a waking dream (when i'm with you)

      — Большое спасибо, Хоуп. Разрушила нашу жизнь. — Лиззи вылетела из кабинета отца, её мысли были о том, что Хоуп удаётся испортить всё в её жизни. Сначала она рассказала всем в школе об её биполярном расстройстве, потом пыталась украсть у неё Джози, а «вишенкой» на торте стало то, что она ещё хочет лишить её шанса на общение с отцом.       К тому времени, когда Лиззи добралась до своей комнаты, все советы, которая Кэролайн дала ей, чтобы справиться со своим гневом, улетели в небытие, когда она вновь начинает думать, как её отец и Хоуп проводят время вместе. Как будто это Хоуп была его дочерью, а не Лиззи и Джози.       Она подошла к зеркалу, даже не догадываясь, что где-то притаилась фигура, которая только и ждала заветных слов.       Советы её мамы снова возвращаются, Лиззи, наконец, начинает пытаться успокоиться, повторяя про себя: «Дыши, просто дыши». Когда она выравнивает своё дыхание, то в её голову приходят воспоминания о том, как хорошо было провести последние несколько недель в Европе со своей мамой. Хорошо, что Хоуп не удалось разрушить и их отношения.       Когда мысли Зальцман снова вернулись к Хоуп, она почувствовала, что гнев начинает снова в ней закипать. Хоуп и Аларик вместе тренировались, её отец и Хоуп вместе выпивают по чашечке кофе. Разговаривают. Смеются. Обнимаются. Он делает с Хоуп абсолютно всё, что должен делать с Лиззи.       Когда ревность вновь начала в ней закипать, она сказала единственное предложение, которое было полно обиды и неприязни.       — Хочу, чтобы мой папа и Хоуп никогда не встречали друг друга.       Внезапно позади неё раздался шум, Лиззи резко обернулась и вскрикнула, когда увидела перед собой синее существо.       — Откуда ты взялась? — Лиззи не знала, почему именно перед ней появился предполагаемый монстр, но надеялась, что это не было что-то похожее на горгулью. Ну этот монстр хоть не был уродливым.       — Прежде всего, я…       — Синяя! Ты такая синяя. — заметила Лиззи, всё ещё озадаченная сверхъестественным существом перед ней.       — Меня зовут Абла.— гордо заявила монстр, и в её голосе слышался акцент.       — И ты явно монстр. — с отвращением сказала Лиззи, вспоминая разговор с Хоуп о вазе в кабинете её отца.       Почему все мысли всегда возвращаются к ней?       Абла вывела её из своих размышлений. — А разве монстр исполнил бы твоё желание?       Хм, подожди. Желание?       — Чёрт возьми, ты же хренов джинн. — Лиззи даже оживилась, когда вспомнила, что в детстве любила Алладина и находила всю эту концепцию желаний чем-то, о чём она всегда мечтала.       — Джинни.— Абла исправила. — И твоё желание для меня закон.       Джинни щёлкнула пальцами, и исчезла. ----       Первое, что она чувствует, когда приходит в себя — это тепло. Спокойное, излучающее, всепоглощающее тепло. Чувство, которого она не испытывала раньше.       Чувство смущения возникает лишь тогда, когда она открывает глаза и просыпается в своей комнате, как это было всегда. Всё это было нереально? Неужели её встреча с джинном была всего лишь сном?       Но она чувствует, что кто-то потёрся кожей об её собственную.       Святое дерьмо! С ней кто-то в постели.       Внезапно Лиззи осознала, в каком она сейчас находится положении. Чья-то рука обнимает её талию, ноги, переплетённые с её собственными, и мягкое дыхание в области затылка, создающее ощущение тепла, которое она испытала, когда пришла в себя.       Лиззи сейчас лежала в замешательстве. Её встреча с джинном всё-таки не была сном. Но как её желание дошло до того, что сейчас она находится с кем-то в постели? Как желание, в котором фигурировали её отец и Хоуп привело к улучшению её личной жизни? По крайней мере, она надеялась, что встречается с этим человеком. О, нет, неужели джинн обманула её и превратила Зальцман в шлюху, которая спит в школе со всеми подряд?       Внезапно ее насторожило то, что ритмичное дыхание на затылке сменилось ровным дыханием человека, который, очевидно, уже не спит.       Что он делает? Просто смотрит на неё?       Слишком напуганная, чтобы пошевелиться и нарушить иллюзию сна, Лиззи остается совершенно неподвижной, даже немного задерживает дыхание, ожидая, что человек, находящийся позади неё, сделает в сложившейся ситуации.       Она чувствует, как рука медленно ускользает с её талии, а ноги распутываются, что мгновенно приводит к чувству потери. Несмотря на то, что она не знала, кто является этим человеком, Лиззи чувствует печаль, когда он отдаляется. Думаю, это было всего лишь на одну ночь.       Прежде, чем она успела закончить эту мысль, рука вернулась на то же место, так же, как и ноги, снова переплетаясь с её. Когда она чувствует облегчение, другое ощущение заставляет её замереть.       Губи прижимаются к её шее, так мягко и нежно, как только могло быть. Рука, обнимающая Лиззи начинает сжимать её крепче, а губы на её шее начинают двигаться к её подбородку, её веки начинают подрагивать от удовольствия, и она невольно начинает поддаваться этим поцелуям. При одном из таких движений она слышит сонный смешок за своей спиной.       — Детка, я знаю, что ты проснулась. Ты ужасная актриса. — Она слышит эти слова, прежде, чем пара нежных поцелуев коснутся её скулы. Прежде, чем она успела ответить на нападение на её эго или же ещё больше поддаться натиску поцелуев на её тело, она начинает осознавать некоторые вещи. Подождите, этот голос…       Она резко открывает и глаза и вдруг видит то, что пропустила при первом осмотре комнаты — картину в рамке на прикроватном столике, на которой была она и некая шатенка, она лежали калачиком в лесу. Рука Лиззи лежала на плече девушки, а шатенка целовала её в щёку, демонстрируя огромную улыбку, они выглядели на этой фотографии, как счастливая парочка.       Когда она почувствовала ещё один поцелуй, на этот раз в уголок рта, все кусочки пазла начали сходиться. Этот голос, картина, тёплое тело, мягкие губы…       Лиззи вскочила с кровати и бросила взгляд через плечо на удивлённую Хоуп Майклсон.       — Какого чёрта? Хоуп?