Красноволосая джинчуурики

— Ну? — Цунаде нетерпеливо смотрела на парня перед ней. Тот поднял глаза. — Нет, я, конечно, все понимаю, но я не был близок с Джирайей настолько, чтобы разгадать его код, — Шикамару отпустил фотографию спины старого жаба, вздыхая. — Это не универсальный код, — Какаши начал бегло читать глазами написанное в отчете от шифровальщиков. — Значит, Джирайя лично придумал его. — Почему бы не спросить Нару? — задал интересующий его вопрос Шикамару. Все присутствующие промолчали, на что Нара нахмурился. — Вы же не сказали ей, верно? — Понимаешь, Шикамару-кун, — пустилась в объяснения Шизуне. — Она только-только имела дело с Акацуки и Данзо, еще и Мадара объявился, объявляя войну… это будет слишком большая нагрузка на нее. Тем более Джирайя-сама был для нее не каким-то сторонним шиноби; он заменил ей отца, стал гораздо ближе, точно так же, как и тебе Асума. Представь, какой это будет для нее удар! Мы все беспокоимся о Наруто, и поэтому лучше сказать позже, когда все это уляжется. — Если вы действительно беспокоитесь о ней — скажите прямо сейчас. Будет намного хуже, если эта новость дойдет до нее, когда уже нельзя будет ничего сделать, а если еще и от абсолютно «левых» людей… — И как мы ей скажем? — Цунаде нахмурилась. — «Ой, милая, тут твой самый близкий человек умер», так, что ли?! — Да хоть как. Сам факт — сказать необходимо, — произнес Хатаке. — Какаши! И ты туда же?! — Просто поймите, Хокаге-сама, — Нара нервно усмехнулся. — Чем быстрее ей скажем — тем меньше будет истерика. Если тянуть с этим — потом ее вряд ли вообще можно будет привести в чувство. — Ага, и кто будет ее успокаивать? Ты? — Хорошо было бы ей еще показать фото… — пробормотала Шизуне. — Я могу сам сказать ей, — проквакал Фукасаку. — Все же Наруто-чан была и моей ученицей тоже.       Наступило небольшое молчание. Шикамару опустил глаза в пол, что-то прикидывая у себя в уме, а потом поднял на шиноби перед ним решительный взгляд. — Я все сделаю, — и, крутанувшись, вышел из кабинета.

***

      Саске быстрым шагом шел мимо деревьев за пределами Конохи, направляясь бодрым шагом куда глаза глядят. — Даже не попрощаешься?       Парень медленно повернулся, глядя на сидящую на камне и смотрящую на него без тени улыбки Наруто. Ветер донес до них крики молодых генинов, тренирующихся на полигонах. — А я обязан? — Наруто не ответила. Она лишь спрыгнула с камня, подходя ближе и внимательно глядя в глаза друга. — Ты вернешься? — Я не сбегаю, — Саске скривился от этого вопроса. — Я всего лишь продолжу дело твоего любимого Джирайи. Чем дальше я буду от деревни — тем… — Спокойнее будет в ней, — важно кивнула Наруто. Учиха мрачно сощурился. — Ты не понял шутки? — Просто она тупая и не смешная. — Просто у тебя нет чувства юмора, придурок. — За себя бы говорила, неудачница.       Неловкая пауза поглощала их, окутывая и нагоняя легкое раздражение. Наконец Наруто дернула плечом, первой решая разорвать напрягающую тишину. — Ты с Сакурой так и не поговорил? — Я должен отчитываться перед тобой? — Ты ведь знаешь, что она очень хотела увидеться с тобой. С тех самых пор, как ты вернулся, все ваши действия друг к другу — сухое приветствие. Она расстроена. — И ты считаешь, что сейчас я должен почувствовать что-то вроде стыда и раскаяния? — Какая же ты скотина нетолерантная, — девушка раздраженно откинула носком ботинка снег, глубоко вздыхая. — Она же любит тебя! — А я — тебя, и? — снова повисла тишина. Наконец они оба прикрыли глаза, резко выдыхая белоснежные облачка пара. — Ты ведь знаешь, что я, конечно же, тоже люблю тебя, но не так… не так, как… — Не так, как Шикамару? — Да. То есть… — лицо ее вспыхнуло от смущения. — Ты просто друг, не больше. — Я знаю, — шаринган на секунду промелькнул в глазах, намекая на подсмотренные воспоминания. Узумаки переплела руки на груди, обхватывая локти и втягивая голову в плечи. Она отвела взгляд в сторону, снова уступая место давящей тишине. Саске вздохнул и легонько щелкнул подругу по покрасневшему от холода или от смущения носу. — Я буду скучать. — Чего это ты разнежился? — проворчала Наруто, как вдруг вокруг нее обвились теплые руки, прижимая к напряженному телу Учихи.       