираясь всё дальше под юбку. Девушка простонала через губы Драко, укусив его бледную кожу до крови. Парень даже не заметил этого, лишь облизнув языком едва заметную рану. Он рывком разорвал на Гермионе блузку, от чего по полу покатились вырванные пуговицы, резким движением стянул с девушки нижнее бельё, и даже не думал отрываться от настолько приятного поцелуя. Будто если он оторвётся, то всё потеряно…       — Дай мне закрыть дверь, Малфой, если ты так хочешь меня, — промычала Грейнджер через поцелуй, подчеркивая интонацией слова, и решительно стянула с него майку, обнажив накаченное тело.       — Не обольщайся, — хмыкнул парень в ответ, и толчком ноги дверь в комнату закрылась.

* * *

      Удивительно хороший сегодня был день для Теодора Нотта. Разозлить холодного Драко Малфоя не каждый сможет, а ему это удалось. Да и как он выбежал! Видимо решил, что из-за такого позора ему не нужно даже появляться на людях. Но отчего же на их совместном уроке Зельеварения не было Гермионы? Неужели после вчерашнего поцелуя отойти не может? Всё это не давало ему покоя, и после этой лекции он решил пройтись до Гриффиндорской башни и проведать девушку.

Какое же это ошибочное было решение…

      Путь казался ему очень долгим, как будто он преодолевал километры расстояния до неё. Лестница за лестницей, коридор за коридором. Назвав пароль, Тео вновь увидел гостиную Гриффиндора и сразу же услышал шум струи в ванной комнате. «Моется? Ну ладно, подожду в спальне», — весело подумал Нотт и неторопливыми шагами подошёл к двери. Он ещё долго мялся перед тем, как войти, но осмелел и отворил дверь.       — Я ожидал тебя здесь увидеть, бесстыжий, — проворковал чей-то голос.       На помятой кровати Гермионы лежал полуголый Драко с кое-как застёгнутым ремнём и с довольной улыбкой. В его ледяных глазах играли задорные огоньки, но взгляд всё равно прожигал, даже сильнее, чем раньше. Тео остолбенел. Язык его не слушался, руки дрожали.       — О да, это то, о чём ты думаешь сейчас, Нотт. Я переспал с Гермионой, — слащаво разжёвывал слова Драко. — Мне нравится повторять эти слова. Повторить тебе, крыса?       — Ублюдок Малфой.       Дверь в спальную с треском захлопнулась. Тео выбежал к выходу и чуть не столкнулся с открывающейся дверью в ванную. Гермиона посмотрела на него ошарашенным взглядом, а тот, в свою очередь, злобно фыркнул и скрылся за картиной.       Теперь день был безнадёжно испорчен. Теодору хотелось кричать от боли внутри, лёгкие сжимало, желание что-либо делать пропало. Что это? Неужели ненависть? Если да, то она была невыносима, разрывала его на мелкие кусочки. Сейчас парню могла помочь только Выручай-комната, которая нужна была ему впервые за всё время настолько сильно. Ему хотелось уединиться, подумать: он не мог поверить, что привязался к девушке так, чтобы потом от этого страдать. Впереди знакомая стена, которая сразу начала открываться, увидев, наверное, обескураженный вид Нотта. Всё те же горы ненужного мусора и привычный уголок, который Тео сам соорудил для себя. До него ещё даже учителя не добрались, ученики — тоже, поэтому об этом месте никто не знал. Это местечко освещалось тремя большими подсвечниками, подвешенными на стенку, посередине располагалась кровать с тумбочкой, на которой стояла отцветающая лилия. В тумбочке обычно лежали свитки, исписанные пергаменты, старые книги о Пожирателях смерти, Волан-де-Морте и прочей чёрной магии. Тео не считал, что Тёмная магия — это что-то запрещённое, а, даже наоборот, что это могло помочь ему в развитии собственных умений. Да и вообще, он знал, что так или иначе станет Пожирателем вне зависимости от своего желания. Его всё равно заставят убивать, презирать грязнокровных волшебников и волшебниц, так что, смысл отпираться сейчас?       Теодор с размаху упал на мягкую постель, пахнущую розами и лавандой, и умиротворённо закрыл глаза. Ничто не должно его беспокоить сейчас. И потом — тоже. Никакая Гермиона не должна мешать его саморазвитию, девушки не должны интересовать его до наступления совершеннолетия — так решил отец, Нотт-старший, значит так и будет. «Моему отцу никто не смеет перечить, он страшный человек, если дело касается жуткой правильности и всяких кодексов, которым волшебники обязаны подчиняться. Ослушаться его хоть раз — значит предать, а за этим следует жестокая, ужасная кара, которую я не пожелаю никому. Ведь сколько раз я видел, как он наказывает за непокорность», — размышлял про себя парень. Его рука коснулась бархатной подушки, и он ощутил разряд, который пронзил от кончиков пальцев до плеча. Удивительно приятно.       Нотт достал из книжной полки, висевшей рядом, первую попавшуюся книгу и, перевалившись на живот, принялся за чтение. Книга была из маггловского мира, но это ничуть не смущало парня. Он часто вдали от своей семьи, и вообще ото всех, читал фантастические, приключенческие или комедийно-романтические рассказы, потому что это приносило ему некое удовольствие. Это было так непохоже на всю эту магическую суету, что казалось нелепым и уморительным, но, иногда, могло спасти от грустного, паршивого одиночества. Перелистывать старые пожелтевшие страницы с картинками было приятно и занимательно. Это был довольно-таки большой роман, который можно было назвать романтическим. «Мастер и Маргарита» — звучало мелодично и загадочно. Тео начал читать с самой первой главы, потому что раньше не слыхал о такой книге.       «Однажды весною, в час небывалого жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина. Первый из них, одетый в летнюю серенькую пару, был маленького роста, упитан, лыс, свою приличную шляпу пирожком нёс в руке, а на хорошо выбритом лице его помещались сверхъестественных размеров очки в чёрной роговой оправе. Второй — плечистый, рыжеватый, вихрастый молодой человек в заломленной на затылок клетчатой кепке — был в ковбойке, жёваных белых брюках и чёрных тапочках…»

