Мальчик, который...

Гарри никогда ещё не наказывали так, как за историю с питоном. Он просидел в доме практически весь июнь. Правда Дад сидел вместе с ним, наказанный за то, что впервые сев на свой новый велосипед, умудрился врезаться в миссис Фигг, переходившую Тисовую улицу, и сбить ее с ног так, что та попала в больницу. — Эта старая перечница мне никогда не нравилась, — повинился Дадли. И это было здорово — наконец-то Гарри заставил кузена прочитать свои нежно любимые детективы, в обмен на прочтение нежно любимых Дадли сказок. И ему даже понравилось. А потом они спорили до хрипоты и лёгких подзатыльников о достоинствах и недостатках каждого произведения. Послабление было сделано за две недели до Дня рождения Гарри — всей семьёй они съездили в Лондон за продуктами к праздничному столу и заказали в кондитерской любимый торт Гарри. Гарри озвучил, что хотел бы получить в подарок (детективные романы и экранизации любимых произведений на кассетах — восемь позиций. Три позиции отдавались на откуп взрослым — тетушка настаивала на покупке нового костюма и туфель, дядя — спортивного костюма и кроссовок, Дадли же предлагал купить крутую джинсовую куртку). В торговом центре, как ни странно, купили все из предложенного. А так же новый теплый свитер, жилет, шарф, перчатки и теплые высокие ботинки. — Дад, ты не в курсе, что это с ними, — тихонько поинтересовался Гарри у кузена. — А что? — Они ж меня собирают, как в дальнюю дорогу. — Не говори глупостей. — Но тебе ведь не купили ничего из теплой одежды. — У меня все есть. — И у меня есть, но мне купили ещё. — И ты не доволен?! — Я доволен, но это странно. — Забей, дома разберемся. — Мне нравятся твой оптимизм и пофигизм. — Мне, между прочим, тоже. Мам, пап, я есть хочу! Уставшие, но довольные Гарри и Дурсли вернулись домой. *** Младшую школу кузены закончили, и теперь им предстояло продолжить обучение на следующей ступени. Дадли перевели в частную школу, где когда-то учился дядя Вернон, — «Смелтинг», готовящую будущих финансистов и управленцев. К школе прилагалась форма, весьма забавная — темно-бордовые фраки, оранжевые бриджи и плоские соломенные шляпы — канотье. И трости, которыми ученики бились за спинами учителей — это считалось хорошей подготовкой ко взрослой жизни. Глядя на Дадли, дядюшка с тетушкой даже прослезились от умиления (или от смеха — уж больно нелепо выглядел в форме Дад). Сам Гарри мучительно сдерживал порыв заржать, как лошадь — Дад мог и обидеться, а в руках у него всё-таки была трость… Сам Гарри, ни разу не управленец и тем более не финансист, рассчитывал на местный колледж с техническим уклоном, довольно неплохой. Но дядя и тётя были заняты Дадли, и Гарри решил их не торопить, время ещё было. *** Утром за завтраком все было как обычно: дядюшка прятался за газетой, Петуния умильно смотрела, как бодро уминает свою порцию Дадли («У меня здоровый аппетит, чтоб ты понимал, Поттер!» «И не только аппетит» — иронично осматривая фигуру кузена) и подкладывала добавку на тарелку Гарри. В коридоре послышался шорох — почтальон просунул почту в дверную щель, и та упала на придверный коврик. Гарри соскочил с табуретки и рванул в коридор. На коврике лежали открытка от тётушки Мардж, отдыхавшей на Майорке, коричневый конверт, судя по всему, со счетами, и письмо «Мистеру Гарри Поттеру». Гарри поднял его и начал разглядывать, чувствуя, как внутри поднимается волна предвкушения и, почему-то паники. Ещё никто и никогда не писал ему писем. Однако, вот письмо, и на нем не только его имя, но и адрес. «Графство Суррей, Литтл Уингинг, Тисовая улица, дом четыре, чулан под лестницей» — изумрудными чернилами на желтоватом конверте без марки, запечатанном пурпурной восковой гербовой печатью с изображением льва, орла, барсука и змеи, с буквой «Х» в середине. Гарри вернулся в кухню, протянул дяде Вернону счет и открытку, сел на свое место и начал вскрывать свой конверт. Дядюшка одним движением надорвал свой конверт, вытащил из него счет, недовольно засопел и начал рассматривать открытку от сестры. Тетушка заметила конверт в руках Гарри и поинтересовалась: — Что это, Гарри? Гарри спокойно протянул ей письмо. «ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов) Мистер Поттер! Рады сообщить, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и вещей. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем Вашу сову не позднее 31 июля. Минерва МакГонагалл, заместитель директора». Прочитав письмо, тетушка судорожно охнула. — Вернон! О боже, Вернон! Тётушка и дядя уставились друг на друга, позабыв о Гарри и Дадли. — Вернон, — голос тётушки дрожал. — Вернон, а адрес? Они что, следят за нами?! — Следят…а может, ходят за нами по пятам, — пробурчал дядя. — Что делать, Вернон? Ответить? Что значит «ждём Вашу сову»? Они в своём уме?! — О, у этих… странная логика, Петунья. Альтернативная, — скривился дядя Вернон, только тут заметив любопытные взгляды обоих мальчишек. — Так…идите-ка вы отсюда… куда-нибудь… Нам с Петунией надо поговорить. Брысь! Кузены понятливо смылись на улицу. Письмо Гарри так и не вернули. **** Впрочем, он всё-таки получил его спустя два дня с новой почтой. А затем состоялся непростой разговор, из которого Гарри узнал правду о себе и о родителях. Родителей Гарри не помнил, а всякие странности случались с ним постоянно, и он к этому почти привык. — Значит, это не розыгрыш? — потряс он двумя листами желтоватого, как оказалось, пергамента. — Если бы, — вздохнула тетушка. — И мне придется там учиться? — Ну, тебя весьма настойчиво приглашают, — скривился дядюшка. Как следовало из письма, волшебники ждали сову до 31 июля, т.е. до дня рождения Гарри. Послать сову они не смогли бы в любом случае — чем отличается магическая сова от обычной было не ясно, а живодерствовать им запретила Петуния под страхом отлучения от сладкого. Гарри все перечитывал и перечитывал письмо, пока не выучил его наизусть, продолжая удивляться нелогичности магов, впрочем не он один. — Черт побери, этот Дамблдор самолично подкинул тебя нам на порог, он что не знает что у нас сов в домах не держат! — возмущался Вернон. «Альтернативно одаренные» — было самым ласковым определением магов в устах Вернона. Выражения покрепче он использовал, когда рядом не было мальчишек. Впрочем, кое-что Дадли удалось подслушать, и несколько выражений даже записать маленьким карандашиком в маленький блокнотик, который он прятал в заднем кармане своих шорт. Гарри тоже бы не отказался от такого блокнотика, но в его шортах карманов не было. *** Но на этом не закончилось. Письма продолжали прибывать. С каждой почтовой доставкой их было все больше — одно, два, три…десять… И странные совы, оккупировавшие соседские крыши и высокие деревья. Они лупали огромными глазищами и издевательски громко ухали. А в субботу утром из неработающего камина со свистом вылетело не менее сотни штук довольно тяжёлых писем. Семейству пришлось спасаться бегством из гостиной. В понедельник бакалейщик принес заказ — десяток яиц, и в каждом оказалось впихнуто по письму. У тётушки сдали нервы. Она замерла на кухне у чаши, в которую выбивала яйца на омлет, и её губы подозрительно задрожали. Этого уже не вынес Дадли и взбесился. Он ринулся из кухни в свою комнату. Гарри припустил следом — взбешённый Дадли по силе разрушений равнялся с ураганом, и тут следовало его притормозить…или помочь. В своей комнате Дад залез куда-то в шкаф и достал рогатку, с которой баловался ещё в сопливом детстве, и пакет с небольшими камнями-голышами. — Пошли, Поттер, откроем сезон охоты, — зло бросил кузен Гарри. Если Дад перешёл на обращение по фамилии, значит, он ОЧЕНЬ зол, и кому-то ОЧЕНЬ не поздоровится. Гарри пожал плечами и пошёл следом. На крыльце Дадли долго осматривался. — Поттер, сколько сов на соседней крыше? — Эээ… Десять? — Гарри поправил очки. — Всё с тобой ясно, — фыркнул Дад, и протянул ему пакет с камнями, — будешь подающим. Дадли поднял рогатку и, закусив губу, прицелился, Гарри подал ему камень. — Погнали, — процедил Дад. Он стрелял в сов на крыше, ни на что не отвлекаясь и ни разу не промазав. Чёртовы совы и не думали улетать, они с глухим стуком падали на землю, но Гарри с облегчением заметил, что они живы, просто оглушены. Только расстреляв весь свой запас камней, Дадли остановился и перевел дух. На соседской крыше закончились и совы. — Пойдём добивать? — кровожадно поинтересовался Дад. — Вот ещё…мараться, — брезгливо произнёс Гарри. — Правильно…я проголодался. И Дад завернул в дом, прямиком на кухню. Гарри тряхнул головой и отправился следом. Сов было жалко, но тётю Петунию жальче. Писем больше не было. *** По семейной традиции день рождения Гарри праздновали первого августа, ведь родился он ровно в полночь. Но эту ночь имениннику разрешали проводить так, как он захочет. В этот раз Гарри захотел спать в гостиной на диване в компании с Дадли. Тётушка оставила им на столике любимые ими вкусности, дядюшка разрешил потихоньку смотреть телевизор, и, пожелав им сладких снов, взрослые отправились спать. Ближе к полуночи Дадли сморило, и он тихонечко захрапел. Гарри почему-то не спалось, какое-то странное предчувствие говорило ему, что этой ночью случится нечто странное и как-то связанное с волшебниками. * * * Время тянулось как резиновое, новенькие часы Дадли показывали без трех минут двенадцать. Снаружи послышался странный шум, а затем громкий треск. Минута, и наступит День его рождения. Тридцать секунд… двадцать… десять… девять…восемь…семь… Может, разбудить Дадли, просто для компании? Три секунды… две… одна… БУМ!