Несколько секунд порывистое объятье было лишь односторонним, а потом Наруто в ответ приобняла парня, кладя ладони на чуть выпирающие от напряжения лопатки. Она тихо посмеялась, легонько потирая твердую спину руками, чтобы хоть как-то расслабить мышцы. — Да ты чего, Саске? Я всегда тут. Как-то уж сильно ты расчувствовался! — О чем ты? — прищурился тот, отстраняясь. На щеках его появился практически незаметный румянец. — Я просто решил, что тебе нужна хоть какая-то поддержка. Рыдать ведь будешь, когда я уйду, неудачница. — Не бойся — не буду. Иди уже!       Он фыркнул, разворачиваясь и уходя вдаль, ярко-черным пятном разбавляя белоснежную картину. На глаза девушки навернулись слезы. Она смахнула их, поджимая губы и пытаясь хоть как-то рассмотреть удаляющуюся черную точку в пелене слез. Да уж… никогда она не умела отпускать людей. Слишком быстро привязывается, а потом лишь страдает. Ее мрачные мысли прервал медленный хруст снега под неторопливыми шагами. — Вы настолько близки? — Что? — С Саске, — девушка повернулась к хмурому Шикамару, который потемневшими глазами вперился в практически ушедшего Учиху. Он поджал губы, хмурясь. И что это с ним? Зависть? Или ревность? — Просто лучше бы он вообще тут не появлялся, — девушка подошла вплотную к Наре, утыкаясь лбом в его ключицы и обвивая руками талию. Брюнет лишь прижался щекой к ее макушке, вздыхая и полностью соглашаясь со словами девушки. — Я буду скучать по этой заносчивой Учиховской сволочи… — Я думал, что вы не в лучших отношениях, — пробормотал Шикамару, гладя Наруто по волосам. Та чуть сжалась. — Это, конечно, так, но все же и он мне не чужой… Он мой друг. Хороший друг… — Ясно, — девушка чуть заметно дрожала от холода, поэтому Нара лишь прижал ее сильнее к себе, вытаскивая сигарету и закуривая. Так медленно протекла минута, или даже больше, как, наконец, они оба собрались с мыслями. — Я… — одновременно начали они, но, вздрогнув, замолчали. — Ой, прости, — произнес Шикамару, слабо улыбнувшись и кивая, предлагая Наруто продолжить говорить. Та чуть покраснела. — А как ты нашел меня? — А мне надо стараться, чтобы найти тебя? — Узумаки почувствовала, как по спине бегут мурашки. Она чуть нахмурилась — очередной занимательный диалог в стиле «вопросом на вопрос». Но почему-то рядом с ним это не было чем-то раздражающим или напрягающим. Скорее, наоборот. Нара усмехнулся, щелчком отправляя докуренную сигарету куда-то в сторону. — Хокаге-сама сказала, что Саске уходит из деревни. Я и подумал, что ты решишь проводить. Спросил у Итачи, какой дорогой он ушел. И вот я здесь. — И вот ты здесь, — эхом отозвалась та, чуть хмурясь и лишь крепче обнимая парня. Шикамару в задумчивости провел рукой по спине Наруто, отчего у той по телу разлилось какое-то обжигающее и родное тепло. — Нам пришла весточка от Джирайи… — Правда? Как он там? — Узумаки приподняла голову. — Он, вроде, снова на разведку отправился? — Типа того. Он прислал… фото, — брюнет потянулся к карману, доставая оттуда сложенную пополам фотографию и протягивая ее Наруто. Та пару секунд внимательно смотрела на нее, а потом заметно напряглась, бледнея. — Это… — она подняла глаза. — Спина Фукасаку-самы? — Да.       