Шоколад

Два года спустя

      Питер как можно аккуратнее прикрыл за собой дверь кабинета, а потом, сжав в руке зачётку, сделал победный выпад кулаком, словно пытаясь ударить воздух.       Всё. Всё! Прощай, сессия, и да здравствует каникулы! А ещё здоровый сон и игры с Морган (хотя в первом Питер, зная Тони, немного сомневался). Они могли бы даже куда-нибудь сходить или съездить втроём. Например, в горы покататься на лыжах или…       — Сдали сессию, мистер Паркер? — неожиданно раздался мужской голос совсем рядом.       Питер тут же отвлёкся от составления планов на каникулы и бросил взгляд на возникшего, словно из ниоткуда, профессора Пима, который приветливо ему улыбался, смотря поверх очков.       — О, да, — немного заторможено ответил Питер, протянув мужчине руку для приветствия. — Это был последний экзамен.       — И я, конечно, могу поздравить вас с успешным окончанием, не так ли? — как-то хитро улыбнувшись, произнёс Пим, пожимая руку омеги.       Питер коротко посмеялся. Пускай он и был хорошо знаком с Хэнком Пимом благодаря некоторым стечениям обстоятельств в жизни, а также тому, что он вёл у него физику и с недавних пор являлся вполне близким знакомым Старка, но всё же Питер не мог перестать нервничать рядом с ним. Всё же как-никак с гением разговариваешь.       Почему-то в этот момент, Питер задней мыслью подумал, что Мишель сейчас бы точно пошутила про то, что «а то, что ты с таким же гением спишь каждую ночь, тебя не смущает?».       — Вообще, да, — немного неуверенно ответил Питер, — но этот зачёт мне дался с трудом.       — Нельзя же быть во всём гениальным, — с улыбкой ответил ему Пим, на что Питер лишь кивнул головой, не зная, что сказать. — Кстати, — после недолгой паузы между ними, вспомнил мужчина, — передай, пожалуйста, Тони, что я зайду к нему на днях, чтобы обсудить один проект по работе, хорошо?       — А, да... Да, конечно, — Питер активно закивал головой и покосился в сторону машущего ему Неда, но тут же вернул своё внимание к лицу профессора, чтобы не показаться не вежливым.       Но Хэнк уже успел перехватить его взгляд.       — Что ж, мистер Паркер, не смею вас больше задерживать и огорчать ожиданием ваших друзей, — произнёс он, протянув руку для прощания. — Ещё раз поздравляю с окончанием сессии.       Питер сначала открыл рот, чтобы возразить, что всё в порядке, но к Неду уже присоединилась Мишель, а она ой как не любила ждать.       — Спасибо, сэр, — ответил Питер и, пожав руку мужчины, поспешил к своим друзьям.       — Простите, что мы, простые смертные, прервали вашу высокоинтеллектуальную беседу гениев, — вместо приветсвия, с усмешкой произнесла ЭмДжей.       — Да не было у нас никакой «высокоинтеллектуальной» беседы, — обиженно пробубнил в ответ Питер. Хотя толку обижаться на подругу? Это ведь Мишель, она не может без подколов. — Он просто поздравил с окончанием сессии и попросил передать мистеру Старку, что он зайдёт к нему на днях.       — Эх, чувак, — протянул Нед и положил свою пухленькую ладошку на плечо друга, — как же я тебе завидую, ты знаком аж с двумя гениями, один из которых твой муж.       Питер на это лишь нервно посмеялся. Вообще-то, два гения — это не весь «звёздный» круг его знакомых. Там ещё имеется и доктор Беннер, который пусть и выглядит неуклюжим, но имеет целую кучу наград за открытия в области химии и биологии, доктор Стрэндж — гений нейрохирургии, а также директор ЩИТа, Ник Фьюри, который не часто, но всё же захаживает к Старку. Ах да, а ещё агент ЩИТа Уэйд Уилсон, который почему-то уже давно не показывался. Хотя однажды Питер, сидя на паре, увидел его в окне. Уэйд стоял посреди внутреннего дворика университета и, когда почувствовал, что его заметили, помахал Питеру рукой, со своей привычной широкой улыбкой. Питер тогда ему как-то неуверенно также помахал рукой в ответ, спрашивая себя, что же Уэйд здесь делает, а в это время Уилсон, отправив ему воздушный поцелуй, исчез в проходящей мимо толпе студентов.       