Соглашение трёх

      По гостиной раздаётся равномерное тиканье минутной стрелки, что плавно движется по циферблату настенных часов, в остальном же, в комнате царит полная тишина, которая длится вот уже некоторое время. Мужчина, что сидит на широком диване, не спешит нарушить тишину, всё так же, не прерывая зрительного контакта, смотрит на собеседника.       Его собеседник — уже почти полностью седовласый мужчина лет пятидесяти пяти в тёмно-синем строгом костюме — выжидающе смотрит на молодого мужчину, ожидая его решения. В комнате кроме них находятся ещё двое: омега и альфа, что стоят, облокотившись на стол. Они также молчат, дожидаясь ответа своего лидера. Молодой мужчина меняет свою позу, закидывая ногу на ногу, отчего кожаная обивка дивана начинает поскрипывать. — Что скажешь? — решает прервать затянувшуюся паузу седовласый мужчина — Ом Кюсон — директор Национального агентства безопасности.       Собеседник ухмыляется, но в этой ухмылке нет ехидства или насмешки, как может показаться на первый взгляд. — Даже если мой ответ — нет, мне же всё равно придётся взять его? Так, директор? — Придётся. — Директор, вы же знаете мои принципы. — В нашей работе главное — доверие, — заканчивает за мужчину старший. — Именно. — Альфа тянется к журнальному столику, что разделяет его с директором, и подцепляет длинными пальцами тонкую чёрную папку. Тут же раскрывает её, пробегаясь взглядом по личной информации, даже не останавливая взгляд на фотографии молодого человека, что расположена в верхнем левом углу досье. — Негусто, — приподнимает взгляд на мужчину, — могу поинтересоваться, почему ваш выбор пал именно на него? — Если скажу, что он нужен группе, тебя устроит такой ответ? — Не особо. Директор, если уж на то пошло, нам нужен достаточно квалифицированный человек, быстро ориентирующийся в ситуации и способный моментально предоставить нужную мне информацию. Кроме того, когда вы предложили мне и моей команде участие в спецгруппе, речи о ком-то со стороны не было. Я привык работать с проверенными людьми. С Сехуном и Чунмёном у нас отлаженная годами работа, — альфа снова скользит взглядом по информации, указанной в досье. Закусывает губу и протягивает папку омеге. — Мён, взгляните, — Ким протягивает руку, забирая из рук альфы папку, сразу же пробегаясь глазами по данным. — Отдел информации и аналитики, сугубо аналитическая работа, — озвучивает альфа то, что уже успел прочитать омега. — Он будет здесь, — седовласый мужчина смотрит на свои часы, а затем переводит взгляд на Пака, — через десять минут. Чанёль усмехается, понимая, что сейчас их разговор чистая формальность и решение давно уже принято.       Гость не заставляет себя ждать, когда ровно через десять минут по дому раздаётся трель звонка. «Пунктуальный», — подмечает альфа. Чанёль переводит взгляд на омегу, и тот, тут же кивая, направляется к входной двери.       Чунмён быстрым шагом идёт по тёмному коридору, и лишь зона у входной двери, как самое яркое пятно этой части дома, освещается ярким дневным светом, который проникает сквозь окна, что расположены по обе стороны от входной двери. В одном окне, что с левой стороны, замечает мужской силуэт в чёрной куртке, что склонил голову, смотря себе куда-то под ноги. Он пытается разглядеть лицо, но это не удаётся из-за длинной чёлки, что сейчас прикрывает часть лица. Дверь распахивается, и перед ним стоит молодой мужчина, которого он несколько минут назад видел на фотографии. Длинная чёлка прикрывает лоб и чуть подведённые уголки глаз, что совсем не мешает подробно рассмотреть мягкие черты лица. На первый взгляд, ему от силы можно дать двадцать лет, хотя Чунмёну известен точный возраст омеги, что стоит перед ним. Они с Кимом практически одного роста; изучающий взгляд скользит по старшему с явным любопытством. Гость не подаёт вида, но Чунмён ощущает нотки волнения в запахе младшего. — Бён Бэкхён, верно? — Омега чуть кивает в ответ. — Ким Чунмён, — протягивает руку, и гость сразу пожимает её, — проходи.       Бён идёт следом за омегой, по пути осматривая обстановку дома. С улицы жилище выглядело достаточно невзрачно, точнее сказать, убого. Облупившаяся отделка дома, а кое-где уже успевшая отвалиться частями от отсутствия должного ремонта. Старая черепица крыши, потемневшая с годами и покрывшаяся мхом. Внутри всё выглядело иначе: явно дорогой паркет из красного дерева, в тон ему деревянная отделка стен.       В гостиной, помимо директора, находятся ещё двое альф: один из них вальяжно сидит на диване, закинув ногу на ногу, руки скрещены на груди. Второй стоит, облокотившись на стол, и лениво переводит взгляд на Бэкхёна, задерживаясь на нём буквально пару секунд. Ничего не выражающее выражение лица, без толики каких-либо эмоций. Тот, что сидит на диване, и вовсе не удостоил Бэкхёна взглядом, всё в той же позе, сидит, не шелохнувшись, устремив взгляд куда-то в сторону. Безразличие и пренебрежение, что исходит от альфы с первых минут, оставляет неприятно-мерзкий осадок на душе. Бэкхён в растерянности, он не знает, как ему дальше вести себя с этими людьми, но его размышления прерывает директор, который указывает на место рядом с собой, и он, тут же кивнув ему в ответ, занимает предложенное место. Он не уверен, как ему лучше всего представиться, по сути, он уже член спецгруппы, но что-то мешает: — Бён Бэкхён, отдел информации и аналитики, — кивает присутствующим, ожидая дальнейшей реакции. Но только лишь омега подаёт признаки жизни кивком головы. — Ну что ж, Бэкхён — четвертый член спецгруппы. Прошу любить и жаловать, — директор кивает в сторону того самого альфы, что сейчас смотрит прямо на Бёна тяжёлым взглядом, который буквально пробирает до костей, — это Пак Чанёль. Он будет руководить спецгруппой. Агенты Чунмён и Сехун, — младший переводит взгляд на омегу, который присел на стол рядом с О. А альфа кивает всё с тем же безэмоциональным лицом. — Как я уже тебе говорил, Бэкхён, ты в группе информационник, также на тебе вся техническая часть. Всё необходимое оборудование доставят после обеда, и можешь приступать. А сейчас давайте начнём, — директор закидывает ногу на ногу, обводя взглядом присутствующих. Чанёль наконец переводит свой взгляд на директора, Бён с облегчением вздыхает, не ощущая на себе пренебрежительный взгляд альфы. — Ваша задача собрать как можно больше сведений о «Саньхэхуэй», мне нужны имена трёх руководителей этой организации, также полная информация о её деятельности на территории нашей страны и имена тех, кто с ними сотрудничает. — Вы же понимаете, что ещё никому не удавалось раскрыть их личности? — Я всё это прекрасно знаю, но на кону безопасность нашей страны. Бэкхён, что у нас на них есть? — Та информация, что у нас есть — её невозможно подтвердить или опровергнуть. Не буду залезать в дебри об истоках появления этой организации, она существует уже не одно столетие. В 1900 году эта организация была практически полностью уничтожена и всё, что от неё осталось — это мелкие преступные группировки, торгующие опиумом. В то время Империя