Наиужаснейшее предчувствие с головой захлестнуло девушку, и та еще раз осмотрела выжженные цифры, растерянно сжимая бумагу до колкой боли в пальцах. — В штате дешифровки не смогли разгадать этот код. Ты, все же, была близка Джирайе, поэтому… — «Была»? — Что? — Ты сказал, — медленно начала она, — «была близка». Что с ним? — Я… — Шикамару чуть отшатнулся от подрагивающей девушки, которая смотрела на него с ужасом и проницательностью. — Я просто не подумал о том, что сказал. — Что ты скрываешь? С ним что-то произошло? Он в порядке? Почему код, — она чуть взмахнула рукой с фото, как-то истерично разворачиваясь к Шикамару лицом, — выжжен на спине Фукасаку-самы? — Стой, я даже вопросы обдумывать не успеваю, — нервно посмеялся Шикамару, вскидывая руки. Наруто будто током прошибло, и она на секунду замерла, прикрывая глаза и успокаиваясь. — Думаю, что Хокаге-сама тебе все расскажет подробнее, нежели я. — Но!.. — однако ее ладонь уже перехватили, утаскивая вслед за собой. — Пойдем. — Просто скажи — с ним все хорошо? — Не могу сказать точно. — Все-таки что-то случилось? Что произошло? Шикамару! — она выдернула свою руку, испуганно глядя на друга. — Меня пугает твое молчание. — Я знаю, — Нара провел ладонью по волосам Наруто, пытаясь успокоить. — Прости меня. Просто не переживай раньше времени: пока я не могу сказать об этом. Тебе следует поговорить с Цунаде-самой. — Пообещай, что все в порядке, — парень поджал губы. — Обещаю. Пойдем.       Оставшуюся часть пути они прошли в абсолютном молчании, прерываемой лишь скрипящими шагами и гомоном улиц. Еще издали заметив у Резиденции огромного жаба, аловолосая напряглась, и, проходя мимо отводящих взгляд Босса и Гамататсу, будто они и не заметили пару приближающихся подростков, низко опустила голову, хватая Шикамару за рукав.       Тихий стук пронесся по коридору, и разговоры в кабинете Хокаге стихли, когда в него вошли Узумаки и Нара. Цунаде максимально добродушно улыбнулась. — Нару, солнышко, рада видеть тебя. Шикамару уже отдал тебе фото? Не знаешь, как разгадать этот код? — Нет, — качнула головой девушка, кладя фотографию на стол. — Я вообще не понимаю, что могут значить эти цифры. — Ясно, — все тут же поникли. — Жаль, а то мы думали, что… — Цунаде-баа-чан, что с Джирайей? — сразу в лоб спросила Наруто. — Он ранен? Он скоро вернется? — Он… — Наруто-чан, — Фукасаку задумался. — Как бы получше начать?.. Лучше скажу сразу, как есть. Джирайя-чан отправился не просто на разведку: он узнал, что лидер Акацуки находится в Стране Дождя, и поэтому решил сразиться с ним. Он… Джирайя-чан погиб в битве с Пейном.       Все внимательно смотрели на Наруто, которая была словно в прострации. Немедленно тишина заполнила комнату, давя на барабанные перепонки. Девушка покачнулась, но стоящие рядом Какаши и Шикамару успели подхватили ее, не давая упасть. Она мотнула головой, прогоняя головокружение, и попыталась встать на дрожащие ноги. Глаза ее заполонили слезы. — Вы шутите? — срывающимся голосом прошептала Наруто. Она растерянно бегала глазами с лица на лицо, надеясь разглядеть хотя бы одну улыбку. Но все пребывало в мрачном хладнокровии. — И ты отпустила его одного? Ты позволила уйти ему в одиночку? — Да, — твердо сказала Цунаде. — Почему? — все также тихо, но внезапно твердо спросила Наруто, выпрямляясь. — Почему ты это сделала? Как ты могла так просто его отпустить? Ты не хуже всех знаешь, какой у него импульсивный характер! — Наруто, — предупреждающе позвал Шикамару, кладя свою ладонь на ее плечо. К удивлению, это помогло: все слезы и злость пропали из взгляда, и она обернулась к Нара. — Ты тоже знал?       