С того момента Питер его больше не видел. Он как-то спросил о нём у Ника Фьюри, пока Тони не слышал, но тот просто ответил, что Уэйд на задании, и больше ничего не сказал.       «Интересно, с ним всё в порядке? — вдруг задумался Питер, а потом, вспомнив безбашенную улыбку Уэйда и азартный огонь в его глазах, усмехнулся: — Нет, он уж точно не умрёт».       — Слушай, Паркер, — вдруг с совершенно серьёзным выражением лица спросила Мишель, когда они уже выходили из дверей университета, — а обращаться к Старку «мистер Старк» — это твой фетиш или его?       Нед тут же прыснул где-то под боком, но из уважения к другу попытался сдержать смех. А Питер как открыл рот, так и закрыл его, залившись краской. Ну сколько раз ему ещё объяснять, что он просто стесняется называть своего мужа по имени на людях?!       — Ладно тебе, бро, — дружески ударив Питера в плечо, улыбнулась Мишель, а потом прибавила: — Я не расскажу ему о твоём маленьком пунктике.       На этот раз Нед не смог удержаться, а Питер, не сдерживая улыбки, лишь закатил глаза. За что же он любит своих друзей, если не за это?       — Кстати, чем займётесь на каникулах? — спросил он, решив отвести тему куда подальше от его и Старка фетишей.       — Ну-у, — протянула Мишель, — у меня нет богатого «папика», поэтому буду просто целыми днями валяться и прокрастинировать.       — Вообще-то машина мисс Поттс, на которой она тебя забирала, выглядела не такой уж дешёвой, — вспомнил Нед.       — Да, но из-за того, что её босс пренебрегает своими обязанностями, у неё слишком много работы, так что она постоянно занята, — покосившись на Питера, ответила Мишель, отчего тот невольно поёжился, почувствовав себя виноватым в том, что его подруга не может часто видеться со своей девушкой.       — А у вас как с Бетти? — он поспешил переключиться на друга, пока его не сожрали заживо взглядом.       — О, точно, — Нед вскинул вверх указательный палец. — Ей что-то в голову стукнуло недавно идея с тройным свиданием. Хочет, чтобы мы все вшестером куда-нибудь сходили. Я думаю, что это могло бы быть весело, — с радостной улыбкой заявил он, посмотрев на своих друзей горящими от предвкушения глазами.       Ни Мишель, ни Питер не разделяли его уверенности в том, что это будет весело. У обоих в голове промелькнули картинки того, как это будет выглядеть: четверо друзей-студентов и двое состоятельных взрослых — это словно детский сад на прогулке с воспитателями.       — Ну, что думаете? — всё так же на позитиве спросил Нед.       — Ну-у-у, — протянул Питер, косясь на Мишель.       Он вообще был удивлён, что она до сих пор не сказала твёрдое и уверенное «нет». Хотя, возможно, всё дело было в мисс Поттс, ведь они оба знали её достаточно хорошо, чтобы предположить, что ей эта идея очень и очень понравится.       — Думаю, я спрошу у мистера Старка, — закончил Питер, натянуто улыбнувшись.       — Отлично! — радостно воскликнул Нед и перевёл взгляд на подругу.       Мишель очень долго молчала, а потом, тяжело вздохнув, закатила глаза:       — Я подумаю.       Такой ответ Неда более чем устроил, и он тут же стал быстро печатать сообщение своей девушке Бетти, сообщая радостную новость. А Питер и Мишель лишь переглянулись, молча обменявшись своими мыслями.       Это точно будет очень неловкое свидание.       — Кстати, — Нед, наконец, оторвался от телефона, — давайте сейчас сходим в нашу кафешку, отметим сессию.       Питер с Мишель снова переглянулись.       А вот это звучит совсем неплохо.