всё больше была подвержена влиянию запада… — Бён, — подаёт голос Пак, его тон сквозит надменностью, так же как и взгляд, — уж поверь, мы все в Академии проходили курс истории. — Ехидный смешок со стороны О напрочь выбивает почву из-под ног. Омега прикрывает глаза, делает глубокий вдох и продолжает спокойно говорить: — Позвольте мне закончить, и уверяю, вы узнаете немного больше, чем знали до этого. — Альфа лишь пожимает плечами в ответ. — Так вот, «Саньхэхуэй» возродилась благодаря Трём. Вам знакомо название «Тень лотоса»? — «Тень лотоса», «Белый лотос», «Девять дворцов» и так далее, тогда было бесчисленное количество подобных тайных организаций, — Бэкхён переводит взгляд на Чунмёна и согласно кивает ему. — Верно, только вот все эти организации, по сути, мелкие банды. Мелкие рыбёшки по сравнению с «Тенью лотоса». О них мало кто знал в те времена. Запад так настойчиво уничтожал, как им казалось, «Саньхэхуэй», надеясь подмять под себя Империю, не имея понятия о мощи этой самой организации. Не зря это сообщество было названо «Тень лотоса». Именно «Тень лотоса», во главе которой стоял монах, некий Лю Лайхун и один из родственников императора, возродила «Саньхэхуэй». И не только возродила, а помогла тогда ещё совсем юному императору сохранить монархию. А в ответ получила безграничную власть над Империей и самим императором. И по сей день во главе этой организации стоят потомки основателей «Саньхэхуэй». Эта организация обрела небывалое влияние и мощь. У них в каждом департаменте, в каждой административной единице были свои люди, без ведома Трёх не решалось ни одно государственное дело. Ходили слухи, что регентша императора и есть одна из трёх глав организации. Но эти слухи ничем не подкреплены, и сейчас не составляет возможным подтвердить или опровергнуть эту версию. — Лю Лайхун? Откуда у тебя это имя? — задаёт вопрос директор и с хитринкой посматривает на Пака, который внимательно следит за Бэкхёном уже без прежнего сарказма, как, впрочем, и Сехун. — О нём мало информации, и всё, что мне удалось узнать — жалкие крупицы. Наши разведчики вскользь упоминают о нём, но это имя фигурирует достаточно часто. Это всего лишь моя гипотеза, и мне нужна ваша помощь, чтобы проверить, верны ли мои догадки. — Говори. — В Империи наверняка есть что-то на него, его семью и потомков. — Полагаешь, если мы выйдем на одного, найдём и остальных? — Возможно. — Я подумаю, что можно сделать. А пока, Бэкхён, — Ом протягивает омеге флешку, — здесь информация обо всех гостях Империи, что прибывали в нашу страну за последний год. — Я понял, директор. — Чанёль, через две недели состоится приём, который устраивает президент. На нём будут присутствовать многие влиятельные люди не только нашей страны, но и Империи. Я передам список гостей, проверьте каждого. На этом всё, держи меня в курсе, — на этих словах альфа пожимает руку Паку, а затем направляется к выходу.       Командир провожает взглядом альфу, и после его ухода ещё долго смотрит в одну точку, что-то обдумывая. Окликнув Сехуна, мужчины покидают комнату, оставляя омег одних. Бэкхён, всё это время наблюдавший за альфой со стороны, ждал хоть каких-то действий от того, Бёну словно плюнули в лицо; не объяснив ни мотивов, ни причин. — Бэкхён, — окликает его омега, — с Чанёлем сложно, но дай ему немного времени. Мы уже несколько лет работаем только втроём, и… — Мне здесь никто не рад — это я заметил, — заканчивает за Чунмёна омега, — покажи, где я могу разместить свою технику.       Чунмён поджимает губы, но не спешит разубедить новенького — ведь отчасти он прав. Ему не нравится, что директор вынудил Пака согласиться с участием этого омеги в их группе. Причём сыграл он более чем грязно, и хочется в голос крикнуть Бэкхёну, что он лишний здесь, но попросту не может, прекрасно понимая, что вины омеги тоже в этом нет. Но даже всегда тактичному Чунмёну, который с лёгкостью мог скрыть за маской доброжелательности любую дискомфортную для него ситуацию, сейчас совсем не хочется оправдывать Чанёля и в чём-то убеждать.       Ким ведёт омегу на второй этаж, по пути знакомя с домом. Альфы наглым образом сбежали, сбросив на него новенького. Не сказать, что ему неприятен сам Бэкхён, просто сейчас ужасно тяготит мысль, что их троице навязали, а иначе не сказать, неопытного агента. Их всех выдернули из привычной зоны комфорта, но приказ — есть приказ, придётся подчиниться. И будь иными условия и место знакомства с омегой, всё могло быть немного иначе. Стал бы он симпатизировать омеге? Скорее да, чем нет. Есть что-то в нём, что бесспорно притягивает, но привитая годами и профессией осторожность заставляет проявлять бдительность и пока присмотреться к Бёну.       На втором этаже всего четыре комнаты: по две с каждой стороны по коридору. Как только они поднимаются на этаж, в приоткрытую дверь Бэкхён замечает незаправленную кровать и кое-какие вещи, которые беспорядочно разбросаны по комнате. Чунмён оборачивается, замечая, что омега замер напротив комнаты Сехуна. — Здесь живёт Се, моя комната напротив. — Значит та комната, где буду работать я, напротив комнаты вашего командира? — Он и твой командир, и у него есть имя. Бэкхён отрицательно покачивает головой. — Ошибаешься. Командир он для вас, но не для меня. — Чунмён с непониманием и долей осуждения смотрит на омегу, а тот проходит мимо, не желая ничего объяснять.       В комнате из мебели только диван, письменный стол и массивный шкаф из тёмного дерева. Бэкхён решает, что с этим ящиком он смирится; диван вполне себе визуально пригодный и его, пожалуй, можно оставить. Стол он сразу решает выкинуть, ну или по крайней мере убрать с глаз долой. Он достаёт из кармана свой телефон, длинные изящные пальцы обхватывают корпус телефона, так же ловко пробегаясь по экрану смартфона.       Чунмён сразу подмечает, насколько эти руки изящны, словно произведения искусства. Не сказать, что омега впервые видит настолько нежные руки, у него-то они самые обычные, можно сказать, даже слишком грубые от постоянных тренировок. А вот на руки Бэкхёна приятно смотреть, обычно омеги с такими руками выбирают совсем иную сферу деятельности. «Такие руки не созданы для оружия, хотя то ему и не нужно, он же информационник», — размышляет он про себя, в то время как омега говорит с кем-то из штаб-квартиры, просит привезти ещё и стол. — Они будут здесь через пару часов. — Тебе нужна моя помощь? — Омега отрицательно машет головой. — Вполне справлюсь сам. — Послушай, Бэкхён. Чанёль, может быть, не вписывается в твои понятия идеального командира, но он тот человек, кому мы доверяем свои жизни уже не первый год. Мы не офисные работники, где каждый утыкается в свой монитор, выполняет свою работу и идёт домой. Мы — команда, и от того, насколько слаженно и согласованно её выполняем, зависит исход операции. Я просто хочу, чтобы ты понял, для нас ты пока чужой и… — Вы даже не пытались. — Что? — но ответ на свой вопрос Чунмён так и не получает, Бэкхён поворачивается к нему спиной, давая понять, что на этом их разговор окончен.