Тот лишь виновато отвел взгляд, не в силах даже ответить. Наконец, поняв, что она ни от кого не дождется ответа, девушка вывернулась из крепкой хватки друга, направляясь к выходу. — Если бы Джирайя стал Пятым Хокаге, — практически неслышно произнесла Узумаки, сжимая ручку двери, — он бы ни за что не поступил так же с вами. Никогда, — и, щелкнув замком, немедленно вышла из кабинета, быстрым шагом направляясь к выходу.       Наруто шла, заложив руки в карманы, и старалась не смотреть по сторонам. Тут и там сновали люди, закупаясь к Рождеству, бегали, веселясь, детишки, и было настолько тошно на это смотреть, что голубые глаза медленно наполнялись ненавистью. Живут, продолжая заниматься своими делами, совершенно не принимая во внимание, что за них умер человек. Умер ради того, чтоб они все могли, прямо как сейчас, ссориться у какой-то кафешки насчет бытовых, абсолютно неважных вещей. И, как назло, все вокруг напоминало о Джирайе. Скала Хокаге, на которой они впервые сидели вместе, поедая фруктовый лед; Ичираку, в который Джирайя не раз водил девушку; магазинчик, где в ряд выставлены его книги; баня, куда он нередко сбегал, предоставляя Наруто самой себе… Абсолютно все. И от этого было больно. Наруто почувствовала, как глаза начинает болезненно щипать, и что-то внутри сворачивается, сжимая ледяными когтями и разрывая на части. Легкие начало нещадно жечь от переизбытка кислорода, а голова — кружиться, как вдруг все закончилось вместе с сильным толчком в плечо. — Смотри, куда прешь! — рыкнул кто-то, как второй голос одернул его. — Тише, не видишь разве — это та самая девчонка! — Наруто краем глаза глянула на двоих мужиков, которые презрительно косились на нее, скрестив руки.       В груди стало еще больнее, но девушка спокойно пошла дальше. Верно… для них она — лишь «та самая девчонка»… А Джирайя? Был хоть кем-то? Хотя бы именем на слуху? Если она погибнет — по ней тосковать будет лишь Хокаге, для которого она — оружие деревни. Мир так и будет крутиться, не обращая внимания на то, что кто-то умер. Кто-то еще. — Йоу, Наруто! — раздался веселый голос спереди, и Узумаки с трудом сфокусировала взгляд на довольном жизнью Ируке. Он как-то смущенно топтался на месте, но определенно рад был видеть ее. — Не ожидал встретить тебя здесь! Может, зайдем в Ичираку? Мы так давно с тобой не болтали… расскажешь последние новости? — девушка лишь молчала, пустыми глазами глядя на учителя. Тот начал волноваться. — Эй, да что с тобой? Какая-то расстроенная… я вот, — щеки Умино налились румянцем, — женюсь скоро! Представляешь?       На секунду лицо Наруто исказилось болью, но потом стало таким же равнодушным, только в глазах плескалась какая-то неуловимая обида. Все так и живут своей жизнью… хотя, чего она ожидала? Девушка не ответила и просто прошла мимо, оставляя мужчину в полнейшем замешательстве смотреть ей вслед, пока алые волосы не затеряются в разношерстной толпе.       На улицах уже не было так много людей, луна тускло отражалась от сугробов, и снег крупными хлопьями падал на землю, практически не подгоняемый ветром. Яркие звезды россыпью сверкали на иссиня-черном небе, выглядывая в редкие просветы облаков, и через мороз они казались в стократ белее. Раздался хруст, которым обычно сопровождаются шаги в снежную ночь. Теплые ладони накрыли руки девушки, сидевшей на скамейке парка и обхватившей свои колени, и от этого обжигающего жара чужой кожи Наруто невольно вздрогнула, зажмуриваясь на секунду. Пришедший присел напротив нее на корточки, растирая замерзшие ладони. — Ты вся ледяная, — обеспокоенно пробормотал Шикамару, убирая за ухо выбившуюся алую прядку и нечаянно задевая пальцами ужасно холодный кончик уха Наруто, отчего та снова вздрогнула. — Ты еще не была дома? Нару…       Она молча посмотрела на него, тут же отводя взгляд. Парень вздрогнул от этого безразличного и апатичного взгляда. — Может, сходим — сыграем в шоги? Я сделаю чаю с мятой, твоего любимого. — Я… не умею играть в шоги, — прошептала та после недолгой заминки. — Я научу, это очень просто, — Шикамару мягко потянул со скамейки вниз, призывая встать на ноги.       