Сладкое начало обучения

      Что такое свобода? То, что мне не давали мои родители. Я росла все свои восемнадцать лет в постоянных запретах: с мальчиками не общайся и, боже упаси, не встречайся ни с кем; позднее восьми вечера не гуляй; не смей даже немного глотнуть алкоголя и вдохнуть дым сигарет; не выходи на улицу в шортах и юбках, носи брюки, и никакой обтягивающей одежды. И это ещё не всё. Родители вечно сваливали на меня самые дурацкие запреты, которые только приходили в их голову. Любой другой человек сошёл бы с ума в подобной семье, но я справилась. Точнее, вела себя так, как только душа пожелает, и мои даже не догадывались об этом. При гостях они хвалили мои успехи в учёбе, то, какая я выросла правильная и послушная, в то время, когда я пила различный алкоголь со своими друзьями и встречалась с парнем, на три года старше меня. Как только мне стукнуло семнадцать, у нас впервые был первый раз. После которого он ушёл от меня.       Но, глядя на этого замечательного мужчину с белоснежными волосами и бородой, я вновь смогла почувствовать, как моё сердце трепещет от влюблённости. Вся боль после того, как мною воспользовались год назад, пропала, когда я впервые пришла на пары к Александру Анатольевичу. Ему, наверно, больше пятидесяти лет. Или даже шестидесяти. Если уже семидесяти! Но чёрт, он казался таким же молодым, как и мы, его студенты: вечно шутил, смеялся вместе с нами. Да, и строгость его не обошла стороной, но она совсем не напрягала.       В городе, куда я переехала, чтобы учиться в университете, нет моих родителей. Они, наконец, выпустили меня из своего несносного гнезда, дома, где я слышала только слово «нельзя». В общаге, где я уже познакомилась с соседками, больше чувствовался уют, чем дома. И здесь никто не стеснялся высказывать своё мнение.       - Видели пацана, который сидел рядом со мной? – гордо и мечтательно начала Анита. – Он мне всю пару глазки простроил, негодник.       - Вот только не говори, что тебе не понравилось, - усмехнулась Женя.       Анита лишь хитро улыбнулась и воздержалась от комментирования.       - Чего мелочиться? – внесла свою лепту в разговор Оля, игриво, как мне показалось, приподняв бровь. – Нужно брать мужчин постарше. Они и умней, и опытней. Пока мы молоды, надо этим пользоваться. У кого ж встанет на старуху? Только чур Юрий Сергеевич мой!       - Фу, он слишком старый, - фыркнула Соня.       - А я согласна с Олей, - вмешалась я. – Чем старше, тем интересней.       - Да? – обратилась та ко мне. – А тебе кто понравился?       Краснея во все щёки, я ответила:       - Александр Анатольевич.       Девушки переглянулись и рассмеялись. Я непонимающим взглядом окинула их всех, не найдя ни одного более серьёзного лица.       - О вкусах не спорят! – попыталась я себя защитить.       - Да у него по-любому маленький, и то, больше не встанет никогда, - сказал кто-то из них.       - Но он преподаёт довольно трудный предмет, да ещё и является лучшим другом нашего директора, - заметила Оля. – Крупная рыбка. Оргазма ты с ним вряд ли добьёшься, Ася, но вот ученицей года станешь.       А мне плевать на зачёт, я и без секса его способна получить. Но даже так меня не перестаёт привлекать мой профессор. На парах я часто поднимаю руку, чтобы пойти отвечать к доске, пытаясь различными путями привлечь внимание очаровавшего меня мужчину. Я даже купила на выделенные родителями деньги белую пышную юбку, еле доходящую мне до коленей, и несколько комплектов милого белья белого цвета, сшитых из одного лишь кружева. И всегда, когда я стояла рядом с преподавателем у доски, на мне была эта одежда вместе с розовой блузкой, расстёгнутой так, чтобы было видно грудь. И как же было приятно ловить его косые взгляды ниже моей шеи. Это вновь и вновь рождало кокетливую улыбку, которую он всегда замечал и еле сдерживал свою.       Но вскоре он начал не просто привлекать меня. Я возбуждалась уже от одного лишь его взгляда на меня! А от его сексуальной улыбки чувствовалась жара под трусиками. Я пересмотрела кучу порно, где преподаватель занимался сексом со студенткой, то по согласию, то без. Но вместо чужих лиц я видела себя и Александра Анатольевича, трахающего меня так, как только ему захочется. И всегда после такой фантазии в трусиках у меня было очень мокро. Я не знала, как к нему подкатить. Было б лучше, если он, как и в порно, взял бы меня насильно.       Снова придя на его желанную пару, я села на первом ряду. Так мне стало лучше видно и слышно его, то, как он шутит, интересно подавая вроде бы скучный материал. Профессор довольно часто смотрел на меня, как и всегда. Его пара была последней, и я точно знала, что не буду после неё куда-то спешить.       Дождавшись, наконец, завершения пары, студенты начали собираться и уходить. Но я сделала вид, будто глубоко задумалась над темой, не подняв свою попу даже после того, как все вышли из аудитории. Все, кроме меня и Александра Анатольевича.       - Ася, прошу Вас заметить, что пара уже закончилась, - напомнил мне профессор.       Вот он, мой шанс сблизиться с ним! Если он тоже испытывает ко мне те же чувства, то вряд ли сдержится.       - Александр Анатольевич, - поднялась я и подошла к его столу, опершись на него так, что оказалась параллельно к мужчине. Он мог легко взглянуть на мою упругую грудь и кружевной прозрачный лифчик; я заранее довольно сильно расстегнула блузку, но решила прикинуться, что не заметила, как обнажилось чуть ли не всё, что было под ней.       Преподаватель, заметив всё, что ему было видно, решил об этом мне не говорить, что очень порадовало.       - Да, чем могу помочь?       - Вы не могли бы объяснить мне ещё раз эту часть? – сказала я, протянув к нему тетрадь и указав на то, что первым попалось мне под палец из сегодняшнего конспекта.       - Да, конечно могу. Только подойдите ближе, иначе ничего не увидите. – Он указал на пустое пространство рядом с ним.       С радостью!       Я не спеша подошла к нему, улыбаясь тому, как он то смотрит в тетрадь, то поглядывает на мою грудь. Растерянность промелькнула на его лице, когда его взгляду представилась возможность видеть край юбки, задранный по самые трусики. Он быстро повернулся к тетради, покусывая нижнюю губу, и начал заново мне всё объяснять. А пока профессор говорил, я сделала вид, будто очень внимательно слушаю, и, словно пытаясь что-то лучше разглядеть, затронула грудью его плечо. Блузка вновь открыла бюстгальтер, и набухший сосок прильнул через кружева к пиджаку Александра Анатольевича. Он приостановился, боковым зрением поглядывая на прильнувшую к нему часть тела. Затем снова начал объяснять, но уже как-то машинально и сухо. Я кивала его словам, и при этом моя грудь будто бы не специально тёрлась о его плечо. Я заметила, как одна его рука скользнула под стол и опустилась в районе паха. Видимо, хочет скрыть от меня стояк. Да уж, девчонки оказались неправы насчёт него!       Наклонившись слишком сильно, я не удержалась и ловко упала прямо на его колени попой вверх. Юбка задралась полностью, и Александру Анатольевичу стало видно мою полуголую попу.       - Ох, простите меня, пожалуйста! Я не специально! – продолжила я игру, и прежде, чем встать обратно на ноги, провела рукой по твёрдому, толстому члену.       Даже у моего бывшего не было настолько крупного хозяйства! Наверное, если Александр Анатольевич всё же трахнет меня, то плева ещё сильнее порвётся.       - Да ничего страшного, - выдохнул тот. – Садитесь ко мне на колени, не упадёте хотя бы больше.       Помявшись для виду пару секунд, я сделала так, как он предложил, выпятив попу. Юбка так и осталась задрана, отчего мне в трусики упиралась ещё больше твердеющая плоть.       - А ваша жена разве не будет против, что Вы позволили студентке, которая Вам во внучки годится, рассиживаться на Ваших ногах… и пахе? – игриво прошептала я ему почти на самое ухо.       - Не будет, уверяю, дорогая Ася. У меня её ни разу и не было. Давайте я придержу Вас, чтобы Вам было удобно.       О, это бальзам на душу, честное слово! Как бы мне ни хотелось оказаться насаженной на член Александра Анатольевича, но вот разрушать семью и быть любовницей - идея не из лучших.       Одна его рука охватила меня за талию, а другая взяла ручку и начертила диаграмму на отдельном листе. Пока он что-то говорил, я замечала, как его рука медленно, почти незаметно, спускается с моей талии. Член уже так набух и отвердел, что мне стало неудобно на нём сидеть. Он упирался мне прямо в половые губы, а они так и изнывали желанием, чтобы их раздвинули и проникли внутрь тела! Внизу то сжимались, то разжимались мышцы от дикого возбуждения. Его рука скользнула по моему лобку, и пальцы задержались на клиторе, слегка сжав его. Я неожиданно даже для себя издала сладкий, тоненький стон, отчего профессор больше не смог сдерживаться: он поспешно сдвинул всё лишнее в сторону, очистив середину стола от всего, что попалось под руку, схватил меня и усадил на край лицом к себе.       - Какая же Вы сексуальная, Ася! – прошептал мужчина с морщинистой улыбкой на лице.       Он быстро расстегнул и спустил вниз свои штаны вместе с трусами. И я увидела толстенный член среднего размера, от которого по коже аж побежали мурашки! Глубоко дыша, мой пожилой соблазнитель дрожащими то ли от возбуждения, то ли от волнения руками расстегнул оставшиеся пуговицы на моей блузке и снял её, сорвав затем и лифчик. Бросив всё на пол, он прильнул обеими руками к моей голой сочной груди, грубыми ласками вырывая из моего рта громкие вздохи.       - Хочу видеть тебя без одежды, - прорычал профессор, стянув с меня всё оставшееся.       