***

      Монотонные постукивания кончиками пальцев по столешнице разносятся по помещению. Се не сводит взгляда с друга, что сейчас погрузился в свои мысли, отбивая пальцами незамысловатый ритм. Пальцы замирают, когда Пак переводит взгляд на младшего. — Глянь, что в базе есть на него. — На Бэкхёна? — получает согласный кивок, цокает, приподнимая крышку ноутбука. — Пак, думаешь о том же, что и я? Насчёт Бёна. — Возможно. — Возможно? Да тут и дураку ясно, что директор приставил его к нам… — Из-за меня? — Пак слегка задумывается, постукивая указательным пальцем по губам. — На его месте, быть может, я поступил бы так же. Ну что там? — Ай да директор, — смеётся Се, откидываясь на спинку кресла. — Да что там такое, — злится альфа, резко разворачивая к себе ноутбук, — ну спасибо хоть на этом. — Что за игры он затеял с нами? Слушай, мне это не нравится. Мы бок о бок должны работать с человеком, о котором ни черта не известно. Чанёль вздыхает, также откидываясь на спинку. — Скорее всего, он на всех сделал ограниченный доступ. Проверь Чунмёна. Се разворачивает к себе ноутбук, быстро вбивая имя омеги. — Аналогично. — Ладно, попытаемся работать вместе. Посмотрим, на что способен этот Бён. — Да что же с вами так сложно-то, — врывается в комнату Ким, хлопая дверью. Альфы переводят взгляд на омегу, что стоит при входе в комнату, сложив руки на груди. — Я пытался с ним поговорить, но он такой же упёртый, как и ты, — указывает пальцем на Чанёля. — Что он сказал? — Пак похлопывает рукой по подлокотнику, приглашая омегу присесть рядом. — Говорит, ты ему не командир. — Вот как?! Ну мы это ещё посмотрим. — Чанёль, будь с ним поприветливее, мне не нравится то, как начинается наша совместная работа. Слышишь? — Директор прислал список гостей, которые будут присутствовать на приёме, — перебивает их О. — Се, просмотри этот список. Чунмён, помоги ему. — А ты? — Мне нужно смотаться в агентство, до вечера, — омега тяжело вздыхает, пересаживаясь на место Чанёля, который подхватывает пиджак, висевший до этого на спинке стула, и быстрым шагом покидает комнату.

***

      Чанёль подъезжает к дому, когда видит Бэкхёна, который о чём-то разговаривает с мужчиной средних лет, а затем разворачивается, указывая в сторону пальцем. Мужчина снова что-то говорит, и Бэкхён кивает. Притормаживает буквально на минуту, рассматривая омегу: Бён скрещивает руки на груди, внимательно вслушиваясь в слова мужчины, и со стороны видно, как он поглощен разговором, время от времени облизывая губы. Альфа едет дальше, у дома стоит чёрный фургон, возле которого несколько мужчин. Заходит в дом, сразу же направляясь в гостиную, где сейчас сидят Сехун и Чунмён. — Что там происходит? — Бэкхён вокруг дома понатыкал камер, словно здесь штаб-квартира самого президента. — Думаю, лишним это не будет, — соглашается Сехун. — Согласен, — кивает Пак омеге. — Что-нибудь нашли? — Давай дождёмся Бэкхёна, — альфа кивает. — Я пока за кофе схожу, кто-нибудь будет? — Сехун лениво тянет руку. — Я помогу тебе. Думаю, нам всем сейчас не помешает доза кофеина. — Всё так же нехотя О встаёт со своего места, приближаясь к омеге, приобнимая его со спины.       Когда они возвращаются, Бэкхён уже сидит на диване, что-то проверяя в ноутбуке. Чунмён ставит перед ним чашку с ароматным кофе, на что получает благодарный кивок. — Не знал, какой ты любишь, приготовил как себе — с молоком. — Спасибо, то что нужно.       Чанёль не обращает внимания, когда перед ним Сехун ставит чашку с ароматным американо, всё так же пристально наблюдая за каждым действием Бэкхёна. Омеге нет необходимости поднимать глаза, он кожей чувствует этот колючий и подозрительный взгляд. — Давайте начнём, Бэкхён? — Омега сразу отрывает взгляд от монитора, щёлкает мышью последний раз и начинает говорить, смотря альфе в глаза. — По всему периметру у дома мы установили видеонаблюдение. Оборудование полностью установлено и подключено, как мы закончим, я сразу займусь той флешкой, что передал директор. Альфа кивает, переводя взгляд на Чунмёна. — Мён, что там у вас? — Среди приглашённых большинство — руководители корейских крупных компаний, китайцев не так уж и много как я думал. Всего двенадцать человек, среди которых сын императора и брат. — Принц? — Да, и это в принципе неудивительно. Он в последние годы проделал огромную работу для развития китайской промышленности, заключая договоры на сотрудничество с другими странами. — Се, достань на каждого всё, что есть. И ещё, как только они приземлятся в Корее, нужно организовать за ними круглосуточное наблюдение. На сегодня все свободны, нам всем нужно отдохнуть.