Наконец она оказалась на земле, но замерзшие ноги пронзила легкая боль, от которой она едва не упала, но ее вовремя подхватили сильные руки, поднимая над землей, и, не дав сказать и слова, парень быстро побежал в сторону своего дома, перепрыгивая с крыши на крышу. Наруто удивленно посмотрела на Шикамару, замечая на его лице легкую полуулыбку, от которой сердце оттаяло, заливая лицо легким смущенным румянцем. Она хотела было спрятать лицо или хотя бы отвести глаза, но тело будто закаменело. Нара скосил взгляд на подругу, отмечая про себя, как красиво она выглядит в свете луны и со снежинками на ресницах. Перехватив взгляд брюнета, девушка немедленно разорвала зрительный контакт, сжимаясь в комочек. Вдруг они остановились. — Вот и мой дом, — он махнул рукой, в небрежном жесте указывая на довольно большой особняк, выполненный из красивого резного дерева. Он, кивнув в знак приглашения, пошел вперед и раскрыл дверь. — Вернулся наконец! — послышался громкий женский голос. — Ну и работка у тебя — позже отца вернулся! — в коридор вышла довольно красивая женщина лет сорока с длинными темными волосами. Она хотела сказать еще что-то, но замерла, заметив нежданную гостью. — Мам, мы с Наруто сыграем в шоги? — Да, конечно, — Ешино прогнала шок, широко и приветливо улыбаясь. — Будете ужинать? Или чай? Я пирог испекла совсем недавно! — Ты хочешь что-нибудь? — заботливо наклонился к девушке Шикамару, ободряюще сжимая ее руку, но та мотнула головой, впериваясь потухшими голубыми глазами в женщину. — Нет, спасибо. Иди пока вон туда, — он слегка подтолкнул Наруто вперед по коридору. — Последняя дверь направо. Мам, — заглянул он на кухню, удостоверившись, что девушка ушла, — сможешь принести мятного чая и побольше успокоительного? — Что-то случилось? — Ешино обеспокоенно положила руки на плечи сына, и даже Шикаку оторвался от газеты. Шикамару немного помолчал, прикидывая в уме, стоит ли говорить им правду, а потом тихо вздохнул. — Джирайя умер. — Ну, и как тебе здесь? — спросил Нара, заходя в комнату для клановых сборов, которую они с отцом использовали как ринг для сражений в шоги, и пока что Шикамару победил отца всего несколько раз. — Здесь красиво, — задумчиво ответила девушка, осматривая через окно внутренний двор с небольшим прудиком, сейчас замерзшим. — Вы любите оленей? — она кивнула на витражи и вышивки на окнах и дверях с изображениями оленей. — Нет, просто это наше клановое животное, — усмехнулся Шикамару, с тихим стуком расставляя фишки на доске. — Наш клан издавна славится разведением оленей разновидности Нара, отсюда и пошла наша фамилия, а имена глав клана начинаются с «Шика», все просто*. Откуда все это пошло — есть много легенд… это лишь одна из двух версий, что я рассказал. — А вторая? — Вторая… дай-ка вспомнить… — меж бровей его легла складка. Но внезапно он тихо засмеялся, и от этого хрипловатого смеха по спине Наруто побежали мурашки. Сразу захотелось прижаться к нему и выплакаться, рассказать, что она чувствует, но какой-то неясный страх показаться слабой останавливал ее. — Вторая легенда связана не столько с нами, сколько еще и с кланами Яманака и Акимичи, — Шикамару с улыбкой запрокинул голову, прикрывая глаза и вспоминая то, что читал еще в детстве. — Давным-давно основатели наших кланов Ино-Шика-Чо собрались вместе, чтобы заключить мирный договор. Однако Хокаге, как главное лицо деревни, обязанный присутствовать, опаздывал, и потому они решили сыграть партию в Ханафуду**. Основатель клана Акимичи был довольно азартным, поэтому