* * *

      Гермиона даже не успела понять, что произошло, когда перед неё с неистовой скоростью пронёсся Тео. Его лицо не предвещало ничего хорошего, в глазах блестели еле различимые огоньки. Из душевой кабинки шёл пар, на голове у девушки творился настоящий беспорядок из-за того, что она не успела причесаться и услышала разговор. Конечно, она испугалась, что это кто-то из старост, а, может, даже и деканы. Обычные студенты угрозы не представляли, потому что им можно было просто стереть память. Но уж кого-кого, а Нотта-младшего она точно не ожидала увидеть. Ошарашенно вглядываясь в пустоту и слыша, как закрывается вход в башню, девушка мигом кинулась в спальную комнату и крикнула:       — Что чёрт возьми ты натворил, Малфой?! Об этом никто не должен был узнать. Особенно Тео. Да и вообще, то, что произошло, было ошибкой и ничего более! Выметайся из башни, чтобы я тебя больше не видела в моей жизни!       — Грейнджер, с каких пор ты стала указывать мне, м? — проворковал Драко, но голос его оборвался при убедительно-злом взгляде Гермионы. Девушка смотрела, как он надевал майку с каким-то презрением. Она уже успела сто раз проклясть себя за тот необдуманный поступок, который она совершила. «Это всё — ошибка», — твердила она сама себе, пытаясь успокоиться. Но, если посмотреть с другой стороны — какому чувству она подверглась? И, правда, она сделала это просто так, из искреннего любопытства. Ей было не важно, с кем, ведь на чувства девушки это никак не влияло. Осталось только как-то объяснить это Теодору, с чем она вряд ли справиться.       — Ты ещё здесь?       — Я уже ухожу. Глупая грязнокровка, ты не понимаешь, чего лишаешься, — огрызнулся Малфой и, хлопнув дверью, вышел из комнаты, оставив Гермиону наедине с самой собой. Никакие нормальные мысли не лезли в голову, остались только горячие и приятные моменты, проведённые с Малфоем. Она хотела избавиться от этого, прекратить думать на миг, чтобы забыть, но не могла.       «Вот, нужно пойти прогуляться».       Гермиона взяла с собой первый попавшийся учебник, даже не зная, зачем, и отправилась в самый дальний уголок Хогвартса. Дорога к нему очень плутала, но в этот уголок, наполненным постоянным пением птиц и стрекотанием кузнечиков, она часто приходила, чтобы никто не смог её потревожить. Этим уголком являлась заросшая диким плющом деревянная избушка, которая стояла рядом с бушующим морем. Часто острые камни давали волнам свободно подлетать почти до самой избушки, и, если бы на небе была радуга, то это зрелище можно было назвать незабываемым. Словно тысячи мелких осколков разноцветного стекла разлетелись во все стороны — кто куда.       Погода сегодня была как раз для морских полётов. Дул тёплый сильный ветер, бабочки то и дело кружились возле цветков, пчёлы переносили пыльцу. Всё как и в маггловском мире — ничего волшебного, к этому можно даже привыкнуть. Звери и птицы здесь не были магическими, что притягивало и заставляло возвращаться сюда снова и снова.       «Гарри и Рон, не спеша, отдаляются от меня. Наверное, они этого даже не понимают, но это — так. В треугольнике дружбы всегда найдётся кто-то лишний, тот, кому вскоре просто будет уделяться меньше внимания и заботы. Они больше не будут спрашивать, как у меня дела, звать в свои сумасшедшие походы, ночные путешествия, посвящать в самые сокровенные тайны. В конце-концов, всё просто закончится. А с кем мне дружить, кроме них-то? Они были моей поддержкой и опорой на протяжении этих долгих пяти лет. Всё просто так разрушится, неужели у меня останется только Тео?» — эта мысль пронзила душу Гермионы словно нож, оставляя после себя кровоточащую рану.       

Только Тео...

      «Мне нужно разыскать его, пока не стало слишком поздно!» — и Грейнджер побежала. Побежала так быстро, как будто упускала что-то важное в своей жизни. "Или не "как будто"..."       Мимо неё проносились знакомые лица, но она даже не вдавалась в подробности, потому что искала одно-единственное... Вернее, одного-единственного.