***

      Бэкхён выходит из машины, захлопывает дверь автомобиля и быстрым шагом следует по уже давно знакомой дороге. Каблуки идеально начищенных ботинок с чуть заострённым носом постукивают по каменной плитке. После недавнего весеннего дождя чувствуется прохлада, отчего омега чуть ёжится, приподнимая воротник кожаной куртки. По пути ему встречается пожилая пара: омега идёт под руку с альфой, что-то ему рассказывает; мужчина переводит взгляд полный нежности и обожания на супруга, поглаживает морщинистой рукой его руку. Бэкхён чуть замедляет шаг, с любопытством разглядывая пару. «Скорее всего, истинные», — то ли с сожалением, то ли с легким оттенком зависти констатирует омега. Ему трудно ответить на вопрос, что же такое истинность. Подарок судьбы или проклятие? Ждёт ли сам омега своего истинного? Бэкхёну по сей день трудно себе признаться, но стоит вспомнить своего друга и то, во что превратилась его жизнь — пожалуй, нет. Он не ждёт встречи со своей истинной парой.       Свет от фонарей бросает кривые тени на асфальт, ему хочется поскорее миновать этот слишком тихий и, под покровом сумерек, слишком мрачный сквер, который заставляет в очередной раз поёжиться. Взбегает по ступенькам, с облегчением вздыхая. Яркие фонари освещают церковь и группу людей, что столпилась у входа. Бэкхён обходит их, поднимаясь по ступенькам. Идёт по наосу, заметив впереди молодого мужчину в рясе, что сейчас беседует с одним из прихожан. Он садится на скамью из темного дерева, покрытую лаком. Здесь так тихо, что от случайного неловкого движения металлическая пряжка на поясе куртки ударяется о поверхность скамьи, и позвякивание металла по дереву кажется слишком громким. Мужчины оборачиваются на звук, и Бэкхён ловит знакомую и такую родную улыбку. Молодой священник тепло улыбается собеседнику, в его глазах столько тепла и неподдельного интереса к тому, что ему рассказывают, что Бён как заворожённый наблюдает за ними. Когда мужчина уходит, к Бэкхёну подсаживаются рядом. — Что-то случилось? Ты обычно звонишь перед приходом. — Бэкхён поворачивает голову, внимательно смотрит в тёплые глаза. — Всё как всегда, Чондэ. — Вот это меня и беспокоит, что всё как всегда. Снова родители? — Такое ощущение, что я прихожу к тебе только для того, чтобы пожаловаться на жизнь, — и мотает головой, мол, дело не в них, выдерживая паузу, продолжает: — Я начал работать в новой группе, и, кажется, мне там совсем не рады. Руководитель группы так и вовсе не скрывает, насколько моя персона ему поперёк горла. — Старый толстый брюзга, которому ты уже чем-то не угодил? — Напротив, молодой симпатичный альфа. Но сути это не меняет. Знаешь, я так устал всем вокруг что-то доказывать, подстраиваться под людей. Я просто хочу быть самим собой. Нет, я не требую, чтобы они полюбили меня. Но, по крайней мере, не так яро демонстрировали своё пренебрежение. Почему я так не нравлюсь окружающим? Всё дело во мне? — Ты прекрасный, добрый человек — перестань. — Видимо, только для тебя, — с нотками горечи посмеивается омега. — Дай им время, они узнают тебя получше и всё наладится. Омега кивает, чуть пододвигается ближе к другу, обвивает его руками. — Что бы я без тебя делал. — Чондэ гладит омегу по волосам, движения его руки плавные, пальцы перебирают пряди темных волос, Бэкхён прикрывает глаза, наслаждаясь приятными ощущениями.       В его друге слишком много тепла и любви. И просто находясь рядом, от Чондэ исходит волна тепла, которая окутывает тебя, защищая от тревожных мыслей, что не дают покоя. Умиротворение — именно то, что чувствует Бэкхён рядом с другом. Возможно, именно поэтому прихожане так тянутся к нему. Чондэ для всех найдёт нужное слово, каждого одарит своей улыбкой. Знает ли сам Чондэ, насколько он тёплый и светлый человек? Бэкхён чуть запрокидывает голову, всматриваясь в мягкие черты лица. «Он слишком похож на ангела», — думает Бэкхён. Иначе как ещё можно объяснить безграничную любовь друга абсолютно ко всем. Он на каждый поступок, каким бы он ни был, пытается найти объяснение. Бён часто ругал друга за то, что тот видит в людях только хорошее. Но Чондэ не под силу изменить. Он таким был — и навсегда останется. — Ты сам как? У тебя всё хорошо? — Всё прекрасно. Родители здоровы. — Чондэ, я правда не понимаю. Тогда не понимал — и сейчас понять не могу. — У каждого из нас своя судьба, Бэкхён. Моя — быть здесь и помогать людям. — Всё равно мне непонятно, как молодой альфа мог отказаться от личного комфорта, желаний и поменять на всё это. — Однажды, пусть не поймёшь, но осознаешь, почему я принял это решение. Бэкхён чувствует вибрацию телефона в кармане куртки, но не спешит доставать телефон, уже наперед зная, кому он понадобился. — Не ответишь? — Догадываюсь, кто это может быть, и, нет, даже желания нет. — Вдруг что-то важное, — омега морщится и нехотя лезет в карман за телефоном. Пропущенный звонок и сообщение от брата. Он жмёт на иконку сообщений: «Жду у твоего дома». — Ваши отношения так и не изменились? По-прежнему избегаешь его? — Наши отношения изменятся только тогда, когда я беспрекословно буду следовать интересам моего брата и отца. Ты и сам это не хуже меня знаешь. Не переживай, Чондэ, я уже привык к такому отношению. Настолько, что теперь мне абсолютно плевать. — Но с братом всё равно поговори, — Бэкхён кивает, чтобы успокоить друга, — какими бы они ни были — они твоя семья, единственные близкие тебе люди. Омега встаёт со скамьи, поправляя лацканы куртки. — Семья — это не люди, которых объединяют кровные узы, это нечто большее. То, чего нет у нас.       Чондэ вздыхает, наблюдая, как силуэт Бэкхёна исчезает за массивными дверьми. На обратной дороге Бён несколько раз матерится про себя, когда телефон без конца оповещает о входящих вызовах, но упорно игнорирует, не желая ещё больше портить и без того тяжёлый день. — Как же я от вас устал, — со злостью бросает в пустоту, роняя голову на руль автомобиля.       В свою квартиру он решает сегодня не ехать, ему кажется, что за поручением директора он проведёт время более продуктивно, нежели за очередным препирательством с братом. В доме никого нет, что немного обнадёживает. Бэкхён направляется на второй этаж уже полностью настроенный на несколько часов работы в полном спокойствии и тишине.