предложил, чтобы победитель стал их общим предводителем, как лучший в самых разных аспектах. Они играли три раза, но ни один из них так и не выиграл, а к тому моменту уже прибыл Хокаге. У каждого на руках было по одной Золотой карте, необходимой для победы. У основателя клана Яманака оказался цветок, Ино; у клана Нара — олень, Шика; а у клана Акимичи — самурай с именем Чоу. Так они и решили называть детей, а, так как победитель так и не определился — каждый из трех кланов необходим в нашем построении. — Это действительно красивая легенда, — Наруто уже заинтересованно слушала его. — Где ты ее вычитал? — Мать в детстве сгоняла в клановую библиотеку, заставляя читать историю, литературу, свитки с техниками. Было донельзя скучно, но, как видишь, хоть где-то пригодилось, — он жестом попросил ее сесть по другую сторону доски, напротив его. — Я же будущий глава клана Нара. — А ты сам умеешь играть в Ханафуду? — Умею. Еще в детстве от безделья научился. Хочешь — можем сыграть потом? — С удовольствием, — попыталась улыбнуться девушка. Получилось до ужаса криво. — Но давай сначала лучше шоги? — Без проблем, — дернул плечом Шикамару. Он потянулся к фишкам, чтобы начать объяснять правила, как вдруг дверь распахнулась, впуская яркий свет (комнату освещал лишь тусклый свет от луны, пробивавшийся через окно, да пара свечей). Ешино лишь улыбнулась, ставя чашку с чаем и небольшую коробочку с мелкими кофейного цвета таблеточками. — Спасибо, — кивнул парень, вновь поворачиваясь к сопернице. — Итак, цель игры — поймать короля в ловушку, то есть отрезать ему путь к отступлению. Это пешки, — он провел, указывая рукой, на первый ряд фишек. — Они ходят лишь вперед на одну клетку. Это ладья, двигается только по прямой, а слон, вот это — по диагонали. Стрела ходит вперед на любое количество клеток, конь — буквой «Г» только вперед, серебро — на одну клетку перед ним или на любую одну клетку по диагонали, а золото — на любую одну клетку вокруг, кроме двух по диагонали позади. Король может ходить куда угодно, но лишь на одну клетку. Как только фишки доходят до половины поля противника — у них появляются дополнительные клетки для движения, но это я объясню по ходу игры. Все понятно? — Да, — просто ответила Наруто. — Тогда начинай.       Первое время они играли молча, лишь иногда обмениваясь парой слов, либо Шикамару давал советы. Потом постепенно завязался разговор, а, точнее, монолог со стороны Шикамару. — Джирайя-сама был очень хорошим человеком, — Наруто промолчала, передвигая пешку. Шикамару срубил ее. — Знаешь, мы с ним общались мало, всего перекидывались парой фраз, но все, чем он у меня интересовался — это что-то о тебе. Спрашивал, какие сладости любишь, что хотела бы получить на день рождения, любимое мороженое. Он действительно любил тебя, — следующим в руки Шикамару попался конь, срубленный его стрелой. Наруто явно занервничала, заерзав на месте и сев в другую позу. — Однажды я услышал, как он защищал тебя перед Цунаде, когда ты подставилась под удар во время экзамена на звание чуунина. Знаешь, он чем-то напоминает Асуму: он добрый и сделает все ради того, чтоб ты была счастлива, — Наруто спрятала глаза в сгибе локтя, как только слон Шикамару забрал ее золото, становясь «красным». Она еле слышно всхлипнула. — Наверняка очень грустно, что он не увидит, как ты станешь самым сильным ниндзя на свете. Думаю, он хотел бы посмотреть, как ты превзойдешь его. А теперь не получится… — пешка срубила ладью, поворачиваясь своей красной стороной вверх. — Джирайя больше не похвалит тебя за выученную технику, за то, что смогла дать отпор, — Шикамару покосился на дрожащую Наруто, которая очень глупым ходом подставила Короля. Парень взял в руки ладью. — Он больше не сводит