***

      Тони слегка нахмурился, полностью сосредоточившись на закрученных металлических прутиках на его новом миниатюрном дуговом реакторе, которые он пытался как можно аккуратнее сплавить паяльником. В этот раз всё должно быть идеальным, ведь это, пока что, заключительный вариант его работы, поэтому он, завершая его, должен быть совершенно спокоен и сосредоточен.       — Простите, что отвлекаю, босс, но… — нарушил тишину механический женский голос, появившись из неоткуда.       — ПЯТНИЦа, — с недовольством выдохнул Тони, не прекращая свою работу, — я же говорил, что сейчас меня можно беспокоить только если началась Третья мировая или привезли пиццу, а для всего остального я занят, умер и похоронен.       — Мистер Паркер вернулся с учёбы, — закончила ИИ.       Паяльник был тут же выключен и отложен в сторону.       — И вот чего ты молчала? — без особой злости возмутился Тони, быстро вытирая испачканные в масле руки об и без того заляпанные штаны.       Сегодня у Питера был последний день сессии, которую тот без вопросов успешно сдал, а значит теперь начнутся долгожданные для Тони каникулы, в течение которых они вдоволь насладятся… разными вещами, не заботясь о том, что на следующее утро кому-то надо вставать на учёбу.       Тони только успел подняться со стула, как дверцы лифта неожиданно открылись и к нему на встречу вышел немного замученный и уставший Питер.       — Питти, — Тони с радостной улыбкой раскинул руки, приглашая в свои объятия, — ты не представляешь, как я соскучился!       — Привет, — Питер немного устало улыбнулся в ответ, а потом, слегка смутившись, прибавил: — дорогой.       Где-то в глубине души Тони издал победный вой, более похожий на довольный визг, и тут же заключил своего мужа в крепкие объятия, с упоением вдыхая его запах.       — Если бы я знал, что это будет настолько мило звучать, я бы попросил тебя так называть меня ещё в прошлом году, — произнёс он, зарываясь носом в копну каштановых кудрей, привычно пахнущими шампунем с запахом яблока.       — Это было бы слишком, — с красными от смущения щеками возразил Питер, не скрывая наслаждения, которое получал от объятий своего альфы. Всё же только в них он мог настолько расслабиться, почувствовать себя защищённым и любимым. — В прошлом году ты попросил меня обращаться к тебе на «ты» и по имени, «дорогой» — это было бы уже слишком для меня.       — Ладно-ладно, — пробурчал Тони. — Может, в следующем году попросить тебя называть меня «папочкой»?..       Краска, в которую вогнал Питера вопрос, покрыла даже его шею, а от лица, кажется, пошёл пар. Мишель по-прежнему каждый раз шутила над тем, что Тони «папочка» Питера, когда тот оплачивал что-либо карточкой своего мужа. До Питера очень долго не доходило о чём она, пока он однажды не решился об этом спросить у неё самой. Он до сих пор придерживается мнения, что лучше бы он не спрашивал.       — Нет, — Питер слегка отстранился от Старка, — совершенно точно нет.       — Ну ладно-ладно, — коротко посмеявшись с реакции своего мужа, уступил Тони, а потом прибавил: — Может, как-нибудь потом.       За такое он тут же получил недовольный и в тоже время смущённый взгляд от Питера.       — Хватит уже шутить надо мной, — немного обиженно произнёс тот, — лучше бы сказал, где Морган, я собирался с ней сегодня навестить Мэй в больнице.       А вот тут стало не до шуток.       Улыбка Тони резко сошла с его лица, которое в одно мгновение заметно побледнело.       — Тони? — Питер поднял глаза на мужа, вопросительно вскинув бровь. — Ты чего так вдруг побелел, неужели что-то болит?       — Эм, н-нет, — немного рассеянно ответил Тони, не переставая лихорадочно взглядом бегать по всей мастерской.       — Нет? Но ты неважно выглядишь, ты уверен, что… — Питер запнулся на полуслове, так как до него неожиданно дошло, что случилось со Старком, и этого тот боялся больше всего.       — Тони, — голос Питера звучал пугающе ровно и холодно, — ты что, потерял Морган?       — Нет! — тут же выпалил Тони, но встретившись с мужем взглядом вынужден был исправить: — То есть, да, но… Она точно была здесь ещё… минут… сорок назад, — последние слова он произнёс еле слышно, боясь, что сейчас каникулы Питера совершенно неожиданно могут стать его двухнедельным периодом воздержания.       — Сорок минут?! — нет, Питер не был в шоке, он был в ужасе. — Тони, как ты мог оставить без присмотра двухлетнего ребёнка в мастерской?! Ей вообще здесь нельзя быть!       — Я не виноват, что ей здесь нравится, — попытался возразить Тони, но понимал, что сейчас лучшим решением конфликта будет побыстрее найти Морган, чтобы Питер успокоился.       Нет, конечно, он тоже переживал за Морган, но он просто не мог представить, что может случиться с ребёнком в четырёх стенах. Да, это мастерская, да, здесь много опасных предметов, которые могут самовоспламеняться или взрываться, или просто колоться, но всё же, что может случиться с ребёнком?       — Тони, — вот, сейчас начнётся, — я же просил тебя…       — Бу!       Тони и Питер замерли на месте тупо смотря на свою перемазанную в масле дочь, которая, выставив вперёд испачканные в чём-то чёрном ладошки, с довольной улыбкой выскочила из ниоткуда.       Тони посмотрел на Питера, а Питер посмотрел на Тони, и они оба пришли к безмолвному соглашению.       — Ох, как страшно! — воскликнул Тони, схватившись за сердце. — Морган, нельзя так пугать папочек.       — Ох, да-да, — согласился с ним Питер, тоже во всю стараясь изобразить испуг. — Было очень страшно.       Улыбка Морган стала ещё шире, она была довольна, что её шалость удалась.       — Но в следующий раз, пожалуйста, так не делай, — с мягкой улыбкой попросил её Питер, наклоняясь к дочери, чтобы взять её на руки. — Особенно не исчезай, когда папа Тони сидит с тобой, — прибавил он, бросив укоризненный взгляд на своего мужа.       Тони на это лишь закатил глаза, а потом потянулся к Питеру, чтобы легко чмокнуть в щёку сначала его, а потом дочь.       — Обещаю, в следующий раз буду внимательнее, — заявил он, смотря на мужа самыми честными и невинными глазами.       — Уж надеюсь, — ответил Питер уже совсем без злости, слегка подбрасывая свою дочь на руках, чтобы устроить её поудобнее. — Морган, где ты так вымазалась? — обратился он к ней, большим пальцем пытаясь стереть с её щеки чёрные пятна.       — Тям, — Морган пальчиком указала куда-то в сторону небольшой, но выглядящей очень опасной для ребёнка кучей хлама.       — Будет убрано, — пообещал Тони прежде, чем его муж успел что-либо сказать.       Питер открыл рот, но тут же его закрыл, решив не возмущаться на этот раз.       — Ну что ж, — выдохнул он, — думаю, прежде, чем мы пойдём к тёте Мэй, нужно будет умыться, — и с этими словами он хотел направиться к лифту, чтобы подняться на второй этаж, но дочь запротестовала:       — Я сама, — заявила она, вырываясь из рук отца, и, когда тот опустил её обратно на пол, зашагала к рабочему столу Тони, чтобы забрать свои карандаши и рисунки.       — А она растёт самостоятельной дамочкой, — усмехнувшись, произнёс Тони, становясь за спиной мужа.       — Да, а ещё очень любопытной, — согласился тот, с улыбкой бросив взгляд на Старка.       — Давай назовём это «любознательностью», — предложил Тони и, слегка наклонившись, подарил Питеру быстрый, но нежный поцелуй, а потом ещё один, и ещё, пока в конечном итоге всё не переросло в страстный поцелуй с языком и кусанием чужих губ. Тони даже не заметил, как его руки оказались на округлых ягодицах Питера, пока тот не заставил его остановиться.       — Тони, тут же Морган, — запыхавшись от недостатка кислорода, напомнил Питер, и тут же убрал руки мужа со своей задницы.       Тони чуть не завыл от отчаяния. Из-за этой сессии Питер целыми днями учился в своей комнате, либо в библиотеке университета, а ночью просто сразу отрубался, как только его голова касалась подушки. Так что ясное дело, что у них уже давно не было секса, по которому Тони в буквальном смысле изголодался.       — Потом, — прибавил с некоторым смущеним Питер, заметив разочарование Старка, которое тому так и не удалось скрыть. — Вечером.       Губы Тони расплылись в довольной улыбке. Вечером, так вечером. Если Питер обещал, то он готов подождать ещё пару часиков, а потом…       — Не могу дождаться, — ответил он, снова чмокнув Питера в губы, потом щёку и, наконец, шею, где из-за воротника клетчатой рубашки слегка выглядывала метка, его маленькая гордость, которую он поставил Питеру полгода назад.       — Всё, всё, всё, — Питер слегка надавил на плечи мужа, который снова начал терять контроль, и повторил, когда тот поднял на него голодный взгляд: — Вечером.       — Ну последний поцелуйчик, — попросил Тони, забавно вытягивая губы, но Питер успел увернуться.       — Всё, нам пора, — Питер, сбежав к Морган, которая уже собрала свои рисунки, дал ей свой указательный палец, за который она всегда держалась своей пока ещё очень маленькой ручкой, и, развернувшись, помахал рукой Тони. — Давай, Морган, скажи папе «пока-пока».       — Пока-пока, — Морган тоже помахала ручкой Тони, а потом снова взялась за палец Питера.       Тони ответил улыбкой и тоже помахал на прощание, молясь всем сердцем, чтобы долгожданный вечер настал как можно скорее.       — Кстати, — Питер резко обернулся у самого лифта, — Нед пригласил нас на тройное свидание на днях. Вообще, это в голову Бетти пришло, хотя не важно, меня больше удивляет, как Мишель на такое согласилась, я думал, что ей такое не нравится. Хотя, возможно, это всё из-за мисс Поттс. Я вообще к этому так же отношусь, — ложь Питера выдавали покрасневшие кончики ушей и смущённое бормотание, на которое он перешёл, — так что, если ты не хочешь, то я не расстроюсь.       Тони не смог сдержать улыбки, смотря на это милое зрелище. Он, конечно, чувствовал, что уже давно перерос эти «тройные свидания», но… Почему бы и нет?       — Я не против, — ответил он с улыбкой. — Надо ж иногда тряхнуть стариной.       Питер изумлённо уставился на своего мужа, он явно не ожидал получить от него согласие на такое, а потом радостно и немного смущённо улыбнулся и, снова попрощавшись, исчез с дочерью за дверцами лифта.       Тони ещё какое-то время постоял так, глуповато улыбаясь своим мыслям, а потом плюхнулся за стол, снова принявшись за работу.       — Ха, «тройное свидание», — усмехнулся он, беря в руки паяльник. — Ну и придумали же.

***

      — Мэй, Мэй, Мэй, Мэй, Мэй, — не переставая повторять имя тёти, вбежала в палату Морган, а следом за ней вошёл Питер, неся в руках любимые цветы Мэй — хризантемы.       Жаль, что она по-прежнему не может их увидеть.       — Морган, пожалуйста, будь потише, — попросил Питер, направляясь к прикроватной тумбочки, чтобы поставить цветы в вазу, — в больнице нельзя шу… меть…       Он замер, с изумлением смотря на стоящий в вазе свежий букет цветов, которых он точно не приносил.       — Это ваш муж принёс, — войдя в палату, сообщил доктор Ходж, заметив которого Морган тут же пулей подлетела к своему папе, пытаясь спрятаться за его ногой. С тех пор, как ей однажды брали кровь, она боялась любого человека в белом халате.       Ходж такую реакцию на свою персону просто проигнорировал.       — Он сюда приходил? — ещё больше удивился Питер.       Тони всего несколько раз навещал с ним тётю, и то только потому, что им куда-то нужно было идти вместе или он, вместо Хэппи, подвозил его. Однако Питер никогда не настаивал, чтобы Старк ходил с ним. В конце концов, это была его тётя, а не Тони. Поэтому новость о том, что Старк сам пришёл к Мэй и принёс ей цветы была, мягко сказать, очень удивительной.       — О, вы не знали? — скорее утвердил, чем спросил доктор Ходж, бросив на Питера взгляд поверх очков. — Он иногда навещает её, когда приходит оплачивать счета.       Питер почувствовал, как краснеет. Старк его муж, а Мэй — тётя, а он даже не знал, что один навещает другую.       — О, вот как, — как-то рассеяно ответил Питер, положив рядом с вазой букет жёлтых хризантем, решив, что позже попросит ещё одну вазу.       — Знаете, — заметив некоторое смятение на лице Питера, вдруг произнёс доктор Ходж, постукивая кончиком ручки по своему блокноту, — я думаю, что у него были свои причины не говорить вам об этом. Может, он даже просто смущался этого.       Питер не без удивления выслушал доктора. От кого-кого, а от него он никогда не ожидал услышать слова поддержки, слишком сухим и холодным человеком он ему казался.       — Спасибо, — немного неуверенно улыбнувшись, ответил Питер.       Ходж на это ничего не сказал, лишь негромко прочистил горло и перевёл тему, кратко рассказав об изменениях, а точнее очередном их отсутствии в состоянии его пациентки, а после, попрощавшись, вышел, оставив Питера и его дочь наедине с Мэй.       