***

— Он вернулся, — произносит Сехун, кивая на единственные в доме окна, где горит свет. На что получает ответный кивок от альфы. — Ты куда сегодня? К своему? — Нет, у него сегодня какой-то корпоратив с коллегами, просмотрю ещё раз информацию на этих китайцев. — Ну как знаешь, я к Мёну. Обещал ему помочь, и он там что-то вкусненькое сегодня готовит, — уже предвкушая божественный вкус еды, приготовленной омегой, улыбается друг.       Пак кивает, покидая салон машины. Под подошвами ботинок шуршит галька, альфа не спеша идёт к дому, погрузившись в свои мысли. Рука тянется к карману за ключами, он успевает вступить на первую ступень, как на пороге глаза встречаются с омегой, который в правой руке держит пузатую кружку. Бэкхён, не ожидая этой встречи, только беззвучно шевелит губами, в то время как альфа с хитрым прищуром наблюдает за растерянностью омеги. — Чанёль. — Что? — наконец, подаёт голос он. Глаза перестают бегать по силуэту альфы, он смотрит на мужчину всё с тем же замешательством. — Можешь обращаться ко мне по имени, ведь я для тебя не командир, — усмехаясь, делает шаг вперёд Чанёль. Бён от негодования прикусывает щёку и, не оборачиваясь на альфу, произносит: — Верно, ведь я не часть твоей команды. Альфа снова ухмыляется, проходя в дом. А Бэкхён плюхается на ступень, чудом не расплескав горячий кофе, произносит в темноту ночи: — Вот дерьмо.       Оказавшись в своей комнате, альфа откидывает пиджак на спинку стула, небрежными движениями расстегивая первые две пуговички белоснежной рубашки, устраивается поудобнее в кресле и начинает просматривать список гостей, которые будут на приёме. Этой ночью они больше не сталкиваются с Бэкхёном, только лишь едва слышное шарканье тапочек о паркет и хлопок соседней двери дают понять, что омега вернулся к себе.       Утром омега появляется на кухне, когда Чунмён кормит мужчин завтраком, без конца бегая от плиты к столу, заставляя столешницу всё новыми тарелочками с ароматной едой. Альфы с благодарностью одаривают омегу добрым и ласковым взглядом, не прерывая своей беседы. Сейчас так отчётливо чувствуется контраст между ним и Кимом. Он сам не понимает, зачем сравнивает себя со старшим. Неприятно сосёт под ложечкой, что хочется просто испариться. Чанёль первым замечает Бэкхёна, который сегодня выглядит иначе, чем вчера. На лице омеги нет ни грамма косметики, отчего тот выглядит совсем юным. Бэкхён, замечая пристальный взгляд альфы на себе, кивает. — Доброе утро, — на что получает ответный кивок от альф.        Чунмён оборачивается к младшему и переключает всё своё внимание уже на омегу. Но тот отказывается от завтрака, лишь просит чашку кофе. Он снова выбирает всё ту же пузатую, которую держал вчера в руках, когда они с Чанёлем столкнулись на крыльце. Желает приятного аппетита и ретируется из кухни. — Где-то через час должен подъехать директор, так что никуда не разбегайтесь. И ещё, Чунмён, узнай у Бэкхёна, что там с его проверкой этих китайцев, — делает глоток кофе капитан и переводит взгляд на омегу, не получив от того ответной реакции. — Мён? — Прости, задумался, — всё так же находясь в своих мыслях, отвечает омега и направляется к навесному шкафчику, выуживая небольшую тарелку, куда следом выкладывает аккуратно нарезанный яичный рулет.       Альфы внимательно следят за его действиями, переглядываются, а Сехун лишь пожимает плечами. Когда Чунмён покидает кухню, Пак уже догадывается, кому с присущей омеге заботой тот собрал нехитрый завтрак. — Мы вчера с ним разговаривали о Бёне. Он считает, раз уж нам не отвертеться, то нужно попытаться наладить с ним отношения. Знаешь, Ёль, по сути, он не самая паршивая кандидатура, согласись. Не скрою, что меня это тоже напрягает. Мы его совсем не знаем, не знаем, на что он способен, но тем не менее, давай попытаемся работать вместе. Мне вообще непонятно, зачем директор поставил его в нашу группу. Если уж на то пошло, он мог поставить кого угодно из информационного. — Директор считает, что Бён будет полезен, поскольку он давно изучает структуру «Саньхэхуэй», ещё со времён академии. А поскольку никто из нас настолько глубоко не копался в деятельности этой организации, он направил его к нам, — пожимает плечами альфа. — Что-то ты быстро смирился с его участием в этом деле, ведь ещё вчера… — Ничего не изменилось. Я уважаю и ценю директора. Помнишь, как я им восхищался ещё тогда, когда мы были курсантами? Директор был легендарным агентом и по сей день им остаётся. Заполучить такого человека в качестве руководителя — пожалуй, самое мудрое решение, которое пришло в голову президенту. Если директор настаивает на его кандидатуре, значит, у него есть на то веские основания, уж поверь мне. Но и у меня есть причины не доверять Бёну. Такой человек, как Ом Кюсон, не стал бы включать в спецгруппу человека, основываясь на личных предпочтениях. Не такой он человек, да и случай. Посмотрим, что из себя представляет этот Бэкхён. — Значит, смирился? — Скажем так, я принял решение директора, но малейший косяк с его стороны — и он вылетит из группы в ту же секунду. И тогда ему не поможет даже директор. — Мне продолжить то, что мы начали вчера? — Не стоит, — Сехун пожимает плечами — мол, как знаешь.