тебя в Ичираку и не будет громко смеяться вместе с тобой. Ничего этого больше не будет. Он мертв, — ладья заняла свою клетку, отрезая «черному» Королю пути к отступлению. Тут же доска со всеми фишками, сбитая ударом руки Наруто, отлетела в сторону. Девушка вскочила на ноги, зло сжимая кулаки и глядя на друга. — Зачем?! — закричала она. — Зачем ты все это говоришь мне?! Зачем заставляешь снова испытывать боль?! — Да чтобы ты поняла, что плакать — это нормально! — поднимаясь следом, закричал в ответ Шикамару. Наруто вздрогнула как от удара хлыстом. — Твой родной человек погиб, а ты ведешь себя так, будто ничего не случилось! Это не нормально, пойми! — он подошел и схватил ее за плечи, встряхивая. — Когда ж ты наконец прекратишь сама справляться со своими проблемами? Ты думаешь, что облегчаешь так всем жизнь, если будешь закрываться в себе и страдать в одиночку?! А обо мне ты подумала? А о бабушке, брате, друзьях?! Нам всем больно смотреть на то, как ты медленно убиваешь себя изнутри, пойми ж ты наконец! — он отпустил ее, отступая и глубоко вздыхая, расставляя руки в пригласительном жесте. — Я всегда с тобой, Нару, малышка.       Девушка, крупно дрожа, медленно подошла к Шикамару, утыкаясь ему носом в шею. Она пару раз крупно вздрогнула, всхлипнув, а потом разразилась рыданиями, отчаянно вжимаясь в горячее тело Нары, который с готовностью крепко обнял ее. Медленно рыдания и всхлипы перешли в крики, полные боли и отчаяния, иногда тихо вырывалось имя крестного, и Наруто с каждой секундой все крепче обнимала Шикамару, однако ноги были ватными и совершенно не держали то ли от слабости, то ли от дрожи. Поэтому Шикамару, не разрывая объятий, опустился на пол, утыкаясь носом в волосы девушки и сам начиная мелко дрожать от ноющей боли в груди и горечи, которую испытываешь, когда твоего любимого человека ломает от безысходности, и ты понимаешь, что ничего не можешь сделать, чтобы облегчить его страдания.       Никто из них не знал, сколько времени прошло, пока крики не превратились в хрипы, а рыдания и всхлипы в слабые стоны и рваные вздохи, но постепенно девушка ослабла, расслабляясь и более-менее переставая дрожать, но все же иногда редкая судорога проходила по ее телу, прошибая током. Шикамару аккуратно, чтобы не разбудить истощенную Наруто, выпутался из объятий, приоткрывая дверь и выходя на морозный воздух даже без зимней одежды, отчего сразу по телу взволнованно пробежали мурашки. Он плотнее закутался в плед из комнаты, усаживаясь на край балкончика и доставая сигарету, затягиваясь. Позади послышались тихие, практически невесомые шаги, и что-то сонное, теплое и взъерошенное прижалось к боку парня. — Заболеешь ведь, — вздохнул он, делясь с полу-спящей Наруто пледом, которая помотала головой. — Не оставляй меня, — пробормотала она, прижимаясь крепче. — Я всегда буду с тобой. — Ты понял, что я имела в виду. — Ты тоже.       Ответа не последовало, вместо этого лишь уставшее сопение и тихое дыхание. Парень, докурив сигарету, щелчком выбросил ее, поднимаясь на ноги и подхватывая Наруто на руки. Он осторожно, чтобы не разбудить наверняка спящих родителей, прошел к гостевой спальне, аккуратно укладывая Узумаки на кровать и накрывая ее одеялом. Он несколько секунд нечитаемо смотрел на нее, а после медленно наклонился, оставляя на приоткрытых губах легкий, горьковатый от никотина поцелуй, а потом вышел из комнаты, неслышно прикрывая дверь. Только он решил ускользнуть в свою комнату, как, проходя мимо кухни услышал шаги, а следом на его плечо легла широкая тяжелая ладонь отца. — Я горжусь тобой. Ты поступил, как настоящий мужчина.       Шикамару ничего не ответил, лишь тихо зашел в свою комнату и плотно закрыл дверь, спиной чувствуя взгляд Шикаку.