Питер, с некоторым трудом оттащив Морган от «очень интересных» проводов, присел на стул рядом с кроватью и, усадив дочь к себе на колени, поднял глаза на спокойное и уже несколько лет неподвижное лицо Мэй, наполовину скрытое за кислородной маской.       «Без изменений» — он привык слышать эту фразу за два года. Сначала это успокаивало, ведь казалось, что лучше уж так, чем услышать, что всё стало хуже. Потом злило, потому что уже больше не было сил находится в этом подвешенном состоянии, когда не бывает ни хуже, ни лучше, всё просто без изменений. А потом однажды, когда Питер уже совсем отчаялся и начал думать, что уж лучше всё прекратить сейчас, чем продолжать страдать от неизвестности, Тони просто обнял его, прижав к своей крепкой тёплой груди, и, успокаивающе перебирая спутанные кудри, сказал: «Давай просто успокоимся и будем ждать, не надеяться, что завтра она откроет глаза, а ждать и верить, что когда-нибудь, возможно, это случится».       Удивительно, но это заставило Питера успокоиться, и теперь он действительно просто ждал, что, возможно, когда-нибудь Мэй снова улыбнётся ему своей очаровательной улыбкой и испечёт финиковый пирог.       Он будет просто ждать.       Питер немного грустно улыбнулся и, накрыв исхудавшую руку тёти ладонью, слегка сжал её.       — Мэй спит? — спросила Морган, слегка вытянув шейку, чтобы увидеть лицо тёти.       — Да, — ответил ей Питер с улыбкой. — Она очень крепко спит.       — А когда плоснётся? — снова задала вопрос Морган, поднимая свои глазки на отца, поразительно похожие на глаза Тони.       — Не знаю, — пожал плечами Питер. — Она очень устала, и ей надо хорошо выспаться.       На этом вопросы Морган закончились, либо она просто задумалась, что же ещё спросить. Но после недолгого молчания, она вдруг заёрзала на коленях Питера, пытаясь изменить положение.       — Что такое, Морган, ты хочешь в туалет? — но Питер даже закончить не успел, как маленькие ручки неожиданно обвили его шею.       Питер был слегка удивлён, получив объятия, но вскоре просто улыбнулся и, прикрыв глаза от наслаждения, положил свободную руку дочери на спину, придерживая её.       — Чего это ты вдруг? — спросил он, не открывая глаз.       — Не глусти, — ответила Морган, ещё крепче прижавшись к отцу. — Папа сказал делать так, если ты будешь глустить.       Питер не смог сдержать короткого смеха. И почему он заставляет всех волноваться о себе? Хотя, пожалуй, это не так уж и плохо, когда о тебе заботятся твои близкие.       — Хорошо, я не буду «глустить», — пообещал он, крепче обнимая дочь.       — Плавда-плавда? — не унималась Морган.       — Правда-правда, — с улыбкой ответил Питер, нежно целуя её в макушку.       Да, он просто будет ждать, ведь теперь у него есть те, кто любят его, кто заботятся о нём и переживают. У него есть те, кто поддержат его и просто обнимут, когда ему это будет так необходимо. У него есть те, кто будут рядом, что бы не случилось. И именно они дают ему сил, чтобы ждать дальше, ведь теперь он счастлив.       — Ну что, — подхватив за подмышки дочь, воскликнул Питер, — давай пригласим папу на ужин, что думаешь?       — Я хотю пюле, — радостно заявила Морган.       — Пюре? — переспросил Питер, нахмурив брови, и, поддерживая дочь одной рукой, встал со стула. — Разве мы не ели его вчера?       — А сегодня нет, — совершенно логично возразила Морган.       — Интересно, в кого ты такая умная пошла? — Питер не смог сдержать усмешки.       — В папу, — уверенно ответила Морган и тут же показала все свои девять маленьких зубов.       — Ну ты и подлиза, — тихо посмеялся Питер, а потом, чмокнув дочь в открытый лобик, произнёс чуть громче: — Ну ладно, так и быть, будет пюре, а сейчас скажи Мэй «пока-пока».       — Пока-пока, — повторила за папой Морган, помахав Мэй ручкой на прощание, а потом прибавила: — Спокойной ночи.       Питер с некоторым удивлением бросил взгляд на Морган, а потом улыбнулся и, выйдя из палаты, закрыл за ними дверь, думая, что нужно будет сегодня предоставить Тони «претензию», что у них уж очень умная дочь.       А в резко опустевшей палате тонкий палец исхудалой руки, слегка дёрнулся, оторвавший от белоснежного одеяла, пытаясь поймать оставшееся фантомное чувство прикосновения чужой руки.       Но нужно ещё подождать.