***

      Чунмён нашёл Бэкхёна на крыльце. Младший сидел на ступеньках, обхватив ладонями чашку, и смаковал бодрящий утренний кофе. Ким садится рядом с омегой, протягивая тарелку с яичными роллами. Удивлённый Бён хлопает глазами, но строгий вид старшего не даёт возможности отказаться от угощения. — Впереди у нас насыщенный день, а работать на голодный желудок в твоём случае не самый подходящий вариант. — Бэкхён аккуратно подхватывает тонкими пальцами рулетик и тут же опускает его в рот. — Ты же не просто так пришёл с яичными роллами сюда, хочешь поговорить? — Ты прав, хочу. — Чунмён, поверь, я сам не в восторге от сложившейся ситуации. Я был искренне рад, после того, как меня, обычного аналитика, вызвали в кабинет самого директора Агентства безопасности и объявили, что с этого дня я являюсь агентом спецгруппы. За то недолгое время, что я пробыл в агентстве, выполнял скучную, монотонную работу, каждый раз тешил себя мыслью, что скоро мне представится возможность принять участие в одной из операций. Подавал многочисленные запросы с просьбой включить меня хоть в какую-то группу, но как итог — продолжал сидеть в архиве. И вот я получил свой долгожданный шанс. Но как показал вчерашний день, — с горечью усмехается Бён, — с первого же моего появления, вы меня приняли в штыки. Чего только стоил надменный взгляд вашего лидера. Я готов вкладываться в работу, если хочешь, носом землю рыть, но выполнить задание. Я вдоволь насиделся в архиве, и возвращаться туда у меня нет желания. Если хотите вышвырнуть меня, а всё, кажется, к тому и идёт — ваше право. Но пока на это у вашего лидера нет никаких оснований. Поэтому вам придётся смириться с моим присутствием — нравится вам это или нет. — Бэкхён, — Ким хватает омегу за руку, когда тот уже собирается встать. Разговор опять не клеится и грозится закончиться очередным провалом. — Давай оставим все разногласия и обиды, что ли. Я правда не знаю, как лучше это назвать. Сейчас нам нужно научиться уживаться и относительно спокойно взаимодействовать в работе. Чанёль лучший агент, с которым мне довелось работать. Давай дадим друг другу время, и ты это поймёшь. — Хорошо, — соглашается он, надеясь для начала хотя бы наладить отношения с Чунмёном. — Я поднимусь к тебе через пару минут. Ты же уже начал обрабатывать ту информацию? — Да, я почти закончил. И есть пара любопытных моментов, на мой взгляд. — Отлично, посмотрим, что ты там нашёл, пока директор не приехал. У него вроде как есть для нас новости.       Когда Чунмён заходит в комнату омеги, тот сидит за столом, щёлкая по клавишам клавиатуры. Бэк сразу оборачивается на звук шагов и подзывает Кима к себе. Старший обводит взглядом комнату, большая её часть занята белым угловым столом; всё пространство стола занимает несколько мониторов, с левой стороны от стола на подставке установлен самый большой из них. Мониторы, что с левой стороны стола, установлены вертикально в два ряда — на них отображается видеонаблюдение за домом. Чунмён с любопытством рассматривает, что же сейчас творится снаружи, когда его снова подзывает Бэкхён. Омега, недолго думая, разворачивает стул спинкой к себе и, прижимаясь грудью к ней, внимательно смотрит на экран, на который сейчас указывает младший. — Пришлось пересмотреть и проверить кучу информации, но моя задача была значительно упрощена благодаря тому, что период проверки пришёлся на осень и зиму. В этот период года поток туристов значительно меньше. Основная масса въезжающих на территорию нашей страны — это туристы и люди с целью деловых поездок. Конечно, были и нелегальные иммигранты, но там и проверять особо нечего. — То есть, ты ничего не нашёл, но… — Дослушай сначала, — Бэкхён лукаво улыбнулся, сам того не замечая, что не ускользнуло от внимания старшего.       Он впервые видит этот озорной взгляд. Сейчас перед ним совсем другой Бэкхён: нет скованности, напускной грубости, что словно непробиваемая стена, которой огородил себя омега. Сейчас перед ним совершенно открытый человек, который увлечён своей работой. — Я начал проверку всех туристов, которые посещали нашу страну. И что интересно, за шесть месяцев с целью туризма нашу страну посещал ежемесячно один и тот же человек. Странно, не правда ли? — Я бы не сказал, мало ли какие цели у него были. — Цели у него точно были, в этом ты прав. Он всегда въезжал в страну от одного агентства — «Ханатур». Вот смотри, — Бэкхён выводит видеофайл на экран, — обрати внимание на этого человека, — указывает пальцем на мужчину, который одет в тёмную одежду, лицо закрывает широкий козырёк кепки. Чунмён внимательно следит за передвижениями мужчины в таможенной зоне. — Турист как турист, верно?! — Бэкхён чуть ускоряет видео, а затем возвращает в прежний режим. — Группа собирается в зале прилёта, но наш турист — смотри, — снова указывает пальцем на мужчину, — минуя свою группу, направляется к какому-то мужчине, и они вместе покидают здание аэропорта. К сожалению, мне не удалось узнать, кто этот мужчина и куда они поехали. Машина, скорее всего, была припаркована в слепой зоне, и явно не случайно. Но в феврале они засветили номер машины. Я пробил номер и личность встречающего. Машина зарегистрирована на некого Лим Мунсона, который числится сотрудником «Сучжонфарм». Любопытно, не правда ли? — Ну, они могут быть знакомыми или друзьями. Гостевые визы весьма хлопотное занятие. — Конечно, и он сразу его повёз на экскурсию за город, где находится завод «Сучжонфарм» с закрытым доступом, — ухмыляется Бэкхён, скрещивая руки на груди. — Тебе удалось отследить их путь? — Да, прямо из Инчхона их машина направилась в сторону водохранилища Кильчон. В тот день им пришлось ехать по основной трассе из-за того, что второстепенная дорога была перекрыта, только это помогло мне поймать их. Они свернули вот здесь — это окраина, которая ведёт к водохранилищу и закрытому заводу «Сучжонфарм». — Но ты можешь и ошибаться, они могли съездить на водохранилище, а затем вернуться в город незамеченными. — Не исключаю, кто их знает. Вполне возможно, что они фанатики незаконной зимней рыбалки. Директор приехал, — Чунмён переводит взгляд на один из мониторов, где перед домом остановился чёрный автомобиль. — Интересно у тебя тут, — посмеивается старший, — пошли вниз.       Омега кивает в ответ, поднимаясь со своего места, быстро перекидывает файлы на флешку и только потом с ноутбуком в руках следует за Чунмёном.