Я ласково прильнула к его губам своими, и мы сплелись в страстном поцелуе. Наши языки касались, проводив кончиками друг по другу, зубы покусывали губы, заводя обоих всё больше. Но Александр Анатольевич не желал терпеть. Он раздвинул мои ноги, нежно провёл пальцами по моим половым губам, взяв потом член и начав ласкать меня им, проводя по обеим дыркам. Не зря я сегодня побрила промежность: теперь она гладкая и привлекает своей чуть ли не детской невинностью. Член скользнул вниз от клитора и резко вошёл в вагину, во внутрь моего тела. Преподаватель зарычал и блаженно закатил глаза от чувства, что, наконец-то, овладел своей любимой студенткой, и моё тело приняло его плоть в горячие крепкие объятия. Я издала протяжный стон, и лицо само по себе приняло жалобное выражение. Мне было немного больно, но возбуждения оказалось намного больше, и оно довольствовалось сбывшейся мечтой. Член пожилого преподавателя сразу тяжело ощущался с первых же секунд, как проник в сокровенное место моего тела, как будто ему там было неимоверно тесно. Подождав пару секунд, Александр Анатольевич сразу начал толкаться в меня, да ещё и так быстро, что мои стоны наслаждения заполнили всю аудиторию. Я положила обе руки на его плечи, закрепив их замком на спине, ахая, лаская слух мужчины. Мне так хотелось этого, я так желала вот так оказаться в откровенном виде перед моим любимым, мечтала, что когда-нибудь он поимеет меня, как следует. И сегодня я получила всё, что хотела! И плевать, что он старше меня уж точно на пятьдесят лет! Глубокое дыхание профессора касалось моей голой кожи, обжигающие поцелуи покрывали всю шею сантиметр за сантиметром. Наверное, он и сам постоянно представлял, как занимается сексом со мной, и изнывал от желания насладиться моим юным, ещё не тронутым временем телом. А сейчас вбивался в меня, жадно, страстно, даже с капелькой садизма.       Желая поиметь прекрасную девушку не только в одной позе, он обнял меня и перенёс к доске, поставив на холодный пол босыми ногами и, приподняв одну, снова проник в вагину и продолжил бешено трахать меня, рыча и охая, ощущая молодое тело, насаженное на его старый морщинистый член. Все мысли покинули наши головы, и нас обоих не интересовало, где мы находимся, и что нас могут услышать. К чёрту всё! Пусть завидуют, сколько влезет! Нам плевать, ведь обоим так хорошо друг с другом! Я не прекращаю постанывать от каждого его мощного толчка и ласкающей мою грудь и соски огромной морщинистой руки, усеянной жилами. Ноги всё сильнее начали дрожать и подкашиваться, и его рука соскользнула с моей груди, схватившись за попу и не давая упасть или ещё как-то увернуться от ритмичных движений его возбуждённого органа. Взгляд мужчины скользил по моему лицу, кричащем о хотя бы малейшей пощаде и капельке отдыха, чтобы перевести дух, по подпрыгивающей в такт его во мне толчкам груди и останавливался на том месте, где было видно, как его хозяйство проникает сотни раз в молодую вагину. По моему телу пробежалась дрожь, и мы оба поняли, что я кончила.       Александр Анатольевич вновь развернул меня и нагнул лицом и туловищем к столу, навалившись на меня своим телом. И вдруг он медленно, щадя меня, ввёл член мне в анус. Я ахнула и заерзала, пытаясь высвободиться и избежать неприятных ощущений, но он с двойной силой прижал меня к столу.       - Потерпи немного, тебе может понравиться, - успокаивающе шепнул он мне на ухо горячим дыханием, прижав мои запястья к твёрдой поверхности своими ладонями.       Его плоть зашевелилась во мне, постепенно ускоряясь. Его тело билось о мою попу, отчего получались громкие шлепки. Я мучительно постанывала под ним, ощущая, как тысячи мурашек поднимаются от насаживаемого на мужской орган ануса выше. Вскоре от этого мне всё же стало приятно. Александр Анатольевич целовал мою спину, а на шее оставил засос. И остановился. Затем снова протолкнул поглубже член, подождал и вынул его из меня, просунув затем руки под мою талию и крепко обняв сзади.       - Спасибо, милая. Ты скрасила однотонную жизнь старика.       - Я очень этому рада, но Вы что, кончили в меня?       - Не переживай, от этого ты не забеременеешь. Сначала закончи обучение, а потом и деток рожай.       - Говорите это так, словно Вы мой дедушка, - хихикнула я, смирившись с тем, что профессор решил накончать в меня.       Я развернулась к нему лицом, и тут же мужчина прильнул губами к одному из моих сосков, облизывая и покусывая его под мои вздохи наслаждения. Затем проделал то же самое и с другим.       - Подвезти тебя до общежития? – подмигнул он мне, выпрямившись.       - Если не сложно.       - Но это не бесплатно, - хитро уставился он, и, заметив мою растерянность, добавил, - Подходи ко мне ещё. Ты, скорее всего, представить не сможешь, как сильно я тебя хочу трахнуть ещё очень много раз.       Я облегчённо кивнула в знак, что обязательно подойду к нему ещё, и мы снова поцеловались.