***

      Когда Бэкхён появляется в гостиной, его взгляд непроизвольно останавливается на Чанёле, который сидит на уже привычном месте. Кажется, у Бёна уже начинает вырабатываться иммунитет к столь явной демонстрации игнорирования в свою сторону — уже почти не задевает. — Бэкхён, — спокойный голос директора приводит в чувства, омега поворачивает голову в его сторону. Тот смотрит прямо на младшего, то ли не замечая тяжелого взгляда альфы в сторону омеги, то ли просто не подаёт вида, непринуждённо продолжает говорить: — Вечером тебя будут ждать в агентстве, там тебе помогут проникнуть в базу Империи. Возможно, удастся что-то найти на этого Лю Лайхуана. А теперь я слушаю, что ты там уже откопал. — Постойте, Сехун, глянь в списке приглашённых, есть кто-то из «Сучжонфарм»? — Чунмён перебивает Бэкхёна, который ещё не успел и слова вставить. Он с удивлением смотрит на вдруг подскочившего со своего места старшего омегу.       Сехун неторопливым движением проводит ручкой по списку имён, в конце списка его рука замирает, он переводит взгляд на омегу и кивает. Чунмён кивает Бэкхёну «мол, начинай», и тот незамедлительно выводит на монитор видео из аэропорта и по ходу рассказывает всё то же, что до этого уже слышал Ким. — И что мы имеем: китаец с сотрудником «Сучжонфарм» предположительно двигались в направлении закрытого фармацевтического завода, вдобавок на прием к президенту приглашён председатель этой же компании, — то ли размышляет, то ли спрашивает Пак. — Достаточно любопытно, не находишь, Чанёль? — Весьма, — кивает в ответ директору альфа. — Так, стоп, Бэкхён, в какие дни месяца прилетал этот человек из Китая? — Смотря куда-то сквозь омегу, альфа встаёт со своего места, направляясь к календарю, что висит на стене. — Всегда по-разному, но это были всегда первые числа месяца… он прилетал турами «Ханатур»… — омега беззвучно шевелит губами, переводя взгляд с календаря на Чанёля.       Альфа в ответ тоже шевелит губами, и только эти двое понимают друг друга без слов, заставляя остальных с непониманием наблюдать за ними. Бэкхён тут же разворачивает к себе ноутбук, шустро постукивая по клавиатуре, а Пак пристально наблюдает за его действиями. — Завтра. Он прилетит завтра, — Бэкхён, отрывая взгляд от монитора, смотрит на Чанёля.       И сейчас никто из них не замечает, как с хитринкой улыбается Ом Кюсон, поглядывая на Пака и Бёна. Чанёль же совсем не придает значения этому короткому мгновению, когда он вполне мирно мог взаимодействовать с Бэкхёном. Он возвращается на своё место, покручивая ручку. Чуть взлохмачивает идеальную укладку, опустив руки в карманы светло-серых брюк, расхаживает по комнате. — Се, завтра едешь со мной в аэропорт, попробуем словить эту парочку. Чунмён, мне нужно всё на этого работника «Сучжонфарм». На этом, думаю, всё. — Китайца пробивать не будешь? — усмехается директор, уже наперед зная, что ответит альфа. — А смысл? Он явно невидимка, кстати, Бён, можешь просто проверить мои догадки. И пробейте ещё и эту «Сучжонфарм»: договоры, проекты — в общем всё, что найдёшь. — Через пару дней будет утверждён план сопровождения принца, и, скорее всего, NIS активно будет в нём участвовать. — Чанёль переводит на директора недобрый взгляд. — Только не моя группа, директор. — Извини, Чанёль, если таков приказ от администрации президента, я ничего не могу поделать. Впрочем, подумаем об этом потом. — Хорошо, — соглашается альфа. — Се, собирайся. — Куда вы? — Прогуляемся до водохранилища, — Чанёль обнимает друга за плечи, приподнимая уголки губ, на что Сехун лишь закатывает глаза.

***

      Бэкхён уже несколько минут пытается игнорировать так сейчас раздражающее жужжание смартфона на столе, всё ещё надеясь, что звонившему надоест, но череда звонков не прекращается. Тяжело вздохнув, он берёт трубку и уже начинает жалеть об этом, когда слышит недовольный голос брата. — Через час в кафе напротив твоего офиса, — и, не дожидаясь ответа, скидывает вызов. Бэкхён накидывает куртку, когда в комнате появляется Чунмён, на ходу жующий сэндвич. — Уходишь? — Да, нужно встретиться с братом, а потом в агентство. Если что, я на связи. — Старший омега кивает, провожая взглядом Бёна.       Бэкхён едет в машине, размышляя о том, что на этот раз нужно Сохёну. Но ничего хорошего от встречи не ждёт, прекрасно зная, что брат не позвонил бы без причины. Значит — ему что-то сейчас нужно. С годами омега научился абстрагироваться и не принимать близко к сердцу упрёки брата и отца; научился противостоять подавлению его как личности, отстаивая свою точку зрения. Он бы и рад окончательно порвать те семейные узы, что их связывают, но из-за папы, зная как тот и без того переживает, этого сделать не может.       Бэкхён оставляет машину у обочины и неторопливым шагом направляется к кафе. В зале сразу ловит силуэт брата, который занял место подальше от входа в самом углу, где обычно меньше всего людей. «Как это в его стиле», — шипит про себя омега. Сохён делает глоток кофе из изящной чашки, как всегда холодный и равнодушный взгляд скользит по омеге. Чашка позвякивает о блюдце, когда альфа ставит её и складывает руки на груди, кивая на стул. — Что ты хотел? — Бэкхёну как можно скорее хочется закончить эту встречу. — Можно быть хоть чуточку приветливее? И сотри это недовольное выражение с лица — тебе, знаешь ли, не идёт. — Хён, переходи ближе к делу, у меня сегодня ещё куча дел. — Так занят, что даже нет времени папу навестить? Он часто о тебе спрашивает. — Мы созваниваемся, и сейчас у меня правда нет времени. — Твои вечные отговорки который год подряд, — ухмыляется Сохён, протягивая руку к чашке с кофе. — А кто в этом виноват? Ты не задумывался, почему у меня абсолютно нет желания появляться дома? За эти годы от вас с отцом не то что похвалы, слова доброго не слышал. Я с отличием закончил академию, а отец что? Он даже с выпуском меня не поздравил. Хотя, тебе не понять, тобой-то он всегда гордился и постоянно в пример ставил. — Сам знаешь, что он был против, впрочем, как и сейчас, — Сохён пропускает слова о себе мимо ушей, не считая нужным переубеждать или успокаивать младшего, как бы сделал любой нормальный брат, любой, но только не он. — Что на этот раз, очередное выгодное брачное предложение? Для отца, само собой, — усмехается омега, — мои интересы никогда особо его не волновали. — Бэкхён, ты омега и… — Хён, можешь не продолжать. Кто на этот раз? — Сын «Kim Group», он действительно выгодная партия, и, надо сказать, заинтересован в тебе. — Его интерес, я полагаю, основан лишь на выгодной сделке между нашими семьями и не более. Нет, хён, можешь не продолжать, жизнь себе портить я больше не позволю. Хватит и того, что уже сделано, — Бэкхён встаёт со своего места, разворачиваясь к брату спиной, но его останавливает спокойный голос брата, который прибивает к месту ядовитыми нотками: — Бэкхён-а, — тянет он, — может, хватит быть таким эгоистом, а? Сейчас ты нужен своей семье… — А что эта семья сделала для меня? Где вы все были, когда я в вас нуждался? Так и передай отцу, я не стану марионеткой в его играх. Свою жизнь я буду строить так, как считаю нужным. И только мне решать с кем связывать свою жизнь, а с кем нет. Мы живём лишь раз, и тратить её в угоду чьим-то интересам я не собираюсь.       Сохён ещё что-то говорит, но он не слушает, направляясь прочь из кафе. На улице лёгкий, хоть и прохладный ветерок ерошит волосы, Бэкхён делает глубокий вздох, пытаясь избавиться от нервной дрожи после разговора с братом. «Второй отец», — думает Бэкхён. Сохён, как и отец, почти никогда не говорит на повышенных тонах, но в голосе столько надменности и насмешки, что каждый раз омега чувствует себя виноватым. Почему-то сейчас не получается не принимать близко к сердцу слова брата, но он ведь научился абстрагироваться, но сегодня почему-то не получается.       По пути к штаб-квартире он пару раз нарушает правила, отвлекаясь от дороги из-за неприятных мыслей, от которых никак не получается избавиться. И только вышагивая по коридору, здороваясь с коллегами, тяжесть на душе от несправедливых обвинений в его сторону притупляется. Он практически влетает в кабинет Чо Имтэ, который от неожиданности практически подпрыгивает в кресле и с долей удивления смотрит на омегу, что сейчас словно сгусток нервов. Будучи привыкшим к всегда тактичному и вежливому Бэкхёну, старший не был готов к такому всплеску эмоций. Бэкхён поднимает на коллегу виноватый взгляд, на что получает от него одобрительный кивок. — Слышал, ты сейчас в команде Пака работаешь, — с любопытством поглядывая на Бёна, складывает пальцы в замок Чо. — Ну, скажем так, мы работаем вместе. — Бэкхён, вижу, у вас там не всё гладко, но послушай меня. Ты умный мальчик, знаю, что прислушаешься. Ты не представляешь, как тебе повезло попасть к нему в команду. Да, его многие тут недолюбливают, но запомни мои слова — Чанёль тот человек, который в случае чего всегда прикроет своей спиной. Держись за него, таких здесь больше нет. Позже ты это сам поймёшь. — Очень сомневаюсь, сонбэ, — с сожалением качает головой младший, — уж слишком сильно я ему не по душе, чего он даже не скрывает. — Так докажи ему, чего ты стоишь. — Спасибо за совет. Приступим?       Не хочется и дальше продолжать этот разговор, который порядком начинает злить. Кого не послушай, Пак один из лучших в своём деле, мужчина с большой буквы, только вот Бэкхён успел узнать его совершенно с иной стороны, как высокомерного, надменного альфу. Может, он и в самом деле такой, но ему стоит научиться быть хоть немного гуманнее. — Смотри, есть у нас одна хитрая программка, которая обходит защиту китайцев. Но предупреждаю сразу, работать в ней нужно максимально быстро, час — не более. Это её большой минус, но пока наши разработчики не научились обходить их защиту другим способом. Что конкретно ты ищешь? В принципе, за это время можно откачать информацию, если не всю, то хотя бы часть. — Мне нужна их архивная база, а в частности с начала 1900 года. — Что же у вас там за задание, что ты лезешь в такие дебри, — качает головой Чо, — ну ладно, это не моё дело. Принцип работы достаточно простой, просто нужно знать куда залезать, сейчас я тебе покажу…       Бэкхён внимательно следит за каждым действием Имтэ, запоминая всё до мелочей. С этим у него никогда проблем не было; ещё с академии такие вещи он схватывал на лету. Уже сейчас он понимает, что его ждёт очередная бессонная ночь в поисках информации, но это его совсем не пугает, ведь так хочется доказать Паку и остальным, на что действительно способен Бён Бэкхён.